Без названия

В конце концов каждый из нас совершает ошибку, которую уже не исправить. Сожалеете вы об этом или нет, но некоторые решения меняют вашу жизнь. К лучшему или к худшему, как говорится в клятвах, иногда одно действие может привести к тому, что вы останетесь с кем-то на всю жизнь. Однако это слишком пессимистичная оценка жизни Чонгука. Он не жалел о том, что занялся сексом. Именно поэтому он делал это несколько раз. И он не считал ребёнка, который появился в результате этого, обузой. Даже если ему тогда было всего шестнадцать. У Чонгука была семья, которая его поддерживала, в отличие от его девушки. Она приняла решение, и Чонгук принял своё, а Юнги стал для него самым лучшим человеком на свете. Он в любой день предпочёл бы его своей бывшей. На самом деле он день за днём выбирал Юнги, а не кого-то другого. Вот почему решение оставить его привело к другому важному решению. О котором Чонгук не жалеет, даже несмотря на то, что пять лет спустя оно не оставило его в покое. Он всегда хотел помогать людям. Но иногда, выбирая одного человека вместо другого, ты наживаешь себе врагов. Это были лишь некоторые из жизненных уроков, которые, как знал Чонгук, ему нужно было преподать сыну. Он записывал их в дневник, как список желаний: каракули и полноценные рисунки без какого-либо порядка занимали больше места, чем слова. Ни один из пунктов ещё не был выполнен. Он даже не был уверен, сможет ли когда-нибудь сам завершить этот список. Он знал лишь то, что ему предстоит пройти долгий путь, прежде чем его сын будет в безопасности сам по себе. Поэтому, как только он заметил, что сына нет рядом, он схватил телефон ещё до того, как успел обернуться, и быстро пошёл обратно. Чонгук не запаниковал. Его научили не паниковать.   В другой жизни Сокджин был бы шпионом. Может, и не очень хорошим, но всё же шпионом. Он определённо был достаточно элегантным и обаятельным для этого. К тому же высоким. И симпатичным. Все шпионы были симпатичными. К тому же он хорошо играл. У него были все качества, необходимые шпиону, за исключением желания кого-то убить. О, и он подпрыгивал при виде пауков и всего, что хоть немного пугало. Ему и раньше говорили, что он «слишком шумный»? Но шпион, чья работа заключается в сборе информации? Сокджин отлично справился бы с этой работой. В каком-то смысле Сокджин уже был таким шпионом. Конечно, ни он, ни его начальник не называли это так, но «сбор данных» или «сосредоточение информации» звучали так скучно, что Сокджин мог представить, как он спит за столом, а его слюна капает на собранные им драгоценные данные. Нет, Сокджин называл себя шпионом только в шутку, про себя. На самом деле работа Сокджина заключалась в том, чтобы находить лучшие продукты и цены для ресторанов его босса по всему городу. Если бы кто-то в детстве сказал Сокджину, что однажды он вырастет и ему будут платить за то, что он ест, он бы посоветовал вам перестать дурачиться и повзрослеть. Ведение кулинарного блога и канала о закулисной жизни, которые также приносили ему доход, были просто бонусами. Вишенка на торте. Сироп на его пломбире. Посыпка для идеального шарика мороженого. Гарнир, который сделает любую тарелку более аппетитной. Гарнир — — Папа, с тебя капает. — Ой, так и есть. Спасибо, малыш. Его малыш тоже был немного похож на вишенку на торте. На самом деле, иногда Сокджин смотрел на Чимина и думал, что мальчик похож на вишенку. Он всё ещё не избавился от детской округлости щёк, а из-за его нынешней стрижки всё лицо казалось круглым. А когда он нервничал, волновался или злился, его маленькие пухлые щёчки просто сияли, и эта милая черта делала Сокджина таким счастливым, что малыш был его. Не то чтобы он признался, что в его возрасте всё ещё краснеет, но это было так мило, когда Чимин краснел. Пятилетним детям это сходило с рук. К тому же с двумя маленькими щёчками Чимина ему не хватало только стебля, и он был бы похож на... — Папа! Капает! “Ах, точно”.  А его хихиканье? Это было самое приятное дополнение. Заставить мальчика смеяться было так легко, что Сокджин каждый день рисковал испачкаться или пораниться, лишь бы мальчик улыбался. Таким образом, его ежедневная миссия была легко выполнена, и сегодняшняя экскурсия тоже почти подошла к концу.  Новое кафе-мороженое в торговом центре было милым, хотя и вызывало больше ажиотажа, чем что-либо другое. Название было слишком провокационным — Udderly Delicious Creamery, — даже несмотря на то, что Сокджин уловил суть и понял привлекательность талисмана в виде коровы для определённой аудитории. По мнению Сокджина, костюм высотой в шесть футов был немного чрезмерным, особенно если учесть, что он напугал нескольких детей и заставил нескольких человек вскрикнуть. (Не нескольких, а только его, но он мог бы приберечь эту историю для своего блога). Но Сокджину, который предпочитал солёную пищу сладкому, мороженое никогда особо не нравилось. К тому же оно было слишком дорогим, особенно если учесть, что он мог купить все ингредиенты и приготовить свой собственный галлон мороженого за цену... “Папа!” «Ты когда-нибудь задумывался, Чимин, что я купил это мороженое только для того, чтобы оно растаяло и залило меня с ног до головы?» — Нет, пап, зачем тебе это? — спросил Чимин, хихикая и болтая ногами на табурете, на котором сидел. «Может быть, это усиливает вкус», — сказал Сокджин, облизывая запястье и корча гримасу отвращения, отчего Чимин снова расхохотался. «Нет, не усиливает». Наконец, последовав примеру сына, Сокджин поспешил доесть мороженое, чтобы добраться до рожка. Рожок оказался на удивление вкусным. Он явно был свежим и приготовлен в магазине, так что Сокджину пришлось отдать им должное. Хороший вафельный рожок было трудно найти, потому что обычно их производили массово, складывали в коробки и оставляли черстветь, как те, что лежали на витрине, пока кто-нибудь не решался их съесть. Поэтому, когда Сокджин нашёл г... — Папа, как ты думаешь, этому мальчику нужна помощь? Сокджин был вынужден признать, что он хорош в своём деле. Но Чимин? В свои пять лет мальчик уже умел находить животных, попавших в беду. В результате у них появились собака, кошка, птица, хомяк и чуть ли не крыса — Сокджин должен был где-то провести черту — за эти годы, а ещё слишком много детей с детских площадок, из классов или бог знает откуда ещё ходили за Чимином с грустными глазами и просили взять их к себе, даже если их мамы были буквально в полутора метрах от них. Однажды Сокджин испугался, что его сын случайно кого-нибудь похитит, и это будет первый случай, когда кто-то попытается помочь, что-то украв. Ну, может, Робин Гуд уже претендовал на это звание, но... — Папа! Кажется, он плачет. — Да-да, доедай свой рожок. Почему ты так долго? Быстрее, быстрее. Ого, ты так сильно отстаёшь от меня? “У тебя рот больше!” Чимин захныкал, его лицо немного сморщилось, когда он попытался побить своего отца. Выполнив свою задачу, пока он вытирал руки — не подпрыгивая, когда ужасающий костюм коровы подходил к нему, чтобы предложить салфетку, — Сокджин одним глазом следил за своим сыном, а другим - за мальчиком, которого заметил Чимин напротив. Миссия принята.   В другом мире он был высоким и сильным, с красивой улыбкой. Как его отец. Он бы расправился с любым плохим парнем и не позволил бы никому причинить вред другим. Как его отец. Он бы не стеснялся, не волновался и не переживал, если бы заблудился или оказался не в своей компании. Потому что его отец не переживал бы. В другом мире Чон Юнги сохранял бы спокойствие и делал бы именно то, что должен был делать, когда понял бы, что потерял отца. Но даже его воображение не могло его обмануть. Это был не другой мир, и он не был большим и сильным. Его звали Чон Юнги, он был самым маленьким в классе. Он не умел считать. Все оставляли его одного на детской площадке и перешёптывались о нём.  И он потерял отца. Если бы он был героем какой-нибудь истории, то подошёл бы к ближайшему взрослому и попросил бы о помощи или подсказке. Он бы достал свой телефон или, ещё лучше, устройство слежения и вскоре сам бы нашёл дорогу домой. Он бы взял меч в ближайшем оружейном магазине, запрыгнул на дикого волка, которого смог бы приручить, и помчался бы через холмы, выкрикивая имя отца. Но он просто стоял в торговом центре и пытался прижаться к стеклу магазина позади себя, хотя именно из-за этого он и заблудился. Нет, дело было не в стекле. Он остановился, чтобы посмотреть на робота в витрине. Он сам виноват в том, что заблудился. Его задача — не заблудиться. Но однажды папа сказал ему, что если он заблудится, то должен оставаться на месте. Это было не похоже на то, что сделал бы его папа. Но Юнги не был его папой. Поэтому он стоял и ждал, изо всех сил стараясь не заплакать, пока мимо него проходили люди. Может быть, это наконец-то случилось; может быть, его отцу наконец-то пора было уйти. Может быть, то давнее предупреждение наконец-то сбылось. Может быть, это был последний урок, который Юнги когда-либо получит от своего отца.   Опыт, накопленный за годы, подсказывал Сокджину, что, подойдя к любому случайному ребёнку, он рискует показаться странным, но для этого у него был Чимин. Это выглядело не так странно, если ты шёл за своим ребёнком к другому ребёнку. По крайней мере, так Сокджин убеждал себя. Он также знал по опыту, что, если дать Чимину разрешение — а иногда даже без него, — тот побежит на помощь при первой же возможности. Сокджин просто следовал за ним. Когда их руки были чистыми, а этот чертов мужик в костюме коровы, от которого бросало в дрожь, поблагодарил их за то, что они пришли, и дал им купон на следующий визит, а потом еще один, когда Сокджин настоял на том, что с него должны взять хотя бы это, ведь у него чуть не случился сердечный приступ каждый раз, когда этот парень подходил к ним, Сокджин поднял Чимина со стула и поставил на землю, держа его за руку, пока они выходили из магазина. Вход в торговый центр был открыт, поэтому они обошли киоски, лавируя между покупателями и их сумками, и, не сводя глаз с охранников и потенциальных родителей, направились к мальчику. Он был обычным на вид мальчиком. Примерно такого же роста и возраста, как Чимин. Одетый в простой однотонный свитер, с милой шапочкой на голове. Когда они подошли, он пару раз встретился с ними взглядом, но тут же отвёл глаза, как будто пытался найти кого-то другого. Сокджин позволил Чимину говорить за них, пока они подходили, и огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что ему не придётся снова защищать благие намерения своего ребёнка, прежде чем он схлестнётся с очередным обидчиком — тоже история для блога. — Привет! Я Ким Чимин, а это мой папа. Вы заблудились? — сразу же выпалил Чимин, и, надо признать, его общительность иногда удивляла Сокджина. Он точно не унаследовал это от него. Да, Сокджин мог бы в любой день похвалить его за хорошие манеры и готовность помочь. Но подходить к незнакомцам? В его сыне была дикость, которой не было даже у самых опытных шпионов. Настоящая «дикая карта», вот кто он такой. Иногда Сокджин беспокоился, что однажды Чимин поздоровается не с тем человеком и вот так просто — — Э-э, нет, я не заблудился, — сказал мальчик, стоявший перед ними, выпрямив спину и серьёзно глядя на них. — Я стою перед «Хэппи Спрингс», лучшим магазином игрушек в торговом центре. — О, — сказал Чимин, глядя на Сокджина в поисках поддержки. Этот взгляд Сокджин хорошо знал. — Я сам, — кивнул он, сжимая руку сына и опускаясь на корточки. Вблизи он увидел, что у мальчика неровная стрижка, и это напомнило ему о том, как он сам стриг Чимина — больше никогда. — Привет, малыш. Я Джин. Твои родители в магазине? — О нет. Нет, сэр, — сказал мальчик, качая головой и снова оглядываясь по сторонам. У него были узкие глаза, но сейчас они были такими же большими, как никогда, и Сокджин достаточно насмотрелся на таких, как он, чтобы распознать страх. — Хорошо, — мягко сказал он, притянул Чимина к себе и похлопал его по боку. — С кем ты пришёл в торговый центр? “Мой папа”. — Как зовут твоего папу? — Эм, я не уверен, что... — пробормотал мальчик, продолжая оглядываться. «Я вас понимаю, я вас понимаю. Лучше не разглашать сверхсекретную информацию незнакомцу. Хотите, мы проводим вас до стойки охраны? Оттуда мы можем позвонить вашему отцу?» «Нет, мой папа сказал… папа сказал, что если я заблужусь, то должен оставаться там, где я есть. Но он… я уверен, что он скоро вернётся, но всё равно большое вам спасибо, сэр, за вашу помощь», — сказал мальчик и даже слегка поклонился. Сокджин заметил, как его сын приподнял бровь, поэтому похлопал его по боку и покачал головой, прежде чем Чимин успел что-то сказать. — Может, позвоним ему? Ты знаешь его номер? — Это... — сказал мальчик, наконец взглянув на Сокджина. То, как он открывал и закрывал рот, как дрожали его ресницы, отдавалось дрожью в ногах Сокджина. Он протянул руку, не касаясь мальчика. «О, эй, эй, всё в порядке. Номера телефонов — это сложно. Их так много. В наши дни никто не знает номеров телефонов. Ни номера телефона. Ни имени. Твой отец — настоящая загадка, да?» «Он хороший отец», — сказал мальчик, нахмурив брови. Если бы на его месте был Чимин, Сокджин бы поцеловал его или рассмешил, чтобы он перестал хмуриться. — О, какой хороший папа, не сомневайся, — с энтузиазмом закивал Сокджин, понимая, что, вероятно, выглядит немного сумасшедшим в глазах этого напуганного ребёнка. — Как насчёт того, чтобы мы остались с тобой, пока он не вернётся, да? У меня в сумке есть книга, которую вы с Чимином могли бы посмотреть — вот, Чимин, — сказал он, бросая сумку на пол и роясь в ней в поисках ноутбука и пакета с салфетками — «Салфетки! Они всё это время были у меня!» — чтобы достать детскую книгу в твёрдом переплёте. — Папа, зачем тебе это? — Потому что это твоё любимое блюдо, — сказал Сокджин и слегка нахмурился, когда Чимин покачал головой. «Когда мне было три!» — О, ну, всё равно очень вкусно. Эй, малыш, ты умеешь читать? — Да, я умею читать, — сказал мальчик. «Он умеет читать, — с улыбкой сказал Сокджин Чимину. — Может быть, ему понравится моя книга». — Я... всё в порядке, спасибо. — Ну что, ты голоден? Я могу сходить за мороженым или... — О, папочка! Лицо мальчика просияло, когда он заметил что-то позади Сокджина и Чимина, и он тут же протиснулся мимо них, ловко лавируя между покупателями и сумками, прямо к мужчине, который быстро шёл ему навстречу. У мужчины развевались волосы, а из-за спортивных штанов и свободной чёрной рубашки казалось, что он только что из спортзала. Сокджин кивнул Чимину, когда мужчина подхватил мальчика и несколько раз крутанул его. Держась за сумку и руку Чимина, Сокджин медленно поднялся и подошёл к ним, слегка улыбнувшись, когда услышал их разговор. «Юнги, Юнги, Юнги, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя». «Папочка! Папочка! Папочка! Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя», — повторял мальчик, крепко обнимая отца, который прижимал его к груди. «Мне так, так, так жаль, что я потерял тебя. Мне не стоило разговаривать по телефону. Мне так, так жаль. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя». Сокджин увидел, как мальчик улыбнулся, а затем моргнул, беззвучно шевеля губами, прежде чем его отец добавил: «Это шесть». «О. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя», — говорил мальчик, кивая головой при каждой фразе. «Но прости, что я заблудился. Не надо было останавливаться, чтобы посмотреть на игрушку». «Игрушка? Какая игрушка? Давай посмотрим на неё вместе. Я так рада, что ты в безопасности. Какая игрушка? Покажи мне». «Там робот», — сказал мальчик, указывая в сторону Сокджина и Чимина. Поняв это как сигнал к действию, Чимин помахал рукой и подтащил Сокджина ближе. «Привет! Я Ким Чимин. Это мой папа Сокджин. Мы нашли твоего ребёнка». — Ну, это... — сказал Сокджин, слегка наклонив голову в сторону мужчины. Но тот лишь просиял, сначала глядя на своего ребёнка, потом на Чимина, а затем на Сокджина, и Сокджин — Сокджин был таким же мягким, как мороженое, которое он только что съел. Даже мягче. Он был мягким, как мороженое. У него было несколько слабостей. Хорошая еда, удачные каламбуры, мускулы и мужчины с детьми. Или с малышами. Или он. С ним тоже сработают. — Это правда, Юнги? Эти милые люди тебе помогли? — Да, папа, — кивнул малыш Юнги, расслабившись в объятиях отца, словно только сейчас понял, что с Сокджином и Чимином можно не бояться. — Что ж, спасибо тебе за помощь, — сказал мужчина, протягивая Сокджину руку для рукопожатия. — Чон Чонгук. Это Юнги. Я правда не знаю, как тебя отблагодарить. Не знаю, что бы я делал, если бы потерял своего Юнги. — О, я понимаю. Я тоже. Я имею в виду своего Чимина. Без него я бы пропал. — Он прав. Без меня он пропадёт, — сказал Чимин, слегка вздохнув. — Тогда я рад, что у него есть ты, — ухмыльнулся Чонгук, слегка встряхнув Юнги в своих объятиях. — Дружище, ты всё ещё голоден? Покажи мне этого робота, и мы пойдём поедим, хорошо? — Хорошо, папочка. Прости, я не подумала... «Если этот робот хотя бы наполовину так крут, как я думаю, то я прекрасно понимаю, почему ты хотел на него посмотреть. Давай. Ещё раз спасибо, правда. Могу я… могу я угостить тебя обедом или…» — Ерунда, — сказал Сокджин, отмахиваясь от мужчины, который то ли действительно собирался предложить им еду, то ли просто пытался выглядеть искренним, потянувшись к карману. Сокджин редко отказывался от еды, и Чимин странно посмотрел на него, но Сокджин снова покачал головой, призывая его к молчанию. — Это наше доброе дело на сегодня, верно, Чимин? — Верно. Рад помочь! — Ну, спасибо. Юнги? — Спасибо, — тихо сказал мальчик, не глядя ни на одного из них. Снова улыбнувшись, Чонгук с лёгкостью прижал Юнги к бедру и помахал Сокджину и Чимину, прежде чем вернуться в магазин игрушек, чтобы посмотреть на робота. Он был взволнован даже больше, чем Юнги, но Сокджин хорошо знал этот голос. Это был высокий и очень восторженный голос, которым можно было скрыть собственный страх или попытаться развеять грусть ребёнка. Юнги был прав: у него хороший отец. — Ну что, малыш, ты готов? — спросил он своего сына, который кивнул и повел его из торгового центра. — Да, пап, но тебе нужно избавиться от этой книги. Это так неловко. — Конечно, Чимин, как скажешь, — пробурчал Сокджин, оглядываясь через плечо на мужчину, который сидел на корточках у витрины магазина со своим сыном. Он выглядел слишком молодо для отца, но Сокджин был не из тех, кто судит по внешности. Он и сам выглядел намного моложе своих лет. Убедившись, что ребёнок снова в надёжных руках отца, Сокджин мысленно похвалил себя за ещё одно выполненное задание. «От всей этой тяжёлой работы я проголодался. Как насчёт рамена?» «Я всегда говорю «да» рамену», — сказал Чимин, пока Сокджин мягко направлял его к выходу. «О, Чимин, я так горжусь тем, что могу называть тебя своим сыном», — вздохнул Сокджин, вытирая воображаемую слезу, а Чимин снова хихикнул и ускорил шаг. Сокджин был не из тех, кто пасует перед трудностями, поэтому он ускорил шаг, не переставая оглядываться в поисках охранников. Никогда не стоит терять бдительность, когда отправляешься за раменом. В мире полно плохих людей, но Сокджин никогда не позволит им встать между ним и едой. Или навредить его ребенку. Или не дать его ребёнку съесть столько рамена, сколько он хотел. Рамен вместо плохих парней. Всегда.