Легенда о Кровавой Луне

После недолгих размышлений, Иса пришёл к выводу, что им необходимо перекусить, поэтому молча направился к ближайшей палатке. Частенько на больших празднествах местные повара выходили на площади и готовили особые праздничные блюда прямо на открытом огне. Издалека палатка с едой казалась совсем небольшой, однако, чем ближе молодые люди к ней подходили, тем шикарнее она открывалась. Золотистый шатёр, подвешенный на верёвки, что крепились к соседним домам, не был закреплён ни на какие столбы. Поэтому создавалось впечатление, что он парит в воздухе, даже немного покачиваясь на ветру. С краёв свисали белые и жёлтые ленточки, а сам купол был расписан местными орнаментами. Под ним довольно компактно расположились несколько небольших перевозных печей, около которых крутились юные повара. - О! Иса! – окликнул травника главный повар, стоящий за прилавком, тем самым призывая гостей ускорить шаг, - И? Номиэль? Вроде правильно запомнил. Спасибо Вам за помощь! Сожгли бы бедную девицу иначе. Вот, это Вам, за счёт заведения! Мужчина тут же всучил Номи и Исе несколько горячих горшочков с едой, не давая тем и шанса на отказ. Травнику и его ученице ничего не оставалось, кроме как благодарственного кивнуть и удалиться к столам. - Тебе же Аасим не заплатил за работу? – вдруг поинтересовалась красноволосая девушка, ставя еду на стол и присаживаясь на стул, - Будем считать, что это за его счёт! Номи растянулась в такой радостной улыбке, будто ей не просто еды дали, а подарили целый замок. На самом деле, она произнесла эти слова, чтобы успокоить Ису, который всё намеревался развернуться и заплатить за еду. И именно эти её слова, наконец, успокоили травника, и он послушно сел за стол. - Хм, и что это такое? – вновь задала вопрос девушка, открыв первый горшочек, самый большой из всех. - М? – возвращаясь из мыслей, Иса поспешил тоже открыть горшок, - Это кутья. Каша из пшеницы и риса с мёдом и семенами. Зерно символизирует вечную жизнь, а мёд – сладость нового дня. Так же именно это блюдо связывают с надеждой на рассвет после тьмы. Девушка просто молча уставилась на травника, пытаясь понять, всё ли на свете знает этот парень. Иса же, игнорируя сверлящий его взгляд, принялся открывать и другие горшочки, чтобы сразу объяснить Номи, что это, а потом молча приступить к трапезе. - Смотри, вот в этой форме, - парень указал на самый продолговатый горшочек, - сангун и риспленд. Кексы в форме луны и солнца. Внутри сангуна начинка из красных ягод, а в риспленд при готовке кладут лёд с травами. При запекании лёд тает и придаёт тугую, но нежную текстуру. Эти кексы буквально созданы с образов Кровавой Луны и Холодного солнца. Съесть эту выпечку, значит победить капитанов, но это больше для детей. Хаким, видимо, положил её нам потому, что мы раньше никогда не праздновали Восхождение Солнца. - А что здесь? – девушка открыла оставшиеся два горшочка. - Здесь токкук, - продолжал свой рассказ травник, - это лёгкий суп с лапшой и овощами. Лапша символизирует особые нити жизни, а белые и зелёные овощи – чистоту. Во втором горшочке сладость из винограда, честно, не помню, как называется. Но виноград ещё называют солнечной ягодой, так что и к Восхождению Солнца его тоже приписали. - Ну хоть что-то ты не помнишь, - усмехнулась Номи. Она хотела сказать что-то ещё, но её прервал Хаким, неожиданно подбежавший к их столику с ещё одни горшком в руках. - Совсем запамятовал! – улыбнулся владелец шатра, - А как же вино?! Не испробуете?! - Я не пью, - вежливо улыбнулся Иса. - А Вы, Номиэль? – Хаким тут же развернулся к девушке и лучезарно улыбнулся во весь рот. Номи же растерялась. - А моя спутница слишком молода для алкоголя, - остановил хозяина травник. - О?! – Хаким очень ярко выражал все свои эмоции на лице, оно, как показалось Номи, слишком активно двигалось, отображая весь спектр удивления мужчины, - Как неожиданно! Я дико извиняюсь! Хаким убежал также быстро, как и появился, Номи даже не успела проводить его взглядом. Но, переварив в голове произошедшее, она в это же мгновение выдала довольно очевидный вопрос: - И сколько же мне лет? - А ты так и не вспомнила? – получив отрицательный ответ, Иса всё же решил ответить, - Мы ровесники. Но алкоголя тебе пока лучше избегать, ты же ещё не всё вспомнила. Произнеся последние наставления, травник приступил к еде. Номи ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть и последовать примеру парня. Поскольку Иса не любил разговаривать во время еды, девушка решила понаблюдать за окружающей их обстановкой. Вокруг шатра стояло несколько столов, гости на которых то и дело сменялись: иногда прибегали дети и уминали те самые кексы, символизирующие капитанов, их сменяли молодые люди, приходившие семьями и бравшими тот же набор блюд, что стояли на столе Номи. А совсем редко в палатку заглядывали старики. Все люди были одеты в праздничные наряды, очень похожие на тот, в который была одета Мейрит, но попроще. В их нарядах было поменьше золота и украшений, но даже так люди в этих платьях всё равно напоминали ходячие солнца. На самом деле, Номи уже несколько раз размышляла, почему же праздник назвали Восхождением Солнца. Да, она понимала, что это было противовесом власти Кровавой Луны, вот только ей не давал покоя факт существования Второго Капитана – Холодное Солнце. Неужели он совсем никак не запомнился, раз его просто стёрли из истории? Девушке казалось это странным и даже, наверное, глупым. Она хотела спросить у Исы, что он думал по этому поводу, но всё как-то не попадалось подходящего момента. Из размышлений её вырвала толпа музыкантов, что расположились недалеко от шатра. Они пришли совсем недавно и только начали играть, скорее всего, до этого они стояли в другом месте. Вслушиваясь в музыку и вникая в слова песен, Номи постаралась понять, как они вообще связаны с празднеством, но так и не смогла этого сделать. Музыканты не восхваляли отважных генералов или мудрых королей, не рассказывали про страшные творения Кровавой Луны, а пели про любовь и жизнь. Вот так просто и легко, не отягощая всех вокруг тяжёлыми текстами. Дети, шнырявшие везде и всюду умудрялись перекрикивать музыку, которой, казалось, была заполнена вся улица. Они носились друг за другом по всей площади, видимо, разыгрывая великие сражения. Наблюдая за всей этой суетой, Номиэль вдруг вспомнила предостережения Исы и их уговор, что она не будет влезать в споры и убегать от травника. Вот только, действительность такого и не требовала. - Слушай, Иса, - обратила на себя внимание девушка, - ты говорил, что Восхождение Солнца довольно страшное празднество, но я ничего такого пока не заметила. - Это пока, - невозмутимо парировал травник, - само Восхождение Солнца ещё не началось. Оно начнётся тогда, когда на небосвод взойдёт луна, то есть в полночь и будет продолжаться до самого восхода. Сейчас все просто веселятся, празднуя мирную жизнь после победы над Кровавой Луной, в вот после полуночи начнутся все ритуалы. - Что за ритуалы? – Номи заинтересовано наклонила голову. - Увидишь, - Иса покончил с последним блюдом и встал из-за стола, собирая горшочки, чтобы унести их Хакиму. Когда Номи осталась одна за столом, её окликнул молодой женский голос. Звук раздавался где-то позади, отчего девушка тут же повернулась. За спиной Номи стояли Мейрит и сверлила ту злым взглядом. - Почему Иса взял тебя в ученицы?! – тут же выпалила дочь старейшины, покраснев то-ли от гнева, то-ли от смущения, - Хаким сказал, что ты слишком молода для алкоголя, получается, мы ровесницы! - А тебя, он что, не брал? – Номи усмехнулась и скептически изогнула бровь. - Нет! – практически срываясь на крик, произнесла Мейрит, - Даже когда об этом попросил мой отец, он сказал, что совсем не берёт учеников! А потом и года не проходит, как появляешься ты! - Ну, - Номиэль, в действительности, немного смешило такое рвение девчонки добиться Исы, - это вышло весьма случайно. Не то, чтобы я очень сильно хотела к нему в ученицы, просто так получилось. - Я тебе не верю! – упиралась девушка, - Как это могло просто получиться?! Ты врёшь! Ты наверняка околдовала Ису! Не зря у тебя такие красные волосы! - Мейрит, - тут в спор, который грозился перерасти в что-то посерьёзнее, вмешался вернувшийся травник, - ты чего устраиваешь? Твой вопль и за версту наверняка слышно. Если хотела разобраться в тайне от меня, то следовало вести себя тише. - Иса! – не унималась молодая девушка, - Она тебя околдовала! Я это знаю! - Слушай, - парень взял Мейрит под руку и отвёл в сторону, чтобы немного успокоить, - она не моя избранница, хорошо? Она моя ученица, потому что у неё есть хорошие задатки, которые под умелым наставничеством получиться раскрыть. А теперь по поводу тебя – ты мне совсем не мила, прости. На этих словах Мейрит выдернула свою руку и, пытаясь скрыть слёзы, что хлынули из глаз, прикрыла лицо широким рукавом. - Ты ещё молода, - продолжал травник, - ты встретишь свою судьбу, и ей буду не я. Мне следовало давно тебе это сказать. Не дослушав последнюю фразу до конца, девушка убежала в сторону своего дома. Иса не хотел ранить Мейрит, поэтому раньше просто избегал этого разговора и старался просто уменьшить возможное количество их пересечений.  Но настало время всё же расставить всё по местам. - А ты ей сердце разбил, - подытожила разговор подошедшая к травнику Номи. - Увы, - согласился Иса, но его лицо выражало явное облегчение, - но пора было это сказать. Нельзя же всю жизнь от неё бегать. - Чего вдруг у тебя такая решимость? - девушка вновь немного наклонила голову, она делала так каждый раз, когда ей действительно было интересно, какой именно ответ прозвучит на её вопрос. - Ей скоро замуж выходить, - отвечал травник, одновременно с этим размышляя над тем, куда им отправиться дальше, - так что пора бы начать забывать меня. Не хочу стать для кого-то грузом в сердце. - Ого, - удивилась Номи, - говоришь так будто был горький опыт. Это не было вопросом или просьбой о пояснении, а, скорее, выводом. Но Иса, услышав эти слова, застыл на месте, колеблясь. Одна простая фраза смогла вспороть старые раны, которые, как казалось бы, или хотелось бы, должны были окончательно затянуться. Но, к сожалению, некоторые порезы если и затягиваются, то оставляют глубокие шрамы, которые могут начать болеть в любой момент. - Да, - всё же согласился парень, - но не хочу сейчас об этом говорить. Это слишком обременит твою возможность повеселиться на празднике. Пойдём, пройдёмся по площади?