Когда море выбирает месть

      Денейра крепче прижимала к себе Эйнара каждый раз, когда до них доносились крики боли Хелейны. — Почему вы вздрагиваете каждый раз, принцесса? — Мягко спросила Илиора. — Вы ведь сами мать. Почему вас пугают крики принцессы Хелейны? — Мне казалось, что я сама таких мук в родах не испытывала. — Рассеянно ответила Денейра. — Эйнар родился легко и не доставил мне слишком много боли. — Это вы сейчас так говорите, — улыбнулась Илиора, бросив взгляд, полный любви, на Бейлу, возившуюся с двумя дракончиками, бегавшими по покоям Денейры. — Многие женщины легко забывают родовую боль. Вы, видимо, одна из этих счастливиц. Мне не повезло так, как вам. — Поэтому спустя почти десять лет брака у вас с дядей Деймоном лишь один ребенок?       Денейра не могла понять этого. Она была готова родить Джейсу десяток детей, чтобы каждый из них был его маленькой копией и отражением любви, что они питали друг к другу. Но леди Илиора родила Деймону одну лишь дочь, хотя она явно была здоровой и сильной, способной произвести на свет многих Таргариенов. — Мои роды были очень тяжелыми. — Илиора бросила на дочь быстрый взгляд и, убедившись, что она занята своим и Эйнара драконами, продолжила. — Бейла шла ножками вперед, а не головой. — Совсем как Бейлон, брат матушки, — вспомнила Денейра. — Видимо, дети, названные в честь Весеннего Принца, выбирают рождение самым трудным способом из возможных. — Горько усмехнулась Илиора. — Кто-то из целителей, принимавших мои роды даже предлагал Деймону вскрыть меня, чтобы вытащить ребенка.       Денейра вздрогнула. Но на этот раз не от криков Хелейны, становившихся всё громче, а от воспоминаний. Её мать в моменты гнева часто вспоминала о том, как Визерис выпотрошил королеву Эймму ради того, чтобы у него был наследник мужского пола.       «Дяде Деймону тоже предлагали такой выбор. Но он смог спасти и жену, и ребёнка, тогда как его брат выбрал более легкий и кровавый путь». — Деймон убил этого целителя. Выпотрошил его так, как он предлагал выпотрошить меня. А потом сказал остальным целителям и повитухам, что это же он сделает с ними, если они не спасут меня и ребенка. — Илиора улыбнулась этим воспоминаниям, но улыбка почти сразу исчезла с её лица, сменившись горечью. — Одна из повитух сумела перевернуть Бейлу внутри моей утробы. Она благополучно родилась, и мы с Деймоном думали, что всё позади, но у меня открылось кровотечение. Его никак не могли остановить, и я уже смирилась с тем, что вот-вот отправлюсь в царство Балериона. Но Деймон вытащил меня с того света. Он нашел валирийскую жрицу, которая день и ночь читала надо мной молитвы и поила меня вином, смешанным с моей и Деймона кровью. Не знаю, что меня спасло. Четырнадцать Огней или же упрямство моего мужа, не желавшего отпускать меня. Но кровотечение остановилось. Я выжила, а Деймон решил, что никогда больше не заставит меня проходить через подобные страдания. Поэтому у нас лишь один ребенок.       Денейра была удивлена. Она почти не знала Деймона, поэтому и представить не могла, что он, будучи мужчиной, выбрал жизнь и здоровье своей женщины, а не возможность стать отцом многих детей. Уважение к дяде, к которому она ранее питала неприязнь из-за того, как он обошёлся с её матерью, укрепилось внутри нее. — Дядя Деймон поступил благородно, — тихо сказала она. — Не каждый мужчина на его месте сделал бы подобный выбор.       Илиора кивнула, её сапфировый взгляд стал далёким и печальным. — Да. Именно потому, что я знаю цену такому выбору, я смотрю на всё это с ещё большей горечью. — Денейра поняла, что Илиора имела в виду Хелейну. — Я видела принца Эймонда сегодня утром. В его глазах не было страха за неё. Лишь нетерпение и гордость. Он ждёт не сына или дочь. Он хочет стать не просто отцом. Он жаждет наследников. Хочет доказать, что он ничем не хуже старшего брата, которому просто повезло родиться раньше. И если бы сейчас перед ним встал тот же выбор, что был перед Деймоном… — Вы думаете, что он позволил бы Хелейне умереть ради возможности получить наследника? — прошептала Денейра, будто боясь того, что её сын поймет эти страшные слова. — Я знаю это, — твёрдо ответила Илиора. — Он — второй сын короля, лишённый земли и титула. Его дети от сестры-принцессы — единственный его шанс оставаться рядом с троном. Ведь его брат может умереть раньше времени. А его племянник — заболеть неизлечимой болезнью и отправиться к праотцам. — Денейра обняла сына, будто пытаясь защитить его от жестоких слов Илиоры. — Его амбиции — это яд, который разъедает любые теплые чувства в его сердце. Сочувствие, нежность, забота, привязанность, любовь… Всё может будет уничтожено этим ядом.       Илиора замолчала, позволяя свои словам проникнуть в разум Денейры. И чем больше Денейра думала о них, тем больше становился её страх за собственное дитя. — Но может так случиться, что ему и не придётся делать такой сложный выбор. — Илиора покрутила большое кольцо с сапфиром на своем пальце. — Иногда боги… или судьба… берут решение на себя. Закрывают одни двери, чтобы открыть другие.       Денейра нахмурилась, не совсем понимая намёк. Она подумала, что Илиора говорит о возможной смерти Хелейны в родах, и её сердце сжалось от противоречивых чувств — облегчения и новой волны вины. — Вы говорите так, будто знаете исход, леди Илиора. — Я просто женщина, которая едва не умерла в родах, принцесса. Принцесса Хелейна не из тех людей, которые способны на борьбу за свою жизнь. А беременность близнецами… Она редко проходит бесследно для женского здоровья. Иногда этот ущерб так велик, что выбор между женой и детьми становится… неактуальным. Потому что возможность выбора попросту исчезает.       Их разговор был прерван Элинор, принесшей еды для маленького Эйнара. Бледность её лица взволновала Денейру. — Ты так бледна, Элинор. Что-то случилось? — Спросила Денейра свою служанку. — Пока я шла к вам, я услышала слова служанок, помогавших мейстеру Меллосу. — Девушка понизила голос, будто боясь, что их могут подслушать. — Говорят, родовая деятельность принцессы почти остановилась. Мейстер боится, что дети могут задохнуться внутри неё и убить её саму. — Неужто у мейстера нет отваров, способных спровоцировать сокращение утробы, дабы помочь детям появиться на свет? — Удивилась Илиора. Она взглянула на свою дочь. — Бейла, оставайся в покоях принцессы и не смей покидать их до тех пор, пока я не вернусь, хорошо? — Да, мама, — отозвалась Бейла, не смещая своего внимания с собственного дракона. — Вы пойдете туда? — Спросила Денейра. — Может, мои знания помогут нам избежать трагедии.       Леди Илиора присела в реверансе перед принцессой и покинула её покои. Денейра осталась наедине со своими мыслями, не в силах понять мотивов этой женщины.       Денейра оставалась в своих покоях, но Элинор бегала между ними и покоями принцессы Хелейны, принося ей новости. Отвар леди Илиоры позволил Хелейне, наконец, разродиться. Денейра уже начала подозревать жену Деймона в двойной игре, когда бледная, словно призрак, Элинор сообщила о том, что оба ребенка Хелейны умерли, не прожив и часа. — Мейстер сказал, что они слишком долго не могли покинуть утробу матери. Поэтому они умерли. — Прошептала Элинор, дрожащими руками вцепившись в свои юбки. — Принцесса Хелейна сама на грани жизни и смерти. Леди Илиора с мейстером Меллосом делают всё, чтобы остановить кровотечение.       Денейра велела Элинор позвать самых верных служанок, отобранных матерью. Оставив сына на их попечении, Элинор направилась к покоям Хелейны. При виде убитой горем Алисенты, чувство вины внутри Денейры больно укусило её, заставив вздрогнуть.       «Ты выбрала этот путь. Не позволяй жалости затуманить твой разум. Играй свою роль до конца», — отчитала она сама себя, подойдя к свекрови. — Моя королева, пойдемте в септу. — Денейра взяла Алисенту за руки, заставив её взглянуть на себя. — Пока мейстер Меллос борется за жизнь Хелейны здесь, мы будем просить милости у Семерых. И помолимся за души принца и принцессы, которые слишком рано отошли в объятья Неведомого. — Молитвы не вернут мне сына! — Яростно ответил Эймонд, отталкивая Денейру от матери. — Прекрати издеваться! — Вы потеряли еще и дочь, мой принц. — Холодно отозвалась Денейра. — И можете потерять и жену, если продолжите гневить богов. — Денейра права, Эймонд. — Алисента обошла сына и вцепилась в руку Денейры так сильно, будто она тонула, а её рука была единственным спасением. — Молитва поможет моей дочери. Боги спасут мою Хелейну.       Денейра и Алисента направились в септу Красного Замка. Денейра чувствовала последней тварью, пользующейся болью и потерей женщины, которая потеряла внуков и теперь боялась за жизнь единственной дочери.       «Это всё ради Эйнара. Безопасность и счастье твоего сына стоят любых мук совести», — убедила она себя.       Они с королевой провели за молитвами не меньше часа. Она стояла на коленях перед статуями Семерых. Губы её шептали слова, которые должна была услышать Алисента, но мысли её были заняты совсем другим. Их молитвы были прерваны служанкой, с облегчением сообщившей ей, что жизнь принцессы теперь вне опасности. Алисента выбежала из септы, чтобы увидеть дочь. Денейра хотела последовать за ней, но решила, что она будет лишней. Она направилась к дворцовому фонтану, журчание которого напоминало о фонтанах в Высоком Приливе и успокаивало её мысли. Проходя мимо служанок, Денейра услышала взволнованный шёпот. — Говорят, чрево принцессы разрушено… — Она теперь никогда не сможет иметь детей. — Принц Эймонд останется без наследников? — Да что им наследовать? У него ведь ни титула, ни земель!       При виде Денейры служанки умолкли и разбежались по своим делам. Денейру охватил липкий ужас при мысли о том, что Хелейна никогда не сможет стать матерью.       «Помни, это цена за счастье твоего сына», — прозвучал голос в её мыслях.       Денейра удивилась, увидев Илиору у фонтана. Женщина окунала руки в воду, смывая с них что-то, подозрительно похожее на кровь. Тошнота подступила к её горлу. — Как Хелейна? — Денейра подошла к Илиоре и села на скамью у фонтана. — Она выживет и это главное, — отозвалась Илиора, вытирая мокрые руки о юбку своего платья. — То, что говорят служанки… — А что они говорят? — Что она никогда больше не сможет иметь детей… — Роды сами по себе бьют по здоровью женщины. А уж рождение близнецов…— Илиора пожала плечами. — Случай вашей матери — исключение, а не закономерность. Другим женщинам может не повезти так, как повезло принцессе Рейнире. Для многих женщин рождение двойни — это приговор. И даже статус принцессы порой не спасает от подобной участи. Принцессе Хелейне повезло, что она выжила.       Денейра взглянула в глаза Илиоры. В сапфировой глубине её взгляда она сумела увидеть отражение горечи и вины, которое тут же скрылось за стальной решимостью. — Повезло? — Переспросила Денейра. — Вы говорите так, будто это была не случайность, а… — Это была необходимость, принцесса. — Илиора выпрямилась, будто готовясь к словесной битве с ней. — Слишком многое сошлось в этой ситуации, чтобы не воспользоваться ей. Слабое здоровье роженицы, беременность двойней, тяжелые роды… Нужно было лишь немного подтолкнуть это всё, чтобы всё завершилось так, как завершилось. — Подтолкнуть… — будто во сне повторила Денейра. — И вы решили, что… — Не я, принцесса. — Остановила её Илиора. — Ваш брат. — Джейс… — Он знал, что рождение сына и материнство смягчили ваше сердце. И сделал этот выбор за вас. Он просил совета и помощи.       Денейра сглотнула желчь, скопившуюся в ней после слов Илиоры. Всё это было делом рук Джейса? — И вы дали ему этот совет? Совет убить невинных детей и лишить женщину возможности стать матерью? — Я лишь сказала ему, что в жизни бывают моменты, когда меньшее зло в настоящем может предотвратить большее зло в будущем. Он принял это. Он взял этот грех на себя, чтобы освободить вас от мук совести.       Денейра молчала, не в силах выдавить из себя ни слова. Холодок, пробежавший по её спине, заставил её обнять себя руками. — Не обвиняйте своего брата в бессмысленной жестокости, принцесса. — Илиора по-матерински потрепала её по колену, но Денейра отодвинулась, не сумев отогнать воспоминания о том, как Илиора смывала со своих рук кровь Хелейны. Илиору, впрочем, это не обидело. Она лишь понимающе кивнула. — Он сделал этот выбор, чтобы его не пришлось делать вам. Он хотел, чтобы ваша совесть оставалась чистой. — А ваша совесть, леди Илиора? — Денейра не могла понять, как женщина, прошедшая почти те же муки, что Хелейна, смогла обречь её на столь тяжелую судьбу. — Как ваша совесть переживет сегодняшний день? — С того дня, как ваша мать предложила моему мужу сделку, а он её принял, я связана с вашей семьей, принцесса. Не только условиями сделки, но и кровью. — Илиора улыбнулась, но улыбка эта была усталой и печальной. — Драконья кровь течет густо. Мой муж любит свою семью, которой он считает и вашу мать, и вас с братом, принцесса. А я люблю своего мужа. А еще у меня есть дочь, которую я должна защищать. Совесть — это роскошь, доступная тем, кому нечего терять. У меня такой роскоши нет.       Илиора встала и отряхнула платье. Взгляд, которым она оглядела Денейру, был полон сочувствия. — Не мучайте себя зря, принцесса. Жалейте Хелейну, если желаете этого. Браните Эймонда за его властолюбие и чрезмерную жадность. Благодарите своего брата за его решимость. Но не забывайте о том, что произошло сегодня. Сегодня выбор вашего брата защитил вашего сына от противников, которыми могли стать дети принца Эймонда. Мы избавились не просто от претендентов на Железный Трон, а от целой ветви врагов, в которую могли превратиться покойные принц Джехейрис и принцесса Джехейра. В той игре, которую начали вы с Джекейрисом, это уже значительная победа, Денейра.       Илиора кивнула ей и направилась к дворцу. Денейра осталась у фонтана, пытаясь привести в порядок свои мысли. Но в этот раз журчание воды слишком отвлекало. Мысль о том, что безопасность её сына стоила двух невинных детских жизней, пугала её. Знание того, что Джейс окончательно окунулся во тьму, чтобы этого не пришлось делать ей, душило её.       Вернувшись в свои покои, Денейра взяла на руки своего сына. Глядя на его пухлые щеки, на его беззубую улыбку и сиреневые глаза Джейса, идеально скопированные на его лице, Денейра, наконец, всё поняла. Она научится смотреть в глаза Эйнара и не видеть в них отражения сегодняшнего дня. Позволив себе выдохнуть, Денейра велела служанкам уложить сына и приготовилась ко сну. Но у этого ужасного дня были на неё другие планы.       Пьяный Эйгон ввалился в её покои, что-то бормоча о бестолковых младших братьях и слабых сёстрах. — Хелейна всегда была слабачкой, — пьяно залепетал он, стягивая с себя одежду. — А Эймонд как всегда всё испортил. — Я не понимаю тебя, Эйгон. — Денейра попыталась помочь ему раздеться, чтобы уложить его спать, но вместо того, чтобы позволить ей помочь себе, Эйгон начал стягивать с неё ночную сорочку. — Эйгон, что ты делаешь? — Выполняю свой королевский долг, который не смогли выполнить Эймонд с Хелейной. — Взгляд Эйгона неожиданно стал ясным, и это напугало Денейру. — Мои бесполезные брат и сестра не смогли обеспечить корону дополнительными наследниками. Поэтому этот груз вновь лег на наши плечи, моя милая принцесса.       Денейна замерла, и Эйгон, воспользовавшись её замешательством, спустил лямки сорочки и стянул ее вниз, оставив Денейру стоять перед ним обнаженной. Денейре пришлось сцепить руки в кулаки, чтобы не прикрыть свою наготу. Это заставило бы Эйгона насторожиться. Она заставила себя улыбнуться мужу. — Конечно, мой принц. — Проворковала она, потянув Эйгона в сторону постели. — Короне нужны новые принцы и принцессы. И если это не получилось у Эймонда с Хелейной, то получится у нас. — Конечно, — пьяно хихикнул Эйгон, припав губами к её груди. — Ты же не разочаруешь меня так, как Хелейна разочаровала Эймонда? — Не разочарую, муж мой, — отозвалась Денейра, сдерживая тошноту, подкатившую к горлу.       «Каждый из нас платит цену, мой Джейс. Ты заплатил своей совестью, а я плачу своим телом. Непонятно только, что из этого страшнее…»