TRUST ME WITH YOUR REDEMPTION

Том Тренч осторожно оглядывается, стоя в пустом коридоре. Вид у него, откровенно говоря, жалкий: галстук сбился, на пиджаке не хватает пары пуговиц, одна штанина задрана. Интересно, что с ним случилось? Очередной сеанс перепихона с самкой богомола и по совместительству его соведущей Кэти, с обязательной попыткой отгрызания головы после? Впрочем, неважно. Значение имеет лишь то, что Том достает из кармана ингалятор с узнаваемым рисунком красного перца и опрыскивает клапан противогаза, который служит ему ртом. Ай-яй. Нехорошо. Употребление психоактивных веществ на рабочем месте допустимо только в студии Валентино, и то список разрешенных препаратов очень короткий. А вот такое – это грубейшее нарушение трудовой дисциплины. Легкое мысленное усилие, и ближайшая камера начинает искрить, из нее вырывается маленькая молния в виде акулы и буквально кусает журналиста, проводя сквозь его тело освежающий и болезненный, но все же не угрожающий жизни разряд. Ведущий еще нужен на площадке, не хотелось бы отправлять его надолго на регенерацию. К тому же Том парень дисциплинированный. Расслабился в отсутствие начальника, бывает. Сейчас поймет, что все вернулось в норму и возьмет себя в руки. – С-сэр? Нет! Я-я… не… Простите! – бросив баллончик на пол и со страхом посмотрев в ужалившую его камеру, Том бегом скрывается за поворотом. Он так и не заметил, что босс смотрит на него вовсе не через систему видеонаблюдения. Вокс усмехается. Что ж, урок усвоен. Он выпутывается из жалящих водорослей, где он прятался, выключив экран, и откуда незаметно наблюдал за происходящим, и хватается за Шок.Вейва. Из запястья выдвигается тонкий кабель и входит в небольшое гнездо за плавником его любимой техноакулы. Это лучший способ общаться с ним, находясь под водой. Таким образом можно с точностью котролировать практически все его движения. Но сейчас Вокс пользуется этими возможностями лишь чтобы, поудобнее расположившись на спине питомца, доплыть на нем обратно в свой офис. Башня Ви – чудо инженерной мысли, несмотря на свою внешнюю простоту. И самой впечатляющей конструкцией в ней как раз и является огромный аквариум, который занимает практически треть всех внутренних помещений: от пентхаусов до лабораторий на подземных этажах. Вокса всегда восхищала созданная по его заказу система шлюзов и переходов, позволяющая его акулам свободно плавать во всей Башне. И ему вместе с ними. Чем он и занялся сразу по возвращении. Могут же у человека быть невинные слабости? К тому же он провел время не только с удовольствием, но и с пользой. Пресек серьезное нарушение ни много ни мало. Убеждая себя таким образом, он выбирается из аквариума. Хлопок по бокам, заставляющий жабры и брызгальца закрыться. Сегодня уже проще, чем вчера. Тело вспомнило, как правильно дышать, и связывание ему больше не нужно. Идиотское совершенно строение органов. Две дыхательные системы для разных сред, сообщающиеся между собой каким-то образом, но при этом друг друга не дополняющие. Ад любит пошутить над душами. Ну да ладно. Он рассматривает свое сокровище. Жаль, что нет никакой возможности забрать зефирку с собой в Отель, – у Аластора с Шок.Вейвом отношения уже испорчены, и не в последнюю очередь это вина Вокса. Есть опасность, что хозяин хозяина решит избавиться от акуленка, или, хуже того, прикажет теледемону самому это сделать, если они окажутся на одной территории. Необязательно, конечно, но этот риск абсолютно и безусловно неприемлем. Лучше будет просто пожить порознь, достаточно знать, что с малышом все в порядке. Постучав по стеклу и в последний раз понежничав с Шок.Вейвом, обозвав его всеми только пришедшими на ум ласковыми прозвищами, включая росинку и пузырька, Вокс телепортируется в спальню, где – хвала заднице Вельзевул – наконец-то надевает привычный синий костюм в продольную полоску и возвращает на голову шляпу. Он потерял ее еще во время регенерации от выстрела Валентино, а потом стало как-то не до того. Теперь можно и приступать к работе. Первая задача: обратиться к Валентино с просьбой об аудиенции. Вокс сам, будучи СЕО, установил такие правила. Если Валу или Вель нужно что-то с ним обсудить, они оставляют запрос, и он уже назначает время и место встречи. Да, несколько несправедливо, потому что это улица с односторонним движением и СЕО может вызывать к себе кого и когда угодно, заставляя бросить любые дела, за исключением форс-мажора. Вельветт никогда не упускала случая постервозничать по этому поводу, но всегда слушалась. Теперь роли поменялись, и уже Вал может созывать всех остальных Ви к себе, а Вокс должен оставлять заявки. И как же пиздецки повезло, что Валентино не пришло в голову вызвать Аластора, в те дни когда Вокс еще не успел скорректировать свой контракт на душу и перехватить управление ВоксТеком. Радиодемону пришлось бы подчиниться, и… даже думать не хочется, чем это могло бы обернуться. Так, пометка: надо вынести вопрос на повестку дня. А еще нужно грубо нарушить установленный регламент. Просьба об аудиенции у СЕО оформляется заявкой в таск-менеджере, но Вокс сомневается, что Валентино наконец-то научился им пользоваться и вообще проверяет наличие задач, особенно если вспомнить то кошмарное письмо с полутысячей вложений. Поэтому: звонок. Но хотя бы ответа ждать оказывается недолго. – Вокси? – и, конечно же, он раздет и не один, кто бы сомневался. – Зачем ты звонишь в такую рань? – И тебе доброе утро, Вал. Рабочий день начался. Я быстро. Мне на пару дней удалось вырваться в Башню, назначь совещание на сегодня, или – крайний срок – на завтра с утра до десяти. Есть несколько важных вопросов. – Подожди, amor, – голограмма показывает, как Валентино довольно резко вскакивает, раздается болезненный вскрик лежащей рядом шлюхи. – Где ты? – У себя пока что. Собираюсь выпить кофе и спуститься в комнату управления. – Сиди там! – человеческий возглас перемешивается с демоническим писком. – И что бы ни шага из спальни, понял?! – Понял, Вал. Но и ты поторопись, у меня не так много времени, и завал, надо сперва… – Сиди там, я сейчас буду! Он отключается. Ну почему, блядь, всегда так? Нет бы назначить встречу на, скажем, час дня и спокойно все обговорить? Это продолжается годами, но к драматизму Валентино Вокс так до конца и не привык. Ладно, все равно хотелось кофе. И покурить. Благо и для того, и для другого спальню покидать не требуется. За сдвигающейся фальш-панелью обнаруживается коридор с двумя дверями, ведущими в ванную и на маленькую кухню. Внутри второго помещения столик, компактный холодильник с готовыми обедами VoxFood – даже не просрочка, что удивительно, – микроволновка, кофемашина. Вокс сдирает пластиковую пленку с одного из контейнеров с надписью «фейжоада», черт его знает, что это, но, похоже, в составе есть адский эквивалент фасоли, и мясо – не будем задумываться, чье – и отправляет в микроволновку. Сойдет. Заправляет капсулу в кофемашину. Под размеренное гудение кухонной техники он достает с верхнего шкафа одну из своих одинаковых синих кружек с красным принтом «Fuck Alastor». А вот эта мечта исполнилась. Рот сам растягивается в широкую улыбку. Под действием момента он аккуратно когтем выцарапывает на кружке буквы «I», «E», «D». Так надпись выглядит лучше. Да, я идиот. Я в курсе, всем спасибо, идите нахер. Ладно, надо сосредоточиться на настоящем. Скоро, судя по всему, появится Валентино. Ну, как скоро – Вокс наверняка успеет поесть, выпить кофе, покурить и почитать ленту, – пока его пылкая королева не соизволит прийти при всем параде. Как же не хочется тратить лишнее время, но здесь именно тот случай, когда проще послушаться и сделать, как сказано, чем объяснять почему нет. Вал легко выходит из себя, но так же легко и успокаивается. Он не способен на длительные и сложные издевательства, никогда не был. Его ярость существует в моменте. Нехитрая истина, которую почему-то мало кто способен понять: если переждать краткую бурю эмоций, то можно переходить к адекватному разговору. Вокс вспоминает ситуацию, которую видел однажды сквозь камеры. Одна из шлюх что-то в очередной раз накосячила, и Вал требовал ответа. «Рассказывай!» – кричал он тогда. И замолкал. Десять секунд тишины. Пятнадцать. Он давал ей время, но та в итоге не проронила ни слова. Закончилось все избиением, когда у демона-мотылька окончательно лопнуло терпение. А ведь всего лишь надо было начать говорить. Запинаясь, плача, даже не по делу. Просто говорить. Дать ему то, чего он хочет, успокоить и уже тогда разбираться. Он бы это принял и простил. Вот так просто. Микроволновка издает писк, показывающий, что еда разогрета. На секунду хочется вызвать голограмму с лентой новостей или трансляцией канала «666», чтобы занять внимание фоновым шумом, пока он будет есть, но в итоге передумывает, оставляя себя в тишине и одиночестве на этой маленькой кухне за одноместным столиком с пластиковой вилкой в руке. Дни без тела явно не прошли даром. Когда-то он и секунды не мог вот так выдержать наедине со своими мыслями. Теперь же свободно блуждающий разум не доставляет такого уж дискомфорта. Ему стоило научиться этому раньше. Может быть, тогда бы он улучил минутку отрефлексировать некоторые свои «блестящие» идеи и заметил бы, что несется, как бронепоезд, к собственной гибели? А может, и нет. Потому что есть определенные ситуации, когда даже четкое знание о предстоящей опасности не останавливает от действий. Он с шумом отпивает кофе. Редкостная дрянь в этот раз, но хотя бы взбодрит. Вокс не любил Ви. Конечно, он бы никогда этого никому не сказал. По крайней мере не в такой формулировке, ведь ее могли счесть оскорбительной, горькой и унизительной. И абсолютно неверно воспринять. Потому что его чувства к ним было сложно понять даже ему самому. Нет в словаре такого понятия, что описывало бы его эмоции. Поэтому Вокс придумал наиболее близкую аналогию. Положите руку на грудь. Слышите? Тук-тук. Тук-тук. Сердце. Оно бьется даже в Аду. Вы любите его? Нет, конечно, тупой вопрос. Как вообще можно любить орган? А если вырвать? Вот именно это он и испытывал к Ви. Башня – единый живой организм, и все они ее части, что только усиливают друг друга. Такого он бы тоже никогда не признал по очевидным причинам – слишком уж личное. Однако Аластор легко нащупал эту слабость и никогда не упускал возможности надавить на нее. «Он был бы беспомощен без других Ви» – конец цитаты. Бесит, потому что правда в этом есть. Да, Вокс никогда не был слабым грешником, он, можно сказать, выиграл в лотерею, когда раздавали посмертные силы. Да, он всегда отличался целеустремленностью, и из него вышел могущественный оверлорд. Однако один он бы никогда не стал одной из самых крупных рыб в Аду, его потолок – уровень Зиллы или Маэстро. Тот, на котором тебя уже называют верховным правителем, на котором вполне комфортно можно существовать... пока не появится Аластор или Зестиал и не разнесет тебе домен по камушкам забавы ради. Не то чтобы они реально так делали, не в последние десятилетия по крайней мере, но само наличие такой возможности… напрягало. А вот против тройки Ви выступать уже никто не решался. Ад зависел уже от их хорошего настроения. Необычайно ценная смена ролей. А еще их партнерство удерживает все от абсолютного краха. Не Вокса персонально, конечно, он-то сейчас почти обречен, а его дела. Компания пострадала, но все еще жива. Вещание идет, конвейеры не остановились, продукция по-прежнему на полках магазинов Пентаграммы. Что из этого осталось бы, если бы не Валентино и Вельветт? Если бы они не подхватили управление в момент его личностного кризиса? Даже думать об этом больно. Аластор исчез на семь лет. И что теперь стало с его радио? О том и речь. Вокс все-таки вызывает одну голограмму. Архивное видео. Новостной сюжет о том, как покинутая хозяином радиовышка на окраине района каннибалов была разрушена после несчастного случая. На нее упал один из дирижаблей ВоксТек. Генеральный директор лично принес извинения Рози. Местонахождение радиодемона до сих пор остается загадкой. Версия о его смерти приобретает все больше сторонников. Вернувшись, Ал возобновил вещание, но уже не то, что было раньше. И это понимают все. Участие Вокса несколько подняло интерес к его станции, но точно настолько же, насколько и рейтинг теледемона: полтора процентных пункта. Одиночество и полное отсутствие поддержки сделали это с Аластором. И остается только гадать, что он по этому поводу чувствует и что собирается предпринять. Вокс этой участи избежал благодаря Ви. Ему не грозит увидеть, как все созданное умирает у него на руках. Его дитя сейчас больно и травмировано, но это исправимо. Стоп. Может, это и есть ответ? В голове начинает что-то крутиться. Еще не четко оформленный план, но небольшой его набросок. Своего рода ключ. Нет. Кое-что получше, рисунок ключика. Но именно он приведет его к тому, что этот ключ отпирает. А в том, что ключ отпирает, лежит кое-что весомое. Мда. Играл с метафорами и, кажется, проиграл. Но мысль определенно стоит обдумать тщательнее. – Вокси, ты не можешь вызвать меня, а потом вот так свалить! – раздается из спальни недовольный голос Валентино. – Я здесь, Вал! – он бросает на столике пустой контейнер и кружку, персонал это потом уберет, и выходит. Среагировать он не успевает. Миг – и Вокс оказывается внутри теплого и мягкого кокона из конечностей и крыльев, а потом чувствует сильный толчок сбоку. – Двигайся, Валентино! Ты не один тут! – и еще две тонкие изящные руки обнимают Вокса за талию. Ему приходится серьезно напрячься, чтобы по телу не пробежали искры от тех эмоций, в которых он сейчас буквально тонет. И ни одну из них он не хочет называть по имени. Просто что-то… удобное. И, ладно, признаемся, радостное. Он в общем-то вполне удовлетворен тем форматом отношений с Ви, которые у них установились после инцидента: исключительно деловое общение без единой личной темы, но возвращение к их обычной динамике греет сердце. Хотя он думал, что для этого понадобится больше усилий с его стороны. Давай, Вокс, нельзя просто взять и принять их прощение как должное. Оно наверняка им тоже далось нелегко. Если вообще далось, может, это просто их облегчение от того, что ты жив. Слова, к его совершенному стыду, не идут на ум. Ни единой фразы не формируется в голове. Ну же. «Спасибо, что простили меня», «я тоже рад вас видеть», «я скучал» – хоть что-то из этого. Это же совсем не сложно. Давай. Не могу. Остается просто стоять в чужих объятиях, уткнувшись экраном в грудь Валентино и не сопротивляться. А ведь если подумать, то за это стоило бы поблагодарить Аластора, хотя такого эффекта он наверняка не планировал. Если бы не его появление в Башне с последующей неиллюзорной угрозой для Ви потерять Вокса навсегда, неизвестно сколько бы продлилась их обида и во что бы вылилась. За те дни, что прошли между инцидентом и появлением Ала, теледемон успел полежать в шкафу, «понаслаждаться» тошнотворным зрелищем секса Валентино и Энджела, пока его собственный экран регенерировал после выстрела, постоять на комоде, не имея права сказать слово, а если и пытался, то его большей частью игнорировали. Столько событий за такой короткий срок. И кто знает, что еще могло бы случиться «ради его же блага». Ничего из этого гипотетического сценария, к счастью, не воплотилось в жизнь. Реальность, вот она: Вокс просто стоит и согревается в их объятиях. Хватка Вельветт вдруг становится крепче. – Я скажу это один раз, Вэ, а ты послушаешь. Ты даже представить себе не можешь, как ты, мудак, нас выбесил. Решил выкинуть нас из проекта на половине пути, забыл, нахрен, зачем ты его начинал, погнался за оленьим хвостом, а мы, ну да, пошли мы нахер, а потом вообще монитором своим ебнулся и чуть не подорвал все, что мы делали. Включая нас самих. – Я… – Вокс даже не знает, что именно собирается сказать, просто хочет прервать этот поток обидных, хотя и заслуженных обвинений. – Я сказала: заткнулся и слушаешь, – голос Вель твердый и немного злой, однако объятий она не размыкает. Может, оно и к лучшему, так они хотя бы могут говорить, не глядя друг на друга. Хватило ли бы у них сил на разговор в лицо? Скорее всего нет. – А потом еще выясняется, что олень получил в собственность твою душу и теперь может делать с тобой, да и с нами, вообще что хочет! – Вельветт, насчет этого… – на этот раз его попытку заговорить прерывает Валентино, плотнее прижимая экраном к своей груди. – А затем мы слышим, как ты… как тебя… – она переводит дыхание. – Когда он сказал это свое: спасибо нашему особому гостю, – мы всерьез подумали, что тебя больше нет, Вокс. – Я думал, что сойду с ума, – добавляет Вал. Вокс чувствует, как рука его любовника опускается ниже и аккуратно, но сильно сжимает ягодицу. – Ага, он три студии разгромил и успокоился только, когда ты нам написал. Хоть на это ты оказался способен. Наконец, объятия распахиваются. Вокс отступает назад, все еще избегая смотреть на своих партнеров. Он лишь устало прислоняется к письменному столу, Вал садится на кровать, а Вель начинает бродить по комнате. На ней сегодня надет бордовый приталенный блейзер с баской до середины бедра, юбки или брюк нет, только черные непроницаемые колготки и высокие сапоги. Волосы собраны в аккуратную укладку на макушке с несколькими выпадающими локонами. Сперва теледемону хочется возразить, что не стоило переживать, что можно было бы проверить контракты Итана или Кэти. Их наличие бы подтвердило, что он жив. Но потом приходит понимание, что Вель права. Исчезнуть в эфире Аластора – это не то же самое, что погибнуть от ангельской стали. В первом случае ты остаешься жив по всем формальным признакам. Безумен и не осознаешь себя, возможно, но физически продолжаешь существовать, а значит, и твои контракты по идее остаются в силе. Мелькает мысль: уточнить, а что случилось с душами той девчонки, которую Ал отправил в эфир после Вокса. Это может оказаться полезным. Однако этот вопрос он оставляет на далекое потом. Сейчас вообще-то у него задушевный разговор с партнерами, дела могут и подождать. – Признаю, меня сильно… занесло, – Вокс поправляет немного сбившийся костюм. – Сильнее, чем обычно. У меня было время над этим подумать. И я пойму, если вы решите поменять формат общения. – Блядь, Вокс, ты сам себя вообще слышишь? «Поменять формат общения». Завязывай с этим. Как будто мы можем. – Почему нет? – Скажи, Вэ, кто мы друг другу? – Партнеры… по бизнесу. – И зачем ты собрал нас вот так? – Вель явно к чему-то ведет, так что остается лишь стараться отвечать. – Слушай, мне лишь нужен был максимальный охват, я хотел и хочу, чтобы компания занимала лидирующую долю на рынке. На любом из них. Совершенно очевидно, что в одиночку такую задачу не потянуть. И дело даже не в квалификации, объем слишком серьезный. Поэтому я всегда искал, в кого вложиться, кто способен принести мне пользу. Вот и все. – Убеждай себя дальше, Вокс, – Вель делает его снимок, наверняка сейчас отправит куда-то с едким комментарием. Спорное решение, светить его лицом в социальных сетях, но ей лучше знать. – Вот именно из-за таких мыслей ты и проебался. Ты постоянно рассказываешь, как тебе насрать, как для тебя важна эффективность. Только у тебя действия со словами не сходятся. Вокс молчит и ждет продолжения ее тирады, чтобы было что возразить по существу. – Когда я сюда только упала, я сразу поняла, что Ад отстой. И что мне надо что-то cделать, чтобы это место стало повеселее. Только я не одна так думала. А я кем была? Милая маленькая кукла в милом маленьком платье. Меня прижимали по всем фронтам. В какой-то момент даже показалось, что продаться в студию Валентино – не худшая идея. – Я бы тебя все равно не взял, куколка, – вклинивается демон-мотылек, особенно выделяя интонацией последнее слово. – Минеты зрителям бы быстро приелись. – Ой, иди на хуй, – не оборачиваясь, Вельветт показывает ему средний палец. – Обязательно схожу. На оба. Как только мы закончим это собрание, – Вал хищно улыбается, заставляя экран Вокса непроизвольно пятнами прибавить яркость. Тот ненадолго отворачивается, чтобы никто этого конфуза не заметил, и проводит цветокоррекцию. Вель морщится и возвращается к своей речи. – А ты сам пришел ко мне, Вокс. И не говори, что забыл. Пришел и дал мне все, что только могло бы понадобиться. Не требовал продать тебе душу. Сказал какую-то хрень, типа «это мешает творчеству». Разъебывал всех, на кого я только указывала, и не задавал вопросов. А я тупо сидела и занималась любимым делом. – Так именно это мне и было нужно, чтобы… – он хочет сказать, что лишь отдал ей крошки, что всего она на самом деле достигла сама, что если бы она оказалась неудачницей, то Вокс выкинул бы ее без единого сомнения, но Вель не дает ему договорить. – С Валом ведь похожая история, – она делает вид, что комментария не заметила. – Он мне рассказывал, из какого дерьма ты его вытащил. И ты всерьез считаешь, что мы тебя можем послать? Что нам будет похер на тебя? Да, мы злимся, но нельзя просто так взять и перечеркнуть все. Даже если кто-то и оказался мудилой. – Ты права. Так… мы просто двинемся дальше? – Вокс шумно выдыхает и, не получив явных опровержений, продолжает. – Спасибо. Я серьезно. И… – дальнейшее ему дается нелегко, но он возьмет пример с Вельветт, будто ей было сейчас радостно тут стоять, пытаясь окольными путями, ведь прямо не позволяет гордость сказать «мы тебя прощаем». – И я со своей стороны обещаю найти в себе силы оправдать ваше доверие. – Принцесса бы нами гордилась, – хихикает Вал, поудобнее ложась на кровати Вокса и подпирая рукой голову. От этой мысли становится смешно уже всем троим. – Хорошо, – хлопает в ладони Вокс, когда ему удается справиться с приступом веселья. – Есть несколько деловых вопросов, которые я хотел бы обсудить подробнее, раз уж мы все равно собрались. Валентино и Вельветт переглядываются, но явно согласны слушать. Что ж, это хорошо. Кажется, в жизни Вокса все-таки наступает белая полоса. Несмотря ни на что.