Построй свою любовь

Я чихнул и жалобно застонал — голова взорвалась ужасной болью. Ощущение, что череп буквально разваливается на части, заставило меня вцепиться в голову и сжать пальцы. Приоткрыв один глаз, я осторожно огляделся. Деревянные балки на потолке, заливающий комнату солнечный свет, какого никогда не бывает в Туманном Альбионе, открытое окно с развевающейся тонкой белой занавеской, запах йода и соли. Мерлин, где я?! Рискнув открыть второй глаз, я некоторое время тупо осматривался, пока покалеченная алкоголем память не насыпала мне воспоминаний. Хотя честнее будет сказать — навалила! Рон. Проект. Порт-ключ. Остров. Драко... — Бля-я-я-ядь... — с уже другим чувством застонал я, и собственный голос отозвался внутри новым всплеском боли. Не физической, моральной. Облизав шершавым языком сухие губы, я выдернул пальцы из спутанных, жёстких от морской воды прядей, и попытался сесть. Мне удалось это ценой ещё одной болезненной вспышки в голове. Оперевшись на слабые руки, что норовили согнуться под весом тела, я увидел на тумбочке стакан с водой и флакон с зельем. "Пусть даже это яд!" — подумал я, нетерпеливо выдёргивая пробку зубами. Но там был не яд. Антипохмельное отличного качества! Да! Да... Запив кисленькую жидкость водой, я вновь наполнил стакан беспалочковым Агуаменти, и вторую склянку уже не опрокидывал в себя, а цедил медленно, с полным осознанием процесса. Боль ушла, зрение прояснилось, жаль — ощущение того, что я дебил — не отступало. За каким хером я вообще так напился? Потому что увидел своего бывшего? Да, кинувшего меня с особой жестокостью, когда я планировал, предвкушал нашу важную ночь, определяющую, разделяющую юность и взрослую жизнь, а получил вместо согласия отказ? НО! Все через это проходят! Ладно... Не все. Но многие! Почему я реагирую так остро?! Отец считал меня нытиком, мама говорила, что у меня тонкая душевная организация, брат... Брат просто высокомерно ухмылялся, потому что выбирали всегда его, а не меня. И он убедил себя, что моя чувствительность — единственный способ привлечь к себе внимание родителей. Я тоже долгое время так думал, пока не допёр, что не отвечаю за чужие чувства, только за свои. И нелюбовь отца никак не связана с моими личными качествами. В конце концов, я его ребёнок! И пусть они меня не планировали, но все же решили оставить! И мне прямо сейчас следует прекратить быть жестоким к самому себе! Потому что другие меня так жалеть не будут, я это точно знаю. Упав спиной на сбитую влажную постель, я усилием воли остановил поток дурных мыслей. Я не был плохим сыном. Я просто был не любимым. Сыном, внуком, парнем. А, чёрт... Заткнись, Поттер! Просто заткнись! А может, и правда построить любовь? Не с Джин, конечно, она мне как сестра. И не с Лавандой, она девушка друга, пусть и бывшая. И не с сёстрами Патил, я воспринимал их сокурсницами, приятельницами. Не с Луной, потому что два творческих человека плохо уживаются друг с другом. Да и Крам, кажется, ей действительно понравился. Не с Крамом, потому что Виктор явный гетеросексуал и уже определился с выбором. Не с Флёр, потому что она нарцисичная сука. Не с братьями Забини, потому что они не ориентированы на долгосрочные отношения. Не с близнецами Уизли, потому что им, кроме друг друга, никто не нужен. И кто остаётся? Мой брат, мой бывший и Седрик. Инцест я сразу отверг как недопустимый ни по личным убеждениям, ни по традиции семьи. Хоть мы с Чарли и Блэки на четверть. Да отец проклянёт меня! Это как раз меня бы не остановило, срать я хотел и на папашу, и на его желания. Но даже думать про подобные отношения с братом мне было гадко. Фу! С Драко и так всё понятно — он от меня сам отказался, а я не тот, кто будет навязываться. Если семья — то, что мы не выбираем, она дана нам по рождению, то партнёр — именно наш выбор. И я никогда не буду с тем, кому не нужен. Остаётся Диггори. Перед внутренним взором встало красивое лицо с располагающей, открытой улыбкой. Седрик в школе встречался с Оливером Вудом — капитаном квиддичной команды Гриффиндора. Потом у него был роман с Чжоу Чанг, они даже пошли на Святочный Бал вместе. То есть он бисексуал, и у меня есть шанс. Со всеми своими партнёрами он расстался без скандалов, измен или ссор. Со всеми поддерживает дружеские отношения. Я никогда не слышал от него ни одного плохого слова относительно других людей. Стоит признать — он просто хороший парень! А потом мне стало неловко за объективацию. Седрик был мне симпатичен как человек, но не как партнёр. И использовать его, чтобы что-то кому-то доказать, пусть даже себе, — низко. Значит, вылет. Блядь! Вылет! Я вскочил, дёргая ящик комода на себя и роясь в вещах, как пёс. Под руки попала скользкая ткань плавок. Есть! Посетив туалет и душ, я схватил метлу и вылез в окно, не желая шарахаться по дому. Замер. Под ногами был прохладный текучий белый песок, усыпанный мелкими листочками какого-то дерева. Вдали шумел океан. Пахло морем и солнцем. Запрокинув голову я увидел разрезанное зелёными листьями пальм небо. Солнце делало банановые листья полупрозрачными, словно наполненными чудесным светом. Ощущение, будто смотришь вглубь редкого вида янтарь с застывшими в нём прожилками. Перекинув ногу через метлу, я рванул вперёд, петляя между деревьев. Вырвавшись из-под полога сочной зелени, я направил метлу вверх, в белёсое от нарастающего зноя небо, и закричал от радости. Почти мгновенно вокруг меня начали шмыгать крошечные колдокамеры. Одну я рефлекторно поймал, оскалился в стеклянное око и выпустил, закладывая вираж. Да похер всё! Всё! Здесь и сейчас я был свободен и... почти счастлив!

***

— Гарри Поттер! Наша новая знаменитость! — я застыл в дверях столовой, не понимая, почему полное сарказма высказывание относится ко мне. Барти смотрел на меня с широкой улыбкой, буквально облизывая взглядом. — Что?! — рявкнул я, не понимая причины столь бурной реакции. Но вместо Крауча ответил другой человек: — Поттер, ты в курсе, что у тебя эрекция, когда ты летаешь? — лениво заметил Драко. Я мазнул по нему взглядом. Вчерашнего удушающего ступора, перемежающегося ажитацией, я больше не испытывал. Да, сердце частило, но я не тупил, не потел ладошками, не совершал бесцельных действий, и даже ноги не подкашивались. Видимо, слишком шокирован вчера я оказался неожиданным появлением Малфоя. А сейчас, зная, что он тут, был к этому в определённой степени готов. — Так он выглядит в спокойном состоянии, — огрызнулся я. — Я что-то о тебе не знаю или Поттер-младший за три года неожиданно подрос? — ухмыльнулся Малфой, и мне захотелось кинуть в него чем-нибудь. Но я предпочёл не выходить за рамки вербального контакта. — Да, Чарли действительно вырос за это время, — я посмотрел с усмешкой на брата, используя игру слов и переводя разговор в безопасную плоскость. Тот действительно был младшим из Поттеров. Краска залила лицо Чарли ровным тоном, кажется, он даже немного засветился. Как все рыжеволосые, брат от сильных эмоций краснел мгновенно. Чарли не ожидал от меня такой подставы, за что я мысленно перед ним извинился. — Я тебя сейчас уебу, Малфой! — неожиданно рявкнул Чарльз, хотя я логично ожидал нападения на себя. — Попробуй, — фыркнул Драко. — Думаешь, без палочки ты что-то можешь, кроме как бросаться пустыми угрозами? Чарли вскочил, роняя стул и отталкивая от себя шарик колдокамеры, и я напрягся. На самом деле Чарли мог. Ведь он не только боец, но и атлет. Брат был чуть ниже меня ростом, но шире в плечах и массивнее. Сказывались силовые тренировки, которые мне, как ловцу, были противопоказаны. А ему — как сотруднику оперативной группы не раз спасали жизнь. Форма полевого аврора тоже весит немало, один чарооталкивающий жилет, в ткань которого вшиты пластины из кожи взрывопотама, составляет половину веса взрослого мужчины. Я видел, как под футболкой брата взбугрились мышцы, напряглась шея и сжались кулаки. Чарли набычился, готовясь к атаке. Драко же даже не расплёл рук, глядя на Поттера с беспечным равнодушием. Они с Чарли всегда друг друга терпеть не могли. Брат считал Малфоя пафосной капризной задницей. Драко считал Чарли разбалованным до потери связи с реальностью говнюком. Каждый из них был по-своему прав. И, естественно, брат был не в курсе моих отношений с Драко. За каким хреном Малфой решил намекнуть о нашей связи, я не понимал. Но сейчас меня беспокоило не это, а то, что они могут подраться. — Парни! — голос Барти прозвучал негромко, но весомо. — Напоминаю, у нас тут есть не только авроры, но и карцер. Мерзкое местечко, не советую. Конечно, если это ваш способ уединиться, то... Чарли зыркнул на ведущего и вышел, оставив недоеденным свой завтрак. Проходя мимо меня он со всей силы толкнул меня плечом. Я надеялся наладить контакт, но сраный Малфой и тут мне поднасрал. Впрочем, это же я свернул разговор на Чарли. Чёрт! — Присаживайся, герой, — распорядился Барти. — Твои выкрутасы понравились зрителям. Молодец! Хороший мальчик! Он хвалил меня, словно я пёс и в похвале нуждаюсь. На самом деле я был бы рад, получить признание близких. Мне ужасно в своё время не хватало одобрения отца, поддержки деда и бабушки Поттеров. Но Крауч не входил в круг лиц, от которых я желал принятия. Я плюхнулся на стул, любезно отодвинутый для меня Фредом, и сложил руки на груди, невольно копируя закрытую позу Малфоя. Барти фыркнул и отвернулся к Джинни, о чём-то болтающей с Луной. — Мисс Уизли, у вас сегодня натурная съёмка. — Я помню, Барти, — игриво улыбнулась Джинни. — Мой купальник тоже должен подчёркивать выступающие части тела, как у Гарри? — Это было бы великолепно! — разулыбался Крауч. — Ролик будет снят в пальмовой роще, если ваш купальник виктимен к чарам, я бы хотел сделать его леопардовым. — Да, эта модель с возможностью к внесению изменений в цвет и фасон, но у меня нет палочки! — О, я вам с этим помогу, — проворковал Крауч. Он что, к ней подкатывает? Почему Джинни поддерживала флирт с ведущим, я понимал. Метла Джинни была ещё старше моей — Нимбус 2000 — топовая модель в своё время, но сейчас совершенно очевидно устаревшая. И найти себе спонсора ловцу Холихедский Гарпий важнее, чем партнёра. Но почему Крауч нарушал свои же правила, запрещающие завязывать отношения с организаторами и персоналом? Впрочем, это же Барти — человек совершенно непредсказуемый, многоликий и при внешней открытости и простоте, та самая пресловутая terra incognita. И кто знает, зачем он подчёркивает к одним участникам своё негативное отношение, а другим поёт дифирамбы? Возможно, выводя из себя, хочет от нас ярких эмоций и проявления истинного характера? По крайней мере о непредвзятости тут речи вообще не идёт, хотя я по умолчанию на неё рассчитывал. — Напоминаю, что днём у нас командная игра в квиддич. А вечером — после ужина — встреча на лобном месте, где мы все посмотрим самые удачные кадры сегодняшнего дня и впервые увидим рейтинг игроков. Также, если кто-то из вас решил составить пару или трио, вы можете объявить об этом. Я вздохнул и придвинул к себе тарелку с яичницей. Похмелье окончательно меня отпустило, и после тренировки хотелось есть. И ни присутствие Малфоя, ни очередной конфликт с братом мне аппетит не испортили. Кажется, я потихоньку адаптируюсь.

***

Мы поделились семь на семь. Распределили роли. На мётлах летать умели все, и сильных игроков среди нас было немало. Выигравшая команда получала бонус — эфир с континентом для каждого. Я очень хотел выиграть и высказать Рону всё, что думаю о его... о нём... Я оказался в команде из близнецов Уизли, Луны Лавгуд, братьев Забини и Лаванды Браун. В команде соперников было больше профессиональных игроков: Виктор и Джинни, Седрик, Драко — все они играют или играли в квиддич. Чарли тоже неплохо летал, хотя квиддич никогда не был чем-то важным для него. Сестрички Патил шли в нагрузку. Флёр оказалась лишней, чему была откровенно рада. Барти определил её как группу поддержки любой команды, выдав дурацкие помпоны. Делакур сказала, что никого поддерживать не собирается, но готова красиво покричать и попрыгать в кадре. Пока Крауч колдовал над одеждой девушки, делая из неё нечто вызывающе розовое, пошленькое и каноничное, если вспомнить фильмы про любовь подростков, где он — капитан спортивной команды, она — чирлидер группы поддержки, и оба они — самые популярные в школе, я собрал свою команду на обсуждение стратегии. На самом деле она была незамысловата, как метла Комета 1990 для домохозяек. Все суетятся и мешают противнику забросать наши ворота квоффлами, а я охочусь за снитчем. У нас был единственный шанс выиграть в подобном составе — если я поймаю золотой шарик раньше Виктора. И шанс этот был невелик. Я ни разу не сталкивался с Крамом в воздухе, как-то не сложилось, но я видел, как он летал — напористо, жёстко, резко. Впрочем, если я сейчас облажаюсь, тренер меня, конечно, не похвалит, но и не осудит. Проиграть лучшему не стыдно. Зато меня могут выпереть в конце итоговой недели. И я и так смогу высказать Рону в лицо всё, что думаю. Лично. А не посредством связного зеркала. — Начали! — крикнул Крауч, и я взмыл в воздух, оставляя сомнения, метания и прочую мысленную мишуру на горячем песке. Меня звала игра — моя стихия.

***

Я тупо глядел на снитч в своей руке, всё ещё не веря. Нет, Виктор и правда летал лучше меня. Но сбивший с метлы Луну бладжер отвлёк Крама в тот момент, когда мы оба уже преследовали золотистый мячик, и победа неожиданно досталась мне. Виктору досталась Луна, подхваченная им почти у самой земли. Близнецы хлопали меня по плечам, Лаванда висла на шее, Девон белозубо улыбался, а Блейз неожиданно обнял, обдав запахом осенней средиземноморской ночи. — Как всегда — идиотам везёт, — презрительно выплюнул Чарли. И я, увы, не мог ему возразить. Впрочем, это не я запустил бладжер в девушку, а он. Так что чувство досады брата можно понять. Чарли не привык проигрывать. Для меня же сценарий, когда я остаюсь ни с чем, был вполне привычен. — Если бы ты был лучше эрегирован, Поттер-младший, — поддел его Фред, — то, может, сейчас имел бы возможность позвонить мамочке. Но кто-то слишком вяло играл. Чарли вспыхнул и кинулся на Уизли не раздумывая. Они покатились по песку, меся друг друга кулаками. Я вцепился в дёрнувшегося к брату на помощь Джорджа. И вовремя: два крупных мужика кинулись от домиков стаффа, разнимая дерущихся. Глядя на Чарли, отплёвывающегося от песка, в который его уложили лицом его же коллеги, я чертыхался про себя за длинный язык. Близнецы Уизли ещё не раз припомнят брату утренний дурацкий разговор. И мою дурацкую шутку. Чарли утирал расквашенный нос, злобно зыркая на меня из-под упавших на лицо волос — от драки резинка на его голове лопнула и рыжие пряди рассыпались по плечам. Фред пытался свести между собой концы порванной футболки. На его груди, прямо вокруг соска, ярко пламенел укус. Что было вчера вечером после того, как я встал из-за стола, до потери сознания накидавшись шампанским, я не помнил. Но я очень надеюсь, что это не моих зубов дело. Так как утром на теле я не нашёл ни одного следа покушения на мою честь, кроме отпечатка пальцев на бедре, оставленных Фредом во время эпичного появления Малфоя, я понял, что близнецы моё требование соблюли. Значит, Форджи развлекались уже после того, как я пал жертвой зелёного змия. Барти подошёл к Чарли, достал палочку, и вправил ему Эпискеем нос. Потом хмыкнул, оглядев следы ночного разгула на бледной коже Фреда, и Репаро срастил его футболку. — А вот и первая драка, господа хорошие! — улыбнулся безмятежно он. — И первая интрига — с кем же провёл горячую ночь Фредерик. Все закатили глаза. Никакой интригой это не было. Даже отец и мать семейства Уизли были в курсе предпочтений близнецов. — Что? — не понял реакции Барти, и я хохотнул. Вслед за мной загоготали близнецы, заржали братья Забини, захихикала Лаванда, к ней присоединилась Луна, Джинни и скоро все, кроме Барти, Виктора и Флёр, смеялись на разные лады. Я невольно поймал взгляд Драко и смешался. Говорят, что когда люди смеются в компании, они смотрят на того, кто им больше всего дорог.