Перемены между нами

Глава 10. Невысказанное Вечером Думан долго не мог найти себе места. Дом был тихим, привычным, но мысли снова и снова возвращались к колледжу, к коридору, к короткому разговору, который задел сильнее, чем он ожидал. Он пытался заняться чем-то обычным — пролистал ленту, включил музыку, открыл тетрадь, — но всё это проходило мимо. В голове всплывал один и тот же момент: как Амир стоял рядом, как говорил с другим, и как потом вернулся к нему, будто ничего не изменилось. А если для него и правда ничего не изменилось? — эта мысль задела неприятно. Телефон завибрировал, и Думан вздрогнул, словно его поймали на чём-то важном. [Амир]: Ты как? Думан посмотрел на экран несколько секунд, прежде чем ответить. [Думан]: Нормально. Немного устал. [Амир]: День сегодня какой-то… плотный. [Думан]: Есть такое. Он поймал себя на желании написать больше. Спросить. Про того парня. Про разговор. Но пальцы так и не решились. Пауза затянулась. [Амир]: Я заметил, что ты сегодня был тише. Думан нахмурился. Значит, заметил. [Думан]: Просто задумался. [Амир]: Часто так делаешь? Думан усмехнулся про себя. [Думан]: В последнее время — да. Ответ пришёл не сразу. [Амир]: Если вдруг захочешь поговорить — я рядом. Не «спрашивай». Не «объясни». Просто — рядом. Думан откинулся на подушку, глядя в потолок. От этих слов стало чуть легче, но вместе с этим — ещё сложнее. Потому что они значили больше, чем казались. [Думан]: Спасибо. Я запомню. [Амир]: И… губа точно нормально? Думан машинально коснулся губы и тихо выдохнул. [Думан]: Да. Уже почти не болит. Несколько секунд он смотрел на экран, а потом написал, не до конца понимая, зачем: [Думан]: Ты сегодня переживал. Я заметил. Ответ появился почти сразу. [Амир]: Наверное. [Амир]: Просто не люблю, когда тебе больно. Эта фраза осталась висеть на экране. Думан перечитал её дважды. Потом ещё раз. Сердце стукнуло сильнее обычного. Он не стал отвечать сразу. Просто закрыл глаза и позволил этой мысли остаться с ним — тёплой, тихой, почти пугающей. Потому что теперь было ясно: это уже не только его внутренний конфликт. Что-то медленно, но верно менялось между ними — без громких слов, без признаний. И остановить это было невозможно. Думан так и не ответил сразу. Телефон лежал на груди, экран погас, но фраза Амира продолжала звучать в голове, будто он сказал её вслух, спокойно и без всякой задней мысли. Просто не люблю, когда тебе больно. Слишком просто. Слишком точно. Он перевернулся на бок, уставившись в стену. Мысли путались. С одной стороны — хотелось написать что-нибудь нейтральное, закрыть разговор, оставить всё как есть. С другой — внутри жило странное, упрямое желание не отступать. Не делать вид, что ничего не происходит. Телефон снова загорелся. [Амир]: Извини, если это прозвучало странно. [Амир]: Я не хотел напрягать. Думан резко сел, взъерошив волосы. — Уже поздно извиняться, — пробормотал он себе под нос и начал печатать. [Думан]: Не странно. Сообщение ушло. Он замер, а потом добавил: [Думан]: Просто… неожиданно. Ответ пришёл через пару секунд. [Амир]: Понял. Пауза. [Амир]: Я иногда говорю, не подумав. Думан тихо усмехнулся. Это было неправдой — Амир как раз выглядел тем, кто думает слишком много. [Думан]: Знаешь… сегодня в коридоре я тоже был странный. Он долго смотрел на эту строчку, прежде чем отправить. [Думан]: Не обращай внимания. Сообщение прочитали почти сразу, но ответа не было. Минуту. Вторую. Думан уже пожалел, что вообще написал это, когда экран снова загорелся. [Амир]: Я заметил. [Амир]: И мне было важно понять — я что-то сделал не так? Сердце ухнуло вниз. Думан медленно выдохнул. Вот и всё. Назад пути нет. [Думан]: Нет. Ты тут ни при чём. [Думан]: Это… мои мысли. Ответа снова не было. Думан уже собирался отложить телефон, когда пришло последнее сообщение на сегодня. [Амир]: Тогда, наверное, хорошо, что мы можем иногда просто молчать и всё равно быть рядом. Думан улыбнулся — легко, почти незаметно для самого себя. [Думан]: Наверное. Он положил телефон на тумбочку и лёг обратно, уставившись в потолок. Мысли всё ещё были беспокойными, но теперь в них не было того колющего чувства. Только тихое, осторожное понимание: между ними уже есть что-то, что не требует объяснений. И от этого становилось одновременно страшно и спокойно.