The strangeness of this mask

После пары Юки ушёл к декану для решения разных вопросов с документами. Так что Тодд не упустил возможности поговорить с Салом с глазу на глаз, пока тот сидел на подоконнике в туалете, открыв окно настежь и свесив ноги. Парень всегда сбегал куда-нибудь подальше от толпы. - Эм, Сал, - неуверенно начал Моррисон, подходя к другу, который выглядел энергичней обычного. - Чего? – Фишер глянул на рыжего через плечо. - Этот Юки… С ним что-то не так. Сал выгнул бровь под протезом и, засунув ноги обратно в помещение, развернулся к рыжему полностью. - В каком смысле? - Как бы это объяснить… - Тодд замялся, нервно поправив очки, - При тебе это ещё трудно заметить, но, как только ты ушёл, он словно превратился в какого-то… маньяка? – неуверенно выдал Моррисон. - Маньяка? Он тебе угрожал? – в голосе слышалось замешательство. - Нет, не в этом смысле… «Он нервничает… Не мог же Юки его запугивать?» - Сал нахмурился. - Юки словно пытался выведать информацию о тебе, - кое-как собрав мысли в кучу, всё же сказал Тодд, невольно вздрагивая от всплывших в воспоминаниях карих глаз, - Спрашивал, есть ли у тебя кто-то близкий… При чём так, будто… Блять, это сложно объяснить. Фишер молчал. Накамота был на многое способен, но ещё никогда не было такого, чтобы он пытался узнать что-то про друга у других, когда есть возможность спросить лично. «И ведь наверняка догадывался, что Тодд мне обо всём расскажет» - Ты знаешь. «Он хотел, чтобы я узнал об этом?» - Не тупи. Сал замер, сверля взглядом стену. Тодд молчал, поскольку понимал, что для друга это может быть тяжелее, чем кажется, а потому не торопил с ответом или реакцией. - Как обычно играет Юки? Накамота довольно часто мог переманить на свою сторону учителей, следователей, да кого угодно. И Сал прекрасно знает этот способ. «Он хочет, чтобы я начал сомневаться в Тодде» Вряд ли Юки может себе представить, что тот нелюдимый изгой общества, который не доверял никому, вдруг заведёт крепкие дружеские отношения. Если и заведёт, то это будет однозначно не крепче их дружбы. А потому поверить он должен Накамоте, а не Моррисону. И, возможно, Сал бы поверил, если бы не… - Когда вы убирали вещи Сэйна, там разве всё было? «Нет» - Чего-то не хватало, верно? «Я отчётливо помню, как перед потерей сознания возле коробки лежал…» - Блокнот Сэйна. «А после прихода Юки его нигде не оказалось» - Юки – человек довольно сложный, - сказал Сал, когда Тодд готов уже был его окликнуть, - Тебе не стоит беспокоиться, - он мягко улыбнулся, что можно было увидеть по прищуру сквозь прорези протеза. - Ладно… - Моррисон вздохнул, - Просто впервые у меня так сильно сжалось очко от обычных вопросов, которые показались страшнее экзаменационных. - Ты? И боишься экзаменационных вопросов? – Фишер усмехнулся и слез с подоконника. - Да, представляешь, я тоже иногда забываю всё, кроме идиотской песни из рекламы, - Тодд скрестил руки на груди. - Мята плюс лайм… - начал напевать весёлый мотивчик известной рекламы Сал, но был прерван очередным подзатыльником.

***

На протяжении всего остального учебного дня Тодд старался не схватить инфаркт от очередных переглядок с Юки, Юки не отлипал от Сала, а Сал… А Сал материл уравнения. Накамота вызвался проводить старого друга до дома, на что тот согласился, а голос в голове снова пошутил про сексуальную старшеклассницу. - Не погода, а херня биполярная, - пробурчал Сал, прикрывая глаз от слепящего солнца. Апрель месяц, а то дождь, то +10… - М-да уж, - усмехнулся Юки, не сводя взгляда с друга. - Как там Сэйн? Накамота резко вздрогнул, распахнув веки. - Ты чего это? – нахмурился Фишер, останавливаясь. - Папа… Он… Эм… - Юки вобрал в лёгкие воздуха, чтобы звучать увереннее, - Уехал в Японию, чтобы решить вопросы до конца. Сал лишь хмыкнул. Оставшийся путь они провели в напряжённом молчании. Когда Накамота прощался, Фишеру показалось, что он пытался быстрее сбежать от него. - Уехал в Японию, ага… - хмуро пробормотал Сал, снимая обувь и расстёгивая ремешки протеза. «Он бы ни за что туда не вернулся» Проходя в свою комнату, парень положил протез на стол. «- Сал, так будет лучше…» Фишер вздрогнул от неожиданного голоса в своей голове, но быстро помотал головой, прогоняя наваждение. - Не моё это дело. - Уверен? - Вот тебя ещё не хватало, - раздражённо вздохнул Сал, устало приземляясь на кровать. - Сколько ещё ты будешь убегать от этого? - От чего? – парень усмехнулся, - От глюков? - От того, что ты сделал. Фишер нахмурился. - Тебя не смутило то, что Сэйн так внезапно исчез? А то, что его вещи оказались у тебя? Сал покосился на шкаф, в котором была коробка с вещами Сэйна. - Мне нужен его дневник.

***

- Лучше б на трассу пошёл… - простонал Сал, роняя голову прямо на тетрадь. После небольшой «подзарядки» тортиком (который на кануне принёс Ларри), было принято решение всё же подготовиться к сессии. И вот уже четвёртый час парень сидит над этим формулами и понятиями, матеря тот день, когда выбирал специальность. Гизмо же, выступая группой поддержки, разместился с краю стола, внимательно наблюдая за состоянием своего хозяина. - Пушистый, давай ты напишешь экзамены за меня, а? – Фишер чуть приподнял голову, с надеждой глядя в зелёные кошачьи глаза, обладатель которых лишь громко мяукнул и спрыгнул со стола, - Ну ты и кидала… Внезапно раздался стук в дверь. Сал глянул на настенные часы. 23:47. Кого могло принести в такое время? «Если это опять сосед, то я ему пульт от этого телевизора ебучего в жопу засуну и через рот достану» - раздумывал он, на ходу цепляя протез и идя к двери. - Да?.. – только начал Фишер, но сразу замер, стоило увидеть Трэвиса. Выглядел Фелпс не очень: пустой взгляд, дрожащие плечи, плотно сжатые губы и бледное лицо. Можно было догадаться, что преступную жизнь мало кто принимает спокойно. - Проходи, - спокойно сказал Сал, пропуская неожиданного гостя. «Он не ранен. Значит, что-то увидел?» Фишер провёл Трэвиса, который явно был не в себе, в гостиную, и усадил на диван. - Воды? В ответ парень лишь отрывисто кивнул. Сал ушёл на кухню и постарался сделать всё как можно быстрее, зная, на что способны люди в таком состоянии, в котором сейчас находится Фелпс. Трэвис посмотрел на предложенный стакан, но не притронулся к нему. - Это ведь ты… - дрожащим голосом прошептал он, - Ты им рассказал о нём? - Ясно, - Фишер поставил стакан на тумбочку и сел рядом с Трэвисом, - Они убили Пастора. - Почему ты так спокойно об этом говоришь?.. – парень задрожал сильнее, - Ты что… - Знал, - кивнул Сал, - Я знал, что они убьют его. Это было очевидно. И правильно. - Правильно? – по щекам скатились слёзы, - Правильно?! Убийство – это правильно?! Это же был мой отец! Да, не самый лучший, - Трэвис уже сорвался на крик, - Но вот так убивать человека – это… Он мой отец! Сал вздохнул. Он прекрасно понимал, в каком сейчас состоянии Фелпс. Самому не раз приходилось наблюдать за смертью пусть и не близких, но хороших людей. - Если бы его оставили в живых, то погибло бы гораздо больше, - спокойно начал объяснять он, - Пастор не раз дёргал за ниточки, чтобы избавиться от конкурентов, и ты это прекрасно знаешь. - Ты… - Трэвис поджал губы, зрачки задрожали, - Конечно, тебе легко так говорить! Проще притворяться, что человеческие чувства не имеют значения! – начал кричать он, уже не контролируя слёзы, - Сам ведь никого не терял, вот и живётся прекрасно, а?! Фелпс внезапно замолчал, поняв, что ляпнул. В комнате повисла тишина, вдруг прервавшаяся громкой пощёчиной. - Моя жизнь тебя не касается, - Сал схватил парня одной рукой за щёки, до боли сжав челюсть. Во взгляде и голосе теперь был лишь твёрдый холод, - Ты сам на это подписался. И сейчас у тебя два выбора: либо продолжать ныть, либо взять себя в руки и бороться. А нытики им не нужны. Продолжишь в том же духе – тебя вышвырнут подыхать на улице, как псину. То, что твоего отца убили, не значит, что ты должен тут сидеть и сопли распускать. Сам ведь прекрасно понимаешь, что он был тем ещё ублюдком. Это не школа, не контора по обмену детских игрушек, - хватка усилилась, - Очнись, Трэвис. Это преступная организация. И ты должен быть благодарен, что тебя не прикончили вместе с папашей. Фишер убрал руку, внимательно смотря в напуганные глаза напротив. Трэвис же поджал губы, опуская взгляд. - Я… - начал неуверенно он, - Это слишком для меня. - Тогда сдайся, - скрестил руки на груди Сал, - Прыгни с моста или залезь в петлю. Это ведь проще, да? Трэвис поднял на него глаза. - Я лишился единственного родного человека, - пробормотал он, всхлипнув. - Люди умирают каждый день. А в подобных организациях – каждый час, - Фишер подошёл к тумбе, достал оттуда пачку таблеток от головной боли и протянул Фелпсу. - Зачем мне это?.. - Алкомаркет всего в паре минут от моего дома, - спокойно объяснил Сал, - Если ты считаешь, что такая жизнь – это «слишком», то свали от неё. Трэвис ошарашенно смотрел то на пачку таблеток, то на парня. - Ты сейчас серьёзно? – прохрипел он. - Трэвис, - серьёзно выдал Фишер, - Я похож на человека, который попытается тебя остановить, что бы ты не выбрал? Фелпс сглотнул, прекрасно осознавая, что у Сала сейчас нет цели отговорить его от чего-либо. Более того, он сам это предложил. «Даёт мне выбор…» - понял блондин. - Пожалуй, не откажусь ещё пожить, - кое-как выдавил из себя усмешку Трэвис. Ему показалось, или на секунду во взгляде напротив промелькнуло что-то тёплое? - У тебя есть задание? – Сал убрал таблетки обратно, поднимая на руки подошедшего Гизмо. - Проверка Четвёртого района, - слегка отрешённо ответил Фелпс, - Закончить надо до среды. - Ясно. Фишер сел обратно на диван, устраивая кота у себя на коленях. - Это проверка, - сказал он, почёсывая питомца за ушком, - В четвёртом районе вечно ошиваются Торговцы. - Ч-чего? Почему мне об этом не сказали? – растерянно спросил блондин. - Им нужно узнать, сможешь ли ты выкрутиться и выжить, - спокойно продолжал Сал, - В таких организациях это норма, так что не удивляйся. Помер – значит, недостаточно хорош. Трэвис поджал губы. - И что мне теперь делать, мать твою? – он зарылся пальцами в свои волосы. - Если хочешь выжить, то у тебя два варианта, - Сал поднял указательный и средний пальцы, - Первый – научиться убивать, пробивая себе выход. Второй – научиться убегать и быть достаточно незаметным, чтобы тебя не пришили. Но, скажу тебе, что в обоих случаях тебе, рано или поздно, придётся убить. - Спрашивать, откуда ты всё это знаешь – бесполезно, да? – невесело усмехнулся Фелпс. - Всё, что тебе нужно знать обо мне, ты уже знаешь. - Ты… - Трэвис посмотрел в прорези протеза, выгнув брови, - так изменился… Сал хохотнул. - Пришлось проглотить слёзы, чтобы не загнуться в переулке, - усмехнулся он, - Но мы сейчас не обо мне. И, опережая твой вопрос, зла на тебя я не держу. Ты был ребёнком, пусть и тупорылым. Раньше я бы, может, и захотел отомстить, - голос стал задумчивым, - Но сейчас, когда увидел, какими тварями могут быть люди… Повисло молчание, прерываемое лишь мурчанием Гизмо. Сал опять ушёл в раздумья, а Трэвис просто не знал, что сказать. - Ладно, - всё же выдохнул Фелпс, - значит, в Четвёртом районе меня могут убить… Что мне делать? - Выживать, - спокойно бросил Фишер, - Ты оказался в дерьме, а в таких ситуациях происходит естественный отбор. То, что я рассказал тебе о проверке – уже за гранью дозволенного, так что дальше сам. Трэвис усмехнулся. - Если я умру, ты хоть на секунду загрустишь? Сал замер, не зная, что ответить. Загрустит ли он? - А не потому ли ты ему помогаешь? «Так, пора завязывать» - Давай шуруй, тебя скоро хватятся, и наказание тебе вряд ли понравится, - понимая, что при других лучше не уходить в дебри своего сознания, Сал поспешил выставить гостя. Трэвис фыркнул, но ничего не сказал, вставая и направляясь в коридор. Фишер остался сидеть на диване, смотря в пустоту и явно не собираясь провожать. - Знаешь, - вдруг сказал Фелпс, остановившись, но не оборачиваясь, - ты намного добрее, чем хочешь казаться. Сал недоумённо выгнул бровь, придя в себя лишь тогда, когда входная дверь хлопнула. - Добрее… - Тебя назвали добрым? Вот так успех! - И нихера я не добрый, придурок. - Может. А может, нет. Помнишь ту девочку? - Девочку? - Она плакала над могилой своего отца, которого ты убил.

***

После произошедшего с торговцами людьми Сал видел пару раз заголовки в газетах: «Трое мужчин были зверски убиты…» Разумеется, везде говорилось, что они были добропорядочными и законопослушными. Никакого криминала, никаких торговлей… Одним словом – ангелы! Фишер всегда мысленно смеялся с таких газет. Да вот только после одного случая стало как-то не до смеха. Сал тогда довольно часто ходил на кладбище. Читал имена на плитах, считал, сколько кто прожил… Его это успокаивало. И однажды вечером, когда он снова пришёл, то увидел девочку лет десяти. Она сидела перед могильной плитой и тихо плакала. Фишер мгновенно спрятался за деревом, не желая быть замеченным, и решил дождаться, пока девочка уйдёт. - Пап, мне тебя не хватает, - на удивление ровным, тихим голосом сказала она, - Помнишь, ты читал мне сказки на ночь, когда я вскакивала от кошмаров? Знаешь, - девочка шмыгнула, - никто мне больше их не рассказывает. И теперь мне постоянно снятся кошмары. Мне не дали даже попрощаться с тобой, потому что тот урод, который тебя убил, изуродовал твоё тело до неузнаваемости. Когда мама вернулась после опознания, она была такой бледной. Сейчас она постоянно плачет. Говорит, что мы должны держаться, а сама думает, что я не слышу, как она ночами рыдает… - всхлип, - Я так скучаю по твоим дурацким рассказам. По твоей улыбке… Я скучаю по тебе, пап. Девочка ещё какое-то время посидела, но уже молча, а потом, уже не всхлипывая, ушла. Сал вышел из «укрытия» и, не в силах побороть своё любопытство, глянул на могильную плиту.

Мик Саррен.

Рядом с плитой была фотография в рамке, на которой был погибший… Тот самый, которому Сал нанёс 512 ударов. Дыхание перехватило, руки задрожали. Он был ублюдком, бесспорно… Но заслужили ли его родные потерю близкого человека? Через несколько дней в газете был другой заголовок. Миссис Саррен, жена убитого, покончила с собой, не в силах справиться с горем. А дочь отправлена в детский дом. «Мик это заслужил… Но заслужили ли они такой участи?» В тот день Сал впервые нанёс себе порезы такой глубины, что пришлось зашивать.

***

- Вот дерьмо. Сал сидел на кафельном полу в ванной и, облокотившись спиной о стену, рассматривал свои труды: очередные порезы. Его не накрыло – наоборот, он постарался унять зверя внутри себя болью с помощью лезвия, что вышло относительно неплохо. Теперь он не ощущал ничего, кроме отрешённости. Все остальные чувства будто бы накрыли плёнкой, позволяя увидеть их лишь смутно. Сал откинул голову назад, смотря на потолок и крутя в руках окровавленное лезвие. Хорошо, что получилось не задеть швы на руках. - Вряд ли я так долго протяну, да? – Фишер прикрыл веки, вздохнув. - А ты чего хотел? - Быть тупым и не думать обо всём этом. Голос усмехнулся, но внезапно выдал ту новость, о которой сам парень забыл. - Завтра ты увидишься с отцом. Точно, для подписи документов нужен и ребёнок, и родитель… - Пиздец.