Into the dark

Майкл лежал на земле, пытаясь восстановить дыхание после только что полученного удара. Из разбитой губы сочилась кровь, но эта абсолютно сумасшедшая улыбка не сходила с его лица. Майк берёт Эбби за руку. — Мы уходим. Сейчас же.  — Почему Ванесса не идёт с нами? — голос Эбби был тихим, полным беспокойства, пока они стремительно спешили к выходу.  Майк не мог ответить – не сейчас, не когда голова трещала от только что произошедших событий. Но краем глаза он уловил движение. Силуэт, скрывшийся в тени. Майкл. После всего – манипуляций, лжи, поставленной на кон жизнь Эбби – Майк не собирался позволять ему исчезнуть. Он останавливается в дверном проёме, поворачиваясь к Джереми. — Пожалуйста, присмотри за Эбби. Я скоро вернусь.  — Майк, стой… — начала было Эбби, но он уже бежал.  Холодный ночной воздух жжёг легкие, пока он бежал за удаляющейся фигурой Майкла. Тело активно протестовало – измученный, побитый, бегущий исключительно на остатках адреналина и чём-то более мрачном, во что даже не хотелось вникать. Майкл двигался с неестественной скоростью, петляя между нежилыми участками и переулками, слово проделывал этот манёвр уже тысячу раз.  Майку стоило остановиться. Стоило было отпустить его.  Но он не отпустил. Погоня вела их через обветшалый промышленный район, мимо ржавых сетчатых заборов и сломанных уличных фонарей, мерцающих на последнем издыхании, как умирающие светлячки. А потом Майк увидел её – оригинальную, первую пиццерию Фредди Фазбера, возвышающуюся из тьмы, подобно забытому надгробию. Он резко затормозил перед входом. Через разбитые стеклянные двери он мельком увидел Майкла, эта раздражающая улыбка цепляла взгляд даже в полумраке. Ловушка. Очевидно.  Майк сжал кулаки. Каждая рациональная часть мозга орала, призывая развернуться, вернуться к Эбби, оставить этот кошмар позади.  Но вместо этого, он шагнул внутрь. Первым в нос ударил запах – плесень, ржавчина и что-то ещё, от чего по коже мурашки побежали. Здание выло, скрипело и стонало, отдаваясь многолетнему разрушению. Эхо его шагов отражалось от стен зала слишком громко, где опрокинутые столы и стулья возвели лабиринты теней.  — Я знаю, что ты здесь, — Майк крикнул в темноту, голос звучал уверенно и ровно, в отличие от его нынешнего состояния.  Тишина. Затем, откуда-то из глубины здания – тихий смешок. Майк стиснул зубы. Он двинулся вперёд, мимо сцены, где однажды выступали аниматроники. За окном было ещё темнее, лишь слабый лунный свет проникал через разбитые окна.  Дверь в заднюю комнату Запчастей и обслуживания была приоткрыта.  Майк засомневался всего на мгновение, прежде чем распахнуть её. Он очнулся с резким вдохом, голова раскалывалась, комната медленно обретала чёткость. Полки, забитые запчастями аниматроников, разбросанные инструменты, единственная лампочка под потолком мерцала на последнем издыхании, освещая комнату болезненно-жёлтым цветом.  Задняя комната.  — Чёрт, — бормочет он, пытаясь пошевелиться. Руки казались онемевшими и тяжёлыми, причина нашлась быстро – его запястья и лодыжки были скованны пластиковыми стяжками. — Долго же ты. Майк резко вскинул голову. Майкл расслабленно сидел на краю рабочего стола, свесив одну ногу, та же фирменная улыбка на его губах. Но присмотревшись, Майк увидел трещины – усталость в глазах, напряжённые плечи, нервное постукивание пальцев по бедру.  — Отпусти, — говорит Майк, тщетно пытаясь выпутаться из оков. Пластик больно впивался в кожу.  — Я, пожалуй, откажусь, — Майкл наклоняет голову, пристально вглядываясь в него с тревожной напряжённостью, — Ты сам меня сюда загнал. Ты знал, что это ловушка, и всё равно пришёл. Так что теперь мне интересно… — Он соскальзывает со стола, приближаясь нарочито медленно, — Что конкретно ты собирался сделать, когда поймал бы меня?  Майк кинул на него сердитый взгляд. — Убедился бы, что ты больше никому не навредишь.  — Благородно. — Майкл присаживается перед ним на корточки, устанавливая прямой зрительный контакт, — Но я не думаю, что это вся правда.  Так близко Майк мог разглядеть каждую деталь – острую линию челюсти, тревожную синеву его глаз, засохшую кровь в уголке рта. Он не должен чувствовать ничего кроме ненависти, кроме жажды мести.  Тогда почему сердце ускорялось вообще по другой причине? — Ты сумасшедший, — Майк произносит тихо. — Наверное. — Улыбка Майкла стала почти грустной, — Но это ты пошёл за мной в темноту, зная кто я такой. Зная что я сделал. — Он медленно протянул руку. Майк дёрнулся, но прикосновение к его челюсти было на удивление нежным, почти заботливым – совершенно противоречащему всему, что Майк о нём знал.  — Кем же это делает тебя? — Тем, кто защищает свою семью. — Твоя семья в безопасности дома. А ты здесь. Со мной. — Голос Майкла понизился, став тошнотворно интимным, от чего у Майка перехватывает дыхание. — Почему?  У Майка нет ответа. Точнее есть, даже несколько, но ни один из них он не хочет признавать, даже самому себе. Тишине между ними становилась почти физически ощутимой. Затем что-то в лице Майкла переменилось – в глазах промелькнуло что-то тёмное. Он присел перед ним на корточки, выудив что-то из кармана кофты.  Майк ощутил холодный металл на щеке.  Нож. Пульс подскочил, он готов сопротивляться, но ограниченные движения и близость Майкла делали потенциально опасную ситуацию гораздо хуже.  — Кажется, теперь я понимаю мою сестрёнку… — бормочет Майкл, всё также сосредоточенно вглядываясь в лицо напротив.  Майк смотрит на него в ответ, его начинает тошнить. Он определённо недооценил неадекватность Майкла.  — Эй, что ты… Майкл грубо усмехается и запихивает в чужой рот кусок ткани, от недавней мягкости не осталось даже тени. — Ты и вправду довольно симпатичный, теперь я вижу, — он говорит наигранно харизматично,— У тебя есть определённое обаяние. Но мне непонятно, как тупая влюбленность смогла заставить её предать нашего отца.  Лезвие скользнуло по щеке – небольшой, поверхностный порез, но посыл был ясен. Майкл контролирует ситуацию, и Майк должен это знать.  Майк мог только задушенно всхлипнуть, страх оседал в голове и мышцах, перевешивая всё остальное.  — Знаешь, — Майкл убирает нож подальше, осторожно сгребает волосы Майка в ладонь, пропуская их через пальцы с пугающей нежностью, — Я уже довольно давно за тобой наблюдаю. Майк пытается вырваться, но его попытки кажется только забавляют Майкла.  — С тех пор, как отец умер… — Лицо Майкла исказила ненависть. Он грубо хватает Майка за волосы и резко дёргает его голову. Майк стонет, несмотря на боль вызывающе смотрит ему в глаза.  Лица в сантиметрах друг от друга. Майкл изучает его, затем улыбается снова – улыбка не достигает его глаз.  — Бойкий, да? — Он хихикает, взъерошивая чужие волосы, мягко отпускает голову, — Это будет просто.  Майкл смотрит на него настороженно, с плохо скрываемым любопытством.  — Хочу посмотреть, что может тебя сломать.  Он улыбается. Настолько мило и искренне, что ни на йоту не вязалось с его словами. От этой улыбки по позвоночнику Майка снова бегут мурашки.  Как долго Майкл собирается держать его здесь?