Сказ о другом мире 2

      В один момент она вспомнила знакомого мужчину из своей жизни, который, судя по фото, имел такие же кудрявые волосы. Не считая дедушки, которого та видела только на зарисовках или же знала из скудного описания матери. Последняя, если и была дома, то «залегала на дно», так как, несмотря на свои способности, в глазах людей отпечаталась как таинственная девушка в красной накидке-плаще на сером фоне.       Ещё в юном возрасте она слышала от неё истории о дедушке по линии ее отца, что приютил молодую беспризорницу в своём доме, где жил со своим сыном. Сын отличался от неё колоссально даже в возможностях: он обучался среди лесов боевому делу и ближнему бою у бывалого стражника на пенсии. В итоге он стал тем, кто защищал жителей от нападений преступников и бандитов с помощью своего, как оказалось, особого меча, из-за чего и сам стал целью наёмников.       Все ошибочно посчитали, что в ходе одного из нападений он погиб, когда ушёл в лес, заметив видный столб дыма от костра, и попал в ловушку. Только на самом деле он был спасён Орденом, что предложил ему начать новую жизнь, зная его желание служить чести и справедливости. Особого времени на размышления не было, и тот выбрал между тогдашним островом ледяных великанов и островом динозавров первый вариант. Так он оказался в этой обители холода и снега по колено — в тех местах, где, с учётом среднего роста, нога человека не ступала очень давно.       Сама Хигучи и подумать не могла, что её отец был жив и просто оказался в другом мире, встретив тогда свою жену, что его не узнала.       Тем временем где-то за десятки километров, за холодными водами, куда даже рыбаки выходят только в один сезон, раскинулась снежная земля. Земля, разделённая множеством рек, протекающих по всему острову и впадающих в одну огромную артерию, которая затем несла свои воды в океан. Благодаря этому русло наполнялось безграничным количеством воды, а его глубина подходила для плавания кораблей. Один из таких кораблей как раз стоял между двух протоков разделённого города, несущего на своих флагштоках кусочек малого мира.       В виде флага Российской империи, встречавшая собой тех людей, что, видя, как власть царя в малом мире упала, была построена здесь. Имея реальный интерес к тому, что нельзя жить одним редким и метким земледелием в закрытых помещениях, они начали строить заводы. Чертежи для них доставали через лояльных людей из числа большевиков, имевших в общей системе аналога столицы роль Сталина для всего массива общества. На этом острове, свободном от власти великанов, находилась копия Петергофа с множеством храмов, где звучали разные языки.       Так как в этой обители «отформатированной» истории малого мира была и примечательная часть в виде выпускников земных школ, у всех них были разные взгляды на всю эту жизнь в большом городе, где пешеходные дороги греются от сжигания древесины. Расчёт строится на том, что эти деревья выращивают всегда в большем объёме ради дальнейшей переработки для обогрева поребриков в цепи их жизни. Также примечательно то, что богатые люди этого города буквально не знают, что такое голод или даже холод из-за ковров из шкур оленей. Эти животные обитали на здешних землях ещё при великанах в своей дикой форме, и раньше они имели лишь одно значение — транспорт и перевозка семейных грузов.       Эти олени стали видом, выводимым в условиях кормёжки шишками или ветками деревьев для снабжения транспорта и еды по случаю старости. Олени остались важной частью жизни для обитателей множества стоящих за городом и по берегам озера деревень, где люди живут по своим обычаям. Здесь нередко можно встретить поселения, состоящие из выпускников «Северной совы», которые буквально отрицали все яркие праздники и танцы. Они сохраняли нормальное отношение к жителям большого города, видя в них жителей той самой имперской России, где они жили ещё тогда. Но обучали они своему мастерству тогда только тех, кто прошёл испытание выживанием в холоде с одной винтовкой и ножом.       Перенеся эту традицию на чуждый им остров, похожий на суровый ад, где они когда-то жили, они уменьшили срок испытания вполовину раз из-за стихии. Ведь даже опытный стрелок, вышедший на охоту, вынужден одеваться в специально сшитую для сохранения тепла форму, состоящую из прошитых шкур оленей с подкладкой из шерсти и таких же штанов, текстура которых похожа на кольца дерева в разрезе.       Это необходимо, учитывая, сколько времени охотники должны находиться в снегу ради одного нужного им дикого оленя или буйвола с кучей мяса в туше. Охотники понимают, что всё это добытое мясо нужно ещё довезти до деревни и остаться в живых, отбиваясь от крупных волков, умеющих бесшумно ходить в снегу.       Рыхлый снег в этих краях является одной из самых больших проблем, учитывая его плотность, в него легко провалиться, особенно если знать, сколько весит зимняя обувь на ногах охотников. А, если сложить это всё с весом мяса, привязанного к саням с упряжкой из двух оленей, передвигаться становится в разы тяжелее, ведь на переходах все глубоко утопают в сугробах.       Но даже в этих снегах и условиях жизни существовали свои герои. Их штаб находился за городом ради безопасности личностей и тайн планов. Так как эти же герои фактически каждый крупный праздник уже который год выступали в роли актёров одного произведения, любимого богатыми.       Сценка носила простое и лаконичное название — «Интрижка». Она рассказывала о том, как два представителя знатного рода, недавно ставших свободными, встречаются. Только, как известно, каждая интрижка имеет своё значение и свои основания, скрывая это до самого конца, выступая в масках ради поддержания сценического образа.       Но без масок они превращаются в совсем других людей — тех, кто разбираются с проблемами, происходящими внутри острова из-за одного человека. — Так, господа и дамы! У нас есть большая проблема в плане того, что Распутин поднимает раскопки. Но ладно бы он искал что-то полезное, так он ищет кости великанов. А, как нам известно, он ещё тот чернокнижник, способный при наличии всего их вернуть. Что будем делать? *Обратился к присутствующим Достоевский, глядя на сидящих в помещении людей.* — Есть банальное, но в то же время действительно хорошее решение. *Произнесла Осака, посмотрев на Фёдора.* Нужно как-то узнавать о том, что за захоронение великанов будет следующим, и превращать его в ловушку. Но! Есть подозрение, что им эти места сливают совиные деревни, которые нас примут с напряжением. Только они прекрасно знают о том, почему нам интересны эти захоронения как точки нахождения.       После этого она подошла к большой карте, лежавшей на столе, и стала указывать шпильками места прошлых раскопок поочерёдно. Но когда, казалось бы, всё уже было расставлено, с места поднялся их фактически всегда молчаливый снайпер. Он воткнул последнюю шпильку, после чего так же молча вернулся в своё кресло. Там он продолжил слушать, что происходит, изредка кивал, пропадая из общей картины, но оставался её частью.       Фёдор, глядя на карту с восемью вставленными шпильками, напрягся: он увидел в их расположении свою специфику и рисунок. Места захоронений на этой версии карты острова складывались в форму первой буквы имени Илая — самого первого великана-короля. По легендам, он был первым человеком, который прошёл по этим когда-то еле живым землям.       В руках он нёс так называемую книгу жизни, подаренную ему самим Творцом, с подвохом, чтобы создать баланс людям в холоде севера. Из-за чего, даже после того как Илай принёс книгу к стоявшему когда-то храму по центру острова, он был убит за свой дар свыше, став титаном. Его кости после смерти закопали в разных частях острова, после того как остров снова перешёл под контроль людей. Кости зарыли настолько глубоко, что земля, поднятая на поверхность, превратилась в камень от контакта с силой в костях Илая, ставшего чудовищем. — В любом случае надо найти ещё захоронение, пока люди Распутина не нашли те, что мы успели опустошить и перезахоронить. Наш маг их уменьшил, превратив в то, что можно сломать и не заметить, пока копаешь этот камень. Но там ему надо найти только одну кость, чтобы можно было сделать попытку призвать великанов снова, как и тогда, ради революции. *Сказал Достоевский, отмечая на карте зоны возможных раскопок.* — Есть подозрение, что если найти того, кто был причастен к выбору мест захоронений... То мы сможем спокойно оградить себя от проблем, если его, конечно, не убили из-за инфекции. А он знает, если жив, информацию о том, как снова устроить большие проблемы для людей, живущих на их землях. И вообще проживая здесь... *Произнёс Окион, смотря на главу отряда и понимая всю сложность ситуации.*       Тем временем в столице, в подвальном помещении жилого дома на одной из мощёных улиц восточного берега, было шумно. Там располагался подпольный бильярдный клуб для сторонников большевиков и тех, кто не имел большой радости от вечного этого режима царя, не знавшего ничего, кроме как радовать всех по способу воды из лейки, что капает на сорняк, питая его водой, как и обычных людей. — Товарищи партийцы и сторонники нашей революции, что зреет, как зверь сквозь сугроб. Есть хорошие новости, что приближают нашу победу над королём, который стоит у власти уже сотни лет! Наш союзник Распутин в ближайшее время готовится к тому, чтобы договориться с финнами. Их молчаливость и упёртость прекращаются, едва они узнают о большом стойбище оленей. Но! Даже так мы находимся в опасности для нашего общего дела из-за «кротов» среди нас. *Произнёс Ленин, смотря на своих коллег, игравших в бильярд.* — Как будущий лидер борьбы со сторонниками царя, я могу вас порадовать, товарищ Ильич! *Произнёс Висарион, смотря на лидера партии с желанием помочь.* Мои люди уже вычислили, где живёт без точной информации о квартире сам помощник по делам порядка. Он находится в кругу самых близких людей царя, не имея никаких мешающих ему соперников. Он их, вероятно, подчищает через стоящих на его уровне людей, управляющих наёмниками.       Так бы и проходило их собрание, пока во время сделанного перерыва на обсуждение сказанных слов не раздался стук.       Раздался стук в деревянную дверь подвала. На ней висел замок, закрытый так, чтобы все думали, будто дверь заперта, хотя на самом деле она была открыта. Заговорщики играли на глупости обычных людей, живущих в доме и даже не допускавших мысли о тайной бильярдной, находящейся в подвале. Зная о том, что эта хлипкая дверь не выдержит и одного сильного удара, так как держится на петлях, приделанных на честное слово, здесь спрятали лидера. Он вместе с Висарионом очень вовремя зашёл за большую картину, скрывавшую нишу в стене, едва они услышали звук выломанной двери и крики.       Грозный крик жандарма «Всем на землю!» создал недолгую паузу, которая окончилась возгласами, выстрелами из револьверов, направленных на тех сторонников большевиков, которые с большой верой в себя не легли на пол, смотря жандармам в лицо. За своё упрямство и уверенность они получили по пуле в голову, что показало, насколько реальность жестока к оппозиции, стоящей за людей и будущее. Также после этого выстрела раздались новые выстрелы, уже направленные в сторону тех, кто числился в списках революционеров и врагов режима. В этих списках среди самых ценных целей жирным шрифтом были прописаны Ленин и Висарион.       Поимка этих двоих должна была обернуться не просто расстрелом, а казнью перед теми, кого они должны были защищать, по всей жестокости. Помимо около десяти человек, убитых на месте, жандарм погрузил всех оставшихся в спецтранспорт для того, чтобы опросить. И отправить на специально разработанную режимом казнь — посадку на судно с большим трюмом и тонкими стенами.       Эти стены, учитывая отсутствие тёплой одежды у прикованных к полу тяжёлыми цепями заключённых, сами по себе становились добивающим фактором. К тому же это названное людьми «Судно Смерти» затем намеренно расстреливали с берега, пробивая тонкие доски. От чего дырявое от выстрелов помещение со спиленной лестницей и цепями тонуло, увлекая людей за собой в ледяные воды.       Выйдя же из-за картины, Ленин и Висарион застыли на месте, видя, как небольшое помещение с несколькими столами полностью опустело.       Они заметили ноги тех, кто умер на месте со специфичным для жандарма способом убийства — прямо в голову на расстоянии шага. Без шанса выжить тем, кто идёт против них на пути контроля, это давало чёткий знак, что надо искать новое место для встречи, где не будет свидетелей. В то же время революционеры окончательно убедились, что среди них есть предатели, которые могут в любой момент выдать жандарму о точке сбора.       Это превращало весь процесс встреч в огромный механизм по созданию временных мест и шифровок с последующим отбором людей по верности и надёжности. Тем временем в комендатуре привезённые юные и не очень революционеры смотрели в лицо одетого в тёмную форму коменданта, который лишь ухмылялся им в ответ. — Наш человечек, вошедший в ваш коллектив, передал полезную информацию о ваших планах, которые имеют последствия. Кто такой Распутин?! Кто должен был быть вашей следующей жертвой устранения?! Если будешь молчать, это в любом случае тебя не спасёт от смерти в ледяной воде без тёплой одежды. Как и всех твоих подельников, так что отвечай, красный! *Спрашивал комендант, смотря в глаза молодому парню.* — Думаете, я так легко сдам информацию, о которой толком никто и не знает?! Распутин этот шифруется как чёрт последний, а про устранения вообще не мои обязанности знать! Так что вам не остановить нашу револю... *Не успел договорить революционер, получив удар в нос от сильной руки коменданта.*       Из-за этого удара тот потерял сознание и завалился назад со стула, ударившись головой о деревянный пол кабинета. После чего под холодную команду «Следующего» конвоиры унесли его в камеру, небрежно кинув на каменный пол, и взяли следующего.       Несмотря на то что из-за сложившихся обстоятельств они уже притащили в камеру к остальным задержанным одного умершего человека без пульса, допросы продолжались. Это дало всем понять, что с ними тут не будут разговаривать, как с людьми, желая, может, и умереть в холодной воде, но со всеми, а не одному. Так как если ты умрёшь при допросе, то твоё тело просто положат к остальным, уже без дыхания, как бельмо на глазу для общего положения дел. — Как ты, вероятно, видел, твой друг не хотел говорить принципиально и получил то, что заслуживал за сказанное. Что же я услышу от с виду нормального человека, который явно прошёл жизнь и не просто так будет кидаться словами? Кто такой Распутин? Кто был вашей следующей жертвой? *Спросил комендант, смотря на мужчину перед ним.* — Я мало что вообще знаю о Распутине... *Произнёс тихим голосом мужчина, ожидая удара за скудную информацию.* Но я знаю то, что он отшельник, у которого есть желание раскопать какие-то захоронения... И нашей следующей целью была жена советника по налогам... Но это больше к Висариону, он главный по устранениям...       Но комендант, услышав мало-мальскую информацию от этого малодушного перед лицом смерти человека, ухмыльнулся. Он сказал так же холодно: «Следующего!» — и отправил этого полезного человека в списки тех, кто будет вместо казни рубить лес ради города. Это было лучшим раскладом для такого револьвера, как он, ставшего невольным работником на вечной вахте без отдыха и выходных на годы. За хорошую работу он получал возможность выйти в общество чистым — с новыми документами и шансом исправиться на жизненном пути, став обычным человеком.       Когда он оказался в камере без следов побоев, но с пустотой в глазах от понимания своей гибели в ледяной воде без шанса выйти обратно, все всё поняли. Но арестанты решили не осуждать человека, желающего выжить любой ценой, не имея большого шанса избежать наказания за взгляды. Они лишь проводили взглядом следующего товарища, не понимая, что может произойти и в каком виде он вернётся обратно в камеру.       Тем временем в городе новость о том, что жандарм арестовал большое количество революционеров в подвале дома, разлетелась по газетам подобно искре.       Она снова разожгла в обществе пожар разговоров о том, что большевики опять строят свои планы и составляют списки жертв на убийство. Особенно эта новость радовала богачей, которые, читая газеты, ухмылялись, понимая, что каждый из них имеет шанс на то, что его не найдут. На всякий случай они урезали все свои поездки по городу в ночное время или же выходы без охраны в любые места, или вообще отправку людей.       Что за них отправятся в нужное место, спасая своих хозяев от опасности киллеров, стоящих в толпе прохожих, зная такие случаи среди своих. — Интересно, сколько ещё будет таких статей в этой газете в ближайшие дни..? *Спросил Сигма, смотря на Николая, стоящего около камина.* Но в любом случае надо успеть приготовиться к праздничному вечеру в честь годовщины освобождения от великанов... — Да мне не особо важно, сколько раз будут эти заголовки появляться в газетах, если честно, мой друг сердечный! *Отозвался Гоголь, раскуривая трубку с ароматной набивкой из ореха и древесной коры.* Мне больше важно, будут ли выступать на этом празднике актёры в масках... Их сценка уже как традиция на большом празднике. Хотя люди уже наизусть знают её, но она, чёрт возьми, великолепна! Да и ещё герои должны прибывать, как принято по традиции, заложенной историей... Всё сложно...