At the middle of the night I fell in love with you
30 декабря 2025 г., 17:05
❄️❄️❄️
Мороз пробирал до самых костей. Медленно и беззвучно опускались на холодный асфальт крошечные снежинки, тут же укрывавшие под собой усталую землю. Они медленным танцем парили в тёплом свете фонаря, то поднимаясь вверх от грубых порывов ветра, то вновь умиротворённо продолжая свой путь вниз. Казалось, весь город погрузился в покой, лишь вдалеке всё тем же назойливым шумом гудели автострады машин, высокие трубы заводов и длинные ряды однотипных многоэтажек. Всё продолжало жить своей тихой и бесконечной правдой. Сону видел их жизнь, движение и силу воли к тому, чтобы пережить этот месяц, выстоять холода и трепет. Справлялись дома, деревья, кустарники, укрывалась пуховым одеялом земля, а Сону не справлялся. Жизнь подгоняла суровыми препятствиями, что из раза в раз вставали на его дороге. Давно уже замёрзли пальцы, в которых дотлевала последние секунды сигарета. Она пылилась, маралась и дрожала в покрасневшей ладони под трепетом жестокого ветра. Однако пылала, теплила пальцы хоть так. Опущенный в вязаный шарф кончик носа со съехавшими на него очками нещадно болел от мороза, не спасал даже дым, клубами застрявший в лёгких. Он расплывался по венам дурманящим никотином, подсаживая на него лишь сильнее. Перемявшись с ноги на ногу, Сону поднял взгляд наверх, туда, где, не различая пути, спускались и ослепляли снега. Они таяли на лице, стекали холодной водой, тут же застывавшей тонкой коркой льда, от которой до жути неприятно стягивало кожу. Раздался кашель где-то издалека. Пробежал мимо укутанный в тоненькую курточку мужчина, явно возвращавшийся домой после вечерней пьянки с коллегами. И вновь всё замолкло, погрузилось во тьму. Сону не был в Сеуле два последних года, совсем позабыв о маленьких улочках с усеянными по бокам домами, что наверняка сверху напоминали муравейник. Вот только муравьи не спешили ложиться в спячку. Ким оглянулся, поглубже вдохнул. Ничуть не изменился этот город, оставшись столь же родным. Дверь стоящего неподалёку круглосуточного магазина призывно скрипнула, привлекая к себе внимание. Прозвенел за ней входной колокольчик, тут же исчезнув в завываниях ночного ветра. Сквозь слипшийся в крупные хлопья снег засияла яркая улыбка, промелькнули родные до боли глаза. Сону видел их так чётко, как и всегда видел его. Он невольно потянулся навстречу несущемуся на всех порах парню, но тут же остановился, неловко переминаясь с ноги на ногу. Звучно заскрипел под ним снег. — Давно ждёшь? — кутаясь в невысокий ворот короткой куртки, Чонвон подбежал к нему, лишь в паре метров от Кима поскользнувшись да упав со звонким смехом, что теплом разлился по району. — Почему не ждал дома? Я бы скоро вернулся. Сону с широкой улыбкой поймал его за локоть, с шутливым ехидством посмотрев на разъехавшиеся в разные стороны ноги Яна, едва ли не севшего на шпагат: — Учишься баллету, Чонвон-и? — парадируя голос Малфоя, он едва склонил голову набок и сощурил в веселье глаза. Ян на это только фыркнул, с недовольством отмечая, что совсем не умел обижаться на своего парня. — Отвечай на вопрос, а не придумывай свои, — пытаясь сохранить лицо, всё-таки повысил голос Чонвон. Разве мог он позволить так грубо глумиться над собой. Ким с притворным разочарованием потянул на себя всё так же сидевшего на снегу Чонвона, помогая ему встать и получая в награду миленький чмок в замороженную снегом щеку. Он тихо хихикнул. По телу приятно растекалась его любовь, которую так давно не получалось встретить абсолютно спокойно, без лишних измученных глаз. — Совсем недолго, — поцелуем потянулся к чужой шее Сону, чтобы своим сбивчивым дыханием согреть. — Почему без шарфа, заболеть хочешь? Чонвон на это лишь улыбнулся, подставляясь под обветренные губы и посмеиваясь чуть слышно. Сону не оставалось ничего больше, как влюбляться в своего парня всё сильнее, вновь и вновь падая в эту пропасть чувств. — Как тебе Сеул? — прошептал с интересом Чонвон, соприкасаясь холодными лбами. — Скучал по нему? — Словно всё осталось тем же, — с неловкой улыбкой выдавил Сону. — Ты же знаешь, я редко и недолго здесь бываю. Если бы не ты, даже язык бы уже позабыл. — Не прибедняйся, ты бы и так его хорошо знал, — профырчал в ответ Ян, рукой в перчатке стирая льдинки с лица парня. Снежинки трепетно опускались на их головы, укрывая под собой, сливая всё вокруг в один белый маленький шарик, где, растаивая от жара любви, пылали сердца. — Люблю тебя, — прошептал Сону, трепетно проводя рукой по всё тем же чёрным волосам, которые он однажды увидел в далёкой от них Англии. Чонвон на секунду замер, за неделю, что он был один в Сеуле, отвыкнув от такой заботы со стороны Кима. Его грудь пылала от невысказанных чувств, сковывающих до боли, которую он обязательно отпустит однажды рядом с Сону. — Нельзя же такое говорить на улице! — голос предательски прохрипел, выдавая плохо сокрытое волнение. Сону рассмеялся и, неожиданно выпрямившись, нарочито покрутил головой, словно искал кого-то. Вот только пейзаж оставался всё тем же: бесконечные улицы, упрятанные снегами и тишиной декабрьской ночи. Чонвон с глупой улыбкой следил за парнем, что совершенно серьёзно вглядывался в пустоту. Наконец, натянув на лицо потерянное выражение, Ким наклонился к чужому уху, шепча чуть слышно, словно бы диктовал величайшую тайну мироздания: — Камер я тут не вижу. Неужели из-за сугроба следят? С нескрываемой обидой Чонвон глянул на сугробы вокруг. Никого. Совсем никого нет. И этот идиот так шутил над ним? — Дурак, — беззлобно прошептал, всё ещё не в силах обидеться на этого глупца. Всё вновь оказалось в снегу. Ночь, улица, фонарь и один глупец, что с улыбкой от уха до уха, смотрел на свою первую и, как верил, последнюю любовь. Он медленно раскачивался из стороны в сторону, смотря, как удалялся от него Чонвон. Их дом. Их маленький уютный дом где-то на окраине Сеула ждал своих хозяев подготовленным заранее теплом: согретыми носками, горячим чайником, новыми сладостями, привезёнными специально для Чонвона. Ян увлечённо рассказывал о встрече с друзьями после долгого разрыва, тщетно борясь с ветром, бьющим прямо в лицо да путающим волосы до колтунов. Всего через несколько метров он развернулся, ожидая Сону, чьих шагов не услышал рядом с собой. Они ведь должны прийти домой вдвоём. — Чего застыл? — аккуратно помахав ладошкой, со смехом, не боясь заболеть, подзывал к себе. Словно котик лапкой махал. А у Сону от такого Чонвона сердце замирало, в ту же секунду на бешенный ритм срывалось, ничуть не жалея. Не ожидая больше знаков судьбы, он поспешил к своему самому дорогому человеку, утягивая в свои крепкие объятия, где в ответ получил не менее родные руки, обвившиеся вокруг крепкой груди. — Пойдём так домой? — совершенно серьёзно прошептал Ким, заглушая гул ветров. Чонвон, не сомневаясь, кивнул, разворачиваясь лицом к дороге, чтобы не упасть вместе. Прилипнув друг к другу, они шли вперёд, слегка пошатываясь из стороны в сторону, словно один большой пингвинчик. Глубокие следы оставались на девственных сугробах. Маленькое существо из двух человек дышало размеренно, одновременно: лёгкие забивались свежим морозным воздухом, а в груди давило, будто бы вот-вот выскочили бы их сердца, стучавшие столь бешено. — Что будешь делать на Рождество? — неловко замялся в снегу Чонвон, оборачивая лицо к Сону. Ким вскинул брови, замирая рядом с парнем. Белоснежные кристаллы весело переливались под светом фонарей и вывесок маленьких забегаловок, сливаясь на его осветлённых волосах в большую пушистую шапочку. Ян хихикнул, тут же скинув собравшийся сугроб на голове бойфренда, и натянул заместо него курчавый капюшон. Сону непонимающе улыбнулся, наклонив голову вбок, пробежался взглядом по лицу Чонвона, словно бы этот вопрос поверг его в настоящий шок. Вот только расплывшееся в довольной улыбке лицо быстро развеяло сомнения. — Я думал, что мы уже договорились потрахаться под ёлкой, — и играюче подмигнул, разворачиваясь поскорее в сторону дома. Чонвон фыркнул себе под нос, не сдаваясь получить достойный ответ: — Устроим тройничок с Джиын? — ничуть не теряясь, он медленно перебирал ногами рядом с ждущим каждого его шага Сону. — Звучит сомнительно, но если тебе так хочется, — задумчиво протянул Ким, словно бы действительно раздумывал над этим предложением. — Хотя я бы предпочёл компанию, состоящую лишь из тебя. — А такой опыт ведь упускаешь! Вдруг Джиын интересно, такой же ты быстрый в постели, как на трассе, — искренне переживая за чувства фиктивной девушки его парня, Чонвон прижал руку к своей груди в районе сердца, словно бы подобные слова Сону могли его серьёзно обидеть и задеть. — А тебе уже неинтересно? — Сону заливисто рассмеялся, не заботясь о холодном воздухе, что беспощадно раздирал его горло. — Я и так знаю, что да, — парировал Чонвон, даже не смотря в сторону Кима. Замелькали впереди огни их дома. Казалось, будто вот-вот должна была открыться калитка, откуда недовольная тётя Ян, скрестив руки на груди, запустила бы свой взгляд до самого конца улицы, высматривая, где же ходят эти несносные мальчишки. Но калитка стояла закрытой. — Было обидно, — Сону фыркнул, смотря себе под ноги, где, загребая под себя снег, волочились края его чёрных джинсов. Он ничуть о них, в общем-то, и не заботился, но пачкать подарок на прошлое Рождество от Чонвона не хотелось от слова совсем. — Может, отпразднуем только вдвоём? Включим что-нибудь по телевизору, возьмём сладости и обменяемся наутро подарками? Они медленно переваливались из стороны в сторону, кутая носы в воротники курток. Ян тихо перебирал пальцами в кармане какой-то завалявшийся чек, так и не ответив прямо на вопрос Сону.❄️❄️❄️
Придавив тяжестью работы, незаметно подкрался вечер понедельника, напоминая о прошедших совсем недавно выходных, где теплом встречи ознаменовалась ночь воскресенья. Беззвучно мигали вдалеке огни города. Они были так холодны и пусты, сияли ярко, лишь бы привлечь к себе хоть каплю внимания, обратить взгляды на бессмысленные слова. — И всё же… Разве ты можешь бросить Джиын одну на Рождество? — руки обожгло жаром кипятка, пока Чонвон наливал его в свою старую кружку, не в силах оторвать взгляда от разноцветных вывесок, чей текст с пятнадцатого этажа был совершенно неразборчив. — Она твоя девушка, хоть и фиктивная. Отнесись к этому серьёзнее: фансервис — это тебе не шутки, ребята сутками пашут на работе, чтобы у тебя был идеальный имидж заботливого парня. Струйка кипятка невольно спустилась по внешней стенке кружки, задевая белоснежную кожу Яна. Он вздрогнул, отдёргивая руку с тихим шипением. — Сука, — прошептал, потряхивая рукой, чтобы поскорее прошла жгучая боль, пронзившая всю руку от кисти до плеча. — Сильно больно? — Сону со спины обнял парня, прикладывая к пострадавшему месту взятый из холодильника лёд. — Подуть? Отругать кипяток? Чонвон рассмеялся, совсем забывая про боль. Ким отвечал ему той же улыбкой, радуясь маленькой победе над жгучей болью. — Я же не ребёнок, зачем мне это? — деланно недовольно протянул Ян, вглядываясь в мерцающие глаза напротив. — Неужели то, что тебе двадцать один, запрещает ругать кипяток за причинённую боль? — проворковал Ким, утягивая младшего на диван с объятиями. — Будь аккуратнее, — чмокнул его в шею. В комнате отдыха главного сеульского офиса Red Bull были только они. Изредка мигали за окном фары выезжающих автомобилей — день подходил к концу, а потому работники разъезжались по домам к своим семьям, что наверняка их заждались. Скоро ведь Рождество. Лишь пара дней осталось в запасе, прежде чем над головами миллионов людей пронесётся на своих санях старик с мешком подарков. Сидя на диване с Чонвоном на своих коленях, Сону лениво просматривал бесконечные страницы контрактов на новый сезон. Ярко-розовая подушка неудобно смялась под его шеей, но Ким лежал не двигаясь, будто бы вовсе и не замечая неудобств. — Так ты ответишь на вопрос? — наконец решился возобновить разговор Чонвон, всё это время сверливший взглядом одну единственную строчку. — Мы не можем просто прифотошопить её к моим фотографиям? Или, например, вложить старые? — не отрываясь от документов, Сону лениво тянул слова. Ему ужасно хотелось спать. Желательно дома. Желательно вместе со своим бойфрендом. Чонвон потянулся, слезая с чужих колен под недовольные вздохи Кима. На столе всё так же ютилась одинокая кружка с ромашковым чаем. Ян мысленно сделал пометку купить новую упаковку. Желательно лавандовый — поговаривали он успокаивал ещё лучше. Чонвон вгляделся в шумные улицы под ним, где, суетясь, бежали на последний автобус задержавшиеся на дополнительных курсах школьники, громко шутили отдыхающие после экзаменов студенты. Но ни звука не долетало до этой маленькой комнатки, в чьи стены впитался запах горького кофе, длинных разговоров по душам и усталых вздохов работников офиса. — То есть ты серьёзно рассматривал этот вариант? — Чонвон тяжело выдохнул, мысленно отмечая, что пора бы уже принять лень Сону и смириться с ней. — Не у всех же, как у тебя, память девичья. Твои фанаты не идиоты, они помнят прошлогоднее Рождество. Поэтому пиши Джиын и договаривайся о новых фотографиях, под которым вы напишите что-нибудь вроде «Я и моя малышка❤». Он с отвращением скривил лицо от приторности сказанной фразы, будто и сам был не в отношениях. Ким тихонько посмеялся с его выражения лица, разглаживая чужие морщинки. — Ревновать не будешь? — на лице играла глупая улыбка, обнажая ровные ряды зубов. — С чего бы? — не скрывая своего удивления, Чонвон аж повернулся лицом к Киму, встречаясь с его блестящим озорством взглядом. — Кто тебя такого выдержит-то? Сону на это заливисто рассмеялся и согласно закивал, не находя ответа лучше, чем признание, что Чонвон, как и всегда, прав. — Тогда предлагаю устроить оргию где-нибудь подальше от лишних глаз на кануне Рождества, — чуть успокоившись, с хитрой улыбкой прошептал на ухо Яну. — Как ты на это смотришь? Он потянулся к Чонвону, ловя его ладонь своей, неспешно сжимая. Младшему оставалось только фыркнуть на эти глупости: — Идиот, — но, совершенно не обижаясь, сжать ладонь Сону в ответ. — А можно вы свой культурный отдых будете обсуждать где-нибудь, где не офис и люди? — замерев в дверях и скривив лицо в отвращении, прошептал мальчишка. Из наушника в его ухе медленным и тихим звуком лилась какая-то рождественская песня. — Серьёзно, вас надо изолировать от общества. — Как же ты вовремя, друг мой дорогой, любимый Рики, — с деланной радостью протянул Сону, выпуская ладонь Чонвона. — И как же верно ты подметил, отдых у нас действительно будет культурным, взрослеешь на глазах. — Интересный у вас «культурный отдых» получается, где записываться? — фыркнул себе под нос малец, приподнимая взгляд на своих хёнов. — Рики, — цирк уехал, а клоуны остались, вот только юмора нормального от них не дождаться, а потому Чонвон устало вздохнул, возвращаясь в реальность к двум❄️❄️❄️
Во двор небольшого бревенчатого домика со скрипом по свежевыпавшему снегу въехал автомобиль, останавливаясь прямиком напротив двери. Тишина окутала окружавший их лес, вот только совсем скоро из салона с громким «Господи, земля!» вывалилось укутанное в три шарфа нечто, абсолютно точно до этой поездки бывшее атеистом. Словно сумасшедший, Чонвон целовал снег и дышал так глубоко, будто впервые за два часа их поездки сделал вдох. — Напомни, почему я каждый раз соглашаюсь садиться в машину, где за рулем ты? — он с грохотом захлопнул дверь автомобиля, тут же опять утыкаясь лицом в снег. Было двадцать раз, по его подсчётам, когда они могли вылететь с трассы, благодаря одному уж очень нетерпеливому водителю. Двадцать возможных смертей за два часа! Ян страдальчески простонал, с трудом приподняв лицо, по которому стекал струйками таящий снег. — Вероятно, потому что я достаточно надёжный водитель с огромным стажем, чтобы мне можно было довериться, — Сону тихонько хихикнул над своим парнем, совсем не спеша протягивать ему руку. — Помочь не хочешь? — недовольно протянул Чонвон, видя шуточное злорадство Кима. — Довёл меня до такого состояния, а теперь и руку помощи не протянешь? — снег неприятно таял, морозя и без того ничем, кроме штанов и нижнего белья, не прикрытую попу. Сону задумчиво промычал, сделав вид, словно бы действительно был заинтересован в помощи: — Мне казалось, в прошлый раз, когда мы с тобой лежали в кровати, ты шептал мне, что обожаешь, когда я довожу тебя до потери равновесия, — издеваясь, он со смешинкой на конце фразы потянулся к Яну за поцелуем. — Неужели показалось, врунишка? — Вот ведь, — Чонвон рассмеялся, двинувшись навстречу Киму, чтобы прямо в губы прошептать: — Дурак. Чужие губы приятным давлением сминали его. Казалось, весь мир остановился в тот миг, чтобы только запечатлеть их вдвоём, где из немых свидетелей только их чувства да холодный конец декабря. Резким движением Чонвон дёрнул на себя Сону, оказываясь в сугробе уже не один. Он заливался громким смехом, совсем не замечая, с какой радостью смотрел на него Ким. Все в снегу, полные счастья, они лежали на спине, не чувствуя пробирающегося до костей мороза. Утро двадцатого декабря светилось счастьем влюблённых сердец. — Ты всё ещё дурак, — прошептал Ян, не желая признавать собственную вину. Его взгляд невольно прошёлся по всему телу лежавшего рядом парня, цепляясь за одно мокрое пятно, уж слишком хорошо расположенное, чтобы не пошутить, а потому с абсолютно серьёзным лицом накрывает пах Сону ладонью. — Милый, неужели даже кончил на радостях от моего поцелуя? Поздравляю тебя, даже здесь ты первый. Ким с вытянувшимся лицом смотрел на невероятный покер-фейс Чонвона, поражаясь, как он мог настолько испортить мальчика, который в их первую встречу на его фразу «Я вчера открыл порно» едва ли не пропищал от смущения. — Да ты, я смотрю, не отстаёшь, дорогой, — без задней Ким мысли шлёпнул ладонью по бедру своего парня. — Неужели я настолько хорош в поцелуях, что заставил тебя понервничать? Чонвон с откровенным весельем толкнул язык в щёку, чувствуя, как медленно кровь приливала к щекам, окрашивая их в красный. Давно он так честно не веселился. — Много разговоров для того, кто даже сделать ничего не успел, — игриво подмигнул Ян, с трудом выпутываясь из крепких объятий снега, чтобы протянуть руку помощи Сону. — Сколько же в тебе язвительности, Ян Чонвон, — закатив глаза, Ким бесцеремонно вцепился в чужую руку, поднимаясь на ноги, заставив Чонвона пошатнуться под давлением чужого тела. — Кто бы говорил, — в ответ профырчал младший, кутаясь подбородком в воротник куртки. — У меня попа вся замёрзла, идём. — Я говорю, — довольно, словно сытый кот, улыбнулся, подхватывая самого дорогого человека будто невесту. — Пойдём домой? — чмокнул нежно, сладко, чтобы растеклась по телу самая приторная любовь. И долго умирал в себе от этой неги Чонвон, чтобы, обхвативши руками укутанную в тёплые шарфы шею, согласиться уйти хоть на смерть. Лишь бы с ним. — Пойдём, — сквозь шорох одежд, сквозь спрятанный взгляд, сквозь мелькающие виды в глазах от стремительно быстрых шагов.❄️❄️❄️
Сону устало опёрся на дверной косяк, смотря как медленно опускались уставшие под вечер снежинки. Ветер был спокоен и тих, а потому мир, казалось, замер, погрязнув в пустоте. Ветер уже давно вступил в свои законные права, однако гирлянда в руках парня так и не была распутана, мигая тусклым огнём в узле. Тяжёлый вздох разнёсся со стороны окна, где, уже стоя на спинке дивана, с хмурым лицом ворчал Чонвон. Его оленьи рожки с бубенцами вновь и вновь опускались на глаза, раздражая парня всё больше и больше. — Сону, — голос сквозил неприкрытым недовольством. — Я три часа назад попросил тебя повесить эту гирлянду, так почему сейчас я должен тут стоять и смотреть, как ты её сжимаешь в своих руках? Ким невольно поёжился под строгим взглядом своего бойфренда, невольно отмечая про себя, что Яну бы подошла профессия воспитателя. Неловко помявшись на одном месте, он всё-таки с тревогой протянул клубок из бесконечного числа лампочек, промямлив с едва уловимой дрожью в голосе: — Она не распутывается… Чонвон со смешинкой в глазах вскинул брови, поправляя задравшиеся рукава чересчур объёмной пижамы: — Серьёзно? — получил в ответ неуверенный кивок и, не переставая веселиться, продолжил: — О боже… А я говорил, что прогулы математики и решение домашних работ твоими инженерами сыграют с тобой злую шутку. Смущённо нахмурившись, Сону долгим взглядом остановился на чужих руках, что с невероятной скоростью распутывали гирлянду: — Я просто хотел, чтобы это сделал ты, — честно прошептал Ким, пока на заднем плане столь же откровенно Нэт Кинг Коул признавался в любви в своей песне, заглушая слова парня. Тихо стучали в их доме часы, медленно перебирались на них стрелки, тая в себе долгие секунды счастья. Мир изнутри замерцал бесконечными огнями, свежим, морозным ароматом ели, перезвонами стеклянных игрушек, почти семейным теплом пирога, испечённого Чонвоном заранее под надзором Сону, который не мог бросить кухонное бедствие в лице Яна одного на кухне. — Наши гости опаздывают, — падая в объятия парня, что тут же принялся несильно щекотать по бокам, Чонвон тихо хихикнул, замирая от прелести подаренного момента. Лишь на пару секунд он позволил себе разозлиться на Кима за забытую дома пижаму. — Могут опоздать ещё чуть-чуть, а лучше и вовсе не приходить, — в губы промурчал Сону, чмокая нежно и быстро. — Ты так не думаешь? Громкий хлопок со стороны дверного проёма разнёсся по комнате, пугая Кима, который едва ли не выронил из своих рук Чонвона. На что последний ойкнул, чувствуя, как его сильнее прижимают чужие руки к груди. — Не думаю, — игриво разнеслось по всей комнате. — Мы слишком долго ехали сюда, чтобы возвращаться обратно, даже не поев. В дверях, ещё не сняв верхней одежды, чуть завалившись вбок, с ленцой растягивала слова миловидная на вид девушка. Пакет в её руках весело раскачивался, намекая, что подарок там явно будет приятный. — Давно не виделись, Дами́, — и глазками радостными стрельнув, Сону с неохотой отпустил Чонвона, чтобы тот, как истинный хозяин, прошаркал до девушки поприветствовать и порадовать её милыми комплиментами о красоте. — Где потеряла Джиын? — Как это мило с твоей стороны, что ты вспомнил про мою девушку, — ответила в столь же милой интонации Дами. — Она снимает куртку и проверяет степень ущерба, который вы нанесли кухне, — шутливо подмигнула Чонвону, зная его любовь к готовке и совершенное отсутствие таланта к ней. Ян только взгляд стыдливо опустил да тихонько прохихикал в кулак, радостно, словно ребёнок, принимая из рук девушки подарок. В пакете, завалившись столь же вальяжно, с трудом держалась дорогая бутылка вина, прижимая симпатичный красный конвертик. — Слышала, что в Китае есть традиция на новый год дарить красные конверты с деньгами, — тут же пояснила Дами, замечая растерянный взгляд. — Мы слегка сомневались, что может понадобиться тем, у кого есть всё, поэтому сошлись на том, что вы оба задроты, не умеющие выбирать алкоголь, а что купить дальше вы решите уж как-нибудь сами. Её пухлые губы расползлись в довольной усмешке. Чонвон с шутливым осуждением оглядел содержимое пакета ещё раз, чтобы отставить его подальше: — Раздевайся, чего же ты стоишь? — потянулся руками к куртке девушки, но Сону оказался быстрее, исчезнув в коридоре, где раздавался заливистый смех Рики, вместе с шуршащей тканью в руках. Медленно заполнялась комната людьми: Сону, Чонвон, Рики, Дами и Джиын. Обе девушки были одеты в парные пижамные костюмы, украшенные по краям рукавов красивой вышивкой оленей и саней Санты. Стены отразились смехом старых друзей, замерли на секунду чужой тишиной и вскоре потекла мирным течением дружеская речь. Рики сидел на полу, облокотившись спиной на диван, где, скрестив ноги по-турецки, сидел Чонвон, весело щебеча о возможных рецептах, которые он обязательно попробовал бы в новом году. — Чонвон-и, малыш, не обижайся, но ты спалишь кухню, — с нежной материнской улыбкой, пролепетала, сидевшая рядом Джиын. — Я честно даже боюсь спросить, вы сами готовили? — она безобидно захлопала глазами, в которых большими буквами были написаны мольбы о доставке. Тихо хихикнув себе в кулак, Ян довольно заулыбался: — Всё в порядке, мы привезли с собой готовую еду. Джиын благодарно улыбнулась, отчего её щёки украсились милыми ямочками. — А я то думал, почему до сих пор дом стоит, а не пылает вместе с тобой на кухне посередине, — Рики потянулся к баночке пива, которую принёс с холодильника Сону вместе с бокалами, но тут же получил шлепок по руке от старших. — Да почему?! — Алкоголь вреден для здоровья, — пропела Дами. — Тем более таким малышам, как ты, — легонько ткнула указательным пальцем в лоб парня. — Я достаточно взрослый! — возмутился Нишимура, забирая всё-таки из рук девушки Колу и тут же открывая её. — Почему вы, кстати, так долго? — свалившись рядом с Чонвоном на диван, Сону посмотрел на Дами, Джиын и Рики. Рики недовольно цыкнул, вспоминая, как рылся у себя в шкафу, пытаясь найти там ещё одну новогоднюю пижаму для Сону: — Потому что у кое-кого склероз, из-за чего мне пришлось забрать пижаму отца, — он многозначительно посмотрел на Кима, который только-только закончил переодеваться в привезённую Нишимурой одежду. — Серьёзно? Это его пижама? — он неловко почесал затылок под общий смех в комнате. — Передай, что у него отличный вкус. — Это не он выбирал, а мама, — похихикал Рики. — Тогда хвали их обоих, — закивал своей мысли Сону. Чонвон под тихий смех аккуратно толкнул локтём в бок Кима, останавливая его, пока тот не решил самостоятельно сказать об этом родителям Нишимуры по телефону. Джиын фыркнула на это, отвлекаясь на украшенную гирляндами, мишурой и ёлкой с игрушками комнату. — Вы столько всего сделали, — восхищённо оглянув комнату, прошептала Джиын, уже не обращая внимания на ворчащего мальчишку. — Чонвон, признайся, этот чёрт же тебе не помогал, как всегда? Сону обиженно надулся, скрещивая ручки на груди: — Между прочим, я очень даже помогал, все украшения в этой комнате — моих рук дело. — Ты забыл уточнить, что все разбитые украшения, — со спокойствием отметил Ян, пока остальные тихонько смеялись с Кима. — Протестую! Гирлянда была мною распутана, а затем запутана, чтобы любоваться твоим лицом чуточку дольше, — с по-кошачьи довольной улыбкой проворковал Сону, на что Чонвон смущённо отвёл взгляд, несильно толкая бойфренда в бок. Рики сморщил лицо, выбирая лучше смотреть в экран телевизора, где без остановки крутили в сотый раз показанную серию Гравити Фоллз, однако не ставшую от этого менее любимой: — О боже, избавьте меня от ваших розовых соплей, — его глаза закатились, когда за спиной будто назло раздались громкие звуки поцелуев. — Не завидуй, мелочь, — легонько пихнул его в спину Сону, получая в ответ средний палец. — Как грубо, — пробормотал, прижимая нелепо согнувшегося от смеха Чонвона. — Вот-вот, Рики, тебе пора начать встречаться, — поддержала Дами, разливая по бокалам красное полусухое. — Неужели собираешься так и дальше до смерти один на тусовки ходить? — Ну тебе же с Джиын не помешало встретить свою любовь лишь в тридцать лет, — закатил глаза уставший от бесконечных попыток свести его с кем-то Нишимура. — Между прочим всё благодаря нашим с Чонвоном отношениям, — гордо промурчал Ким. — Ты благодарна мне, сестричка? Правда ведь? — Стрельнул глазками в сторону Дами. — Денег не дам, у тебя и так их много, — фыркнула она, со смехом отмечая, как тот шутливо опечалился. — Это получается у тёти Ким не будет внуков, — наконец повернувшись к сладким парочкам лицом, удивился Рики, пролив на белоснежный ковёр колу. — Упс… — Рики, блять! — прошипел Ян, протянув ему салфетки и внимательным взглядом оглядев парня на наличие пятен. — На себя хоть не пролил? — Прости, — пробубнил смущённо младший, но получил в ответ лишь безразличное кивание, где из действительных забот было только благосостояние (ребёнка) Рики. — Перед кем ты извиняешься? — мягко улыбнулись девушки, поправляя друг на друге воротнички клетчатых пижам. — Лучше извинись, что девушку до сих пор не встретил, — прилетело в ту же секунду от Сону, заставляя и вовсе забыть о вине. — Да есть у меня девушка! — возмутился мальчишка, густо краснея от обиды. — Разве я похож на неудачника? Комната погрузилась в тишину, лишь громкие возгласы Мейбл на заднем плане не переставали тянуться по стенам. — Да ладно вам… Вы же шутите правда? — с недоверием Рики всмотрелся в лица каждого, замечая, как с трудом сдерживается от смеха Сону. — Вы…! Не в силах больше терпеть Чонвон уткнулся лицом в плечо бойфренда, сотрясаясь в беззвучном смехе. Джиын же напротив весело расхохоталась, постукивая Дами по спине, искренне наслаждаясь растерянностью младшенького, который и сам не скупился на искренние улыбки. — Ну и кто же эта избранница? Кем работает? Сколько лет? Чем увлекается? — завалил вопросами вмиг заинтересовавшийся Ким. — При каких обстоятельствах вы познакомились? Есть фотка с ней? Нишимура на секунду замер, ошарашенный таким любопытством. Лёгкий румянец не смел сходить в его щёк: — Ну… Мы не знакомы пока, — неуклюже отвёл взгляд. — Она моя девушка, просто не знает об этом… Едва успокоившийся Чонвон вновь разразился немым смехом. Сону с неверием уставился в сторону Рики, пытаясь придумать оправдание этой глупости. — Просто идиот, — выдохнул наконец в потолок. Девушки тихо и пьяно захихикали, чувствуя, как растекался по их телу высокий градус алкоголя. — Да она правда есть! Я только вчера вечером её впервые увидел, вот и не успел познакомиться, — попытался оправдаться Рики. — Наш ловелас Рики и не успел познакомиться? — пошутила Джиын. — Там другая ситуация, — надулся парень под общий хохот. Тихий перезвон колокольчиков за окном призывно разносился по улице, через щели в окне проникая в дом, становясь частью оживлённой беседы. Медленно склонялся над ними канун Рождества, ютясь лёгкой магией в лоскутах одежды. По рукам шли бокалы, баночки с газировками и бесконечные закуски, словно по мановению руки появлявшиеся на столе перед гостями. Магия Рождества струилась медленно по венам, разнося веселье. Заискрились металлические фигурки Монополии, сцепились на руках друзей наручники, скрепляя всех вместе, быть может, навсегда. — Обнимешь? — прошептал чуть слышно Чонвон. — Обниму, — честно до дрожи от любви. Прилипнув друг к другу, они с ленцой смотрели, как сменялась за окном картина погоды. Застыл молчаливый ночной мороз, сковал льды. Сону бездумно перебирал волосы сонному Чонвону, даже не слыша грохота падающих тел на заднем плане. Тихо раздавались голоса Хэтэуэй и Стрип, ничуть не мешая той магии, что затерялась среди лениво развалившейся компании. — С Рождеством, — протянул Рики, чувствуя, как тяжелеет голова от выпитого алкоголя. И лишь звенящей тишиной ответил ему дом, погрузившийся в сон сочельнической ночи. Затрещал камин, пропел последний аккорд в титрах, погасли уставшие огни гирлянд. Закончился маленький праздник неспешной семьи.
