Сказ о другом мире 2

      Тем временем на острове через леса и горы, где среди дикой природы граничат каменные королевства и деревни. Да и не простые эти королевства, где встречаются каменные и полукаменные дома со скатами. С присущими стилю постройки ближе к восемнадцатому веку крыши были покрыты керамической черепицей. От этого внешний вид города напоминал рассказы творцов той эпохи с присущими этому времени каменными дорогами.       По улочкам города пролетают кареты под шум колёс и редкие для улиц этого города машины на особенном двигателе. А создан этот двигатель с помощью путешественников — двигатель с безлимитным топливом и достаточно большой мощностью. Только была у этого транспорта одна очень важная общая черта в двух аспектах, и первая и самая главная проблема — это цена.       А вторая причина этого транспорта — сложность управления на достаточно больших скоростях. Металлические основания колёс с полосками сложной в пространстве резины просто не могли держать колею. Из-за этого не бедные владельцы такого транспорта всегда играли с судьбой на этих дорогах. Да и водители получали свои навыки вождения из рук в руки из-за отсутствия школ и образования для водителей. Но в этих краях есть и другая особенность, которая и создала в крупнейшем количестве свою изюминку.       И это было присутствие среди обычных людей членов групп, отправленных Орденом в разные периоды времени. Они разделились на два пути дальнейшей жизни: от полного растворения в общей массе до жизни в роскоши. Ведь не так уж много путешественников, которых по меркам Ордена считали исчезнувшими в путешествии, остались тут как обычные жители.       Несмотря на свой возраст, те, сами этого не подозревая, создали общими усилиями свои общества — от магов до мастеров боя. И в один из обычных дней в королевстве по городу пошли слухи о ночных походах неизвестного мстителя, который, используя темноту ночи и запомнившийся в головах людей образ чёрного балахона с маской, убивал всю грязь общества. Но за лицом этого мстителя стоял обычный с виду пономарь местной церкви.       Попав в эти края, Осичини сразу понял, что это идеальное место для него и для попытки избавиться от демона. Вот только была единственная проблема: в этот момент он уже находился в близких отношениях с ведьмой. И он не мог этого раскрывать, чтобы не разрушить свою и так нелёгкую дорогу очищения.       Посещая храм каждый день, молясь об очищении под наступление ночи, он, как неприкаянная душа, уходил. Да и шёл он в балахоне под светом луны через трущобы в скромный домик, где его ждала она — та самая ведьма, что полюбила его во время плавания по островам вместе с группой людей. Но, в отличие от Хигуро, они смогли найти своё настоящее счастье и, несмотря на запретность их любви, жили счастливо.       И вот в храм пришла женщина, полная горя из-за того, что её сына вчера ночью убили, хотя тот и был грабителем. А Осичини, что всю свою новую жизнь играл между двух миров, где в одном мире он святой человек, а в другом — ночной вершитель правосудия, что могло свершаться с помощью его жены-ведьмы. — Пожалуйста, утешьте моё материнское сердце, о уважаемый Осичини... *Говорила тихим голосом женщина, смотря полными отчаяния глазами на своего спасителя.* — Да, конечно, сестра, твоя душа полна любви и боли потери... Но твоё дитя, несмотря на совершённые грехи, попадёт в лучшее место. Я гарантирую вам лучший приют вашему дитяти, если вы его отпустите... *Говорил искренне Осичини, положив руку на плечо женщины.*       Хотя в душе он и понимал, что успокаивает мать, возможно, убитого им же ребёнка, но он должен был играть роль. Ведь хоть он и совершал эти ужасные и в то же время справедливые поступки под действием демона, только он сам себя контролировал в этот момент и мог, при понимании, что человек совершил это под давлением, отпускать его. Вот демон, что частично заперт в кольце, которое надевается на левую руку и позволяет его демону дышать.       От этого у него появляется нечеловеческая реакция и сила с жестокостью, подавляемые самим Осичини в нужные моменты. Да и его экзорцистское прошлое тоже не отпускало его, делая его, несмотря на возраст, таким же ловким, как в молодости. Вот только был один момент: демон со временем хоть и подстраивался под носителя, но не давал ему спать. Даже без кольца ночью он оказывал влияние на то же поведение Осичини, делая его более грубым ко всем. — Спасибо вам большое... Вы как будто всю мою боль погладили одним своим прикосновением... Вы мой спаситель! *Говорила сдавленным голосом женщина, глядя на спасителя.* — Всегда пожалуйста, и не забывайте, что я помогаю всем. *Произнёс Осичини, провожая взглядом женщину, уходившую из храма.*       Когда гражданка покинула храм, Осичини направился в свою скромную комнату, куда никто не заходит. Там стоял скромный деревянный стол с таким же деревянным стулом и аналой для молитв со множеством икон. Сев за рабочее место, он отодвинул стопку писем от мирных жителей и тяжело вздохнул. — Я всё понимаю, но, может, ты уже выберешь сторону? Ты и так уже давно не молод, а тут ещё и твоя жизнь пастера. *Спросил возникший силуэт из его ночной жизни голосом демона.* — Я понимаю, что надо выбрать... Но я тоже не могу от тебя избавиться просто так... Да и потом ещё смотреть в лица тех, чьих ребёнка сам и видел... *Произнёс чуть про себя Осичини, смотря на силуэт, который он ощущал каждую ночь.*       Хоть они и не могли найти общий язык уже много лет из-за того, что демон хотел выйти, но ему мешали, а Осичини хотел или найти компромисс, или просто остаться на одной из двух сторон своей жизни. Только вот оба чувствовали, что их ждёт что-то серьёзное, подобное сфере силы, что привела к острову. — Я чувствую, как моя вторая часть приближается за десятки километров... Ты же понимаешь это? *Спросил демон, глядя на своего носителя.* — Вторая часть… Стоп... Если мы с тобой договорились, то в моём сыне на сто процентов сидит твоя злость... Если я смог с тобой найти диалог, то он носил крест даже в парилке. Да и он не такой сильный по воле, чтобы его держать без креста своего деда, который тебя и вселил в своё тело. *Произнёс про себя Осичини, смотря на демона у аналоя.*       Пока тот общался с демоном о гнетущем событии, где-то в глубине подземного логова среди трупов собирался ковен ведьм. На главном месте сидела с виду молодая, но живущая около тысячи лет ведьма по имени Акиола. — Приветствую всех сестёр нашего общества ведьм. Объясню причину такого неожиданного общего сбора тем, что приближается ощущение встречи. Да не просто встречи сестры, а встречи новых героев, что по традиции раз в четыре века приходят. *Сказала спокойным голосом Акиола, смотря на сидящих ведьм.* — Госпожа Акиола, как представитель хранителей баланса, скажу так: герои приходят — и начинаются все проблемы, которые мы не можем предугадать. Но их визит вполне ясен — это поиск ключей, которые, включая вас, попали в соседнее королевство. Вот только оно начинает многовольничать, и это будет проблемой. *Произнесла немного напряжённым голосом ведьма за стойкой.*       В этот момент все ведьмы замолчали, понимая, что в любом случае будут готовы к худшему. Только была большая проблема с тем, что обученных использовать свою силу было очень мало. Так как после прихода их группы, что была последней на этих землях, ведьмы использовали свою силу мало.       Да и в мирное время проводить тренировки боевых заклинаний было крайне сложно из-за правил. Но и напрягать обстановку в городе тоже никто не хотел из-за ночного воина за правосудие. Вот только сама Акиола прекрасно знала, кто этот ночной воин, ведь именно она и создала то кольцо, которое держало демона. Так как прекрасно понимала, что её любимый человек будет по-настоящему счастлив, если сможет держать его в узде.       То, что помогло ей оставаться дольше со своим неофициальным мужем, но принесло ему больше проблем, разрывая их жизнь на части. Это сделало их встречи хоть и более желанными, но в то же время похожими на ночь в публичном доме. Она этого не хотела, но и не хотела ставить любимого человека в рамки выбора, которые и так его держали.       Вот только в приходе героев она уловила что-то подозрительное: слишком сильный шлейф родной силы.       Но единственная мысль о возможных героях её напрягала, ведь там могла оказаться её дочь, которая могла её не простить. От чего та чувствовала себя паршиво из-за возможного предательства семьи и начала новой жизни. А пока прошлая группа предвкушала что-то серьёзное, на их уже родных землях, где-то в море, царило спокойствие.       На пароходе стояла тишина, что развивалась шумом парового двигателя и дымом в трубах. За судном тянулся длинный шлейф дыма, что рассеивался в воздухе, наполненном запахом чистой земли. А на палубе была суматоха — на небольшой кухне парохода готовили обед, наполняя воздух запахом. Да и не простым запахом, а стойким ароматом тушёной в вине рыбы с имеющим крепкий запах травами. Пока в одной из спален стоял звук разбирательства в делах прошлого под разборку вещи мешка.       В то время, пока Акутагава чистил отцовский мушкет шомполом и прочими уходовыми вещами, Хигучи читала письмо, которое нашла в своём шкафу, с трудом разбирая диалект, приближённый к итальянскому. Хоть она и знала латынь, но такой диалект был для неё более сложным из-за обучения распространённого латинского.       Подбирая слова по смыслу и переводу, она спустя долгое время сложила в голове целостную картину. — Я смогла это расшифровать! И тут написано... «Привет, читатель, я понимаю, что, возможно, ты это не прочитаешь. Но если ты это читаешь, то выслушай мою историю и пойми урок. Я, как вдова, потерявшая своего мужа, полюбила как дура сокомандника. Да и вроде я пыталась добиться признания, но он остался на одном из островов... И я чуть ли не рыдаю каждую ночь и чувствую старую боль потери снова. Не влюбляйся ни в кого из коллег! Это только принесёт тебе боль, если что-то пойдёт не так...» *Закончив читать письмо, Хигучи поняла всё.* — То есть мы познакомились по нити судьбы... И вот почему у нас всё так сложно в плане отношений местами... *Произнёс тихим голосом Рюноске, смотря на жену.*       Возникшая в этот момент тишина даже позволила услышать звук тихих волн на воде. Но, чувствуя внутреннюю вину за несчастье матери своей жены, Акутагава прервал тишину, встав с места. — Я всё прекрасно понимаю... Я, может, не идеален как человек, но могу быть и добрым. Да, мой отец — лицемер, что любит слушать только себя. Но я не отец, я другой! *Сказал Рюноске, встав перед женой.* — Я не злюсь на тебя... Это не мы, это наши родители... *Произнесла тихим голосом Хигучи, обняв мужа, не сказав ни слова.*       Ощутив объятия жены, он дёрнулся: обычно они обнимались не очень часто из-за споров. Но в этот раз он чувствовал, что даже демон отошёл в сторону, позволив ему быть самим собой. Прижав жену ближе, он улыбнулся — на вечно безэмоциональном лице непривычно растянулись мышцы. Что от неожиданности не знали, как реагировать, и выстроили на холодном лице кривую улыбку.       Но а Хигучи, увидев на лице мужа улыбку, смотрела на него с удивлением и немного покраснела. Затем Акутагава поцеловал жену в губы и прижал её к себе. В это то время, пока парочка целовалась на кухне, где было невыносимо жарко от летнего солнца и плиты, Дазай и Акико, которые находились уже в рубашках, потому что огонь в плите был чересчур сильный. — Сбавь жар, пожалуйста... Тут даже холодный бриз не спасает от пекла... *Говорила Акико, жадно ловя каждую каплю прохладного воздуха в общем коридоре.* — Щас... Давно так не потел... Как в брачную ночь нашу только... *Произнёс Осаму, убавив огонь и добавив больше времени на готовку.*       Выведя жену в мокрой от пота рубашке на голое тело, которая из-за ткани облегала пресс и мышцы, он отдышался. А Акико, видя мужа в таком виде, провела рукой по кубикам пресса мужа, не отрывая от него глаз. — Слушай, дорогой, а может... Ну ты понял меня... прям в спальне... Я поставлю наших клонов на кухню, и они закончат обед... *Говорила уклончиво Акико, намекая на то, что они уже давно не делали это.* — Вполне можно... Только надо удостовериться в использовании... *Произнёс низким тоном Осаму, резко, но одновременно мягко взяв руку жены.*       Тянув жену в предвкушении чего-то большего в ванную, перед этим поставив клонов на кухне, они закрыли дверь. После этого, смотря друг на друга в тяжёлом дыхании, Акико оказалась прижата спиной к стене.       Но это было только начало, так как соблюдающие обет скромности Акико и Дазай откинули все формальности. Приблизившись к шее жены, тот сначала тонко дышал, повышая градус обстановки, и поднялся до губ. — Позволите мне нарушить границы..? *Спросил низким тоном Осаму, смотря в глаза жены.* — Позволю... *Произнесла тихим голосом Акико, прикусив губу.*       Акико, ощущая прикосновения мужа, подобно маленьким иголкам на своей коже, почти не дышала.       А когда наступила пауза — та самая, когда они смотрели друг другу в глаза, полными таким же огнём, как в первый раз, — они поцеловались. Углубляя поцелуй, руки Йосано залегли под рубашку мужа, впившись ногтями в его спину. После чего и руки Дазая начали спускаться ниже к бёдрам, что позволило ему, не разрывая поцелуя, взять её на руки.       Не тратя лишнего времени положить ту на кровать, где, разорвав поцелуй, они решили углубить сеанс. — Давай как в тот раз... Когда ты покорил меня, дорогой... *Сказала с явным подтекстом Акико, расстёгивая рубашку.* — Давай это повторим ночью... А сейчас, как мы делали в молодости, когда были одни... *Произнёс Осаму и, расстегнув рубашку, спустился к шее жены.*       Пока парочка занималась тем занятием, что присуще вечно молодым парам, в соседней спальне обнаружили интересное. Осматривая комнату на наличие записок, Хигучи, роясь в шкафу, нашла там записку. Да не простую записку на видном месте, а сложенный листок, который лежал в дальнем полотенце в нижнем отделении.       На уже знакомой ей латыни было написано: «Кто это читает, мы понимаем прекрасно, что сделаем проблем Ордену... Но мы нашли новый дом, и если вам надо найти наши ключи, то знайте одно: они под замком, что есть только у нас, и мы не прячемся особо. Хоть и не все вместе остались в общем итоге...» — То есть это написано перед высадкой? Но как они изменили маршрут, если капитан нас не слышит?.. *Задумчиво сказала Хигучи, смотря то на письмо, то на карту их пути.* — Есть единственный вариант: раньше группы ходили не как мы, через острова, а через мёртвую зону, так как раньше ключи вставляли сразу и просто путешествовали... А мы, поскольку не имеем толком координат, плывём другим путём, ища следы. *Произнёс Рюноскэ, указав на карте прошлый след всех групп и их путь следования.*       Понимая, что они плывут по другому маршруту только потому, что их родители нарушили правила, ту озарило. Если судить по найденной карте с разметкой и заметками, они смотрели не туда. Именно этим объяснялось такое описание всех остальных островов, кроме одного, где они и остались. Но было больше вопросов к тому, как прошлая группа грамотно сошла с рейса, если он тоже особенный? Ведь их прошлый кораблик исчез, и на его месте появился пароход, что движется без остановки, как таран.       12:10       Обед был готов. Акико с Дазаем, довольные и вымотанные, лежали на кровати по пояс голые, поняли знак. После чего, заклинивая, приводя их в порядок и надев чистую одежду, пара переместилась на кухню.       Они позвали остальных есть, начиная раскладывать горячий обед — рыбу по белым тарелкам. Вид рыбных стейков на душистых травах с тушёными овощами, приправленными специями в гармоничном сочетании. Услышав, что их зовут, Акутагава и Хигучи прервали свои мысли о их гнетущем и, выйдя из комнаты, почувствовали ароматы.       Следуя за ними, они пришли на кухню, где был уже накрыт стол, а за ним сидели Акико и Дазай, которые были явно уставшие. — Желаю вам приятного аппетита. Мы очень старались... *Сказала Акико, неловко улыбнувшись.* — Вам тоже приятного аппетита. Пахнет прекрасно, да и выглядит так же... *Произнесла Хигучи, взяв вилку и нож.*       Обед начался, как обычно в их компании, с неловкого молчания, так как кто знал, что пары уже успели предложить.       Но молчание прервал Акутагава, единственный из всех, кто не умел толком пользоваться всем на столе. — Мы нашли в своей комнате интересную записку, где было написано интересное. Проще говоря, наши родители, как мы поняли, нарушили правило путешествия и остались там, куда мы плывём. Но плавали они раньше через зону смерти и, вставив ключи, плыли дальше круг. После чего с эмоциями возвращались обратно. *Сказал Рюноске, смотря на всех по очереди.*