Сказ о другом мире 2

      Сани летели по спокойной снежной пустыне, разбивая ту тишину, которая обычно стояла в это время из-за пустоты площади. И время летело в своём темпе, унося часы на дорогу, где каждый понимал, что получит свои увечья ценой будущих проблем. А для кого-то — и шрамом, оставшимся на всю жизнь, вынуждающим прятать его за бинтами от тех, кто рядом и переживает за него всей душой.       Но путь не мог длиться вечно и подошёл к концу у одной из деревень, где когда-то была мирная жизнь, а сейчас — уже нет. На всех свободных местах улиц стояли сани с наслоением досок для защиты и множеством сидений для высадки людей в бой.       С учётом того, что на больших пространствах и около деревни уже проходила подготовка к бою, где никто не знает точного исхода событий, и высадившись там, где точно можно будет нормально доехать до нужного места после конца боя (если они выживут), герои ждали. А ждали они именно того, кто должен был отдавать приказы по ходу неизбежной перестрелки. Под минутную музыку в самый центр большой толпы людей, стоящих группами по десять человек, вышел он. — Eli, Finin veljet ja niiden kylien petturit, joiden johtajat ovat valmistautuneet meitä odottavaan. Toivotan teidät tervetulleiksi tämän ryhmän viimeiseen yleiskokoukseen, koska ymmärrätte itse syyt siihen. *Осмотрелся по сторонам.* Sota on kauhea asia, mutta meidän on käytettävä sankareitamme ja omia joukkojamme tuhoamaan se, joka tappoi satoja kansaamme. Ja jos näet jonkun läheisen tai tutun vihollisen puolella olevien kasvoilla... *Долгая пауза.* Vapauta heidät ja tee mitä sinut lähetettiin tekemään, he ovat jo pettureita, kuten ne, jotka ovat tällä hetkellä vankeudessamme. Tulkaa komentajienne luo jaettavaksi. (Итак, братья-финны и предатели тех деревень, чьи лидеры приготовились к тому, что нас ждёт. Приветствую вас на, возможно, последнем общем сходе в таком составе людей, потому что вы сами понимаете причины. *Осмотрелся по сторонам.* Война — дело ужасное, но мы должны силами героев и нашими тоже уничтожить того, кто убил сотни наших. И, если в лицах тех, кто находится на стороне врага, увидите кого-то близкого или знакомого... *Долгая пауза.* ...отпустите и сделайте то, за чем вас прислали, они уже предатели, как и те, кто сейчас находится у нас в плену. Подойдите на распределение, пожалуйста, к своим командирам) *Сказал глава деревни, уходя обратно в здание совета.* — Ребят, идите за мной, надо обратиться к тем, кто на какое направление едет. Так как по плану у нас свои люди, нам надо по-хорошему знать, где будет находиться группировка. Ещё надо будет узнать, дадут ли нам хоть одну группу для работы над контролем территории. *Произнёс Достоевский, направившись по центру дороги.*       Он спрашивал командиров, где кто будет стоять и не будет ли у них места и лишних людей для перехвата фланга от отхода. Тем временем третья группа, стоя около своих саней, понимала, что их роль — не более чем удар в бок и добивание врага. Фёдор, следуя указаниям командиров, дошёл до дома совета, где царила кладбищенская тишина, перебиваемая звуком работы картотеки и шагами. Зайдя в фактически пустой кабинет, он увидел главы деревни, который сидел один в окружении стопок списков и молча изучал подсчёт воинов. — Meillä on sinulle kysymys, josta olemme erittäin kiinnostuneita. Ja tämä ei ole uudelleenlaskenta niille, jotka kuolivat ja niille, jotka palasivat, koska vihollinen, joka on enemmän kerätty. Mutta niin voin sanoa yhden asian, ja se on todennäköisesti halu selvittää vankien kohtalo, jos arvioidaan, että heitä ei ole paljon? Ja joka tapauksessa, anna meille selitys suunnitelmistasi, joista vain yksi asia on selvä. *Пауза.* Hyökkää ja odota ihmettä, jossa sankarit saavat sinut voittamaan uudelleen, ja kirjoittä sen historiaan suurena voittona. (У нас к вам есть один вопрос, который нас очень интересует. И это не пересчёт тех, кто погиб, а кто вернулся, учитывая врага, который более собранный. Но так я могу сказать одно: мы хотим узнать судьбу пленных, которых, судя по предварительным расчетам, не так уж и много будет? И вообще, дайте нам объяснения ваших планов, из которых ясно только одно. *Пауза.* Напасть и ждать чуда, в котором герои опять добудут вам победу, и вы это запишите в историю как великий триумф.) *Спросил Достоевский, смотря на главу деревни.* — Kyllä! Kyllä! Kysyit oikein haavoittuneiden kohtalosta. *Пауза.* Suunnittelemme kylien jälleenrakentamista sodan jälkeen ja yleensä, kun kaikki laantuu. Ja nämä vangit ovat sen arvoisia, ja yleensä haluamme varmistaa, että siirtokuntamme eivät ole kuin avoin kirja. Tämän vuoksi heidän työtään tarvitaan koko elämän järjestelmän päivittämiseksi kaikille. *Отпил настойку.* Ymmärsit väärin suunnitelman ja sen, että yrität paljastaa suunnitelman hyötyäkseen vahvuuksistasi. Maassamme, toisin kuin sama Zrenskys, valmistuneet järjestyksessä eivät pysy kauan ja mennä pääkaupunkiin palvelemaan. Jos aiemmin oli todella niitä, jotka oppivat ja elivät rauhallisesti metsästäjänä säädyllisyydessä, nyt sellaista ei ole ollenkaan. Ja apusi on joskus kuolemien arvoista. (Да! Да! Вы насчёт судеб пленных правильно спросили. *Пауза.* Мы планируем после войны и вообще, когда всё утихнет, восстанавливать деревни. И эти пленные отработают своё; мы хотим сделать так, чтобы наши поселения не были как открытая книга. Их труд понадобится для того, чтобы обновить вообще всю систему жизни для всех. *Отпил настойку.* Насчёт плана и того, что вы пытаетесь обличить план в наживе на ваших силах, вы неправильно поняли. У нас, в отличие от тех же зренских, выпускники Ордена долго не сидят и уходят в столицу на службу. Если раньше и вправду были те, кто выучился и жил себе мирно, как охотник в приличии, сейчас такого нет вообще. А ваша помощь окупит все эти жертвы в разы. *Произнёс глава деревни, положив на стол папку со списками родов выпускников Ордена.*       Герои смотрели вроде на вечно амбициозного лидера всех деревень в ходе войны и понимали: он знает, что у них всё плохо. Поэтому они решили не добивать его и ушли из здания совета. Они видели, как сани уже начинают заполняться людьми, занимающими свои места, пока третья группа героев просто ждала, сидя в санях, когда можно будет начать движение в конце колонны ради их личного плана.       И, когда издался звук горна, с места, вздымая большое облако снега, сорвались тяжеленные сани, запряженные оленями. Дав сигнал на то, что одинокие небольшие санки могут начать своё неспешное движение по пустыне под углом к общей колонне. Они должны были видеть деревню, оставаясь на расстоянии, чтобы прибыть туда к самому разгару боя. В это же время на баррикадах у отдельно стоящей за несколько километров от них деревни люди ждали нападения — и ничего больше. И только Григорий с самого утра понимал, что если всё плохо, то ему лучше будет вынести запас артефактов из башни куда подальше одним махом.       Ведь если делать это поэтапно, то всё может пойти прахом, и часть сокровищ попадёт в руки врага, который просчитывает свои шаги намного лучше, чем он сам. Да и ощущение приближения источника огромной силы, равной его, не давало ему покоя, вынуждая буквально дёргаться. Само понимание, что перед ним находится тот, кто просто удачно унаследовал хорошие гены, просто бесило его, вынуждая идти на подлость. Григорий смотрел в окно: люди боялись выйти из домов, ожидая того, что всё будет погано даже с контролем мыслей. — Николай, мой последний на данный момент приказ... Как ты знаешь, деревня находится под большим шансом того, что всё рухнет в один момент, как и наша защита. Так что берите сани, грузите все артефакты из башни и отправляйтесь в убежище, и побыстрее, взяв людей. Они помогут тебе выжить, если против тебя будут обычные солдатики, а дальше ты уже сам. *Показал на карту.* Все те деревни, которые остались, стянули против нас не только больше двухсот человек, но и героев. Они, в отличие от этих финнов, не будут на одном уровне с ними, и там есть та, что, может, и сильнее меня. *Сказал Распутин, смотря на Гоголя.* — Вы же понимаете, что если это всё захватят, то у них будет огромная сила, чья цена слишком высока. А если вас не будет, то с ней только сможет обладать аудитория людей из Ордена, что охотится за этой книгой Илая, подобно самородку в мире магии, относящейся к древности. *Произнёс Гоголь, понимая, что всё плохо.*       А тем временем сани с солдатами уже подъезжали к полю боя, мелькая дальним силуэтом для тех, кто стоял за барьером у баррикад. Те, кто увидел летящую к ним колонну, начали пускать по всем долго идущую цепочку информации.       Только вот сама весть о том, что к ним едет враг, не успеет дойти, так как высаженные отдельно снайперы начали работу. Они снимали стоящих на видных местах врагов, не думающих о том, что опасность уже стоит над ними, и не успевших запустить сирену по всей деревне как знак готовности. Отряды постепенно ложились от летящих в них пуль, а пехота продвигалась через выстрелы, летящие от остатков пехоты снаружи. В это же время Хигучи, наблюдавшая в бинокль с удобной позиции среди деревьев, заметила Распутина в окне его же башни, смотрящего прямо.       Акутагава думал, что это поле защищает только от живых существ, но когда он прицелился и выстрелил, пуля отрикошетила, попав в землю рядом с его собственной ногой. Это говорило о том, что всё гораздо сложнее и врага надо будет убирать по-другому. Но а тем временем, продвигаясь всё ближе и ближе к деревне на безопасном расстоянии, третья группа остановилась ради исполнения своего плана. — Как вы помните, наша цель — снести барьер и по возможности забрать то, что он сможет впитать в себя, став сильнее. И вообще, надо будет как можно быстрее подойти к деревне, где, как я понимаю по снам, и будет битва. *Сказал Осаму, разминая руки.* — Позвольте я исполню одну часть плана, которую не без помощи брата у меня получится сделать... *Акико отошла от саней в сторону, глядя прямо на деревню.* Rivum animarum defunctorum explica ut ictus meus ille claustrum frangat... Backflip! (Разверни поток душ ушедших, чтобы удар мой сломил тот барьер... Обратный удар!) *Произнесла она, направив руку в сторону деревни и сделав определённые пассы пальцами.*       После чего возникшая тишина разорвалась от слепящего на километры всех багрового луча по вершине барьера, разрушая его. Этот луч затянул все погибшие из-за барьера души в тот самый камень на её груди как возрождение всех затраченных сил от использования техники.       Произошедшее доказало всем верящим в то, будто древнего мага никто не способен превзойти. Это вызвало волнение у того же Распутина: он впервые увидел за долгие столетия использование той техники, которую он сейчас не в силах сделать без последствий. Ощущая мощные волны, приближающиеся к нему, он сразу же скомандовал готовиться к обороне и полной кучности без страха умереть без чести. Распутин понимал, что даже не смог забрать те сотни людей, которые стали частью подпитки барьера, и потерял их в один момент.       Ему оставалось использовать лишь одну технику — ту, из-за которой он получил бы наказание наивысшей степени среди своих же людей. Когда непривычный ветер пробил всегда спокойную обстановку закрытой деревни, жители ощутили то, о чём забыли. Включая женщин, занятых домашними делами и успевших позабыть, что такое всегда холодный ветер и морозный штиль, отдающий запахом деревьев от леса. Как только щита не стало, в деревню ворвались пехотинцы, отстреливавшие тех, кто пытался подойти, отступить вглубь или просто не ожидал нападения.       Тем временем где-то за деревней сани со стрелками и двумя героями заметили уходящий в лес отряд врага с санями, что начали обрабатывать.       Но лидер этого отряда, Николай, остановил сани и приказал занять удобную позицию для перестрелки, в которой мог быть лишь один победитель. Перестрелка длилась недолго, несмотря на численность, с разных сторон подходя к тому, что в возникшей тишине было только трое. По одну сторону стояли Симо и Фёдор, которые ждали чего угодно от находящегося по ту сторону Гоголя. Тот даже не прятался, замерев как статуя. — Будь сзади, я, может быть, с ним поговорю... *Достоевский вышел в центр, встав между санями.* Коля! Вспомни тогдашнего себя! Я, ты и Агата с Сигма! Не чуди, пусть всё это кончится спокойно и без лишней крови — её и так уже пролилось немало. Кристи помнит, как ты профессионально играл роль, что ты сможешь снова вернуть после срока. Или же, если докажешь, что был под контролем, тебя спишут, а я договорюсь! *Говорил Фёдор с надеждой на успех, искренне не желая убивать друга из-за одного неверного решения.* — Федя... Федя... *Гоголь телепортировался прямо к нему.* Того Коли уже нет. С того дня, как я пожертвовал собой и спас вас от того, что на самом деле не так уж и плохо! Помнишь, я бухал как чёрт? Так тут я бросил пить из-за того, что могу выпустить гнев на того, кто провинился, и мне ничего не будет! *Бросил наган на землю.* Давай хоть напоследок, раз уж я умру без чести и почестей в мою сторону, сразимся по-серьёзному. Можешь не жалеть меня. Я уже стал тем, кто, если и отказался от приказа Григория, помер от мук в столице. А тут — хотя бы в степи и от руки того, кого знаешь больше, чем себя! *Произнёс Гоголь, отойдя назад, готовясь к финальной битве.*       Фёдор после услышанного тяжело вздохнул и скинул с шеи серебряный крест, державший его силу под контролем от эмоций. Серебряный крест, плавя снег, открыл ту силу снежного бешенства, живущего в душе вечно спокойного и решительного Фёдора.       Вокруг них поднялась снежная буря, из которой вылетали ледяные сосульки, от которых словно уворачивался Николай, пуская их обратно. Но лезвия не подчинялись ему, рассыпаясь на множество мелких кусочков, что стали новыми льдинами, и в один момент вьюга спала. С губ слетело тяжёлое: «Я не забуду тебя никогда, Коля... Прости за всё...» Из воздуха возникла большая льдина, что пробила насквозь и так израненного и уставшего Гоголя, насадив того на большую льдину, она оборвала тем самым этот бой. — Федя... *Кашель.* Ты тоже... меня прости... *Сказал дрожащим от проникающего ранения Гоголь, после чего затих навсегда.* — Покойся с миром... брат... *Тихо отозвался Достоевский, посмотрев на труп друга в последний раз.*       Под хлопок узды пустые сани начали своё движение обратно, оставляя поле боя с трупами наедине с природой и холодом.       Опустошённые от прошедшего боя герои не спеша ехали к точке схода, вспомнив, что им надо будет ждать своих товарищей. Их ситуация была максимально неожиданна в тот момент, когда та часть войск, хотевшая брать башню штурмом, отлетела в стороны. Распутин, ощутив смерть своего последнего соратника в этом бою, начал то, что не хотел до самого конца, и встал в центре. — Извините, ребята, но все, кто тут оказался, не должны были быть. И теперь вы за это поплатитесь... *Пауза.* Il Cavallo Di Seio! (Могильщик) *Воскликнул Распутин, и люди начали падать на землю.*       Когда даже охотники, стоявшие в радиусе территории деревни, начали лишаться души, как его же люди и невинные. В это вмешалась третья группа героев, и с помощью сил Акико заморозила процесс, сойдясь с чернокнижником в прямой дуэли. — Раз так получилось, то давай проверим силы, девчонка! Может, ты и получила великие силы от своих предков, но ты не прожила столько, сколько и я, практикуя их под угрозой наказания! *Пауза.* Iudae Scythe! (Коса Иуды!) *Крикнул Распутин, направив указательный палец на Акико.* — Я не девчонка уже, и генетика — это просто факт, а понимание силы не просто так получается! *Пауза.* Convertere donum tuum contra te sumptu vires tuae! *Придыхание.* Nationes Domare! (Обрати твой же дар против тебя ценой твоей же силы! *Придыхание.* Тёмный судья!) *Произнесла Акико чуть раньше, чем Распутин, сумев нанести удар первой.*       Однако удар Григория тоже не испарился, всю мощность магии принял на себя кристалл, разрушив, отключив ту. Только заклинание Акико нанесло настолько больший урон, от чего Распутин зашатался, пытаясь что-то сказать, и в этот момент его повалили на землю. Сделал это удачно сорвавший с себя крест Дазай, находясь в дополнительном гневе из-за произошедшего с его женой. — Я мог бы простить тебе многое, старикашка, ты, потерявший последний ум, оттого снова и обрёл силу. Но не то, что ты покусился на мою жену! *Сказав это, он запихнул ему в глотку только Илая силой.* Не знаю, как там надо было делать правильно, но я сделаю всё по тому, как надо это делать! *Достав нож, полученный от Смерти, он вонзил его в грудь Распутина.* Я тебя, тварь, просто так не отпущу за то, что ты сделал с моим единственным близким человеком, что находится на уровне мамы! *Выкрикнул Осаму, обуянный яростью, в которой не осталось и следа от его прежней личности.*       После этого Осаму начал силой дробить грудную клетку Распутина, несмотря на то, что рука и он был в крови, и тот бился в конвульсиях. Но, дойдя до сердца, они переместились в пустое пространство, где были одни, и только спустя миг перед ними предстала сама Леди Смерть. Она смотрела своим пустым взглядом на Дазая, давая понять, что он находится среди тех, кто выиграет в этой битве и вернётся обратно к жене. — Дазай, ты, наверное, не знаешь, но я помню хорошие поступки, сделанные для меня. И ты сделал то, что я так хотела... *Смерть посмотрела на фактически мёртвого Распутина.* Сейчас произойдёт сильнейший взрыв из-за того, что ты достиг той вещи, в которой у таких магов, как Григорий, находится вся сила. Но ты и твои товарищи выживут. Кроме тебя, должник, чья судьба — гнить на дне мира смерти. *Произнесла Она спокойным голосом и щёлкнула пальцами.*