Построй свою любовь

Малфой застыл на пороге, словно давая себя всем рассмотреть, но при этом глядя поверх голов. В раме дверного проёма он выглядел как парадный портрет самого себя. У меня закружилась голова, мгновенно вспотели руки и засбоило сердце. Я с усилием вытер ладони о колени. Дав на себя насмотреться, Драко в полной тишине неспешно прошёл к столу, удостоив вниманием лишь Крауча. Выглядело это так, будто он только сейчас заметил присутствие Барти: тёмные брови чуть приподнялись, чувственные губы слегка дрогнули в подобии улыбки, довольно формальной, к слову. Малфой скупо кивнул ведущему. Создавалось впечатление, что это микродвижение — очень дорогой компонент и его следует дозировать гранами. Не извинившись за опоздание, Драко сел на единственный свободный стул, как на трон. Поняв, что пялюсь, я резко отвёл глаза, тупо уставившись на пустую тарелку. В голове стрекотали сверчки и шумело море. Я не готов к такому... Я нахрен к такому не готов! Словно сквозь вату раздался преувеличенно-воодушевлённый голос ведущего: — Итак, все в сборе! Барти оглушительно хлопнул в ладоши, заставив меня выпасть из ступора. Я вытаращился на него в обалдении. Крауч обвёл присутствующих взглядом смеющихся ореховых глаз. Кажется вызывающее поведение Драко его знатно веселило. — Сегодня вечер без камер, так что можете расслабиться, детишки! — слово "детишки" он выделил язвительной интонацией. — Но! С завтрашнего утра начинается съёмка. Поттер! Я аж подпрыгнул от громкого оклика. Взгляд Крауча остановился на мне, хоть Чарли дёрнулся тоже. Барти что, решил меня добить?! Реальность из-за шока воспринималась смазано, искажённо, преувеличенно. Громкие звуки перегружали и без того взвинченную нервную систему. — Тот, который Гарри, — уточнил Барти, заметив реакцию брата. — Я знаю, что тренер Бейлиш выебет не только тебя, но и меня, если ты хоть одну тренировку пропустишь, так что совместим полезное с полезным. А именно: завтрашнюю съёмку начнём с твоей разминки. Убьём двух джарви одним вежливым словом, так сказать! Так что наденешь самые короткие шорты, что есть в твоём гардеробе! Я заперхал и от ёмких неприличных метафор, и от распорядительного тона, и от странного требования. Не будь я разбит неожиданной встречей, я бы отбрил Барти, быстро очертив границы допустимого в диалоге, но сейчас я просто растерялся. — З...зачем?! — Снимем крупным планом, как ты зажимаешь между своих сильных бёдер метлу! — У меня нет, — выдавил я, окончательно растерявшись. — Чего нет? Метлы? Бёдер? Силы сжать древко? — сморгнул Барти. — Коротких шортов, — просипел я. К такому меня жизнь не готовила. У меня было отличное тело, проработанное, гибкое, лёгкое, иначе я бы не был хорошим ловцом. И мне нечего было стесняться. Но я не собирался... торговать собой! — Значит, будешь тренироваться в плавках. Их ты с собой взял?! — ехидно уточнил Крауч. — Впрочем, если нет — так даже лучше! От съёмок тебя это всё равно не освободит! Просто выложим ролик с тобой после полуночи. У нас есть квота в эфирной сетке на время 18+. Я раздул ноздри и сжал кулаки, внутри лавой вскипал гнев. Но я не собирался превращаться в своего отца, не прилагающего ни единого усилия для уважения к собеседнику! Поэтому сдержал рвущиеся наружу слова. Барти хмыкнул, заметив мою внутреннюю борьбу, и перевёл взгляд на присутствующих за столом. — А ещё парни, я хочу, чтобы вы потренировались вместе. Седрик. Ты ведь тоже был ловцом? — Да, сэр, — отозвался излишне доброжелательно Диггори. Кажется, никто не ожидал, что Крауч окажется таким ублюдком. — А я? — раздался звонкий голос Джинни. Уизли глянула на Крауча с бесшабашностью, с которой обычно шла в атаку. — Вы? — Барти чуть склонил голову набок, рассматривая Джин с научным интересом. — Я тоже ловец, и у меня есть купальник! И шорты, если это основополагающий параметр для фетишистов вроде вас. Или вам интересны только выступающие под тонкой тканью члены? Близнецы захихикали, а мне стало дурно. Мне реально надо тренироваться, а выходит, что я буду объектом чужих влажных фантазий... Остальные мысли о... в общем я всё, не касающееся проекта, заблокировал, иначе у меня от перегруза шокирующими обстоятельствами случится истерика прямо здесь и сейчас. Наивный идиот! Присутствие Малфоя ощущалось мной как родовой алтарь, насыщенный под завязкой магией — я чувствовал его всем телом. Так сторона, с которой он сидел, покрылась мурашками, волоски на коже встали дыбом. Мысли, я может и заблокировал (на самом деле нет, я ведь думаю про него прямо сейчас), но тело реагировало и эта реакция вообще никакому контролю не поддавалась! — Что вы, милая мисс, никакой половой дискриминации! — разлился мёдом голос Барти. — Вас я тоже буду рад лицезреть. В купальнике. И в шортах. Да в чём угодно, лишь бы вы не прятали под тряпками вашего огненного темперамента. Джинни тряхнула волосами, хмыкнув и бросив на Крауча заинтересованный взгляд. Барти умудрился и спошлить, и сделать комплимент. Я бы даже восхитился его талантом, если бы не пребывал в диком раздрае. — Может среди участников есть ещё любители ощутить вибрацию древка между ног? — Крауч улыбнулся своим широким ртом, с удовольствием рассматривая участников. Луна глядела на ведущего широко раскрыв глаза, как на особенно впечатляющий мозгошмыг — порождение чужого гениального разума. Виктор хмурился, не выпуская при этом руку своей избранницы. Парвати и Падма таращились на Барти, как на мужика в лесу, что неожиданно вырос из-за дерева и распахнул перед ними пальто, под которым ничего нет. Лаванда усмехалась, накручивая белокурый локон на палец. Девон и Блейз шептались друг с другом, не обращая внимания на происходящее. Чарли о чём-то задумался, забыв про Делакур. Флёр с преувеличенным интересом рассматривала свои ногти, явно раздосадованная потерей внимания моего брата. Седрик ёрзал, чувствуя себя неловко в царящей за столом напряжённой атмосфере. У прямого и благородного Диггори эти разговоры на грани фола явно вызывали дискомфорт. Фред и Джордж, напружинились, как две бельгийские овчарки перед нападением — редко близнецы сталкивались с противником, острым на язык в той же степени, что и они. А тут сразу две цели — Крауч и Малфой. На Драко я принципиально не смотрел, боясь потерять контроль. Но его, очевидно, это не устраивало. — Я тоже в прошлом ловец, — заметил, чуть растягивая гласные, Малфой, разбивая напряжённую тишину. Я закаменел, услышав этот голос. Последний раз я слышал его в июне 1998 года, когда мы... Когда он... Поняв, что задыхаюсь, я усилием воли разжал зубы и сделал прерывистый вдох. — Тут у нас слёт ловцов, я смотрю! — делано удивился Крауч. Будто он впервые лицезрел состав собственного же шоу. Паяц! — Ловец — игрок с высокой степенью автономии внутри системы. Решения ловца отразятся на всей команде, в то время как решения команды на него почти не влияют. В то же время ловец — не одиночка, а скорее специалист с уникальной задачей, зависящей от контекста игры. Роль ловца требует концентрации, умения ловить момент, принимать рискованные решения и брать ответственность. Неудивительно, что именно из ловцов получаются успешные руководители, политики и общественные деятели, — лениво сказал Малфой, и я, сглотнув, всё же решился посмотреть на него. Зря я это сделал! Воспоминания накатили на меня, как валун, размазывая и вовлекая в падение в пропасть. Последний раз мы виделись на выпускном, где этот козёл в самый романтичный момент, когда я был готов встать перед ним на колени, залепил мне в лицо, что уезжает учиться во Францию и наши отношения придётся завершить. Я в этот момент терзал коробочку с помолвочным кольцом в кармане брюк и внутренне умирал. Вначале от волнения, после от потрясения. Оглушённый болью я кинул ему это кольцо прямо в лицо, испытав горькое извращённое удовольствие от шока, когда Малфой смертельно побледнел, осознав, ЧТО это был за подарок. Я помню как он держал в подрагивающих руках раскрытую коробочку, где на тёмно-синем бархате светлел тонкий ободок платины и искрился сероватой дымкой топаз. И помню его взгляд — надломленный и решительный одновременно. Даже если он и сожалел, он принял решение. За нас обоих. И не собирался его менять. И я вычеркнул его из жизни. Жаль из сердца и из памяти люди так просто не стираются. Неделю после нашего эпичного расставания царила тишина, а потом на меня обрушились потоки писем. Я не ответил ни на одно и к сентябрю письма приходить перестали. Я понял, что Малфой покинул пределы страны. И запретил себе про него думать. Легче было бы запретить себе дышать. Но я старался! Я знал, что он вернулся в этом году из Франции и начал работать в Министерстве финансовым аналитиком, но принципиально не рассматривал его фото в периодике, где наследник древнего рода мелькал с завидной регулярностью. И вот я оказался с ним на одном острове лицом к лицу. Вся моя выверенная отстранённость и попытки примирить между собой чувства и разум полетели книззлу под хвост. И виноват в этом Рон! А он ведь знал нашу историю. Вернее мою историю. Никаких "нас", как выяснилось тогда, на выпускном, не было. Как он мог?! Подняв на Драко глаза, я больше не смог отвести взгляда, жадно всматриваясь в знакомо-незнакомые черты. Он изменился. Пропала наивность, черты лица заострились, определились, приобрели мужественность и некий глубинный надлом. Малфой всегда был красив, даже юношеские прыщи его не портили, но сейчас он стал невыносимо, запретно хорош. Блядь! Словно почувствовав чужой взгляд, Малфой соизволил "заметить" меня: ртутно-серые северные глаза посмотрел в упор, брови дрогнули, губы напряглись, словно он собирался обратиться ко мне. Я в панике отвёл взгляд, чувствуя, как сбоит сердце. По ноге с усилием скользнула чужая горячая рука, чуть сжалась в опасной близости от паха. — Ты знал, что белоснежка тут будет? — тихо спросил Фред без тени иронии. — Нет! — голос сипел так, словно меня душили. — Рон не предупредил тебя? — уточнил с угрозой склонившийся ко мне с другой стороны Джордж. Форджи одни из немногих знали о моём романе с Малфоем. И не потому, что я сам это рассказал. Просто однажды застали меня ночью на крыльце "Норы", сжигающим очередное письмо от Драко, которые я после выпускного уничтожал, не читая. И выпытали всё от начала и до конца. Я тогда плакал, как девчонка, на груди Фреда, пока Джордж пытался меня утешить, глупо шутя и угрожая моему недоступному для кары обидчику. Я взял с них слово, что они никому не расскажут, и ничего не будут предпринимать, и близнецы, как ни странно, это слово сдержали. Я закусил губу и дёрнул ногой, желая убрать раздражающее прикосновение. Но Фред лишь усилил нажим. Боль, как ни странно, переключала, не позволяла мне скатиться в отчаяние, я цеплялся за неё, как за занозу, что не даёт о себе забыть, пока не вытащишь. — Всё-таки наш братишка мудак, да, Джорджи? — протянул Фред. — Иногда мне кажется, что он хуже Перси, — поддакнул Джордж, обнимая меня за плечи. — Хочешь, мы его выебем? — Рона?! — ахнул я. — Пф! Рону мы просто въебём. Я про снежинку, что сидит тут с царственными видом. Его рожа буквально молит о моём кулаке или члене. Мне вдруг стало тошно. — Парни, не надо. Не трогайте его. Мне... мне стоит отпустить эту ситуацию. Давно. Уже три года прошло. Может, Рон и прав. Здесь, имея перед глазами объект моих поруганных чувств, я смогу, наконец, их преодолеть. — Тогда напьёмся! — решил Фред, оставляя мою многострадальную ногу, погладив напоследок. — Решено! — похлопал меня по плечам Джордж. — Без приставаний! — определил рамки я. — Эй! Так неинтересно! — запротестовали близнецы синхронно, что привлекло ненужное внимание. — Тогда без меня! — отрезал я. И если Малфоя и мои с ним отношения Форджи обсуждали тихо, то когда дело дошло до пьянки, сдерживаться перестали, невольно вовлекая в наш диалог ведущего. — Уизли, я рад, что вы уже прибрали Поттера к рукам, но не забывайте, что у него завтра съёмка топлесс. Засосы, синяки, укусы не ставить. И зад его пожалейте! Это всё потом! — заявил прислушивающийся к нашему разговору Барти. — Ревность, мистер Крауч? — смерил ведущего надменным взглядом Фред. Тот закатил глаза, но всё же пояснил: — Удивлён, что вынужден объяснять столь очевидные вещи, но одинокий парень более привлекателен для аудитории, чем тот, кто не свободен. — Разве это шоу не предполагает того, что все здесь рано или поздно станут неодинокими? — уточнил Крам, нахмурив тёмные брови. Барти скривился с видом уставшего от тупости спортсменов интеллектуала. — Виктор, людей интересует процесс, а не результат! Возникновения симпатии, развития отношений, а лучше борьбы за них, ревности, недопонимания, страданий, расставаний и жарких примирений. И лишь в конце счастливый финал. Проще говоря интереснее смотреть на прелюдию и совокупление, нежели на оргазм. Некоторые кончают так, словно у них инфаркт или приступ астмы! Чарли жизнерадостно заржал. А я вспомнил, что я, вообще-то, на работе. И никто не будет делать мне скидку на личную драму. Чёрт! — Правильно напрягся, Поттер, — усмехнулся Барти, склоняясь в мою сторону и понижая голос. — Но сегодня я тебе по-человечески советую отдохнуть. Не отвергай предложение рыжих. Дальше начнётся пиздец. И да, если ты снимешься в одной из сцен без плавок, я выдам тебе иммунитет. Да нахуй мне не сдался этот иммунитет! Я собирался свалить с острова первым! Осознав эту мысль, я резко выпрямился. Да! Надо бежать! Озвучивать это я, естественно, не стал, но видимо что-то отразилось на моём лице. — Ну и зря! Чувства проходят, а счёт в банке — это навсегда! — заметил Крауч, улыбаясь развязно. И я понял, что он осознанно выводит меня на эмоции. Зачем? Мы до начала этого проклятого шоу не сталкивались лично. Наши семьи даже не в родстве. Отец тоже не мог ему насолить, так как области их профессий не соприкасались. Я знал то, что знали все: Барти — человек, обладающий уникальной работоспособностью, карьерист, правая рука бессменного министра Магии — Тома Реддла. Чистокровный. Но сейчас, столкнувшись с ним в неформальной обстановке, я сходил с ума от диссонанса: Крауч прослывший интеллектуалом, выглядит как подросток и ведёт себя как кокни, а не отпрыск древнего чистокровного рода. Будто он на грани нервного срыва, как и я. Может что-то случилось вне шоу? Не знаю, что в его семье такого произошло, но Крауч-младший на дух не переносил Крауча-старшего и принципиально не здоровался с ним, стоило им оказаться в одном помещении. Впрочем, мой отец тоже делает вид, что не знает меня. А брат... Я чуть повернул голову и заметил, что Чарли смотрит на меня. Пойманный на горячем брат мгновенно отвёл взгляд, улыбаясь о чём-то увлечённо болтающей Флёр. Папа оценит такую невестку: богатая, чистокровная и породистая. Впрочем, не мне судить выбор брата. Я вон чуть не связал себя брачными клятвами с... козлом! И самое ужасное, что несмотря на причинённую мне боль, время и усилия, я к нему до сих пор неравнодушен! Можно ли считать меня зоофилом? — И раз тут так много спортсменов и поклонников квиддича, — Барти кивнул зардевшейся от внимания Лаванде, — то вначале снимаем тренировку Поттера. Потом вы все вместе полетаете. Можем даже провести дружеский матч! — Но я не люблю квиддич! — заметила капризно Флёр. Брови Барти иронично взметнулись вверх. Он окинул француженку неприкрыто оценивающим взглядом. — Вы не поняли, мисс, это не предложение, а распоряжение, — неприятным голосом заметил Крауч. Делакур фыркнула. — И пока я капитан этого судна, все вы будете слушать меня беспрекословно! — Ощущение, что ваш корабль уже идёт ко дну, — заметила Джинни, — а он ещё даже из доков не вышел. — Красивая метафора, но ложная, — сладко улыбнулся Барти. — Мы на подводной лодке, мисс, и вам с неё некуда деваться! А ведь Барти прав. Именно так я себя и ощущал прямо сейчас. Фред отклонился, что-то за моей спиной втолковывая Джорджу, тем самым невольно открывая вид на Малфоя. Драко сидел на стуле небрежно развалившись, но даже эта небрежность выглядела изящно и элегантно. Он был, как и я, одет в льняной костюм, только я выглядел как рыбак, а он — как миллионер. Понятно, он не был босым, но схожая одежда сидела на нём не в пример лучше, чем на мне. И наличие обуви тут ни при чём. Малфой о чём-то размышлял, передвигая бездумно приборы возле тарелки. И скорее всего даже не подозревал, что творит со мной его присутствие. Вот она — клетка моего сердца. Моя зависимость. Я в страшном сне не предполагал, что буду так остро реагировать на него... Может Рон, который любит меня, я знаю, не так и неправ? И мне стоит воспользоваться ситуацией и попытаться обуздать свои чувства. Раз Драко вернулся в Британию, рано или поздно мы бы столкнулись. И навык воспринимать его присутствие спокойно мне пригодится. Он ведь запросто мог прийти на матч и я тогда бы попросту провалил игру. От этой мысли я невольно передёрнул плечами. Не факт, что усидел бы на метле. Я вон и на стуле еле удержался. В этот момент на столе начали появляться блюда, подаваемые эльфами, и постепенно разговоры стихли. Барти постучал по бокалу ножом, привлекая внимание. — Что ж, дорогие участники. Тост. Не пафосный и оттого безликий, а о насущном... — Крауч поболтал жидкость в бокале, отчего пузырьки устремились вверх. — Я понимаю, что все здесь с разными целями и не все собираются строить здесь любовь. Но... Чем Древние не шутят?! Но даже если у кого-то не выйдет, помните, вы — те, кто станет навсегда лицами проекта, сколько бы ни было после, помнить будут именно вас. Так давайте покажем нашей стране настоящее реалити-шоу! Что ж, шоу так шоу. Мне для вылета не надо делать ничего, просто быть версией Гарри Поттер 1997-1999 года, то есть холодным, отстранённым, помешанным на карьере принципиальным ублюдком. Именно таким я стал, когда мой любимый человек сказал мне, что нам надо расстаться. И именно так обозвал меня отец, когда я прокричал ему в лицо, что не собираюсь быть аврором или зельеваром или другим воплощением чужих мечт. Я опрокинул бокал в рот, глотая шипучую жидкость и начиная сегодняшний литробол. Есть я не собирался, хотя в моём случае стоит сказать "закусывать", — от еды конкретно тошнило. Остальное я помнил смутно и отрывками. ... мы с близнецами в их комнате. Их покои больше, чем мои, две кровати сдвинуты в одну, и я, валяясь посредине, на полном серьёзе обсуждаю ту или иную коалицию, а вернее имитацию отношений, что принесёт наиболее яркий отклик у зрителей. Хоть мне это нахрен не интересно, но Форджи втягивают меня в интригу так ловко, что я даже этого не замечаю... ... я лежу на песке и смотрю в небо. Южные звёзды совсем другие. И рисунок созвездий, и размер, и глубина. Кажется, можно протянуть руку и ощутить бархат ночи. Рядом, передавая друг другу косяк, валяются близнецы. Кто-то из них склоняется ко мне, вдувая горький дым в рот. Я глотаю его, желая окончательно улететь к звёздам... ... вода тёплая и покачивает меня, оглаживает, ласкает. — Эй! Оставьте его, вы что, не видите, он не в себе! — слышу я знакомый голос, и пустоту внутри начинает заполнять море... ... в живот давит, меня покачивает, перед глазами ритмично двигается верх выпуклых ягодиц. Кровь приливает к голове, потому что я вишу на чьём-то плече, как тряпка. Всё тот же тревожно-волнующий голос отдаётся во всём теле раздражённой волной: — Вечно ты вляпываешься в какое-то дерьмо, Поттер! — Сам ты дерьмо! — бормочу я, борясь с тошнотой. Меня вдруг переворачивает в пространстве, и я вижу перед собой деревянные перекрытия потолка. Они начинают крутиться всё сильнее, и я хрипло стону. — Что? — Тошни.... Ой, бля... ... я сижу на полу, прижавшись щекой к холодному ободку фаянса. Пахнет хлором и свежестью. Тонкие пальцы гладят мои волосы, проникая вглубь, слегка дёргая пряди. — Какой же ты придурок! — слышу я голос из прошлой жизни. — Тебя здесь нет, — жалуюсь я и закрываю глаза, не желая расставаться с этой грёзой. — Почему ты не даёшь себя забыть?! — Они тебя чуть не выебали. — Кто? — Близнецы. — Фигня! Им, кроме друг друга, никто не нужен. Мне тоже никто не нужен. Я и сам себе не нужен! Слёзы начинают течь совершенно бесконтрольно, я подвываю, размазывая сопли и слюни по лицу. Меня тянет вверх, лицо утыкается в гладкую горячую кожу и я тону в запахе свежести, талой воды и ветра с гор. Запахе моей амортенции...