Into the dark

Майкл снова изучает лицо Майка, вглядываясь в глаза напротив с пугающей напряжённостью. Майк отводит взгляд, ведомым неприятным ощущением под кожей. Сейчас он не смог бы взять и уйти – не то что бы у него вообще был выбор.  — У тебя очень красивые глаза. Майк снова смотрит на него в замешательстве.  — Я мог бы просто вытащить их и оставить себе.  Ага, конечно. Конечно он всё испортит чем-то безумным.  — Как я и говорил, я наблюдал за тобой, Шмидт, — Майкл встаёт и направляется к разбитому окну, тёмный силуэт против бледного лунного света, — Когда я приказал им добить вас, я планировал оставить тебя в живых. Забрать себе.  Майк с трудом переваривал слова, он был сосредоточен на стяжках, сковывающих запястья, игнорируя жжение в местах, где пластик врезался в кожу.  — Это бесполезно, ты только себя поранишь.  Майк не слушал, продолжая тщетные попытки выбраться.  — Я сказал хватит.  Майкл преодолевает дистанцию в два шага и со всей силы пинает Майка в живот.  Удар выбивает воздух из лёгких, его скручивает от спазма и сильного кашля, прошибающего грудь.  Секунду Майкл просто смотрит на него, содрогающегося на полу. Затем он приседает рядом с ним, с чем-то, отдалённо напоминающем беспокойство на лице. Майку было не разобрать, искреннее ли оно – боль мешала думать. — Майк… — Майкл осторожно берёт его голову, приподнимая лицо.  Майк тяжело дышал, глубоко втягивая воздух – но тело вместе с болью пронизывало что-то ещё. Что-то, во что он абсолютно не хочет вникать, не здесь, не сейчас. Тело подставило его самым убогим образом, вызвало реакцию, которую он не в силах контролировать. Реакцию, которую он считал неправильной сколько себя знал. И сейчас она застала его врасплох, и он пытается запихнуть её, блять, куда подальше. — Прости, я не хотел… Майк собирает последние силы и резко дергает головой в сторону, щёки горят не от боли. Он не может позволить Майклу увидеть. Не может позволить ему знать.  Майкл мрачнеет, но рука всё ещё нежно поглаживает чужие волосы.  — Хватит, — слово было отдано как приказ, — Хватит всё усложнять, Майк.  Прорезавшаяся нежность в голосе окончательно доламывает решимость Майка, и он поднимает глаза.  Майкл откашливается, на лице мелькает что-то почти беззащитное. — Это ведь не обязательно должно быть вот так. Майк едва ли не шарахается от прикосновения, но он только снова гладит его лицо, до одури нежно. Это только усугубляет ситуацию.  — Я уже тебя видел. Я видел, как сильно ты стараешься защитить свою сестру, — Майкл мягко улыбается, рука замирает на щеке, — Это правда очаровательно.  Он придвигается ближе к Майку, его взгляд скользит по лицу, в глазах что-то сродни восхищению.  — Когда ты долго за кем-то наблюдаешь, этот кто-то становится твоей рутиной, — он усмехается своим мыслям, — Мне кажется, я к тебе привязался. — мягко щипает Майка за щеку, — Совсем чуть-чуть.  Взгляд становится пустым. Безжизненным.  — Но больше, чем ты мне нравишься, я хочу тебя себе. Всего для себя. Майк умудряется выплюнуть ткань, душившую его.  —  Ты, блять, больной.  Майкл на это польщённо улыбнулся, будто комплименту. — А ты не знаешь своего места.  Он хватает Майка за воротник, резким движением поднимает на ноги и бьёт его по лицу. Сильно. Потом ещё раз. И ещё раз. Майк стискивает зубы, отказываясь издавать звуки. Он не доставит Майклу такого удовольствия – но с каждым ударом жар в животе скручивался сильнее, тело реагировало так, как разум категорически запрещал реагировать. Щека горела. Дыхание учащалось.  Нормально ли, что какая-то извращённая его часть хотела больше?  — Это единственный способ, который ты понимаешь? — голос Майкла пугающе спокоен, словно это для него максимально естественно, буднично.  Майк мог только тихо пялиться на него и ждать. В подробности того, что конкретно он ждал, вдаваться не хотелось.  Майкл внимательно изучает его лицо, ожидая гнев или протест. Но вместо этого он находит кое-что другое. Кое-что, выбивающее его из колеи.  Его взгляд метнулся вниз. — Оу.  На момент Майкл – который никогда и ни при каких обстоятельствах не затыкается – теряет дар речи.  Он просто смотрит выпуклость в штанах Майка.  — Ух ты.  Он закрывает лицо рукой, слегка краснея.  Затем отворачивается и его пробивает на смех. — В плане… Смех походит на истерический.  — Я знаю, что нужно быть хоть немного мазохистом чтобы работать ночным охранником, — поднявшись и успокоившись, он смотрит на него сверху вниз.  — Но это уже вообще другой уровень.  Майк может только пристыжено отвернуться.  — Нет, нет, нет, Майк, смотри на меня. Всё хорошо, — говорит он, хватая чужой подбородок, притягивая ближе к себе, обезумевшие глаза встречаются с полными стыда.  — О, ты просто потрясающий, ты знаешь? Он говорил взволнованно, с улыбкой, которая в этот раз была настоящей.  Майкл снова опускается рядом с Майком и сгребает его в объятия.  Майк попытался вырваться, но толку от этого не было.  После такого он не осмеливается говорить.  — Ты вкусно пахнешь… Майкл ведёт носом по чужой шее.  — Майкл, прекрати.  Майкл хихикает, полностью игнорируя его. — Это забавно, — говорит он, — У меня сложилось впечатление что ты такой… хороший мальчик, — снова смешок, — Но теперь я вижу, что это вовсе не так. Он поднимается снова, и весело смотря на него поглаживает чужую промежность носком ботинка.  Майк может только скулить. — Видишь? Прям как щенок.  Он смеётся снова, продолжая надавливать сильнее.  — Я размышлял над тем, что нужно сделать, чтобы уломать такого, как ты… Никогда бы не подумал что это будет так просто.  — Стой… Из Майка предательски вырывается стон. Он продолжает давить, медленно двигая ногой по кругу. — Тише, пёсик. Я говорю. Ты не знаешь, что перебивать невежливо? — Т-ты издеваешься, это г-глупо. Не называй меня так. Майкл закатывает глаза и давит смешок.  — Урок ты так и не усвоил, да? Он улыбается, и, словно Майк ничего не весит, затаскивает его к себе на колени.  Майк дёргается и пытается слезть, но его хватают за бёдра, удерживая на месте.  — Я знаю что тебе нравится. Скажи, когда остановиться, и я остановлюсь. — он шепчет Майку на ухо, слегка его прикусывая, выбивая очередной стон.  Майкл ухмыляясь, припадает к чужой шее, время от времени облизывая и впиваясь в кожу зубами.  — …Пошёл ты нахуй. Майк произносит это на автомате, из последних сил. Одна его часть вопила от неправильности происходящего, другую же выламывало от поцелуев Майкла.  Он не знал, чего ему хочется. — Пошёл я, м? Майкл останавливается и хватает его за шею, перекрывая дыхание.  — Я вот так не думаю.  Майк чувствует, как воздух заканчивается. Он хочет оттолкнуть Майкла, сказать ему прекратить – видит бог, правда хочет – но вместо этого подаётся вперёд, прижимаясь к нему и усиливая хватку на горле. — Оу? Майкл отпускает его, ладони перемещаются на грудь, снова на шею, и касаются, щупают, давят. Майкл глубоко вдыхает, втягивая максимум воздуха, и отчаянно пытается потереться хоть обо что-то.  — Думал, ты меня ненавидишь, Майк Шмидт. Что поменялось? Его имя произнесено низким голосом, так что его снова пробивает дрожь.  Майк пытается потянуться за поцелуем, но Майкл реагирует мгновенно, перехватывая его, закрывает рот ладонью.  — Что с тобой такое? В голосе слышно веселье, восторг, дыхание по-своему сбито.  — Ты ненавидишь меня. Ты меня боишься. И всё же… Губы едва ли ощутимо касаются уха, совсем недостаточно.  — …Ты хочешь меня.  Майк, содрогаясь, прерывисто выдыхает. И Майкл улыбается так, словно он заполучил то, чего ждал всю свою чёртову жизнь.