Когда море выбирает месть

      Денейра откинула голову назад и протяжно простонала от удовольствия. Язык Джейса между её ног стал двигаться все быстрее, подводя её к краю удовольствия, и Дени свела ноги, зажав светловолосую голову брата, молчаливо умоляя его не останавливаться. Когда Джейс добавил к языку свои пальцы, прикасаясь к её горящей от возбуждения плоти, Дени вскрикнула и отпустила себя, позволяя наслаждению затопить её от кончиков пальцев до кончиков волос.       Пока она приходила в себя, Джекейрис с довольной улыбкой облизнулся и стянул с себя одежду. Дени закусила губу и залюбовалась идеальным телом брата, наблюдая за тем, как мускулы перекатывались под золотистой кожей. Когда её взгляд достиг стоящего наготове члена, её рот наполнился слюной. Она раздвинула ноги, приглашая брата заполнить её собой. — Боги, ты сводишь меня с ума, Дени, — прошептал Джейс, проводя членом по её мокрым складкам, но не входя в неё. — Если ты сейчас же не трахнешь меня, сойду с ума я, Джейс, — приказным тоном велела она, и Джейс подчинился.       Дени ахнула, когда член брата ворвался в неё и заполнил её без остатка, а Джейс, не дав ей и вздохнуть, впился в её рот своим, захватывая её язык своими зубами. Денейра впилась в его спину ногтями и выгнулась так, чтобы Джекейрис мог входить в неё без преград, почти полностью выскальзывая из неё и тут же вбиваясь в неё до упора. — Да, мой дракон, — выдохнула Денейра, подмахивая бедрами в такт движениям Джейса. — Моя Дени, ты только моя, — прошептал Джейс, сжимая в ладонях её полную белую грудь и играясь с ярко-розовыми сосками. — Дракон может принадлежать только дракону, Джейс, — отозвалась Дени, чувствуя скорый оргазм. — Я твоя, любимый.       После этих слов Джекейрис вышел из неё и, не дав ей разочарованно запротестовать, поставил её на колени и заставил выгнуть поясницу. Денейра оттопырила задницу еще сильнее и блаженно простонала, когда член Джейса вновь заполнил её. Джейс ощутимо шлёпнул её по ягодицам, заставив сестру ахнуть от удовольствия, смешанного с болью. Денейра вцепилась пальцами в плащ, расстеленный на земле, и сосредоточилась на приближающемся оргазме. Её брат вбивался в неё с такой силой, что звук ударов плоти о плоть разносился по всему острову. Почувствовав, как член Джейса стал еще тверже, Денейра прошептала: — Не останавливайся, Джейс. Заполни меня, мой дракон.       Джейс ничего не ответил. Он просунул руку под её живот и поднял, прижав к свой груди и заставив её упереться руками в каменную глыбу, стоящую посреди острова. Одной рукой он продолжал придерживать её, а вторую направил к её изнывающему от желания естеству. Когда его пальцы накрыли комок нервов, Дени задержала дыхание, а затем выдохнула весь воздух в громком стоне, задрожав всем телом. Спустя мгновение, Джекейрис зарычал от удовольствия и излился в неё, впившись зубами в её затылок.       Отдышавшись, Денейра соскользнула с члена брата и легла на его плащ, продолжавший лежать на земле. Она свела ноги, не желая расставаться с семенем брата, впервые оказавшимся в ней. — Ты собираешься пить лунный чай? — Спросил Джейс, глядя на неё. — Нет, — ответила Денейра, наблюдая за тем, как брат неторопливо одевался. — Я хочу, чтобы твоё семя прижилось, Джейс.       Джейс удивленно взглянул на неё. Затем понимающая улыбка появилась на его лице. — Хочешь всучить дядюшке Эйгону бастарда и выдать его за законного наследника трона? — Ты же не думал, что я собираюсь рожать от этого идиота?       Денейра встала и принялась надевать на себя костюм для полета. Надев куртку, она повернулась к Джекейрису спиной и, перекинув свои длинные серебристые волосы вперед, попросила его помочь со шнуровкой. Закончив с одеждой, она заплела волосы в простую косу, чтобы скрыть то, как они были растрёпаны. — Как ты собираешься скрыть от Хайтауэров то, что ты уже давно не девица? — Поинтересовался Джейс, прислонившись к камню.       Дени улыбнулась. Джекейрис во многом был похож на их мать, которая, как и он, не могла до конца скрыть свои чувства, так легко отражавшиеся на её лице. Вот и сейчас Денейра видела за беззаботной улыбкой брата подавленную ревность. Она подошла к нему вплотную, так, что её грудь, обтянутая черной кожей костюма, уперлась в его грудь. — Тебе незачем ревновать, Джейс. — Денейра притянула его к себе и крепко поцеловала, игриво укусив его напоследок за нижнюю губу. — Эйгон пресыщен женщинами, и законная жена ему быстро надоест. А так как я совсем скоро обрадую его новостями о том, что он станет отцом, он с радостью покинет мою постель и вернется в объятья своих шлюх. — А если ты понесешь от него, а не от меня? — Глаза Джейса застыли, став похожими на холодные аметисты. — Об этом я уже позаботилась.       Дени улыбнулась, вспомнив о своей первой удачной интриге, которую она разыграла два года назад, когда Эйгон прибыл на Дрифтмарк для того, чтобы познакомиться со своей невестой. Она изображала из себя глупую девицу, опьяненную перспективой стать королевой. Она лебезила перед Эйгоном, восторгалась каждым его действием, восхваляла красоту и стать его ленивого, похожего на своего наездника, дракона, строила ему глазки и томно вздыхала, как бы невзначай прикасаясь к его руке. Поняв, что в Красном Замке Эйгона не балуют любовью и похвалами, Денейра обратила жажду принца к восхищению на свою пользу. И совсем скоро он был готов есть из её рук, обманутый её лживым благоговением перед будущим королем. Денейра поила его лучшими винами, привезенными со всех концов света. Во всех этих винах был секретный ингредиент. Сир Джоффри Лонмаут, который был лучшим другом её отца (а также его любовником, как бы это ни пытались скрыть родители) по её просьбе привез из плавания, в которое он напросился вместе с Лейнором, особый бальзам, способный сделать мужчину бесплодным. Именно этот бальзам она подмешивала в еду и питье своего жениха все дни, которые он гостил в Высоком Приливе. А когда он собрался вернуться в столицу, Денейра уговорила его взять с собой двух слуг — девушку и юношу — чтобы они могли переписываться, не боясь, что их письма будут прочитаны. — Все наши письма, которые отправит Великий мейстер, будут прочитаны, мой принц. А эти двое умеют обращаться с воронами и смогут сохранить нашу переписку в тайне. Ведь между женихом и невестой могут быть такие письма, которые не стоит видеть чужим глазам, разве не так?       Эйгон понимающе улыбнулся ей и согласился взять с собой её слуг, не зная, что они продолжат следить за тем, чтобы он исправно пил вино с тем самым бальзамом. Денейра, которая была осведомлена о нескольких бастардах Эйгона, рожденных шлюхами с Шелковой улицы, принялась ждать. Посещать бордели Эйгон не перестал. Зато за последние два года в Королевской Гавани не появилось ни одного нового бастарда наследника Железного Трона. — Не боишься, что королева что-то заподозрит? Не думаю, что она не заметит, что шлюхи перестали беременеть от её сына, тогда как его королева не будет испытывать проблем с зачатием. — К тому времени, как она начнет что-то подозревать, у Эйгона будут совсем другие проблемы. Долгое употребление этого бальзама лишает мужской силы. И он будет беспокоиться не о том, что у него нет бастардов, а о том, что червячок между его ног отказывается вставать.       Джейс самодовольно улыбнулся и обхватил своими ладонями её ягодицы, прижимая к себе так, чтобы она почувствовала его вновь готовый член. — А если ты не забеременеешь до свадьбы? — Не унимался Джейс, медленно проводя ладонями по её бедрам вверх-вниз. — Празднества в Красном Замке продлятся еще три дня после свадебного пира и брачной ночи. — Денейра игриво провела пальцами по выпуклости на штанах брата. — Благодаря дяде Деймону мы знаем почти о всех тайных проходах в замке. Я найду путь в твои покои. И ты будешь заполнять меня своим семенем до тех пор, пока в моем чреве не зародится жизнь.       Джейс рванул шнуровку на её штанах и спустил их до колен. Прижав её грудью к камню, он сделал тоже самое со своими штанами, и вошел в неё, сдавленно выругавшись от того, какой мокрой она была к этому моменту. — Решил не ждать и убедиться в том, что будущий король будет от твоего семени? — Поддразнила брата Дени, радостно принимая его толчки. — Мне плевать на титулы, Дени, — прошептал он ей на ухо, прикусывая мочку. — Главное, чтобы я был отцом твоего ребенка.       Денейра всхлипнула от удовольствия и раскрыла губы навстречу поцелую Джекейриса. Его руки обхватили её грудь и принялись мять её сквозь тонкую кожу костюма, заставляя её хныкать от возбуждения. Совсем скоро она вскрикнула от нахлынувшего блаженства и сжалась вокруг члена брата, заставив того задохнуться стоном и заполнить её семенем. — Не выходи. Давай побудем так немного, — попросила она, переплетя их с Джейсом пальцы. — Дени… — обреченно выдохнул Джейс, но выполнил её просьбу.       «Мелеис, прошу, пускай в моём чреве прорастет жизнь, данная Джекейрисом. Я не хочу приводить в мир дитя, которое не смогу полюбить. А полюбить я смогу лишь его ребенка», — мысленно молилась Денейра, когда они с Джейсом, наконец, отпустили друг друга и привели себя в порядок.       Денейра потянула за связь с Орбарой и призвала её. Серебристо-чёрная драконица, летавшая недалеко от острова, тут же отозвалась на призыв всадницы. Эмбарон Джейса последовал за ней. — Я вернусь в замок первой. — Сказала Денейра, возясь с цепями седла. — Надеюсь, ты найдешь, чем занять себя до вечера? — Ты не думаешь, что это излишне? — Спросил Джейс. — Если мать за все эти годы ничего не поняла, то не поймет и сейчас. — Я думаю, что она уже давно всё знает, Джейс. — Отозвалась Дени, подумав о матери. — Если это так, то здесь два варианта. Либо она отчаянно отрицает правду, либо она не видит в нашей любви ничего противоестественного. — Но мы ведь Веларионы, а не Таргариены, — возразил Джекейрис. — Лишь по имени. — Покачала головой Денейра. — Но драконьей крови в наших жилах больше, чем морской воды. А разве есть что-то более естественное для Таргариенов, чем любовь между братом и сестрой? — Нет, моя драконица. — Я тоже так думаю, любовь моя.