Сказ о другом мире 2

      Пока другие отряды наёмников, стоявшие неподалёку, слышали только шелест листвы от поднявшегося ветра — знак прихода Мары. Являясь не единственной слугой Смерти, её прибытие всегда имело своё обозначение в виде ветра, звенящего, как колокол. И хотя наёмники понимали, что Смерть близко, они не могли уйти с места своего поста, находящегося на важной позиции. От этого каждый, кто впервые на своей шкуре сталкивался с признаками прихода Смерти, молился о том, чтобы его не забрали. И даже не могли они почувствовать её приближения из-за способности той перемещаться тише ветра, не оставляя за собой следов.       Это давало всем стоящим отрядам только большее желание погибнуть от диверсантов, а не от той, чья рука способна убить быстрее света. В то же время усилившийся ветер заставил и самих диверсантов напрячься, понимая, что рука Смерти будет легка, как пёрышко. И в последнюю секунду после этого лёгкого касания, которое ты не успеешь почувствовать, ты успеешь только увидеть нагрянувшую темноту, которая в тот же момент сменится тем, что твоё сознание будет уничтожено и привязано, как буёк, в промежуточном мире смерти. — Меня это напрягает уже... Уже третья группа наёмников убита без явных признаков или без головы... Тут уже и мы пойдём под раздачу скоро... *Сказал напряжённым голосом диверсант, слыша шелест листвы.* — Не волноваться и держать внимание включённым... Они перед началом войны выставят всё, что есть в резерве... *Произнёс командир, сохраняя самообладание.*       Хотя он и сам прекрасно чувствовал, что не только они уничтожают наёмников в эту бессонную ночь под возникший ветер, создавший шум. Но и сама Смерть, которая настигла на самом деле фактически все группы наёмников, не избежавшие своей бесславной кончины в этом лесу. Да и что стоило погибнуть, чтобы слечь если не от руки Смерти, то от диверсантов с таким же заданием, зашедших в спину или сбоку.       От этого их смерть казалась самым плачевным исходом: за иллюзию хорошего будущего оказаться телом на зелёной поляне или дороге. Что из-за голода разорвут дикие животные, и от твоего прошлого не останется ничего, кроме крестика около твоего имени рядом с такими же «героями».       Пока диверсанты шли по опустевшим дорогам, где, кроме шума ветра, не было слышно ровным счётом ничего — даже воя волков, являющихся в этих краях частыми гостями, нападая в ночное время на редкую телегу с доносящимся в радиусе многих метров запахом мяса.       Пройдя мимо очередной группы наёмников, убитой высшей силой, они подошли к одной из стен, от которой веяло холодом древнего камня. Осознавая, что они — то самое звено, под чьим началом будет война, все переоделись и продолжили обходить тропы и дороги. В это же время не спавший от стройки баррикад город, точечно освещённый факелами, продолжал работу, начатую ещё утром. Всех умеющих работать руками мужчин, не имеющих критически важных профессий, выводили под охраной за территорию королевства.       Их задачей было наполнять мешки землёй, выкопанной рядом со стеной, и создавать ров, чтобы усложнить наступление противника. Из-за близости глины ров имел небольшую глубину, создающую только больше проблем для бегства самих людей из территории. Каждый недобровольный солдат понимал: если город окружат и разрушат стену, у него будет лишь один шанс на побег. Понимая то, что ему уже некуда будет возвращаться, зная то, что если у них забирали овощи, то мирных жалеть не станут. Поэтому, если даже кто-то останется, то он, пожалев о побеге и о том, что бросил близких, даст дёру ради шанса на новую жизнь.       Да и мужиков было мало, нормальных и одиноких женщин также немало ходит по землям и небольшим деревням в глуши этого острова.       Даже после многочасовых принудительных работ по набиванию мешков их под угрозой смерти вели обратно в город строить.       Этот процесс также продолжался часами, со смешными получасовыми перерывами и без нормальной еды и питья. От чего, вопреки ожиданиям, баррикады в два мешка высотой лежали не настолько ровно, как надо, и были не слишком плотно набиты землёй. Это делало защиту даже на ключевых участках ещё более ненадёжной, в отличие от дорогих в создании мешков с песком, который был редкостью на острове. — Товарищ начальник, а до скольки работаем..? Как нам сонными воевать, если завтра нападут? *Спросил один из мужчин, смотря на наёмника.* — Доложим ещё полову, и расход, я думаю. Завтра без набивания мешков из-за опасности войны — чем есть будем строить. *Произнёс спокойным тоном наёмник, глядя на мужчину.*       Не замедляясь ни на минуту, невольные военные укладывали большие мешки с землёй своими уставшими от подымания тяжестей руками. Каждый понимал: тем, кто не попадёт на первые кольца защиты или же в зону около ворот, не придётся видеть все недостатки этой защиты первыми. Поэтому все надеялись, что если уж и попадут на передовую, то на отдалённый участок, где они смогут сбежать в укрытие, пустив врага вперёд. Вникая в тот факт, что их помощь в этом избиении будет настолько мала, что легче будет покинуть позицию, сбежав при первом удобном случае. Однако для тех, кто окажется на последних кольцах обороны, это будет невозможно из-за того, что они с двух сторон будут прижаты своими.       Своими, которые ради лишней пайки или похвалы от начальника выстрелят тебе в спину. Да и даже если ты сможешь слинять, придётся надеяться, что подпольщики не подстрелят тебя из любого окна или свой же человек. Тот, для кого приказ отстреливать беглых предателей важнее, чем тот факт, что вчера ты вытащил его из ямы или когда-то поделился с ним едой.       Вот только жители тех районов, где стройка не идёт, тоже не спят: охрана с фонарями проходит по всем улицам в поисках врагов. Мешая тем, кто, скорее всего, попадёт на последний или предпоследний ряд защиты из-за своей профессии, выспаться перед колоколом. Чей звон, подобно набату судного дня, донесётся даже за территорию королевства — к тем наёмникам, что сбежали вчера ночью в деревни. Давая понять, что лучшее решение в их жизни уже было совершено вчера, под шум листвы, из-за страха неминуемой смерти.       Либо же цепанет, как тот самый брызг воды от проезжающей на скорости телеги по луже, пуля, не убившая сразу, а оставившая умирать. Но все, кто успел тогда исчезнуть из леса, превратившегося в место резни высшей силы, смогли сбежать живыми и устроиться в деревнях. Там их, несмотря на их прошлое, хорошо приняли местные жители, давно не видевшие нормальных мужчин, и устроили их на сундуке на первое время.       А тем временем где-то в другом королевстве, в пустеющем от гостей доме Хиротцу, наступала тишина, нарушаемая суетой прислуги. Их целью было за короткое время прибрать бальный зал от разлитого содержимого бокалов, хорошо отходящего из-за покрытия полов воском. К этому добавлялась разборка стоявших на опустевших столах бокалов, что, на удивление, даже пустыми оставались на столе с настоем.       Но самое сложное — это время, отведённое на уборку, начатое в тот момент, когда последний гость покинул бальный зал, прибавляя контроль за гостями. Прислуга убирала беспорядок в те моменты, когда гости присутствовали в других помещениях дома, желая уменьшить работу. Они действовали молниеносно, унося стойки с закусками на кухню, где уже стоял пар от мойки посуды.       А герои, попрощавшись с родителями не в последний раз, понимая приближение войны, зашли в непривычно пустой дом, где больше не было ни гула голосов, ни музыки. Уставшие от празднования, они поднялись на свой этаж, откуда была слышна возня прислуги, работавшей этажом ниже. Только зайдя в свои комнаты, наполненные относительно свежим воздухом, путешественники начали готовиться ко сну, как обычно. — Хорошо мы потанцевали, дорогой... Да и наши родители ещё имеют порох, что радует. Дожить бы и нам до их возраста... *Сказала Акико, достав свой посох.* — Да, прекрасно потанцевали, любимая... Вот не ожидал, что отец ещё такой активный в свои-то годы... И мы с тобой, если будем жить в подобных условиях, то и больше проживём. *Произнёс Осаму, сев на край кровати.*       Акико же, прочитав заклинание смены одежды, сразу же сменила не только им обоим одежду на то, что носят перед сном, но и Хигучи, которая находилась в другой комнате.       После чего, уставшие от всего, что произошло сегодня, герои легли спать с мыслью о том, что завтра их привычная жизнь сменится участием в войне с самого её начала.       Наступило утро, и город, понявший, что началась война, провожал своих близких на борьбу с врагом, чья сила была неведома и неясна. Постоянная армия знала о том, что они рано или поздно пойдут в бой под музыку и тревогу первого спустя годы серьёзного боя с врагом. А телеги из запаса королевства, запряжённые молодыми лошадьми, летели по улицам, узнавшим о гнетущей войне с разной религией.       Кто-то, веря, что армия не подпустит врага к границам королевства, просто молился за жизнь солдат в храме под хор и шёпот надежды. А кто-то паниковал, зная, что после войны обратно вернутся контуженые воины, а общество столкнётся с новыми проблемами, которые войдут в историю.       Эта история уже начинала зарисовываться и препарироваться умами старцев на основании прошлых войн, где участвовали герои и воины. Но все понимали, что их победа обеспечена, и, несмотря на жертвы, их парни будут биться до конца, желая вписать свои имена в историю. А сами военные, уже погружаясь в длинные телеги, возможно, в последний раз смотрели на землю, где они родились и выросли. Они оставляли на стенах своих казарм палочку, означающую, пришёл ли воин обратно с поля боя или нет, в виде перечёркнутой палочки.       Которая как символический знак давала понимающим осознание того, что между ними и врагом нет особой разницы с одним и тем же оружием в руках. И под музыку оркестра с духовыми инструментами полные телеги, по двенадцать человек в каждой, начали своё движение через шлагбаум. За ними потянулись повозки с запасами еды, оружия и медикаментов, которых должно было хватить примерно на неделю боёв. С постоянными перестрелками. Вот и выехали все телеги из территории военной части, гружёные множеством солдат и всего, что понадобится на первое время боёв. Пока где-то в лесу, около соседнего королевства, что было закрыто с прошлой ночи для входа и выхода за его территории, готовились к обороне.       Но диверсанты, получившие приказ ждать подхода своих, начали подготавливать территорию под стоянку для телег с самым важным. Тем самым они превратили заросшую кустами поляну в обширное пространство, где можно было бы разбить безопасный лагерь для раненых и организовать склад. Они прекрасно понимали, что враг ориентируется на своей земле гораздо лучше, чем их военные силы, поэтому долго задерживаться в городе было нельзя.       Диверсанты, знавшие эти леса очень хорошо, подключили к помощи егеря, который и сам точил зуб на местный режим власти. От чего без лишних мыслей помог расчистить территорию для лагеря раненых и всех припасов от кусков и парочки деревьев, пустив древесину на дрова для костра в том месте, где люди вдалеке от опасности будут восстанавливаться от ран.       Телеги с военными и припасами, покинувшие территорию королевства под пожелания удачи, двигались колонной к лесу, где их встретили. И, ведя на опыте по узкой дорожке колонну, диверсант завёл их к расчищенному лагерю с простейшими условиями жизни и кострищем. Сразу после этого прибывшие солдаты начали разгружать телеги с припасами и медикаментами. — Неплохое место для лагеря, но нам надо разработать план для проникновения в город. Нам дали карту с указанием слабых мест. Пока надо разложиться... *Сказал солдат, положив на импровизированный стол карту.* — Насчёт плана надо думать, ведь это исторически форт с продуманной системой защиты... Но, судя по карте, есть значительные дефекты и тонкие места в стенах... Да и надо как-то их с трёх сторон пробить для лучшего результата с ведьмами... *Произнёс диверсант, указав на слабые места в стенах.*       Одним из таких мест был незаметный внешне, но открытый при наполнении мешков около у одной из дальних стен вид грунта, что держался не на глинистой почве, а на обычной земле, которую при необходимости можно было подкопать и расширить проход вручную. Однако дополнительный проход в стене отвлечёт только половину войск противника, что создаст множество проблем во время штурма.       Только тройное пробитие защиты может застать соперника врасплох, что его система защиты фактически сразу посыпется. Разделение войск на три направления создаст в обороне настолько большие дыры, что в случае хорошего взрыва до центра идти недолго. Чем если заходить с двух сторон, где бедолаги будут ради шанса бежать стрелять до конца вслепую, не считаясь с потерями.       В результате движение будет слишком замедлено, обеспечив большие потери личного состава от одного решения, принятого без понимания логики врага.       Тем временем в кипящем после праздника городе, полном переживания за своих ребят, наши герои только проснулись, протирая глаза. В отличие от других гостей, чья помощь в будущей войне была не настолько важна, они должны были неизбежно стать её участниками. В полусонном состоянии они приняли завтрак, который им в комнаты принесла такая же невыспавшаяся прислуга — с мешками под глазами и уставшим голосом. Так начинался этот день, который войдёт в историю этого острова на новые страницы бесконечной книги этой земли.       Спустившись вниз в рабочей одежде, они увидели, что их уже ждёт хозяин дома, привыкший к тому, что все герои спят до десяти утра после прибытия на остров. — Доброе утро, герои. Вам вчера пришло письмо от самого короля с личным поручением и картой. Садитесь, давайте разбираться вместе, ведь я в своё время учился на военного. *Сказал Хиротцу, глядя на сонных гостей его дома.* — Хорошо, мистер Хиротцу. Позволите мне прочесть это вслух? Я работал за годы жизни столько, что мой голос просыпается мгновенно. *Спросил Осаму, смотря на хозяина дома, взяв свиток.*       Сорвав лёгким движением восковую печать, он встал сбоку от сидящих за столом членов команды и хозяина дома, читая вслух. Текст на довольно большом свитке был написан шрифтом среднего размера:       «Приветствую вас, многоуважаемые герои! В ближайшее время начнётся крупная война с соседним королевством, которое посмело напасть в мирное время на группу, собиравшую определённые травы. У нас не осталось выбора, кроме как начать войну против нашего соседа, предлагая выбрать кого-то из вас в командиры. Не включая большую помощь других особых людей, чьи силы достаточно помогут нашим парням в бою. Лично я вижу в роли командира одного из отрядов Осаму Дазая. Дальнейший выбор за вами».       Закончив читать, Дазай тихо сел на место, понимая, что их официально вплетают в войну, к которой они, по сути, не имели никакого отношения. И все слышали, что, скорее всего, каждый из них будет управлять той или иной военной силой в зависимости от своих навыков и возможностей. Это давало ощущение, что некоторые из них смогут проводить время в королевстве, лишь докладывая королю о проделанной работе. Но не успели они обговорить про то, что каждому из них дадут людей, как заметили карту с изображением города врага и его слоями защиты. Которая, образуя на бумаге плотную систему, была похожа в реальной жизни на попытки воссоздать всё по бумагам, не имея для этого достаточно умелых исполнителей.       Чья помощь пригодится в формировании этой системы, похожей на место для беглецов, что нарушат приказ, когда можно будет слинять? — Я вижу тут большие проблемы с людьми, а именно с распределением народа от ворот... Они думают, что через стены никто не пойдёт и только через главные ворота будем рваться... *Сказал Рюноске, смотря на то, как стоят люди.* — Вы правильно заметили! Они имеют привычку быть слишком уверенными в себе. Только вот эта привычка всегда их губит ещё со времён дикарей. *Произнёс Хиротцу, смотря на карту.*       Просидев так над картой некоторое время, они увидели, что явные проблемы были не только в расстановке людей, но и в том, что местами сами стены были хлипкими. Это было связано с особенностью камня, использованного при строительстве: со временем он изнашивался изнутри, особенно на стыках. Любой камень со временем, если не превращается в пыль, то, подобно другим породам, становится хрупким и может осыпаться от сильных ударов.