Сказ о другом мире 2

      В королевстве победителей была же совсем другая обстановка, стоявшая в последний раз только столетия назад, после революции, которая унесла за собой не меньшее количество жертв, среди которых были также женщины, дети и большая часть мужчин. Количество которых было в разы меньше, если смотреть на текущую обстановку, когда на район, состоящий из множества домов, приходилось всего три мужчины. Из числа тех, кто решился бежать от этой войны не за стены, не зная своего будущего в поселении, где его прошлое узнают и будут им тыкать.       Не стоит забывать и про редко приходящие новости о неожиданной смерти тех солдат, которые покинули территорию королевства, уйдя от войны. Из-за чего малый процент мужчин всё время, до того как всё закончится, сидел в домах соседей, знавших их до этого всего. Но даже эта информация не сильно повлияла на празднование в честь победы над врагом, думавшим о своей победе.       Они отмечали это криками и танцами на площади в честь тех солдат, что отбивали когда-то чистое место от вражеской пехоты и орудий, которые хотели достать те, кто находился в центре королевства, используя их для защиты вслепую и надеясь навредить жителям. Только вот они стали трофеями, привезёнными на площадь для показа величия армии королевства, стоящего крепко.       Но в этой всей истории были те, кто не участвовал напрямую, но был тем, без кого эта война лишилась бы всякого смысла и значения в истории. Это герои, которые, находясь в особняке Хиротцу, буквально считали последние часы, а может, дни на этой земле, принявшей их за своих людей и хороших гостей без проблем. — А вы останетесь на праздничный вечер в честь победы над врагом? И у меня к вам есть один разговор, имеющий большое значение для будущего этого места... *Спросил Хиротцу, глядя на героев, что сидели в гостиной с родителями.* — Мы будем на банкете, а на следующий день начнём собираться в дорогу дальше... И что за разговор, что требует присутствия всех? *Произнёс Осаму, посмотрев на старика, не понимая, какую тему он хочет поднять.*       После этого слегка напряжённый старик медленным, менее уверенным шагом подошёл к картине со своим родовым древом.       Слегка отодвинув её, он ловким движением руки вытащил из-за задней стенки рамы конверт с королевской печатью и росписью. Это давало понять, что речь сейчас пойдёт о том, что имеет огромное значение для этого дома, где встречали все группы героев, проводя их в тот или иной расклад, происходящий на острове, и предоставляя ночлег, приготовленный для лучших гостей. — Понимаете ли вы... У меня, к сожалению, за все годы, что я живу, так и не получилось зачать ребёнка... И из-за этого место, где ещё при моём отце отмечали день появления Ордена, не имеет наследника. И вот у меня к вам предложение, имеющее колоссальную цену, ведь кто-то из вас получит от меня после смерти. Надо выбрать того, кто сможет продолжить владеть этим домом с точным пониманием стройки нового древа рода и продолжения его дела. Кто же им будет? *Спросил Хиротцу, смотря на сидящих в гостиной гостей.* — Знаете, что я скажу, мистер Хиротцу... *Пауза.* Как мне известно, наши дети будут жить на этом острове и исполнять свои планы. И! Понимая, что они, возможно, не успеют оформить этот дом на себя или их могут не принять в общество элиты из-за возраста, я с женой можем стать наследниками этого дома и состояния, проживая тут всем вместе. Пока дети не вернутся, мы будем жить тут до того момента, пока дом не попадёт к ним, и дальше посмотрим, как сложится судьба. *Произнёс Осичини, держа за руку жену, глядя на старика.*       Услышав эти слова, все сидящие в гостиной немного удивились такому решению со стороны пары, живущей в трущобах. Все понимали, почему они согласились на это, ведь Дазай и Акико горят желанием жить в королевстве и изменить свою жизнь, которая у них протекала всегда мрачно и тускло, проживая уже очень давно в комнатке где-то в трущобах, полных слухов и легенд о магии и убийствах. Они глубоко в душе желали жить как все те герои, которые не боятся вылезти из своего уголка, чтобы стать богатыми и успешными людьми в мире.       Они часто смотрели на тех, кто приходит на день основания Ордена в окружении прислуги и в костюмах по заказу, а не купленных в простом магазине. Хотя их лица были ещё толком ничейными, а сами они являлись никем без звания героя, можно было увидеть на картине, висящей на стене дома.       Эта картина напоминала тем бывшим героям о том, что они не обязаны жить в роскоши и выделяться, теряя себя прошлых ради просто хорошей жизни. И только Дазай и Акико понимали выбор родителей, которые буквально ради них прервали свою жизнь и планы, ловя каждый момент дня. Они проводили с ними то время, когда те были ещё молодыми и обманутыми ими, уйдя в поход без возможности вернуться к ним. Они становились ближе с каждым днём, и теперь взрослые дети видели своих старых по меркам возраста родителей счастливыми. После подписания документов, не имевших даты специально для такого случая (на случай если найдётся достойный человек на смену), все разошлись.       Документ о посмертной передаче дома двум бывшим героям, которые были раньше потеряны в общей массе, отправили королю с посыльным. То, что родители и дети тянули время до вечера, говорило о том, что на следующий день всё может измениться для всех. Родители снова потеряют своих детей, но уже зная о том, что их простили, помня о прошлом и текущем в их отношениях, доживая года. Их больше не будут посещать мысли о гнетущем прошлом, режущем сердце, которое когда-то уже было ранено тем или иным образом, оставив незаживающий шрам.       Время не могло тянуться вечно, и вечер наступил, обозначив официальное основание нового праздника в королевстве. А богатое общество готовилось к тому, чтобы запомнить первое празднование этого события, произошедшего совсем недавно. Они прибывали в дома, где была возможность принять гостей, ради которых за малое время подготовили закуски и оркестр в бальных залах.       Не стоит забывать про театр, где в честь этого поставили памятную для истории королевства пьесу под названием «Встреча в огне войны». О том, как общество поднялось после победы над общим врагом, совершив подвиг над собой и одолев противника. Бальные залы домов начинали наполняться различными гостями, что давало понять значение этого ещё нового праздника для общества.       Наши же герои, находясь в своих комнатах, возможно, в последний раз за долгое время — а для кого-то за долгие годы жизни на другой земле — прощались. — Знаешь, хоть мы сюда и вернёмся, но я буду скучать по этому месту... Это моя мечта — жить в таком доме, где, выйдя на балкон, ты видишь цветочный сад... Где ты как точка, где можно расслабиться под музыку или просто танцевать в гостиной... *Тихо сказала Акико, смотря на это всё в последний раз.* — Дорогая, мы закончим нашу миссию и проживём здесь счастливую жизнь с нашими родителями... Откроем школу магии для таких же, как ты, и докажем, что магия — это всё, чем дышит мир. Я буду учить стрелков юных с отцом для охраны королевства, и родим ребёнка, если получится... *Произнёс Осаму, обняв жену сзади.*       Гости, закончив прибывать, только начали снова привыкать к бальной музыке и к тому, что никто не успел нормально подготовиться. Все ждали. Ждали тех, кто стал виновником данного торжества и без кого не было бы этой победы, несмотря на их степень участия в битвах. Спустя же время герои и их родители пришли в бальный зал под аплодисменты гостей, которые их ждали, считая уже своими.       Дазай и Акико появились в подобранных под их наряды образах, гармонично дополняющих недостатки цветов их костюмов зеркально каждому. А Хигучи и Рюноске появились в непримечательных нарядах: девушка была в светло-жёлтом платье с длинным подолом, а Акутагава — в обычном фраке.       Только на этом всё не закончилось: их родители тоже пришли на этот праздник, включая Хигуро в неприметном вечернем платье без особых украшений. Она провела большую часть вечера в беседах с гостями и друзьями по прошлому, попивая алкоголь, рассказывая про жизнь. Мать смотрела, как её дочь танцует в центре зала со своим мужем, который был похож на того, кто когда-то не понял её чувства, и видела в ней себя, ещё юную девушку. Хоть она сейчас и находилась на пенсии, прожив ту новую жизнь в трущобах, полных опасности и отбросов, теперь она перебралась в центр города. За те деньги, которые ей дали власти ещё тогда, и она постепенно привыкала к новой жизни среди общества и тех, кто не бывший преступник или убийца.       Так и прошёл их день, который для кого-то не станет последним, а для кого-то окажется заключительным, так как судьба уже решила за всех, кто где останется. И по её раскладу та самая группа, что дойдёт в полном составе до храма истории со всеми ключами, разойдётся в конце пути. Путь у каждого будет свой, и, возможно, они когда-нибудь снова встретятся, не зная о том, что произошло после их расхода в пути жизни.       Наступившее утро было для всех обитателей дома и жителей городка, возможно, самым грустным, ведь им приходилось прощаться с теми, кто ещё не скоро вернётся к ним. Это касалось и самих героев, которые, собрав свои вещи, в последний раз осматривали дом, где на мольберте, стоящем в гостиной, была картина. Но не простая картина, а портрет героев с хозяином дома, окружённых с боков бывшими героями, ставший его последней работой в этом стиле.       Так как Хиротцу считал свои дни до того, как его организм в один прекрасный день просто откажет, и этот ещё не высохший портрет — финальная точка в памяти. Он оказался на самом видном месте как знак того, что даже после кончины этот добрый человек остался на этих холстах после смерти. А по прошлым его работам можно было отследить всю историю старения этого человека, давшего героям крышу над головой с приютом.       Когда они стояли у порога места, где хоть и недолгое время пробыли как гости, даже на тех, кто привык менять жизнь и имена, напала грусть и чувство привязанность. Оно преследовало их всю дорогу из королевства на присланной карете, что когда-то доставила их сюда как неизвестных людей. А теперь они уезжали под звуки прощания от обычных людей и под цокот лошадей по каменистой дороге королевства, жители которого признали их героями.       Они заметили, как их провожают родители, что на лошадях ехали с ними рядом, несмотря на то, что кто-то из них больше не увидит своих детей до самой смерти. А кто-то проживёт с ними счастливую жизнь, забыв о том, что они выпали из их жизней на сотни лет без следа и знака присутствия. Но даже это прощание не могло длиться бесконечно, и открывшиеся вдали границы королевства и лес привели их к месту, где их встречали. Там уже стоял тот же пароход, который визуально изменился, говоря о том, что их путь продолжается дальше, как и их взросление, и жизнь. — Ну что же... Придётся прощаться, раз уж мы в точке старта вашего путешествия на этом острове... *Положил руку на плечо сына.* Желаю всей вашей группе удачи, и тех, кто вернется, встретим как положено... *Неловкое молчание.* Берегите себя, и ты, сынок, вернись живым, пожалуйста... *Произнёс тихим голосом Осичини, глядя то на пароход, то на группу героев.* — Обещаю, вернусь живым, пап... Даже немного не хочется плыть, но нужно для завершения задания... *Пауза.* Ладно, ребят, залезайте на судно, только давайте попрощаемся по-человечески. *Произнёс Осаму, обняв отца как в последний раз.*       Остальные герои сделали то же самое, создав трогательную сцену прощания, которая, продлившись недолго, кончилась мирно. Путешественники сели на изменившийся пароход, который начал своё движение, пока карета и лошади с их родителями ещё стояли на берегу. И, когда всё-таки судно отдалилось от острова, они, откинув все лишние эмоции, начали исследовать судно, изменившееся колоссально и заметно.       Всё началось с того, что некогда открытый проход от носа парохода до кормы теперь закрывали толстые деревянные двери с большой площадью хвата. С внутренней стороны была установлена массивная щеколда для защиты от ветров, бушующих на севере этих морей, и холода. Этот холод, в отличие от условий малой земли, был неизменным и, при практически постоянном ветре, мог заморозить заживо.       Кроме этого, в уже полностью герметичном пространстве, сделанном для сохранения тепла от адских холодов севера, был камин. Он для удобства и тепловой защиты стоял на уже крытой (когда-то открытой) веранде, создавая дополнительный след дыма за судном.       Вместо сплошной скамейки здесь поставили большие одиночные кресла, стоящие рядом с камином, который мог согреть в разы сильнее обычного. Но ещё больше удивило героев наличие висевших около их комнат утеплённых версий их накидок с полной копией всего содержимого в них. Они выделялись тем, что имели внутри себя не просто ткань, а шерсть, согревавшую очень хорошо на севере и не пропускавшую ветер.       Внутри комнат их ждал подарок, сделанный самой судьбой. Для каждого члена команды отдельно была сложена стопочка вещей в их цветовой гамме. Подарки представляли собой зимнюю обувь Ордена с внутренней прокладкой из шерсти — более высокую, для ходьбы по снегу, и с тройной шнуровкой. Она была необходима для того, чтобы обувь сидела на ноге специфически, идеально подходя под требования выживания.       Первым требованием была настройка самого образца обуви с полным прилеганием к ноге, не давая снегу туда попасть просто так или при ходьбе. Вторым и важным было условие такой затяжки, чтобы обувь сидела надёжно и крепко в случае увязания в плотном снегу.       Следующим подарком из стопки стала шапка, которая закрывала уши и вообще всю голову от шквального ветра. Она была сделана из шерсти разводимых в тех краях овец, которые способны выживать в сильнейшие холода, поедая всю доступную растительность и мох. Дополнялся этот образ перчатками из этой же шерсти взамен открытых, стандартных для условий остальных островов второго мира.       Рядом отдельно лежал длинный шарф, внутри которого лежала инструкция, как завязать его для защиты лица. Эта техника применяется фактически всеми с малых лет: местные жители обучаются этому мастерству ради безопасности лица и губ. Они из-за сильнейших морозов и ледяных ветров способны потрескаться до крови у любого человека, за редким исключением. Этот список состоит из всех выпускников «Северной Совы», прошедших Орден, выбрав этот остров, и магов холода.       Но наши герои ещё не понимали, что их ждёт в тот момент времени, когда всего за одну ночь мороз начнёт усиливаться с каждым часом. Из-за резкого перепада температур воды и воздуха образовалась пограничная зона. Она продвигалась постепенно, понижая температуру воды и воздуха с каждым километром, пройденным ближе к границе, за которой начинался полный холодный ад с волнами.       И теми существами, которые существуют в ледяных водах, вороша огромные ледники одним взмахом хвоста. Одним из таких видов являлись водные драконы, имевшие колоссальное змеиное тело, прорезавшее гладь воды одним движением. Они были гораздо крупнее самого скромного по размерам среди прочих великанов, живущих в этом море, таких как Мобидика и Китарога. Последние становились лишь питанием для тех, кто больше их в разы, — иногда во столько, что каждый из них казался буквально мелкой рыбешкой.       Но, пока ещё находясь в тёплых водах, герои снова привыкали к этим мягким, но в любом случае холодным кроватям со свежим постельным бельём. — Если нам дали тёплые вещи, то, значит, мы плывём на север? И если они до ужаса тёплые, то там так же сильно холодно, как я понимаю? *Спрашивала Акико, глядя на плотные вещи, предназначенные для их будущего путешествия.* — Полагаю, там ужасно холодно, раз наши вещи, кроме шапки и всего из шерсти, весят в полтора раза больше, чем текущие сапоги. А я напомню, настолько было больно их разносить всем, кто учился в Ордене, а тут они ещё жёсткие. Только вот надо не забывать, что тут зона резких холодов и температура может очень сильно упасть за ночь. *Произнёс Осаму, изучая найденную книгу по выживанию на севере.*       Он заметил тот факт, что раньше её здесь не было, ведь он прекрасно помнил, какие книги стояли на полке, поскольку читал их каждый вечер. А тут произведение, написанное по нужному им направлению, в виде записок охотника, проверявшего всё на практике и на деле. В это время Хигучи, копаясь в шкафах в поисках чего-то нового, кроме тёплых вещей, открыла одну из книг и отыскала там записку на латыни, не зная её автора. Неужели все весточки от её матери прекратились с того момента, как та высадилась на острове, или же этого знака надо было дождаться самим?       Так подумала про себя Хигучи, развернув записку с незнакомым почерком, похожим на слегка небрежную латынь, выведенную крепкой рукой воина. В ней было написано:       «Пишу я вам это письмо с вероятностью, что не дождусь ответа, а если и дождусь, то не от вас. А может быть, какая-нибудь птица или сама судьба передаст мне ваш ответ на мои чувства. Вы думаете, я для вас обычный человек, что спутал вас с кем-то знакомым из своей жизни, кем вы не являетесь? Но позвольте мне доказать, что мы знакомы ближе, чем вам кажется. И, если встретимся, я докажу и расскажу тайну».       С непониманием Хигучи отложила письмо, посмотрев на него, а затем на вложенную в свёрнутый листок фотографию мужчины немолодых лет.