Сказ о другом мире 2

      Вспомнила Акико о том, чьи фото и описания видела только от родственника, который даже приезжал нечасто в гости. Но она, сама этого не зная, открыла страницу истории того, кто вечно боролся, слыша в свой адрес слова: «Не позорь сестру!» или «Ты не Акико, запомни!»       Юный Окион как рождённый маг тёмной силы с самого рождения был внесён в списки на поступление в Орден, из-за чего не имел будущего. Ведь, если даже сравнивать его путь до восемнадцати лет и путь двоюродной сестры, это были разные дороги к Ордену.       Пока юную Акико готовили к поступлению и ознакомлению со своей силой с десяти лет, ставя на грань жизни и смерти зельями, Окион отражал буквально обратный путь. До пятнадцати лет у него не было никакой подготовки, несмотря на максимальные способности матери, которая была не чисто магом смерти и жизни, а обратным и не особо приятным для Ордена направлением силы — жизни и смерти.       Так как вроде обычная перестановка слов в названии означала рамки, в которых находятся Смерть с этим человеком и будущее. Маг смерти и жизни — буквальное отражение своего названия. Он находится со Смертью на короткой связи и берет её силы для использования в бою, встречая буквально все тяжести одного использования и условия обучения, доходящие до освоения отдельного языка и особой программы, при наличии дара рода.       А маги жизни и смерти, хоть и имели общую связь с миром смерти и тёмной силой, буквально были исключением для самой Смерти в сделках. Такие сделки подписывались только с доверенными лицами Смерти, у которых нет иной возможности, кроме как дать магу способность видеть срок жизни людей. Вроде ты и в мире смерти, но толком не общался с самой леди Смертью, а лишь с её помощницей, не имеющей особых полномочий. Это выставляло мага на фоне коллег — тёмных магов — как того, кто хоть и принадлежит к их кругу, но стоит лишь чуть выше обычного мага стихий, не имея тех возможностей.       И для магов стихий ты тоже особо не свой, несмотря на то, что ты обучаешься их техникам в рамках обучения, оставаясь при этом гадким утёнком. Твоё присутствие не является чем-то ярким, но и не сильно полезным, так как максимум, что ты можешь, — поговорить с мёртвым или погадать. Именно этим нередко и занимаются такие маги. Они заканчивают свою жизнь в мире мёртвых в качестве безымянных душ, просто вносящих информацию в списки.       Не имея имени и какого-либо значения в своей жизни, они обречены лишь помогать тем, с кем совершили сделку при жизни, занося других в реестр. В это время где-то за десятки километров от них, посреди холодной пустыни с пронизывающим ветром и снегом по колено, стоял шум. В одной из деревень, носящих прямое и простое название для понятного разделения «Звенкая», в трактире под громкие песни гремела музыка.       Одними из многочисленных посетителей заведения за пределами столицы, где каждый вечер собиралось много местных мужиков, были гости. Те, чьих настоящих имён никто не знал, но такие клички, как «Кошка» или «Мороз», были на слуху у всех, кто вообще жил в этих краях и верил в легенды. По старым связям со славянским миром Фёдор со своей малочисленной компашкой прибыли в деревню ради помощи в точном поиске захоронений. — Мужики, есть просьба одна интересная. *Сказал Фёдор, оглядывая присутствующих.* Если согласитесь, то по стакану кваса за мой счёт. Нужно как минимум человек десять, что помогут разобраться с точками. — Какая просьба? *Спросил мужчина, смотря на героя, ожидая ответа.* Если что-то опасное, то подумаю, а если нет — соглашусь. И квас нынче не просто так получишь, так что в любом случае выкладывай условия запроса.       Достоевский, посмотрев сначала на спросившего, а затем на сидевших в зале мужчин, понял, что они не пропадут. Он достал карту, где пометил зону захоронений куском мёрзлой глины, что используют как чертёжный инструмент местные. Сама эта зона была обширной, около сорока километров в длину и десяти в ширину, и точного понимания, где именно всё находится, пока не было.       Ведь если даже глава деревни «сов» говорил правду, то ориентиры, как растущие деревья, в подобном масштабе ни о чём не говорили. Местность представляла собой пять километров сплошной бесснежной пустыни, сменяющейся бесконечным лесом, который тянулся на многие мили. Там росли преимущественно сосны; лишь изредка встречались островки рябин или дубов, сменивших свой календарь роста и спячек. Они росли, питаясь той влагой, что давал промёрзшей земле снег. Эту почву невозможно было пробить лопатой — только киркой, силами нескольких крепких рук. А рябины, что должны давать свои ягоды, научились в вечных холодах давать свои плоды, которые едят животные, став ядовитыми. И приходят к питанию только птицами, живущими в гнездах этого дерева, делая свою систему жизни и роста живности в стволе.       ​И лишь ели, огромные размеры которых выделялись на этом сплошном белом фоне, давали живую вспышку зелёного цвета. Доходя до ста метров, присутствуя ещё при том моменте, когда великаны ходили по этой земле, встречая первых людей и животных. Возраст этих деревьев в сотни раз превышал человеческий век, имея ровесников среди тех, кто уже сам ощущает свою старость и годы.       Но из-за того, что немалая часть леса была уничтожена людьми, это возмещается посадкой больших саженцев, что безуспешно. Деревья в вечном холоде растут очень медленно, достигая своего размера достаточно долго и сложно, выстояв лес заново. Да и немало деревьев было сломано в тот момент, когда великаны устраивали между собой состязания, метая ели на дальность.       Только даже так этот лес был настолько плотным, что пробраться сквозь его чащу без снегоходов практически невозможно. Именно среди деревьев таился самый неожиданный и непонятный по опасности снег, что и плотный, и мягкий. Такая обстановка не внушала людям надежды на то, что они смогут что-то найти, даже используя магию и стихию.       Маги могли бы раскидать сугробы, чтобы осмотреть землю, или вовсе растопить снег, превратив его в воду. Однако скованная стужей и растрескавшаяся от холода земля мгновенно впитала бы эту влагу. Этим нередко занимались люди, живущие в таких деревнях, очищая поля вокруг своих деревень от завалов и обучая этому новичков. — Ну что я могу вам сказать на это предложение... Территории большие, и работы там надо много в рамках того, сколько надо убрать снега. А там и ещё леса, что фактически непонятно, как сделаны для открытия земли, вдруг будет или яма, или берлога, а это опасно. Ещё! Что мы ищем на этом куске земли, раз вы к нам обратились? *Сказал мужчина, смотря на карту, понимая размер территории и сложности.* — Вы знаете, что есть легенда о великом предательстве богов по созданию хаоса? Или же легенда о преданном Илае, что стал королём ледяных великанов и чьи кости были захоронены по всему острову? Только вот тёмный маг Распутин хочет вернуть этих великанов с помощью костей Илая. У него осталось всего три попытки найти нужную ему кость, включая ещё и кольцо особое. И оно нужно нам тем более, ведь с его помощью мы остановим Распутина очень быстро. *Произнёс Фёдор, положив на стол свиток с описанием кольца и легенды об Илае.*       Но тем, кто услышал имя Илая, не надо было читать эту легенду. Они знали легенду дословно от того единственного человека, который знал его лично и до сих пор был жив. Это был уже слепой, прикованный к креслу дедушка с седыми как снег волосами и возрастными дефектами внешности.       Ведь в молодости он был тем самым человеком, который сопровождал Илая по тогда полумёртвой пустоши в дальний путь. Однажды, увидев короля великанов в приличном возрасте, понял: перед ним тот самый парнишка с книгой, где был обман в точках. Что преподнёс ему один из богов как книгу, способную вдохнуть жизнь в увядающий остров ценой его собственной судьбы, создав поселения и города в пустоши холода. Но на самом деле он всё это время нёс книгу с фактическим приказом по тому, как уничтожить человечество в один миг гигантами. Боги дали великанам силу по щелчку пальцев замораживать целые деревни вместе с жителями, которые просто хотели жить спокойно, не боясь быть раздавленными. — Мы знаем легенду про Илая от того, кто буквально жив с тех времён, когда это всё произошло... *Сказал мужчина, ведя героев внутрь помещения.* Везёт вам, что он находится в нашей деревне, зная о том, что таит в себе его сила... И про кольцо он тебе расскажет подробно, так как его сковали в наших краях ещё для тех магов, что не контролируют свою силу. Из-за чего у него неприметный вид из металла, что остывает быстро, давая мотивацию контролировать свои силы при снятии с пальца. — Это же было около тысячи лет назад... Неужели ему около двух тысяч лет..? *Спросила Осака, шагая по коридорам трактира.*       Спустя пару минут они миновали короткий коридор, ведущий к жилым комнатам на втором этаже. Из нескольких скромных окон открывался вид прямо на лес и дома, стоящие рядом как залог стабильности положения. Сам же второй этаж напоминал лабиринт из множества небольших помещений, похожих на чулан с номерами у двери.       Пройдя мимо множества комнат, которые были похожи на большую систему путей, те остановились около одной из дверей. Едва мужчина постучал по деревянной табличке с номером, как дверь бесшумно отворилась — изнутри не донеслось ни шагов, ни малейшего шороха. За ней показалась скромная комната с одной уже не имевшей былую внешность кроватью и столиком, стоящим на рубленных топором ножках.       Около стоящего неподалёку шкафа, в который от силы можно было впихнуть немного вещей, да и те пришлось бы складывать аккуратной стопкой от самого низа доверху.       Переступив порог этого тесного для троих человек пространства, они увидели сидящего на коленях тощего старика с сединой в волосах. Что естественно присутствует в его возрасте, достигшем почти тысячи восьмисот лет, ведь когда-то он пожертвовал всю свою силу людям. Ради них он поднял из-под промёрзшей земли корни растений и деревьев, истратив силу в приличном количестве, и он состарился гораздо раньше срока. — Иоан, прими гостей и расскажи им, что ждёт охотников за останками Илая и что за кольцо он хранит. Они тоже расскажут, что хотят от тебя, и дадут тебе покой снова. *Сказал мужчина, глядя на старика с остекленевшим взглядом.* — Ладно уж, расскажу вам, как и где хоронили кости Илая... А вроде ещё недавно видел его парнишкой с книгой, что была целью каждого чёрта... И вижу в лице короля ледяных титанов искажённое молодое лицо того парня... Ладно, к делу! Кости его, как мне известно, закопали в землю так, чтобы никто не откопал. Но, как я понимаю, некий Распутин, чьё имя сейчас у всех на слуху, делает всё ради мести королю. Только он не знает: пока кольцо Илая остаётся у него на пальце, кости не дадут нужного удара... А его кости буквально застыли в том положении, в каком находились до нужного момента с кольцом. *Произнёс старик, устремив на гостей немигающий взор пустых, лишившихся магии глаз.*       Гости принялись излагать свои планы на ближайшие дни, в которых числились поиски захоронений. Но, слушая все эти планы, старик буквально мог угадывать, что будет дальше, если они найдут все захоронения, и когда это будет. Он предрёк им возможные сложности, из-за которых заранее выстроенные планы сильно сместятся, ведь его чутьё подсказывало нечто большее. Старик перевёл взгляд на Осаку, а затем на Симо, который по идее должен был быть незаметным, учитывая его специфику личности в молчании. — Вы двое можете верить, а можете и нет, но вы увидите тех, кого вообще не ждёте. Вы оба встретите своих братьев, которые разошлись с вами по пути, понимая разницу расклада карт судьбы. Ты, девушка, узнаешь, что брошенная тобой сила таит большую энергию, что опасна. А ты, немой стрелок, поймёшь, что ты не одинок и родные люди есть всегда. *Сказал Иоан, смотря на двух героев.* — Мы вас поняли... *Осака дёрнула Достоевского за рукав, привлекая внимание.* Благодарны были услышать от вас полезную информацию, мистер Иоан. Мы, пожалуй, пойдём обдумывать ваши слова на нашей базе. *Специально растягивая буквы, произнесла девушка, отчаянно скрывая нахлынувшие эмоции, которые едва не лишили её самообладания.*       Сам Достоевский понимал, что поднятая стариком тема имеет большое и непонятное толком значение для них. Из-за чего, поддавшись желанию товарищей закончить диалог раньше, чем хотелось, он вежливо попрощался со старцем. После этого герои по памяти начали спускаться обратно в общий зал трактира, где обычно малопьющая девушка заказала бокал пива от стресса.       Достоевский понимал, что Осака не ожидала услышать предсказания на столь личные темы, а потому не осуждал её желание заглушить стресс — пусть даже пиво в этом деле было бесполезно.       Проведя в общем зале ещё некоторое время, герои вышли из трактира, не ощущая никакого расслабления от пива из-за их организма и особенностей. Их мозг и иммунная система иначе реагировали на большинство ядов: то, что способно в муках убить любого человека, для них оставалось безвредным. Точно так же и с алкоголем, предназначенным для обычных людей, который не брал их от слова совсем, даже в большом количестве и градусах. — Федя, попомни моё слово, я не хотела сегодня спиваться с пережитого! *Сказала тихим голосом Осака, смотря в пустоту, вспоминая слова старика.* Но меня вынудили слова этого старца-предсказателя о моём будущем... Так что достань, пожалуйста, свою фирменную белую, чтобы забыться... — Хорошо, хорошо, коллеги, я и сам пропущу с вами по стопке за компанию. *Произнёс Фёдор, видя, в каком состоянии находятся его друзья после разговора с Иоаном.* Симо, поехали уже. Место не вызывает хороших эмоций особо... Только не поддайся эмоциям тут, пожалуйста...       Сани тронулись с места, мгновенно подняв небольшое облако снега, и вскоре скрылись в бескрайней пустыне изо льда и снега. Тем временем за километры от этой деревни, посреди скрытого за вековыми соснами трёхэтажного дома, стояла обстановка уюта.       В гостиной потрескивал камин. Именно здесь хозяева и гости привыкли обсуждать свои планы, которые претворялись в жизнь сразу после долгих размышлений. На уютных диванах и креслах, повёрнутых спиной к большому толстостенному окну, что держит тепло, пуская редкое солнце, расположились люди. — Слушай, Окион, ты сегодня фактически всё время спал у себя в комнате и вышел весь мрачный, как чай переставший... Что-то приснилось или же что-то случилось? Можешь говорить спокойно, я и сама часто ловлю странные сны, когда дремлю. *Спросила Агата, смотря на мрачного парнишку.* — Да, приснился сон о том человеке, с которым меня все... *Пауза.* Три сотни лет обучения в Ордене сравнивали. Моя двоюродная сестра Акико Йосано — продолжательница великого рода Йосано..! И подумаешь, что у меня не было матери, которая меня готовила бы к обучению с ранних лет! И не имею силу смерти и жизни, а силу жизни и смерти... Сравнили слугу и холопа в мире тёмной магии! *Произнёс он. Юноша был на грани нервного срыва, но в то же время прекрасно понимал, как глупо и несдержанно выглядит его вспышка.*       Глядя на то, как вечно спокойный парень разрывается между застарелыми травмами времён обучения и личными бзиками, Кристи достала из своего ящика стола полупустую бутылку особого виски. Сама она пила его лишь в те минуты, когда эмоции грозили захлестнуть её с головой.       Женщина поставила бутылку перед Окионом, который отчаянно пытался примирить в себе две крайности, прочно связанные с одним человеком — его успешной и сильной сестрой, которая окажет для Ордена большую помощь в будущем, затмевая своего брата. Окион казался лишь её блёклым отражением в треснувшем, покрытом вековой пылью зеркале, учитывая, что у него больше не было опоры из родни. Кроме его живой тётки и той самой сестры, встрече с которой он будет одновременно и рад, и не рад. Ведь это появление вновь выставит его неудачником, который и рядом с ней не стоял. — Можешь допивать всё с горла, он очищает мысли, и давай поговорим о твоей сестре не как о том, кем тебя тыкали, а как о том человеке, что является для тебя родственником, которых у тебя осталось мало, учитывая, кто они. Она жива, если была на этом острове в молодости. И раз ты видел свою сестру, то она тоже жива и примерно старше тебя. Расскажи, как ты её видел? С кем она стояла или была одна? Что делала? *Спрашивала Агата, мягко улыбаясь магу.* — Она... Она стояла на палубе какого-то корабля с каким-то мужчиной... Они обнимались не по-дружески, а по-любовному, и у неё на пальце кольцо... Мужик похож на нашу Осаку, и уверен, что это её родственник из-за внешности... Она выглядела счастливой и вполне довольной, без шрамов. А шрамы — это символ того, сколько раз маг делал косяки в технике... *Произнёс Окион, смотря на Кристи, которая заменяла им психолога.*       Смотря на растерянного парня, который только что залпом осушил большую часть бутылки, та увидела в нём туман. Туман тех эмоций и непонимания самого себя как человека, не знавшего, чего ждать в дальнейшем от жизни без опоры в виде их команды.