The strangeness of this mask

Когда Трэвис, спустя полчаса молчания, всё же ушёл, переодевшись в не до конца высохшую одежду, Сал почувствовал какое-то странное облегчение. Будто вышел из бани с приятными впечатлениями. «Нужно их предупредить» Снова открывая старый ящик, он достал тот самый телефон. Но включать не спешил, просто сверля его взглядом. - Это неизбежно, Сал, - раздался спокойный голос за спиной, - Ты и сам понимаешь, что подобное, рано или поздно, произошло бы. - Произошло бы что? Я бы организовал фонд поддержки старым задирам, которых из дома выпнули? – Сал усмехнулся, не оборачиваясь. - Ты знаешь, что не сможешь так просто сбежать от прошлой жизни. Всегда знал. Знал, что, рано или поздно, снова возьмёшь в руки этот телефон. - Это обычная помощь – не более. Голос усмехнулся. - Ты сам то в это веришь? Понимаешь ведь, что несёшь откровенный бред. Что обманываешь себя. Ты погряз в этом, Фишер. Это – твой собственный наркотик, - помедлив, голос добавил, - Наркотик, от которого не избавит тебя ни один врач. Выдохнув сквозь зубы, Сал всё-таки набрал заветный номер и приложил телефон к уху, стараясь игнорировать появившийся зуд на месте многочисленных порезов. - Да, привет, - сказал он, когда в трубке раздался женский голос, - Нет, я просто предупредить. К вам приедет новенький. Сын Пастора. С батей разосрался, так что жить негде. Не волнуйся, проблем он не принесёт. Да… Остальное он расскажет сам. Угу, пока. Бросив трубку, Сал убрал телефон обратно в ящик и перевёл задумчивый взгляд на окно. За одной стенкой громко плакал ребёнок, за другой были слышны ругань и крики, снизу громко разносился голос из телевизора, а по окну всё ещё стекали капли недавнего дождя. Эти звуки часто раздражали, но, одновременно с этим, успокаивали. Фишер будто кожей чувствовал, что сейчас он не на поле боя, где провёл большую часть своей жизни, отчаянно пытаясь убежать от смерти. Вслушиваясь в этот шум, Сал ощущал себя среди спокойствия, где никто не пырнёт тебя за отказ отдавать деньги, никто не направит на тебя ствол. «Ты среди них, но никогда не будешь таким же, как они» Парень прекрасно понимал – как бы сильно ему не хотелось быть обычным, спокойная и размеренная жизнь никогда не была его стихией. Он совершенно другой. Привыкший к насилию, к жестокости, к оскорблениям, к одиночеству.

Чужой.

Сначала Сал пытался влиться в общество, пытаться быть похожим на других. Но очень быстро понял, что это – дохлый номер. Именно поэтому он избрал путь одинокий, уверив себя, что ему и одному хорошо.

А хорошо ли?

Фишер мотнул головой, пытаясь прогнать назойливые мысли, и зашёл в свою комнату. Протез моментально был положен на край стола, а в руках оказалась красная электрогитара. Парень сел на кровать в позу лотоса, перекидывая кожаный ремешок инструмента на плечо и принимаясь водить пальцами по струнам. Справа тут же пристроился Гизмо, потёршись о бок и свернувшись клубочком в любимой позе, прижимаясь к хозяину и получая небольшую порцию ласки. Спустя пару секунд плач ребёнка за стеной перебили музыка гитары и мелодичный голос, поющий совсем недавно сочинённые строки.

Such a lonely day… And it`s mine

The most loneliest day of my life

---------------------------------------------------------

Такой одинокий день… И он мой

Это самый одинокий день в моей жизни

--------------------------------------------------------------

Such a lonely day… Should be banned

It`s a day that I can`t stand

------------------------------------------------------------

Такой одинокий день… Он должен быть запрещён

Это день, который я не смогу вынести

--------------------------------------------------------------

Such a lonely day… And it`s mine

The most loneliest day of my life

-------------------------------------------------------------------

Такой одинокий день… И он мой

Это самый одинокий день в моей жизни

-----------------------------------------------------------------

And if you go

I wanna go with you

And if you die

I wanna die with you

Take your hand and walk away

------------------------------------------------------------------

И если ты уйдёшь

Я хочу уйти с тобой

И если ты умрёшь

Я хочу умереть с тобой

Взять тебя за руку и убежать прочь

-------------------------------------------------------------------

Such a lonely day

And it`s mine

It`s a day I`m glad I survived…

----------------------------------------------------------------

Такой одинокий день

И он мой

Это день, в который я рад, что выжил…

----------------------------------------------------------------------

(System of a down, песня «Lonely day»)

На предпоследних строчках Сал повысил голос, растягивая гласные, а на последних – наоборот, начал петь тише, будто устал, но всё так же растягивая буквы. Подбородок устало приземлился на гитару, а взгляд переместился на мурлычущего кота. - Как-то слишком депрессивненько, да? – парень слабо улыбнулся и, положив руку на пушистую макушку, нежно поглаживая шерсть, уже тише добавил, - Но и я не самый позитивный человек на свете, приятель…

***

В универ Сал пришёл к середине первой пары, за что благополучно огрёб учебником от дорогого друга. - Ты сегодня что-то тихий, - заметил Тодд, когда они вышли из аудитории, - Что случилось? Вчера Сал весь оставшийся день провёл в раздумьях, сочиняя новые песни и просто слушая музыку, сверля взглядом стену. На него навалилось слишком много за последние две недели… - Просто устал, - решил выдать он частичную правду, - Вчера до ночи гитару мучал. - Придурок, блять, - рыжий вздохнул, - Ты так и до тридцати не доживёшь, если продолжишь гробить свой режим. - Ну да. Вот только сдохнешь ты не от недосыпа, а от собственных рук. «Сгинь нахер» - Проехали, - Сал зевнул, - Когда у нас курс по мозгоёбле? - Сейчас как раз. В той же аудитории, что и вчера.

***

Заходя в помещение, Сал уже знал, что услышит и кого увидит. А потому сделал резкий шаг за спину Тодда, избегая объятий патлатого чудовища. - Да бля! – обиженно заныл Ларри, который плюхнулся лицом на паркет. - Паркет, знакомься, это твой новый друг – «Дабля», - Фишер зевнул, мельком отметив, что Джонсон, судя по всему, приложился лбом весьма неслабо, отчего сейчас потирал его и медленно вставал на ноги, - Через сколько у нас музыкальный ад? Тема с участием в конкурсе была отодвинута на второй план, так как сейчас Сал очень устал, а посраться с кем-нибудь он всегда успеет. - Через три минуты, - ответил Моррисон, для точности глянув на наручные часы, - Не волнуйся, сегодня тебя трогать будем поменьше. - Счастье то какое! – пропел Фишер, но тут же почувствовал неладное. За спиной, где находился Ларри, было подозрительно тихо… «Очком чую, эта шпала щас натворит какую-нибудь ху…» Едва Сал обернулся, как его протез тут же впечатался в грудь, а чужие руки обхватили спину, прижимая к телу, как плюшевую игрушку. - Ты!.. – Фишер даже не мог ничего сказать: во-первых, его слишком крепко обняли, во-вторых, он и сам задыхался от возмущения. - Успех! – рассмеялся над головой Джонсон, - Наконец то, а то я уж думал, что в жизни не смогу этого сделать. Миссия выполнена! - Что ж, Ларри Джонсон, - удивлённо усмехнулся Тодд, - помним, любим, скорбим… Скажи хоть, какие цветочки любишь, чтоб я знал, что на могилу твою нести. - Ой, да брось, - если бы руки музыканта сейчас были свободны, то он бы обязательно отмахнулся, - Мальвинка такая мягкая, оказывается. Жизнь прожита не зря, так что и умирать обидно не будет, - на макушку Сала приземлился подбородок, - От тебя всегда пахнет чем-то мятным? Тот же запах был, когда я бухого тебя до дома тащил… - Тодд, - приглушённо из-за того, что уткнулся в чужую грудь, позвал Фишер, - сколько лет дают за убийство? Однако Ларри спас звонок, означающий, что время занятий. Сал тут же выскользнул из ослабевшей хватки и решил отложить вопрос «стать зеком или молча пиздиться башкой об стенку». А Тодд и Джонсон решили сделать вид, что ничего и не было. Авось, Фишер забудет и не станет обрушать «кару небесную» на музыканта. Тем более, надежду внушал зевок протезника и то, как он устало плюхнулся на учительское кресло, прикрывая глаза.

***

Сал не заметил, как заснул. Однако на это обратили внимание остальные. Он откинулся на спинку кресла, напоминающего компьютерное, бессовестно поставив и грязные кроссовки на сидушку, подогнув колени и положив их на подлокотник. Руки скрещены на груди, а голова откинута вбок, опираясь на выступающие неровности на спинке кресла. Сквозь сон Сал поёжился и подогнул колени ближе к груди – холодно. На периферии сознания звучали голоса, которые, кажется, стали тише. А потом стало слегка теплее. Проснулся Сал к тому моменту, когда все уже прощались. Он медленно приоткрыл веки и только сейчас понял, что присутствующие действительно старались не шуметь – говорили тихо, пытались бесшумно собрать все свои вещи… «Что это с ними?» Ларри обратил внимание на проснувшегося только тогда, когда все студенты уже вышли. - Доброе утро, Мальвинка, - повернулся он к парню всем корпусом, улыбнувшись и сложив руки на груди. Голос Джонсона был тише, чем обычно, но не шёпот. «Я в матрицу попал? Набухался? Обкурился?» Было сложно поверить, что всегда громкий музыкант сейчас говорит не так, что уши закладывает. - Сал, я стащу у родителей успокоительное и буду приходить колоть его тебе перед сном, чтоб ты высыпался, а не пародировал ходячего мертвеца, - вздохнул Тодд, стоящий рядом с Ларри, - Хотя, это скорее ходячие мертвецы пародируют тебя… Ты явно превосходишь их уровень. - А чё не разбудили-то? – вяло промямлил Фишер, садясь нормально. «Какого…» С плеча упал какой-то небольшой плед, больше похожий на полотенце. - Ты весь в комочек сжался, - усмехнулся Ларри, отвечая на незаданный вопрос, - вот я и попросил Тодди притащить что-нибудь из учительской.

***

На следующей паре Сал сидел с настроем «Кто я? Где я?». Сонливость не прошла, но к ней теперь прибавилось и замешательство. - Ты всё думаешь о том, что случилось на курсах? – разумеется, Тодд не мог не заметить такое состояние друга, - Лучше бы думал о том, как спать ночью. - Сегодня ведь я должен был проводить большую часть этого дерьма, - вспомнил Сал о разговоре в клубе, где все договорились, что именно протезник будет «ведущим» в теории (его особо не спрашивали), - Почему вы меня не разбудили? - Честно говоря, я бы разбудил тебя и пинками отправил спать, - слегка укоризненно сказал Моррисон. - Не сомневаюсь, - Фишер хмыкнул, - Но ты ведь этого не сделал. Почему? Тодд вздохнул. - Потому что Ларри, как только увидел, что ты спишь, тут же сказал всем говорить по тише, чтобы тебя не разбудить. «Он…что?» - А лекция… - наверняка уснувший «ведущий» в планах не был, так что было интересно, как ребята выкрутились. - Он сам рассказал. Херово, конечно. Там было больше «Почему не надо пиздить учителя по вокалу барабанными палочками, как я когда-то…». Но у него получилось, так что на этот счёт не переживай. Сал вытаращился на друга так, будто он сказал, что Пакертон – сексуальная красивая преподавательница. «Почему? Он же явно был к этому не готов… Нахера ему прикрывать меня? Зачем?» В голове был не просто ураган, а целый апокалипсис. И среди этого месива проскочила особо яркая мысль. «Эти курсы только один раз в день – не больше. Потом нужно отчитаться директору и чапать по своим музыкальным-патлатым делам» Они с Ларри разошлись примерно пятнадцать минут назад. Следовательно, есть шанс, что музыкант ещё в здании. - Я скоро вернусь! – подскочил и вылетел из аудитории Сал. Присутствующие удивились бы… если бы не знали, что Сал Фишер – синоним слова «неадекват». «Кабинет директора в соседнем крыле. Если ты уже закончил с ним говорить, то тебе понадобится ещё минуты три, чтобы дойти до главного входа, а мне, в лучшем случае, четыре!» Сал бежал, пока в голове строились картинки в виде карты университета. «Блять, пожалуйста, споткнись обо что-нибудь и задержись» Когда дыхание было уже на исходе, вдали замаячила искомая фигура. - Джонсон! Ларри аж подпрыгнул. Звучало так, будто он коту на хвост наступил. Обернувшись на крик, музыкант увидел, как Мальвинка заскользила по полу перед ним, размахивая руками, пытаясь тем самым удержать равновесие, ушедшее из-за резкого торможения. - Если ты вспомнил про объятия, - слегка настороженно осмотрел его Джонсон, пока тот, упёршись ладонями в колени, пытался выровнять дыхание, - то давай ты сначала отдышишься, а потом меня прикончишь. Два трупа за день – это не прикольно. - Да не за этим я, - прохрипел Сал, выпрямляясь, - Я по поводу того, что сегодня на курсах было. - А в чём дело? – Ларри вопросительно выгнул бровь. - А… Э… Ну… Решимость, видимо, улетела далеко и надолго. Парень бежал сюда, даже не зная, что хочет сделать: обматерить? Поблагодарить? Извиниться? Сказать так больше не делать? Врезать? Отпинать? «Вот она – жизнь социопата, блять. И что мне делать теперь? Не могу же я ему вмазать» - Ну? – подтолкнул Ларри. «Хуй погну» - Короче, - кое-как собрав мысли в кучу, начал Сал, - ты ведь не готовился к лекции. Почему меня не разбудил? Брови шатена взлетели вверх, а после на губах появилась лёгкая усмешка. - Ну, Мальвинка так сладко спала… - поймав на себе взгляд убийцы без принципов, Ларри прокашлялся и сказал более серьёзным тоном, - Да у тебя просто такой вид был, будто ты вот-вот в обморок свалишься. Словно у тебя ещё семеро детей, за которыми следить надо, - не удержался от подколки Джонсон. - Даже если у меня десять карапузов, - скрестил руки на груди Фишер, - это тебя не касается. Так что вопрос остался. Внезапно с лица музыканта пропало то беззаботное веселье, которое он обычно показывал другим. Улыбка исчезла, а взгляд стал серьёзным. «Чего это он снял с себя образ дурачка?» - мысленно встрепенулся Сал. - А какой ответ ещё ты хочешь услышать? – в голосе больше не было веселья или задорности. - Правдивый, - фыркнул Фишер, сунув руки в карманы. - Хорошо, - спокойно кивнул Джонсон, - вот тебе правдивый ответ: я не захотел тебя будить. - Почему? - Потому что не захотел. Сал нахмурился. - Если ты решил сжалиться надо мной из-за того, что я болезненно выгляжу и всё такое… - он не успел закончить. - То это не моё дело, да? – усмехнулся Ларри, - Тогда скажи, какое тебе дело до того, почему я тебя не разбудил? Или какое тебе дело до проблем Тодда? Сал запнулся. Ему кажется, или… его загнали в угол, что обычно делал он сам? - Я, конечно, понимаю, что жизнь у тебя не сахар, - продолжал музыкант, - но это не значит, что все вокруг мудаки, у которых нет ни грамма совести, - тут Джонсон нахмурился, - Я знаю, что ты от меня не в восторге, но, ради приличия, мог бы и поблагодарить. - Кто бы говорил о приличиях, - усмехнулся Фишер. - Вот видишь? К тебе по-доброму, а ты сразу иголки выпускаешь, - Ларри вздохнул. А ведь Сал изначально не хотел ему грубить. - Ты бежал сюда, чтобы показать, какой ты сильный и независимый, что не нуждаешься в помощи? «Нет. Я бежал поблагодарить» - Ну, ты это показал, молодец, - Джонсон развёл руками. «Я не этого хотел…» - Ладно, если разговор окончен, то я пойду, - шатен развернулся и сделал шаг. Один шаг. - Ты считал его подозрительным, - снова послышался надоедливый голос, - но неужели ты не думал, что он – тоже человек, которому ты сделаешь больно? Два. «Он подозрительный. К нему нельзя приближаться» - Ты ведь понимаешь, что держишься от него на расстоянии совершенно по другой причине. Три. - Ты трус, который боится снова привязаться и потерять. Спорить уже было бесполезно. - И снова ты отталкиваешь и делаешь больно и себе, и другим. Просто из-за того, что боишься. «Уж он-то точно переживёт отказ от такого, как я» Четыре. - А ты переживёшь? Или вскроешься в собственной ванной от чувства одиночества и вины, м? Пятый шаг Джонсону не дали сделать холодные пальцы. Обернувшись, он увидел, как Сал, опустив взгляд в пол, легонько, почти робко, схватил его за край рукава толстовки. Он не удерживал – наоборот, казалось, что от лёгкого взмаха, дуновения ветерка, рука Фишера тут же соскользнёт с ткани. - Спа… - Сал сглотнул. Его голос был тихим, чуть хриплым, а в конце и вовсе больше походил на шёпот, - Спасибо… Ларри какое-то время удивлённо таращился на такое нетипичное для Мальвинки поведение. Последний же стоял и не двигался, ожидая действий со стороны собеседника. «И чего ты молчишь?! Если ничего не скажешь – я тебе так въеб...!» - Всегда пожалуйста, Мальвинка, - музыкант улыбнулся и потрепал его по макушке, взъерошивая и без того спутанные пряди, - Но Тодди прав – тебе стоит спать ночью, а не на занятиях. Сал пару раз моргнул, продолжая сверлить взглядом пол. Спустя пару секунд замешательства он грубо скинул со своих волос чужую руку и без слов резко развернулся, шагая как-то быстрее и твёрже обычного, будто деревянный солдатик. Сквозь голубые пряди Ларри увидел красные кончики ушей, что заставило его ещё шире улыбнуться.

***

- Ты творил много всякой херни, Сал, - Тодд слегка озадаченно смотрел на друга, - но что б у тебя был взгляд, как у мудреца, познавшего суть вселенной – это впервые. После разговора с Ларри Фишер пребывал в смятении. Человеку, непривыкшему к добрым жестам, как и к выражению благодарности кому-то, кроме продавщицы сигарет и Тодда, подобную ситуацию переварить было трудно. Потому, свернув в кладовку и закрывшись изнутри, Сал решил привести мысли в порядок. Когда спустя полчаса ничего не вышло, было принято решение снять на пару минут протез и ебашить стену лбом. Помогло (хотя разодранный лоб, плачущий маленькими кровавыми слёзками от таких выкрутасов, спасибо ему не сказал). Только теперь парень чувствовал себя так, будто полностью преисполнился в своём сознании и вообще находится не на этой планете. В таком состоянии его и обнаружил Моррисон в туалете, захвативший с собой и вещи, оставленные приятелем в аудитории. Сейчас Сал сидел на подоконнике в позе лотоса и философским взглядом оценивал неподалёку стоящие мусорные баки. - Я надеюсь, Ларри жив? – осторожно спросил Тодд, положив на пол вещи и медленно подходя к подоконнику. Не получив ответа, он насторожился, - Только не говори мне, что ты убил его и спрятал тело в одну из этих мусорок? - Прятать тело в мусорку – хуёвая идея, - не отрывая взгляд от баков, философствовал Сал, - Чтобы скрыть все улики, лучше кинуть в реку или другой водоём – вода смоет много следов. Например, вон та канава, - он указал пальцем в сторону канавы возле проезжей части, которая была достаточно далеко, - Тащить заебёшься, конечно, но надёжно. К тому же, следователи могут подумать, что человека просто машина сбила… Ну, если у него нет ножевых ранений. - Ладно, я понял, хватит, - рыжий вздохнул, - Так ты, может, расскажешь, что произошло? - Я… просто поблагодарил его, - тихо пробурчал Фишер, не отрывая взгляда от окна. Тодд скептически выгнул бровь. - Сал Фишер не может «просто поблагодарить». Он, скорее, сначала всечёт, а потом скажет «прости» и свалит восвояси, - Моррисон сложил руки на груди, ожидая ответ. - Ну, - начал Сал после небольшой паузы, - я нашёл его и спросил, почему он меня не разбудил. Этот кретин опять начал шутки свои отпускать… - И ты ему нагрубил? – он уже знал ответ. - Бинго, Шерлок. Короче, потом он начал говорить более серьёзно, так сказать… - Сал запнулся, не зная, как рассказать о словах Джонсона, - В общем, я почувствовал себя виноватым, поблагодарил, а он просто сказал «не за что», - краткость – сестра таланта, а, в данный момент, ещё и лучшая подруга Сала Фишера. - Ясно, - Тодд вздохнул, садясь рядом и свешивая ноги. Социум – то, что для Сала всё ещё остаётся непонятным. И Моррисон прекрасно понимает причину такой реакции. Привыкший к агрессии и насилию человек вдруг сталкивается с дружелюбием – понятное дело, у Фишера сейчас каша в голове. Но это тот случай, в котором простые разговоры с другом не помогут – Тодд понимал, что любые слова не произведут никакого эффекта, а потому Салу нужно было прочувствовать это на себе. Даже если неприятно. Это этап жизни, который нужно пройти через дискомфорт, как период, когда у младенца режутся зубы. Тодд не собирается в это вмешиваться или подгонять друга, прекрасно понимая, что тот только начал осваиваться в обществе. Всё, что Моррисон может сделать – быть рядом и поддерживать, чтобы Салу не приходилось переживать всё это в одиночестве. - Ну, думаю, он был рад получить от тебя благодарность, - рыжий слегка улыбнулся, - Ларри не дурак – уверен, он понимает, что для тебя это тяжело и непривычно. - Думаешь? – Сал усмехнулся и перевёл взгляд на друга. - Уверен, - чётко кивнул тот, - Ты парень с ебанцой, но хороший. Фишер поджал губы и снова отвёл взгляд к окну. - Ты же даже прошлого моего не знаешь. Откуда тебе знать, что я хороший? - Вряд ли тот, кто влез во всё это потому, что спас девушку в переулке, плохой человек, - Тодд мягко улыбнулся, - Люди не меняются. Их характер и мировоззрение могут измениться, конечно, но «основа» навсегда останется прежней. Что бы ты там в прошлом не натворил – оно меня не касается. - Даже если перед тобой сидит, не знаю, убийца? – Сал посмеялся, попытавшись перевести всё в шутку. - Передо мной сидит добрый человек, который просто проигрывает в социальной жизни булыжнику, - он отвесил щелбан по лбу протеза, - Передо мной сидит долбоёб, который закрывает глаза на всё хорошее и сам делает из себя злодея. Передо мной сидит тот, кто долгое время защищал меня, помогал и вытаскивал из ямы, если я в неё скатывался, - улыбка стала шире, - Передо мной сидит мой лучший друг. Сал уставился на Тодда, широко распахнув веки. Хотелось спросить: «Кто ещё кого из ямы вытаскивал?» Но слова наотрез отказывались выходить. А ведь действительно. Сосредоточившись лишь на том, что помогают только ему, Сал совершенно упустил из виду то, что своими разговорами, попытками поддержать, он и сам помогал. Хотелось, конечно, поспорить, сказав, что, даже если он и помогал, то Тодд всё равно сделал для него намного больше. Но ведь он не может залезть в рыжую голову и в полной мере понять, насколько Моррисону важны даже простые слова неуклюжей поддержки. Да и смысл меряться степенью благодарности? Сал снова отвёл взгляд, но теперь уже на кафельный пол, неловко потирая шею. - Спасибо…