Любовь, потерпевшая крах.

Юля вернулась в Москву, но не в свою квартиру, а в ту в которой всё закончилось. В которой всё осталось на предних местах. Дверь закрылась за спиной со спокойным окончательным щелчком. Не грохотом, не хлопком — именно щелчком, словно замок шептал «Пути назад нет». Тишина, в которую она шагнула, была привычна без единого слова, дыхания, шороха. Она давила на барабанные перепонки тяжёлым вакуумом, в котором отдавался стук собственного сердца. Ключи упали на тумбочку, такое действие для Юли было непривычным, ведь она всегда вешала свои ключи на крючок возле двери, но в этой квартире его не было. Звон был негромким, но казалось, что та тишина была разбита. Девушка замерла на месте, словно ожидая чего-то родного: легких шагов из комнаты, тёплого «Привет», вопроса «Как прошёл твой день, Юлёк?». Но в ответ была только пустота, отзывающаяся эхом в груди. Встреча с Леной возродила все уже почти стёртые воспоминания, надежду на будущее, совместное будущее. Не став включать свет в прихожей, Сумеречный свет пробивался сквозь шторы, рисуя на полу длинные, тонкие полосы. Раньше в это время на кухне уже сидела Ленка за столом с приготовленным обедом или запахом свежезаваренного любимого чая, после ночных, одиночных смен в студии. Сейчас пахло лишь пылью и остывшим воздухом, который не вдыхал никто, с той тяжёлой, окончательной ночи, до сегодняшнего дня. Пальцы скользнули по знакомому выступу на стене, но она не почувствовала успокоения. Пройдя в гостиную, всё осталось на своих местах: диван, где девочки смотрели фильмы, её книга на подлокотнике, подушка с одной стороны, лежала в том же положении, что и тогда. Казалось, она просто вышла в другую комнату. Но это «просто вышла» растянулось в длинной 10 лет. Девушка села на край дивана. Ткань штанов была холодной от улицы, но внутри была ещё большая стужа. Взгляд упал на совместную фотографию в рамке. Девушки смеялись, прижавшись висками. Слёз больше не было. Была какая-то оглушительная внутренняя тишина, белый шум отчаяния, заглушавший всё. Руки потянулись к телефону. Экран был чист от Ленкиных сообщений. Ни нового «скучаю», ни смешного мема, ни даже ссорного голосового. Просто пустота в чате, отражающая пустоту в их квартире. Положив телефон экраном вниз, она думала, что могла спрятать от себя эту реальность. В окнах напротив девушка замечала жёлтые квадратики жизни — чужой, нормальной, продолжающейся. А здесь, в этой идеальной, внезапно ставшей тишине, время словно остановилось. -Я уехала от неё сегодня тихо, без сцен как это могло быть обычно, но тихо ушла я сама — от той версии себя, что жила здесь счастливо с ней. Теперь этот дом, их совместный дом, был просто квартирой. Скоплением стен и вещей, которые не знали, что они станут ненужными, а их хозяева просто разойдутся с криками и упрёками друг друга. - Ладно, пришла, вспомнила всё, что было, теперь могу тихо уйти и отсюда. Завтра приеду попробую тут убраться, если конечно хватит сил на такой шаг. Я думаю, что на этом всё закончится уже точно и моя тоска по Лене утихнет навсегда. Встав с дивана, подойдя к рамке, девушка последний раз поцеловала рыжую и перевернула её фотографией вниз.