The strangeness of this mask

- Выходит, ты просто хочешь узнать, где живёт новенький? – подводит итог Ларри. - Лучше всего те места, где он проводит много времени. Потому что их может быть несколько. Сал рассказал лишь о том, что «надо кое-что проверить». О Бэтти и дневнике он умолчал. Всё же, все карты нельзя раскрывать этому парню. - Если спрошу, для чего тебе это, - улыбнулся музыкант, - ты ведь всё равно не ответишь? - Именно, - отрезает Фишер, - Так сможешь? - На это потребуется минимум неделя, - вздыхает Ларри. «Вряд-ли у нас есть столько времени» - Постарайся ускориться, - хмурится Сал. Но удивления данный срок не вызвал – он прекрасно знает, что разведка – это не так просто. - Чем быстрее – тем лучше. Нельзя быть уверенным, что Бэтти тихонечко спит на кроватке. По крайней мере, своей. «Как-то быстро я приписал Юки к потенциальному врагу» - Нет. Он перестал существовать для тебя в тот день, когда исчез. «Кто знает, как мог измениться сын бывшего якудзы…» - Как скажете, босс, - из мыслей вырвал смешок Джонсона, - Сообщу, как разузнаю чего. «Странно» - Что-то ты слишком легко согласился, - прищурился Фишер, - Неужели даже ничего взамен не попросишь? Вряд ли твоё начальство поощряет вынюхивание чего-то личного. - Верно, - Ларри улыбнулся, - но я готов пойти на риск. - С чего бы это? – Сал хмурится. Либо он чего-то не понимает, либо перед ним сидит конченный долбоёб. Хотя, одно другому не мешает. - Потому что хочу, - музыкант с кряхтением поднимается и разминает затёкшую спину. - Ты вообще осознаёшь, на что идёшь? – следом за ним встаёт и Фишер, возмущённо глядя в расслабленное лицо напротив. - Ага, - Ларри щёлкает по лбу протеза, заставляя сильнее нахмуриться и чуть вздрогнуть, - но это уже моё дело, Мальвинка. Я выполню твою просьбу. - Ты изначально обыкновенностью не отличился, - хмуро бормочет Сал, - но то, что ты делаешь сейчас – это слишком странно. Джонсон вздыхает. - Ну, хорошо, раз так хочется, - он резко притягивает парня к себе, заключая его в крепкие объятия и заставляя открыть рот от удивления, - То отплати мне обнимашками и правом проводить тебя до дома, м? – музыкант отстраняется, держа Сала за плечи и заглядывая в прорези протеза, - Этого достаточно? - Ты ёбнутый. - Ты тоже на нормального не похож.

***

Дорога по лесу проходила в молчании. Иной раз Ларри протягивал Салу руку, чтобы помочь переступить слишком выпирающий корень или упавшее бревно. Но Фишер постоянно шлёпал того по ладони, вызывая задорную усмешку у парня. На небе уже во всю светит луна, и было бы даже видно хоть что-то, если бы её сияние не перекрывали густые кроны деревьев. Приходилось идти чуть ли не наугад, что Джонсону совсем не нравилось. Здесь заблудиться слишком легко. А вот Сал шёл себе преспокойно и уверенно, будто прекрасно видит в темноте. Когда они вышли из леса – стало видно хоть что-то, и Ларри всё же решил начать разговор. - Так… какая кошка пробежала между вами с отцом? – спрашивает он, сунув руки в карманы красного худи. Парни шли по небольшой тропинке. Здесь было лишь несколько деревянных домиков, и то, некоторые – заброшены. А в остальных старики доживают свои последние года. Мэру до подобных захолустей дела нет. Даже свет работает с перебоями. Уличные фонари то моргают, то не работают. Намного надёжнее полагаться на луну. - Чё ты прицепился? – рыкнул Сал. - Просто интересно… - пожимает плечами Джонсон. - «Просто интересно»? Фишер рывком схватил музыканта за грудки и притянул к себе, впиваясь холодным взглядом в удивлённые глаза напротив. - Для «простого интереса» ты спрашиваешь слишком много, Джонсон, - басит Сал, - Моя жизнь – это моё дело. И ты не имеешь права спрашивать что-то настолько личное, прикрываясь тупорылым «просто интересно». Ларри какое-то время молча вглядывается в прорези протеза. Когда молчание постепенно затягивается, а на лице собеседника не появляется и намёка на страх или злость, Фишер начинает немного нервничать. Он ведь ничего не знает об этом подозрительном музыканте, так почему эта шпала не может оказаться достаточно способным, чтобы замочить его прямо здесь? Однако через секунду напряжение переросло в ступор. На губах Ларри расползается мягкая улыбка. - Как скажешь, Мальвинка, - поднимает ладони в защитном жесте он, - Просто я хотел начать лучше тебя слышать. Сал пару раз моргает, медленно отпуская ворот красной толстовки. - Слышать? – бровь под протезом выгнулась. - Неважно, - отмахивается Джонсон, сразу переводя тему, - Я больше не буду лезть, раз тебе неприятно, - музыкант продолжил путь, но, заметив, что попутчик не двинулся с места, озадаченно смотря в пустоту, остановился и усмехнулся, - Здесь остаёшься? Фишер встрепенулся и, бурча что-то под нос, двинулся следом, недовольно сунув руки в карманы тёмно-серой толстовки. «Терпеть не могу загадки»

***

Остальной путь они провели в гробовом молчании. Тема с отцом, как и любая другая, не поднималась вообще. Уже оставшись только в компании мурчащего Гизмо, сидя на кровати в позе лотоса, Сал позволил себе углубиться в раздумья, отстёгивая протез и кладя его рядом с собой. «Слышать… Он ведь не просто так это сказал» - Это уже было. «Что?..» - Тебе не показалось знакомым это выражение? «Хочешь сказать, мы с ним уже сталкивались… раньше?» - Но тогда почему ты его будто впервые видишь? «Не пойму… Я знаю, что у меня небольшое искажение памяти. Но не настолько же, чтобы забыть человека» - А ты его и не видел никогда. Сал раздражённо вздыхает холодный воздух сквозь стиснутые зубы. Как же его бесят все эти загадки… Особенно, когда голос говорит так, будто знает обо всём, но при этом отказывается рассказывать. - Если не видел, - выдыхает парень, прикрывая веки, - то почему эта его фраза показалась знакомой? Вряд ли я услышал её где-то по телеку. - Потому что ты её слышал. «Это начинает бесить» - А ты чего хотел? Не надо было забывать. - Охуенная, блять, логика, - цедит сквозь зубы Фишер и встал с кровати, начиная шариться по ящикам в поисках тетрадки по социологии. «Сначала с Юки надо разобраться, а потом уже со Шпалой» Как только Сал достаёт нужную вещь и начинает листать её, на белые страницы падает несколько красных капель. - Блять… - шипит парень, прикрывая область хряща носа пальцами. - Знакомо, да, Фишер?

***

В скромной гостиной пахнет перекисью. На улице уже давно ночь, а капли дождя тарабанят по окнам, успокаивая. 10-летний Сал сидит на тёмном диване, прижав колени к груди и, вытянув одну руку, молча наблюдает за тем, как Сэйн, стоящий перед диваном на колене, обрабатывает открывшиеся во время драки с задирами порезы. - И всё же, - бормочет бывший якудза, - почему ты не дашь отпор? Сколько не спрашивал – ты уходил от ответа. Сал какое-то время молчит, но всё же даёт ответ. - Я не хочу. Голос был спокойный, уставший. Мальчик никак не реагирует, когда Сэйн достаёт иголку с нитками. - То есть, ты хочешь, чтобы твои страдания продолжились? – выгибает бровь мужчина, лишь на секунду отвлекаясь от своего занятия, а после принимаясь подготавливать инструменты и кожу для зашивания. - Нет, - Фишер отрицательно качает головой, наблюдая за тем, как игла протыкает его кожу, - Не хочу… делать то, что люди не заслужили. Сэйн замер на половине раны, поднимая взгляд на собеседника. - В смысле? - В смысле, я не всегда могу контролировать свою злость. Пару секунд мужчина смотрит на лицо, больше похожее на мясо. Этому мальчишке всего 10… Конечно, он видел, на что Фишер способен, но сейчас Сал говорит о другом. О том, что он этого не хочет. Обычно, когда подобные люди с тяжёлой судьбой совершают убийство, они входят во вкус и начинают вымещать всю свою злость на остальных, пятная руки кровью. Сэйн и сам был таким когда-то. Но сейчас перед ним сидит ребёнок, который согласился убивать за деньги и кров, но в его взгляде не было улыбки. - Сколько же злости в тебе, - усмехается Сэйн, возвращаясь к делу, - раз тебе трудно сдерживать её настолько, что она может взять над разумом верх в обычной школьной потасовке? – взяв ножницы, которые лежали рядом на полу, мужчина отрезает конец нитки и снова поднимает взгляд на собеседника, - Или это ты настолько слаб? Сал поднёс руку к лицу, разглядывая шов. - Если якудза, держащий в страхе пол страны, уходит в отставку из-за рождения сына, - на изуродованном лице расползлась усмешка, - то вряд ли он сильнее ребёнка, что пытается не стать психом-ублюдком с невинной кровью на руках. Сэйн рассмеялся, поднимаясь и садясь рядом. - Да, ты прав, - мужчина обнимает Фишера за плечи, - Наши близкие – это слабость… Потому я и называю их «Дырами». Через них легко можно пробить броню. Сал чуть улыбается и кладёт голову на крепкое плечо, вдыхая запах неизвестного ему одеколона. Накамота же кладёт вторую руку на затылок мальчишки. - Юки ведь… - тихо начинает Сал, - твой сын… Почему ты со мной нянчишься? - Я люблю Юки, но, - мужчина усмехается, - ты знаешь, как он ко мне относится. - Он считает, что ты ошибся, поставив семью превыше дела, - задумчиво тянет Фишер. - Может, он и прав, - Сэйн улыбнулся, - Однако, о своём решении я не жалею до сих пор.

***

Сал лежит на кровати, закинув руку за голову, и думает, рассматривая в проскакивающем сквозь шторы лунном свете старый кортик. «Никогда не жалел о своих поступках?..» Фишер крутит оружие в руке, не отводя взгляда от игры тени и света, которые вечно меняются местами с каждым новым движением. На «работе» все знали Сэйна, как холодного и строгого босса. Но, стоило остаться ему наедине с дорогими людьми, как маска спадала. Его маска не была чистой, а, наоборот - грязной. - Что же с тобой случилось, старик… - бормочет Сал, опуская руку с кортиком себе на грудь и прикрывая веки. Чтобы человек, который ставил свою семью превыше всего, просто взял и уехал? Бред. «Больше всего раздражает то, что я даже не помню нашу последнюю встречу…» Фишер раздражённо вздыхает. Врачи сказали, мол, травма головы, и со временем память вернётся… Вот только почему они не сообщили об этом сразу? Некоторое время растерянно бегали глазами и уходили от ответа. Даже будучи 12-летним мальчишкой, Сал понимал, что от него что-то скрывают. Но, как бы он не пытался выяснить причину – все держали рот на замке, а документов о каких-либо происшествиях не было вовсе. К мысли о вранье также наталкивал тот факт, что голова совсем не болела. В отличие от раны, что тянулась от пупка до рёбер. Рельефный шрам, переплюнувший все остальные, до сих пор красуется на животе. Фишер снова переводит взгляд на кортик. Он соврёт, если скажет, что не скучает по Сэйну. Это был первый человек, что принял всю его злобу не как за минус, а как за то, что можно использовать и укротить. Конечно, сначала были мысли, что Накамота просто притворяется, чтобы использовать мальчишку, но они начали ставиться под сомнения после того, как бывший якудза, во время очередного конфликта, закрыл собой Сала и принял удар ножом в бок. Закончилось всё хорошо – его подлатали. Но, сидя рядом с койкой и смотря на бледное лицо своего наставника, Фишер начал ощущать любовь. Каждому ребёнку она нужна, а, будучи отвергнутым родным отцом, Сал постепенно начал видеть в Сэйне не просто наставника.

Родителя.

- Всё, нахуй, - парень резко мотает головой и кладёт кортик на прикроватную тумбу, рядом с протезом, - Спать, Фишер.

***

- Я уже начинаю подозревать, не выгляжу ли я, как сексуальная старшеклассница, - вздыхает Сал. Во время утренних сборов в универ, на пороге объявился Юки, выказав желание проводить. Фишер, стоявший перед ним с зубной щёткой во рту, которая забавно выглядывала из-под наспех надетого на верхние ремешки протеза, такой новости не то, чтобы сильно обрадовался. А вот Накамота едва удержался от хохота. - Нет, дружище, - Юки треплет парня по волосам, улыбаясь во все тридцать два, - старшеклассницам до тебя далеко. - А ну брысь, - шипит Сал в излюбленной манере и дёргает головой. Накамота убирает руку, и также быстро весёлый взгляд тёмно-карих глаз сменяется на задумчивый и слегка хмурый. Он не позволяет ему трогать себя. Но стоило Фишеру кинуть взгляд на парня, как улыбка снова появилась на лице. Нельзя, чтобы эту заминку заметил Сал, а потому Юки поспешил перевести тему, начав расспрашивать о том, как вообще парню, с его то характером, удалось снять квартиру в относительно нормальном районе. «Как считал меня слепым, так и считает» - Это точно не изменилось. Несмотря на, казалось бы, непринуждённый разговор, атмосфера резко сменилась на неловкую. - А вы с этим рыжим давно дружите? – вдруг спрашивает Юки. - Достаточно, а что? – Сал переводит взгляд на парня, но быстро возвращает его на здание университета, что уже маячит на горизонте. - Вы кажетесь довольно близкими друзьями, - Накамота скрещивает руки за головой, - Чуть ли не парочкой. «Сначала Бэтти, потом Тодд… Видимо, его интересует моё окружение» - Как бы он на Тодда прицел не навёл. - Ты знаешь моё отношение к любви, - Сал поправляет лямку рюкзака, - Мы просто хорошие друзья. - Да, знаю… - задумчиво тянет Юки. Повисло молчание. Каждый думал о своём, не смея проронить ни слова вплоть до университета.