Волк в клетке

— Ты ведь и сам прекрасно знаешь… Ну, этот фокус. Маг запирает ассистентку в ящике, а потом распиливает его или протыкает ножами под истошные вопли тупой публики. В детстве я всегда мечтал это повторить. И вот, наконец, пришло время исполнить мечту. Лука коснулся центральной части короба. Раздался противный скрежет металла, но Сикс не видел движений врага. Неизвестность пугала больше, чем сама боль. Он отчаянно забился в своей железной тюрьме, но та даже не шелохнулась. — Сиди смирно, — хмыкнул Лука, — иначе сделаешь себе только хуже. Тебе ведь хочется пожить еще хоть немного? — Что ты задумал, ублюдок? — Я велел проделать дыры в «нелетальных» местах. Знаешь, сколько я вбухал в этот гроб? Если не будешь дергаться — не сдохнешь. По крайней мере, не сейчас. Он расхохотался. Сердце Сикса готово было выпрыгнуть из груди. Страх затопил разум, и он сорвался на крик: — Прекрати, Пеллегрино! Пожалуйста! Собственный голос, полный отчаяния, резанул слух. — И не подумаю. Публики нет, но шоу должно продолжаться. Хлопать ты не можешь, так что, может, хотя бы посвистишь? Лука взмахнул стальным прутом и одним резким движением вогнал его в отверстие. Ощущение того, как острый металл рвет плоть и проходит насквозь, принесло такую боль, какой Сикс не знал никогда в жизни. По иронии судьбы, штырь пронзил его ровно в то же место, куда семь лет назад попала пуля. Сикс не мог даже закричать — он лишь хрипло хватал ртом воздух. Пуля казалась детской царапиной по сравнению с этим медленным адом. Рот наполнился металлическим вкусом крови — он прокусил губу, пытаясь сдержаться. Бок горел огнем. Сознание плыло. Лука не лгал: он точно знал, куда бить, чтобы причинить максимум страданий, не убивая на месте. — Угх… кха… проклятье… — А ты крепче, чем я думал. Да уж, гордость благородного волка так просто не сломить. У вашего брата феноменальная регенерация, верно? Что ж, я приготовил еще много интересного. Повеселимся пару дней, Сикс. Для Луки это был чудесный день. И плевать, что Сикс сорвал голос от криков — главное, что хоть кто-то из них был счастлив. Пеллегрино весело насвистывал, уходя со склада. Единственный просвет в этом кошмаре заключался в том, что Лука не мог торчать на складе вечно. Как подбосс организации, он постоянно разрывался между делами, требующими его участия. Благодаря этому Лука истязал Сикса по несколько часов, а затем уезжал, чтобы позже вернуться и снова насладиться его мучениями. Время между пытками стало для Сикса единственной возможностью просто перевести дух. Конечно, старые раны ныли нестерпимо, но то, что в него не втыкали ничего нового, уже казалось избавлением. После того как Лука методично продырявил его тело в дюжине мест, Сикс напоминал живое решето. Мучитель не врал: он выбирал места так, чтобы причинить невыносимую боль, не обрывая жизнь. Сикс лежал неподвижно, как труп, моля лишь о быстрой смерти. Он знал: милосердия от этого безумца не дождаться. Ему вспомнилось, как когда-то директор цирка запер его в железной клетке. Тогда он свято верил, что Мэлон придет и спасет его. Но время шло, и он понял: мир жесток, а Мэлон — не сказочный принц, который бросится на выручку монстру. «Да, я ведь еще тогда всё понял…» — Сикс невольно хмыкнул и тут же зашелся в кровавом кашле. Черт, сейчас не до смеха. Но как же забавно: даже на пороге смерти он думает о Мэлоне Кейдже. Неужели он такой дурак? Всегда только Мэлон, Мэлон… Как сказал этот подонок — даже утенок не привязывается к матери так сильно. Птицы покидают гнезда, находят свой путь. Но глупый Сикс всё еще ждал чуда. Он молился, чтобы Мэлон Кейдж материализовался здесь и вытащил его. И неважно, хотел ли Мэлон этого на самом деле. Скорее всего, пока Сикс истекает кровью, Кейдж даже не подозревает об этом складе. Смерть уже стояла у дверей, ожидая последнего вздоха, чтобы забрать его. «Если бы я мог увидеть его еще хоть раз…» — страстно желал Сикс. Если бы последним, что он увидит перед вечной тьмой, было лицо Мэлона, он был бы счастлив даже в аду. Он бы нашел силы сказать те самые слова, которые Мэлон, возможно, устал слушать, но которые бесконечно переполняли сердце Сикса: «Я люблю тебя, правда люблю…» Смерть постучала в дверь. Бам, бам! Сикс тяжело вздохнул. У него не было сил даже держать глаза открытыми. Он видел длинную тень смерти, тянущуюся снаружи. Будь ты проклят, Лука Пеллегрино. Хочешь поднести мой труп Мэлону. Извини, но, кажется, я вот-вот выдохнусь, ублюдок! — …Папа? Ты там? Папа? Сикс снова открыл глаза. Это не было галлюцинацией. Кто-то определенно был по ту сторону двери. Ручка загремела, но не повернулась — похоже, Лука запер дверь на ключ. Сикс судорожно сглотнул, борясь с резкой вспышкой боли, пронзившей его при попытке заговорить. Каждое движение отзывалось в растерзанном боку пульсирующим пламенем. Он чувствовал, как металл внутри задевает края ран, заставляя сознание меркнуть. Сикс до крови прикусил губу, чтобы не выдать муку стоном при ребенке. — Марина! — выдохнул он, едва сдерживая хрип. — Это ты? Ты слышишь мой голос? — …А? Это ты, Сикс? — Да, это я, Сикс. — Сикс? Но твой голос звучит странно… Ты где-то поранился? — Да… немного. О, ты пришла найти папу? — Да. Папа в последнее время не возвращается домой, поэтому я очень просила его увидеть, и один дядя привез меня сюда. Он сказал подождать в машине, пока папа придет, но я не хотела ждать и улизнула, пока дядя курил. Хи-хи, он сейчас наверняка в шоке и ищет меня, да? Глупый! — Понятно… Марина действительно умная. — Я знаю. Но почему Сикс здесь? Ты тоже пришел повидаться с папой? — …Да, вроде того. Но твой папа очень на меня злится, поэтому я уже много дней не могу вернуться домой. Тебя когда-нибудь наказывали, Марина? Это похоже. Я скучаю по Мэлону, но сейчас даже не могу увидеть его лица. Но твой папа ошибся, на самом деле… Сикс зажмурился, чувствуя, как холодный пот застилает глаза. Боль при каждом вдохе становилась невыносимой, он почти физически ощущал, как прут внутри разрывает ткани, но заставлял себя говорить мягко, чтобы не напугать ее. — О, бедняжка… Я тоже знаю, каково это. Хоть Марина не сделала ничего плохого, учительница однажды ее отругала. Может, мне сказать папе, что Сикс не сделал ничего плохого? — Нет. Не делай этого. Можешь оказать мне услугу? — Какую? Сикс старался следить за словами, несмотря на нетерпение и страх, что Лука или его люди могут ворваться в любую секунду. Но Марина ничего не знала. Чтобы убедить ее, он не должен был ее пугать. — Не говори своему папе, что видела меня здесь. Вместо этого сходи к дяде Рони и скажи ему, что видела Сикса. Тогда Мэлон убедит твоего папу забрать меня. Марина, ты ведь знаешь, какой дядя Рони умный и убедительный, верно? — …Да. — Если ты скажешь папе, он и тебя отругает за то, что ты заходила сюда. Так что пусть дядя Рони во всем разберется. — Поняла. А что мне сказать дяде Рони? Пока Луки не было, Сикс пытался сообразить, где же находится этот склад-ловушка. Задача не из легких: его заперли в железном ящике, а тот стоял внутри какой-то другой махины, похожей на контейнер. Зрение здесь было бесполезно. Но зацепки всё же нашлись. Во-первых, Сикс был уверен, что пробыл в отключке не так уж долго. Да, его душили и ударили по голове, но рана была несерьезной. Значит, это место совсем недалеко от центра Портленда. К тому же Лука постоянно мотался туда-обратно, а Марина и вовсе сама приехала на машине. Будь этот склад в глуши, люди Луки не потащили бы сюда ребёнка, даже если бы она спала в машине. Выходило, что до центра города максимум час езды. А Сикс когда-то работал водителем у Мэлона. Он не хвастался, что знает каждый закуток в окрестностях Портленда, но разбирался в них явно лучше многих. И полагался он не только на глаза. Сикс не мог похвастаться тем, что знает каждый закоулок в окрестностях Портленда, но ориентировался здесь явно лучше многих. И в ход он пускал не только зрение. — …Пусть Мэлон проверит Кэннон-Бич. Передай ему: километрах в трех оттуда есть заправка, там постоянно тормозят большегрузы… Скажите ему об этом вместе. Сикс обладал феноменальным чутьем, недоступным обычному человеку. Каждый раз, когда Лука входил или выходил, в воздухе отчетливо пахло морем — аромат, который почти не чувствуется в городе. Портленд стоял на самом западе Штатов, и всего в часе езды от центра начинался океан. Сикс был уверен: он где-то рядом. К тому же дорог, ведущих прямиком к побережью, было не так уж много. Выбор сужался. Помог и запах бензина: в последнее время Сикс чувствовал его постоянно. Значит, заправка совсем близко. А характерный гул тяжелых двигателей, то и дело бивший по ушам, подсказывал, что рядом проходит трасса, которую любят дальнобойщики. Кэннон-Бич — вот к какому выводу он пришел, сопоставив все детали. Если его расчет окажется неверным, Сикса ждала смерть. Он не мог заставить Марину выпытывать их местоположение у Луки или его цепных псов — доверять ребенку роль шпиона было слишком рискованно. Если пронырливый Лука пронюхает, что Марина к нему заходила, — это конец. Другого выхода не было. Сикс бормотал про себя, словно вбивая эти мысли в мозг. — Кэннон-Бич… Поняла. Но ты правда в порядке, Сикс? А вдруг тебе станет хуже, пока ты ждешь дядю? Я попрошу папу простить тебя. — Нет, Марина! Послушай меня. Ни в коем случае. Если начнешь за меня просить, тебе же больше и достанется. — Но… В этот момент совсем рядом раздался тревожный голос, зовущий девочку: — Марина! Ты куда делась? Папа поиграет с тобой в прятки позже, а ну-ка выходи! Это был Лука. Проклятье… Сикс до крови закусил и без того искусанные губы, пытаясь сдержаться. Лука вернулся. — Марина, уходи быстрее. Не говори, что видела меня, просто иди! Главное — не попадись! — Сикс… — Живо! Послышалось, как Марина метнулась прочь от двери. Сикс чувствовал, что сходит с ума от тревоги. Если Лука увидит, как она выходит отсюда, всё кончено. «Пожалуйста, только бы не попалась…» Было горько и иронично использовать дочь своего похитителя ради побега, но это всё, что Сикс мог сделать. Слишком много рисков, слишком много случайностей. Сикс отчаянно молился. Не какому-то неведомому божеству, а своему единственному богу: «Мэлон, помоги мне. Вытащи меня на этот раз. Я скучаю по тебе. Мой Мэлон Кейдж…»

***

Это был ад. Мэлон чувствовал, что заживо горит в аду, иначе эту агонию было не объяснить. Впервые в жизни он задыхался от собственной беспомощности. Даже когда его прижимали к стенке в самых грязных переулках, такого не было. Неужели это цена за все его грехи? Он прожил паршивую жизнь, и не стоило удивляться ножу в спине. Но если это расплата, то мир чертовски несправедлив. Почему удар пришелся по Сиксу, а не по нему? Мальчишка ни в чем не виноват, он просто пытался помочь. Внутри всё плавилось от ярости. Мэлон присосался к бутылке, которую сжимал в руке. Он уже сбился со счета, сколько их было, но рассудок оставался кристально чистым. Лишь головная боль, будто тысячи мелких насекомых грызут мозг, не давала покоя. «Черт, я бы сам себе вскрыл череп, лишь бы это прекратилось». Мэлон закурил. — Босс, пожалуйста, успокойтесь. Я понимаю, вы на взводе, но столько пить — вы себя угробите. — Вы его нашли? — Что? — Я спросил: вы нашли Сикса?! — Мы… мы подняли всех людей, босс. Ищем. — Твою мать, сколько раз я уже это слышал?! — Вы же сами понимаете. Сикс может быть где угодно. На прочесывание такого огромного города нужно время… — Нужно время?! Ты серьезно?! Сикса нет уже 37 часов! Полтора дня! Тебе не кажется, что этого времени достаточно, чтобы сдохнуть? Патрик, ты что, думаешь, он уже мертв? Поэтому ты так спокоен?! Тридцать семь гребаных часов. Мэлон со всей силы ударил в стену. Крыша ехала окончательно. Он швырнул пустую бутылку в угол; звон разбитого стекла резанул по ушам. Осколки задели одежду, но ему было плевать. Слуга, испуганно вздрогнув, бросился убирать мусор. — Босс, подождите еще немного! Сикс точно жив. Если бы его хотели убить, не стали бы похищать. Лука скоро выйдет на связь для переговоров! — Патрик, ты знаешь, я не люблю гадать на кофейной гуще. Любой дурак может это сказать. «Может, жив», а может, и нет. Может, он уже остыл и просто ждет, когда я заберу его труп. — Успокойтесь! На вас это не похоже. Да, мы облажались, но еще не всё потеряно! Мэлон не слушал. Он безучастно смотрел в окно. Время уходило. Сикс там, совсем один, плачет и зовет его. Этот парень всегда был слабым на слезы, наверняка сейчас рыдает и шепчет его имя. «Мэлон!» Его звонкий, добрый голос, казалось, звучал где-то совсем рядом. Мэлон застонал и обхватил голову руками, растирая ноющие виски. Холодный расчет всегда был его козырем. Мэлон никогда не паниковал. Даже когда планы летели к чертям или у виска чувствовался холод ствола, он сразу переходил к плану «Б». Это было его второй натурой. Проблема лишь в том, что в этот раз расчеты не работали. Но... — Босс, Сикса похитили! Он вышел за ворота особняка и исчез! В тот момент, когда он услышал этот доклад, Мэлон впервые понял, что такое, когда мир замирает. В голове стало пусто и бело, как чистый лист. Сикса похитили? Его Сикса? Мозг по кругу прокручивал одну и ту же фразу, превратившись в бесполезный кусок мяса. Мэлон процедил сквозь зубы: — Кто, мать вашу, это сделал? «Похоже на Луку». Как только прозвучало это имя, Мэлон решил: он вернет парня, даже если ради этого придется придушить родного брата собственными руками. Он схватил пистолет, но Патрик преградил путь. — Стой, босс! Нужно хотя бы составить план! Но планировать было невозможно. Мэлон не мог соображать здраво, когда его «волчонка» украли. — Патрик, я понимаю, у тебя паника, но… Паника? Только тогда он осознал это. Он паниковал. Вел себя как обезумевшая мать, потерявшая ребенка. Самого себя было не узнать, но контроль над собой был утрачен безвозвратно. Как только он представлял Сикса, которого тащат в неизвестном направлении, всё остальное переставало существовать. Патрик тем временем приказал обыскать каждый дюйм вокруг Портленда и советовал готовить козыри для переговоров. Мэлон лишь хмыкнул. Переговоры? Да я скорее язык себе откушу. Лоренцо… Этот парень изначально был человеком Альдо, но они с Сиксом ладили. И всё же — взять в заложники его семью, чтобы угрожать мне? Гребаный Лука! Лука перешел все границы. Какой босс берет в заложники семьи своих подчиненных? Да, его никто не остановит, но это удар по репутации. Даже если он заставит Лоренцо предать меня, кто пойдет за лидером, который бьет по самым близким? Мэлон не был святошей и сам использовал грязные методы, но он не ожидал такой иррациональной жестокости просто ради того, чтобы поймать Сикса. Лука Пеллегрино нарушил неписаные правила. Этого не стерпел бы даже глава семьи Кейдж. В каком-то смысле это был шанс для Мэлона — отличный повод вышвырнуть брата из организации навсегда. Если бы только в клетке не сидел Сикс… Да, если бы не он. Имея в руках возможность захватить власть, Мэлон чувствовал себя так, будто его самого затащили в преисподнюю. Если Сикс станет ценой этого триумфа… Дверь со скрипом распахнулась. — Босс! Лука здесь! Один из членов организации ввалился в кабинет без стука, но Мэлон не удостоил его и взглядом. Как этот тип посмел так беспардонно вломиться? Мэлон поднялся с места. — Б-босс? Босс! — отчаянно звал Патрик за спиной, но Мэлон не останавливался, широкими шагами направляясь к выходу. Как только он распахнул дверь, на пороге возник этот чертов ублюдок со своими людьми. — О, хённим, как поживаешь… Не дожидаясь конца приветствия, Мэлон выстрелил. Бах! Пуля, метившая точно в лоб Луки, ушла в сторону — телохранитель успел его оттолкнуть. — А-а-а! — взвыл раненый. Свинец прошил ключицу, и кровь брызнула на белую рубашку Луки, окрашивая её в багровый. — Черт, вещь испортил, — цыкнул тот. Отпихнув подчиненного в сторону, словно лишний багаж, Лука с ухмылкой подошел к Мэлону. — Хённим, не слишком ли грубо… Учти: если я сдохну, ты никогда не узнаешь, где Сикс. — Я найду его. Любой ценой, — отрезал Мэлон. — Хм, а если не найдешь? — Лука сощурился, явно наслаждаясь моментом. — Даже если и отыщешь, он, скорее всего, будет уже холодным трупом. Мальчишка вел себя слишком нагло, и я решил преподать ему урок. Как ты вообще воспитываешь этих паршивцев? — Ах ты, сукин сын!.. Мэлон мгновенно вцепился брату в горло. Прямо как семь лет назад, когда сам Лука душил Сикса, Мэлон без колебаний сжал пальцы. Он искренне хотел убить его здесь и сейчас. Однако Лука до последнего не терял улыбки. Его высокомерный взгляд говорил за него: «Если я умру, твой питомец тоже сдохнет». В конце концов Мэлон выругался сквозь зубы и швырнул его на пол. Кашляя и жадно хватая ртом воздух, Лука оказался в кольце своих людей, которые в панике запричитали: «Вы в порядке, хённим?» — Похоже, у тебя не хватает духу прикончить босса организации, в которой ты состоишь? — Гха! Босс, как вы могли душить собственного брата! Лука хённим… — Скажи спасибо, что не убил. Пеллегрино, ты пришел договариваться? — Уф… да. Пока что — да. — Патрик, хватит глазеть. Отведи этого типа в приемную. Патрик, наблюдавший за хаосом со скучающим видом, наконец отозвался: «А, да», и помог поверженному Луке подняться. — Какая храбрость — заявляться сюда. Это скорее сарказм, чем похвала, — грубо бросил Мэлон. Лука лишь злобно сверкнул глазами. — Что?! — Патрик вытаращил глаза, всем видом говоря: «Я-то тут при чем?», и пожал плечами. — Шучу-шучу. Проходите. Братья сели друг против друга. Прежде чем начать разговор, оба закурили. Видя, что Мэлон больше не тянется к пистолету, Патрик втайне вздохнул с облегчением. Кто бы мог подумать, что босс окажется настолько эмоционально нестабильным? — Ты ведь тоже знал. — О том, кто он? Да. Ха-ха, ты, должно быть, думал, что нашего босса не так-то просто обвести вокруг пальца. — Что тебе нужно? — Да ничего особенного. Просто хотел посмотреть, как ты поживаешь, брат. — В последнее время ты проявляешь завидную фантазию, напрашиваясь на смерть. — Ой, остынь. Кто знает, может, разговор со мной заставит меня передумать? В любом случае выглядишь ты жалко. Впервые вижу тебя в таком разобранном состоянии. Ни капли сна, цвет лица ужасный. Честно говоря, я удивлен. — Ты издеваешься надо мной? — Нет, я правда поражен. Удивительно, что ты так зациклился на одном паршивом ублюдке. — На одном ублюдке? Нет, на этот раз ты перешел черту. Взять в заложники семью своего же человека — ты совсем лишился рассудка? Даже комитет, который тебя поддерживает, этого не спустит. — О, да. Вообще-то мои приближенные настойчиво советовали мне этого не делать. Говорили, мне это не принесет никакой выгоды. — И зная это, ты всё равно выкинул такой фокус… Лука, брат мой. Если ты хотел сдохнуть от моих рук, почему просто не пришел и не сказал? По крайней мере от тебя осталось бы хоть что-то после смерти. Твоей жене и дочерям не пришлось бы содрогаться от ужаса при виде твоего изуродованного трупа. Низкий голос Мэлона звучал вкрадчиво как никогда. — Кажется, ты в ярости, — тихо рассмеялся Лука. Эффект превзошел ожидания. Восторг и ликование разлились у него в груди. — Я должен поблагодарить Сикса. Я планирую забрать у тебя всё, но было бы неинтересно, если бы ты никак не реагировал, верно? Да, я понесу убытки из-за угроз Лоренцо. Но я смогу это восполнить. Ты решил, что лучше сначала поймать Мэтти — а ведь я и так собирался использовать и выбросить его. — Выбросить, значит… — Я могу работать с «Paper Local» только через тебя, понимаешь? У меня заготовлено не меньше подставных филиалов, чем у тебя. Конечно, Сальваторе Лонго выиграет эти выборы. Ты годами строил это казино, а я проглочу его, даже палец о палец не ударив. Конечно, найдутся недовольные моими методами, но как только они увидят деньги, текущие из казино, они заткнутся. С деньгами не составит труда вернуть контроль над организацией. А ты, лишившись своего богатства, скорее всего, уйдешь на покой. Кресло босса станет моим. — Ты действительно невероятно туп, Лука. — Что? — Неужели ты не понимаешь, что переступил черту, с которой тебе не совладать? Несмотря на поддержку внутри и вне организации, я стал исполняющим обязанности босса только потому, что ты идиот. Диву даешься, как ты можешь принимать такие дурацкие решения. — Что ты, черт возьми, несешь… — Я даю тебе последний шанс. Отдай Сикса. Разумеется, с его головы не должен упасть ни один волос. Но если с ним что-то случится, ты будешь страдать в разы сильнее, прежде чем сдохнешь. — Тогда уже слишком поздно, босс! Позволь мне сказать: я неплохо поразвлекся с Сиксом. Я зашел к нему в последний раз перед тем, как прийти сюда, и он был уже на грани смерти. Я едва успел вовремя. Ха-ха, интересно, жив ли он еще? Мэлон резко вскочил и схватил Луку за шиворот. Несмотря на то что перед ним были глаза, полные ярости, похожей на бушующий прилив, Лука смеялся. Он намеренно язвил всё сильнее: — Отпусти меня. Ты правда хочешь злить меня сейчас, когда каждая секунда на счету? Мэлон зарычал. — Почему ты так печешься об этом Сиксе? Когда это я трогал твою жену или детей? — Это начинает действовать мне на нервы. Ты серьезно сравниваешь этого грязного ублюдка с Луизой или Мариной, босс? — Ценность относительна. — Как-то разочаровывающе. Ты, который не обращал на меня внимания, что бы я ни делал, теперь пялишься на меня вот так только из-за того паршивца, которого я похитил. Почему именно он? Ты полностью игнорировал меня. Думал, я того не стою, да? Ты был таким с самого детства. Что бы я ни делал, ты всегда меня игнорировал. Ты хоть на миг допускал мысль, что я могу что-то у тебя отнять? Но нет. Будто поиздевавшись мгновение, ты отворачивался. Знаешь, как сильно это меня злило? Твое пренебрежение так бесило меня, что я не мог спать по ночам. Это ты сделал меня таким. — Значит, это моя вина? То, что мне пришлось силой забирать твое внимание, которое ты так легко раздавал другим? — Да, — прошептал Лука. — Я зашел так далеко только для того, чтобы свергнуть тебя. Чтобы превратить тебя в нищего попрошайку, вышвырнуть на улицу. Твоя власть, твои деньги, твое влияние… Я заберу всё. Тебе конец. А Сикса, этого ублюдка, я ненавидел еще с давних пор. Я не хотел оставлять тебе ни единого повода для счастья. Даже если этот паршивец останется рядом с тобой после того, как ты всё потеряешь, возможно, одного этого тебе будет достаточно. Я должен выкорчевать его с корнем. — Ты завидуешь этому мальчишке и сам того не понимаешь. — Завидую? Да что ты, черт возьми… В этот момент дверь приемной открылась. Все присутствующие обернулись. Вошла маленькая девочка. Дочь Луки Пеллегрино — Марина. Она высунула голову в дверь, удивленно хлопая глазами при виде спорящих взрослых. Лука быстро оттолкнул руку Мэлона и подошел к ней, обнимая крошечное тельце. — О, доченька моя. — Папа сказал поиграть одной немного. — Но папа еще не вернулся! И я хочу увидеть дядю Рони тоже. Можно мне пойти погулять с ним? Я приехала с папой, чтобы увидеть дядю. Лука пытался успокоить её, но она закатила истерику. Зная несносный характер дочери, он вздохнул. Если слушать этот плач еще немного, можно вообще перехотеть быть «хорошим папочкой». Что ж, времени полно. Лука решил уступить желанию дочери. Несмотря на всё раздражение, в ней текла его кровь. — Хорошо, иди поиграй с дядей. — Правда? — Да, но только на минутку. Босс, ты слышал? Моя дочь хочет погулять с дядей… Не могли бы вы уделить ей время? Несмотря на это бесстыдное требование, в руках у Луки был козырь. Ведь кто знает: у него может быть отличное настроение, и он захочет рассказать то, чего не следовало бы. От этих слов Мэлон вздрогнул. Он стоял неподвижно какое-то время, кипя от злости. Затем он наконец взял Марину за руку.