Когда море выбирает месть

— Джекейрис и Денейра, — радостно объявила Лейна, глядя на два свёртка, которые уставшая, но счастливая Рейнира прижимала к своей груди.       Рейнира мысленно произнесла эти имена, будто пробуя их на вкус. — Мне нравится, — пробормотал Лейнор, осторожно прикасаясь к ножке мальчика, выглядывавшей из свертка. — А тебе?       Рейнира посмотрела на своих детей. Всего час назад она молила богов забрать её душу, потому что боль была настолько всепоглощающей, что она мечтала умереть, только бы перестать её испытывать. Когда повитухи с радостными возгласами поймали выскользнувшего из её чрева ребенка, Рейнира ожидала, что боль прекратится. Но она вернулась с новой силой. — Принцесса, там еще один ребенок. Тужьтесь, не останавливайтесь!       И Рейнира послушно продолжила тужиться, вцепившись мертвой хваткой в руку Лейнора, отказавшегося оставить её одну в родильной комнате. — Это девочка, Ваше Высочество! — Воскликнула пожилая повитуха, разрезая пуповину.       Комната наполнилась двойным детским плачем, но Рейнира мало обращала на него внимания, пытаясь исторгнуть из себя послед. Когда эти муки остались позади, Лейнор уложил её в постель, а Лейна вручила ей обоих детей, завернутых в чистую ткань. Взглянув на их маленькие сморщенные лица, Рейнира поняла, что её малыши стоили всей боли, которую она испытала. Все страдания тут же померкли в её воспоминаниях, когда она прижала к себе близнецов и вдохнула их сладкий запах. — Так что? Ты согласна с выбором Лейны?       Голос Лейнора вернул её в реальность. Она с помощью мужа приподнялась и села, уперевшись спиной в груду подушек. — Джекейрис Веларион и Денейра Веларион, — вслух произнесла имена Рейнира. Услышанное ей понравилось. — Красиво. — Их можно сократить, — тут же вмешалась Лейна, обрадованная тем, что ее выбор одобрили. — Джейс и Дени. Хорошо же звучит? — Да, хорошо. — Рейнира улыбнулась Лейне. — Ты хорошо постаралась, тетушка Лейна. — Это еще что! — Горделиво ответила Лейна. — Вот когда я возьму их полетать на Вхагар, тогда я точно стану их любимицей. — Надеюсь, ты позволишь мне, как матери, поднять их в небо первой, — усмехнулась Рейнира. — Сиракс, конечно, не столь величественна, как старушка Вхагар, но она быстрее нее и, прости, Лейна, намного красивее. — Мне тоже хотелось бы полетать со своими детьми до тебя, Лейна, — сказал Лейнор, с умилением глядя на младенцев. — А еще я думаю, что матушка тоже поспорит с тобой по поводу того, в какой очередности вы будете летать с детьми.       Лейна и Лейнор продолжили шутливую перепалку, пока Рейнира разглядывала лица своих детей. Она мало что могла разглядеть в их сморщенных личиках, но вот цвет пушка на их головах отличался. У Денейры волосы были цвета чистейшего серебра, как у её отца, а волосы Джекейриса отливали платиной и золотом, как её собственные. Рейнира пыталась найти в их чертах что-то от себя и Лейнора, но ей мало что удалось разглядеть.       В отличие от неё, Рейнис, вернувшаяся в её покои после того, как она велела раздать каждому слуге по золотому дракону в честь рождения у нее сразу двоих внуков, тут же объяснила ей, на кого похожи дети. — Мальчик будет твоей копией, Рейнира, — сказала Рейнис, покачивая в руках уже накормленного Джекейриса. — У него твой цвет волос, твой рот и, думаю, нос тоже. Сыновья очень часто похожи именно на матерей. А дочки — на отцов. — Да, я похожа на отца, — подтвердила Лейна слова матери. — А у Денейры пухлые губы Лейнора и его глаза. — Продолжала Рейнис, заглядывая в лицо малышке. — Да, у Лейнора тоже были такие темно-синие глаза, которые потом поменяли цвет на фиалковый. И волосы у нее будут виться, как у Лейны. Она станет главной красавицей Семи Королевств, помяни моё слово.       Рейнира слушала похвалы в адрес своих детей, и сердце её наполнялось гордостью. Глядя на их совершенные маленькие лица и светлые волосы, она удивлялась тому, как они с Лейнором могли создать такое совершенство. И ей нравилось то, что с её мнением о собственных детях были согласны все вокруг. И даже доводы разума, твердящего, что ни Лейна с Лейнором, ни Рейнис с Корлисом не были объективны в этом вопросе, она успешно игнорировала.       Как только она оправилась от родов, лорд Корлис устроил торжество такого размаха, что ему позавидовали бы многие короли. Дрифтмарк утопал в цветах, привезенных из Простора для того, чтобы украсить остров в честь рождения внуков Морского Змея. Причалы были заполнены кораблями из Эссоса, загруженными диковинными подарками для Рейниры и близнецов. Белых стен Высокого Прилива почти не было видно из-за богато расшитых знамен Веларионов и Таргариенов, которыми они были увешаны. Не было ни единой таверны в Спайстауне, в которой бы не поднимали бы тосты за здоровье Джекейриса и Денейры Веларион. Лорды и леди всё прибывали на праздник в честь рождения первых внуков короля Визериса.       Рейнира отказалась бы от любых празднеств, только бы не видеть отца, но дом Веларион не мог оскорбить короля, оставив его без приглашения. И с каждым днем, который приближал прибытие королевской семьи, Рейнира становилась всё мрачнее. Лишь однажды это ожидание было прервано радостной вестью.       Через день после рождения близнецов Сиракс снесла кладку из двух яиц. Одно было цвета морской волны с белыми вкраплениями, похожими на пену. А второе было серебристо-черным с золотыми прожилками. Рейнира, не раздумывая, положила яйца в колыбели своих детей. Из сине-голубого яйца вылупился дракончик для Джекейриса, а из серебристо-черного — драконица для Денейры. — Эмбарон и Орбара, — мгновенно придумала Рейнира имена для драконов, едва они выбрались из своих скорлупок. — Море и Туман? — Спросил Лейнор. — Да. Ведь они выглядят именно так, — подтвердила Рейнира.       Она боялась, что отец потребует эти яйца для своих детей. Те яйца, которые положили в колыбель Эйгону и Хелейне, обратились в камень, и Рейнира знала, что это раздражало не только короля, но и королеву с Десницей. Они желали видеть этих детей драконьими всадниками, но, видимо, драконьей крови в их жилах было недостаточно для того, чтобы поддерживать жизнь в яйцах.       «В отличие от моих детей», — самодовольно думала Рейнира, наблюдая за тем, как резвятся юные драконы её детей.       Как и ожидалось, прибытие королевской четы поубавило радость, царившую в залах Высокого Прилива. Рейнира надеялась, что хотя бы Алисента, готовая родить со дня на день, останется в столице, но и она прибыла на Дрифтмарк, с довольной улыбкой поддерживая огромный живот. — Великий мейстер уверен в том, что это мальчик, — с довольной улыбкой сообщила она в ответ на вопрос Рейнис о её самочувствии. — Если Семеро будут милостивы, у принцессы Рейниры появится еще один брат.       Рейнире стоило больших трудов не проклясть Алисенту с её сыновьями прямо на причале, где они встречали королевскую чету. Лишь прикосновение Лейнора к её руке заставило её проглотить оскорбления, готовые сорваться с её языка.       Рейнира позволила мужу увести её в замок. Он вручил ей дочь, зная, что присутствие детей успокаивает её. Рейнира расшнуровала платье и дала грудь дочери, которая всегда была более голодной, чем её брат. — Я уж было подумал, что ты сейчас набросишься на королеву и выдерешь ей все волосы, Нира, — покачивая на руках проснувшегося Джейса. — Тебе нужно держать себя в руках. Это ненадолго. Ты ведь только себе хуже делаешь. — Я ничего не могу с собой поделать, Лейнор. — Пробормотала Рейнира, убирая мешающиеся волосы с лица. — Как только вижу её самодовольную физиономию — хочу удушить её. — Королева, конечно, не вызывает у меня теплых чувств, но, Нира, даже в этом случае большая часть вины лежит на твоем отце. Он прекрасно слышал, что Алисента сказала тебе. Он прощал ей её намеки на несостоятельность королевы Эйммы как жены и матери, позволял ей бросать двусмысленные намёки в твою сторону, не обращал внимания на её притворное беспокойство о нашей супружеской жизни. Королева лишь делает то, что ей позволяют. Корень проблемы — король. — Я знаю. — Устало ответила Рейнира, забирая проголодавшегося Джейса у мужа и вручая ему сытую Денейру. — Я ненавижу его. Я не простила ему того унижения, которому он подверг меня в тот день. И того, которому он подвергал меня каждый раз, находясь здесь. Но у меня нет сил, чтобы дать ему отпор. Он словно отравляет мою волю своим присутствием. Это сводит меня с ума. — Мы справимся с этим. — Лейнор обнял её свободной рукой и оставил поцелуй на её макушке. — Я буду рядом и не дам тебя в обиду. — Спасибо. — Искренне произнесла Рейнира, поцеловав его в щеку. — Не знаю, как бы я справлялась с этим без тебя.       Рейнира почти поверила в то, что всё наладится. Она заставляла себя терпеть присутствие отца, Алисенты и Отто, считая дни до их отбытия. Ей пришлось пережить очередной унизительный разговор с отцом, который был недоволен тем, что она положила яйца в колыбели своих детей. — Ты же знала, что у Эйгона и Хелейны нет драконов. Как принцесса дома Таргариен и моя подданная, ты должна была предложить их для своих брата и сестры, Рейнира, — отчитывал её, словно непослушное дитя, король. — Если я правильно помню, то яйца, которые остыли в колыбелях твоих детей, тоже были от Сиракс. Раз они не вылупились в тот раз, то почему ты думал, что эти яйца вылупились бы для них? — Рейнира сжимала руки в кулаки, борясь с желанием удушить собственного отца. — Они были предназначены моим детям. Эта кладка Сиракс от Морского Дыма, дракона Лейнора. Поэтому именно мои дети имели право на эти яйца, Ваша Милость. — Я правильно поступил, сделав наследником Эйгона. Ты совсем не умеешь думать о ком-то, кроме себя, дочь моя. Отто был прав, называя тебя зеркальным отражением Деймона. Вступи ты на трон, развалила бы государство, как это сделал бы Деймон. И эти твои слова в очередной раз подтвердили мои мысли. Ты свободна.       Рейнира проклинала отца и Отто полночи после этого разговора, а вторую половину проплакала в объятьях Лейнора, шептавшего ей слова успокоения. Наконец, настал день последнего пира, устроенного в честь её детей. И в этот вечер произошло то, о чём вопили все чувства Рейниры, не позволяя ей спокойно спать последние три дня. — Моя дочь, принцесса Рейнира, осчастливила и дом Таргариен, и дом Веларион, родив не только наследника Дрифтмарка, но и прекрасную дочь.       Когда её отец начал речь, волосы на руках Рейниры встали дыбом. Она переглянулась с Лейнором, на лице которого была написана крайняя озабоченность. Рейнис и Лейна тоже выглядели озадаченными. — Много прекрасных слов было сказано, много пожеланий было произнесено, много даров было вручено моим внукам. Но, думаю, ни один подарок не сравнится с тем, что хочу вручить я. — Сердце Рейниры словно сжали в холодных тисках. Самодовольство, которое она увидела во взгляде отца, не было похоже на обычную гордость от рождения внуков. Оно отливало мстительностью и вызовом. — Я объявляю о помолвке моего старшего сына и наследника, принца Эйгона, с моей внучкой, леди Денейрой Веларион!       Рейнира застыла. Даже если бы её отец вонзил ей нож в сердце, он не сумел бы причинить ей столько боли, как причинил этими словами. Лейнор рядом с ней смотрел на Визериса с такой ненавистью, что ей казалось, что сосуды вот-вот лопнут в его глазах. Алисента, сидевшая подле короля, с удивленным возгласом прикрыла рот, положив вторую руку на свой живот в защитном жесте. В её тёмных глазах Рейнира видела тот же ужас, что наверняка отражался в её собственном взгляде. Лишь Отто Хайтауэр лучился счастьем, глядя на Рейниру с видом победителя. — Ваше Величество, я не могу выразить, какую честь вы нам оказали, — сбивчиво начал Корлис, но был прерван королем. — Конечно, это честь, лорд Корлис, — кивнул Визерис. — Ваша внучка в будущем станет королевой. А вы, если боги будут милостивы, может даже застанете своего правнука на троне. — Он перевел взгляд на Рейнис, лицо которой было подобно каменной маске. — И это устранит несправедливость, которая долгие годы была камнем преткновения между нашими семьями, не так ли кузина?       Рейнира видела, как сложно было Рейнис удержать на лице вежливую улыбку. Назвать унижение, которым семья Рейнис подвергалась со стороны королевской семьи, всего лишь несправедливостью, было чудовищным приуменьшением. — Эйгон станет королем, Денейра — его королевой. Однажды их сын сменит отца, и тогда кровь Эймона Таргариена, наконец, будет восседать на Железном Троне. — Весело продолжал Визерис, издеваясь над кузиной. — Разве не этого ты желала, дорогая кузина? — Я уже давно смирилась с тем, что род Таргариенов продолжили потомки моего дяди, принца Бейлона, мой король. — Рейнира восхитилась выдержкой свекрови, сумевшей выдавить из себя благодарную улыбку. — Но я присоединяюсь к словам своего супруга и благодарю вас за оказанную нам честь, Ваше Величество. Дом Веларион сделает всё, чтобы воспитать Денейру достойной женой для принца Эйгона. — Я очень на это надеюсь, принцесса Рейнис. — Визерис вновь впился взглядом в Рейниру, еще не отошедшую от шока. — Ну а ты, дочь моя? Ты рада этой новости, Рейнира?       Рейнира замерла, почувствовав, как все взгляды устремились к ней. Она встала, но не смогла выдавить из себя ни слова. Все ее силы уходили на то, чтобы держать её на ногах. — Мы с Рейнирой бесконечны благодарны вам за вашу милость, Ваше Величество. — Лейнор встал рядом с женой, взяв её за руку. — Я уверен, Рейнира просто не может найти нужных слов, чтобы выразить свою радость от принятого вами решения. Какая мать не обрадуется тому, что её дочь в будущем станет королевой и продолжит благие дела королевы Алисанны и своей покойной бабушки королевы Эйммы. Не так ли, жена моя?       Лейнор сжал руку Рейниры, возвращая её в реальность. Строгий взгляд мужа придает ей сил. — Конечно, муж мой. — Кивнула она, поворачиваясь к отцу. — Я просто не могла поверить в то, какую щедрость вы проявили по отношению ко мне, отец. Как и сказала принцесса Рейнис, мы сделаем всё, чтобы моя дочь стала достойной королевой, которая не посрамит великих королев Таргариен, которые жили до неё. — Я буду молить об этом богов, — благодушно отозвался Визерис, жестом позволяя Рейнире и Лейнору сесть. — Что ж, тогда выпьем за будущих короля и королеву? За Эйгона и Денейру!       Многоголосый хор вразнобой повторял слова короля. А Рейнире чувствовала себя так, будто из неё только что вынули душу.