Перемены между нами

Глава 11. Колющее чувство Думан сидел за партой, наблюдая за шумной аудиторией. Пары шли одна за другой, но его мысли всё время возвращались к коридору и к тому странному, колющему ощущению, которое он ощутил ещё на перемене. Он пытался понять, что это было. И тут произошло то, чего Думан никак не ожидал. Несколько девочек из их группы начали тихо перешёптываться, едва заметно подглядывая на Амира. Слова были короткими, но уловимыми: — Ой, посмотри, как Амир улыбается! — Слушай, он тебе не кажется милым с… ну, с той девочкой вчера? Думан услышал только обрывки, но этого хватило. Внутри снова что-то кольнуло — резче, чем раньше. Сначала он удивился: Что за чувство? Почему меня это задело? Он перевёл взгляд на Амира. Тот был полностью погружён в свои заметки, ничего не подозревая. Девочки смеялись тихо, обсуждая, кто с кем, кто как выглядит. И тут Думан понял: это то самое колющее чувство, которое не давало ему покоя в последние дни. Ревность, — подумал он, с трудом признавая это самому себе. Не открытая, не громкая. Тихая, едва заметная, но настойчиво цепляющаяся за каждый взгляд Амира. Думан глубоко вдохнул и откинулся на спинку стула, стараясь успокоить себя. Ревность, понял он, не была злобой или злостью на кого-то. Это была тревога за то, что ему важно: за то, как близко он к Амирам. Он снова посмотрел на Амира. Тот поднимал голову, улыбался кому-то в группе, говорил с девочкой о задании. И Думан почувствовал смешанное чувство: тяжесть от ревности и лёгкость от того, что теперь он чётко понял, что именно его тревожило все эти дни. Колющее чувство перестало быть неопределённым. Оно получило имя. И с этим осознанием пришло странное облегчение: теперь он понимал, чего боится, и почему всё так важно. — Слушай, — тихо пробормотал Думан самому себе, — это значит, что я… забочусь. Больше, чем думал. И впервые за долгое время тревога не просто колола изнутри — она дала понять, что между ними есть что-то, что нельзя игнорировать. Думан сидел за партой, пытаясь сосредоточиться на тетради, но мысли упрямо возвращались к тому колющему чувству. Он сжал ручку сильнее, отвёл взгляд в окно, пытаясь убежать внутрь себя, скрыться от него. С каждым движением Амира к другим девочкам, с каждой улыбкой, с каждым лёгким смехом чувство ревности снова кололо изнутри. Он заметил, что невольно сжимает пальцы на ручке, слегка напрягает плечи и старается держаться от Амира подальше, чтобы хоть как-то подавить это ощущение. Дистанция, которую он пытался создать, казалась безопасной, но одновременно пустой и холодной. И чем сильнее он старался «выключить» чувство, тем сильнее оно проявлялось. — Думан, ты в порядке? — тихо спросил Амир, наклонившись так, чтобы его глаза встретились с глазами друга. — Да… да, всё нормально, — ответил Думан коротко, стараясь скрыть дрожь в голосе и напряжение в плечах. Амир молча кивнул, но не отступил. Он остался рядом, слегка прислонившись, но не навязывая себя. Просто рядом. И этого оказалось достаточно, чтобы Думан почувствовал, как что-то внутри него слегка ослабло. Он понял, что не может «выключить» это чувство ревности или колючую тревогу, сколько бы ни пытался. Они были частью его, частью того, как он теперь смотрел на Амира, на их общение. Думан глубоко вдохнул и позволил себе признать самому себе: это чувство не уйдёт, если он будет отстраняться. Оно останется и будет расти, пока он не научится с ним жить — а значит, единственный способ справиться с ним сейчас — быть рядом, даже если это страшно. Он тихо вернул взгляд к Амира и, не говоря ни слова, понял, что даже если колючее чувство снова появится, рядом есть кто-то, кто заметит его раньше, чем оно станет невыносимым. И в этом, каким-то странным образом, было тепло.