Второй шанс

— Как Ваши Высочества знают, наше королевство граничит с четырьмя государствами: страна Л на юге, страна М на севере, страна Н на востоке, страна А на западе. Как думают принцы, какое королевство более богато на ресурсы? В классе повисла короткая пауза. — Страна М, — уверенно произнёс первый принц, даже не дождавшись, пока учитель закончит осматривать учеников. — На севере находятся залежи железа и меди, а также лесные массивы. — Верно, — кивнул наставник, явно довольный быстрым ответом. — Но страна Л тоже заслуживает внимания, — лениво добавил второй принц, сложив руки на груди. — Южные земли дают стабильные урожаи и специи. В долгосрочной перспективе это не менее ценно. Учитель снова одобрительно улыбнулся. Сынмин слушал молча. В его голове всплывали строки сценария будущего и чужие воспоминания, накладываясь на знания из прошлой жизни. Ответы братьев были правильными, но неполными. Он опустил взгляд на раскрытый свиток, сжимая пальцами край бумаги. Страна Н. Ресурсов там было меньше на первый взгляд, но именно она контролировала главные торговые пути и речные переправы. В будущем это сделает её ключевым игроком и причиной первого крупного проигрыша второго принца в борьбе за трон. В тот год он все ставки поставил на страну Л. — Пятый принц, — неожиданно произнёс наставник, поворачиваясь к нему. — А Вы что скажете? Несколько взглядов скользнули в его сторону, скучающие, насмешливые. Сынмин поднял голову. Сердце на мгновение ускорило ритм. Это был его первый выбор. — Если говорить только о количестве ресурсов, страна М, — спокойно ответил он. — Но, если учитывать их ценность и контроль над потоками, наиболее богатой можно считать страну Н. В аудитории повисла тишина. — Объясните, — нахмурился учитель. — Страна Н бедна на металлы, но богата реками и узлами торговли. Любая поставка между севером и югом проходит через её земли. Контроль путей важнее самих ресурсов. Несколько принцев переглянулись. Третий хмыкнул, второй скептически приподнял бровь. Шестой же смотрел на него с какой-то задумчивостью. — Интересная мысль, пятый брат, — произнёс первый принц. — Не ожидал от тебя такой глубины. Сынмин почувствовал, как по спине пробежал холодок.

***

После урока политики последовало занятие по фехтованию. Если в теории Сынмина просто не замечали, то здесь его замечали слишком хорошо. Первым с ним тренироваться вызвался второй принц. Сынмин стоял на тренировочной площадке с деревянным мечом в руках, чувствуя, как ладони скользят от пота. Тело помнило движения, но не успевало за ними: слишком медленно, слишком слабо. Удары сыпались один за другим, не оставляя времени ни на защиту, ни на вдох. Сынмин был грушей для битья. — Сменим пары, — строго произнёс наставник. Первый принц шагнул вперёд раньше остальных. — Я возьму пятого брата, — сказал Серим с кривой улыбкой. Томоя нахмурился и сделал шаг к Сынмину, но Серим без церемоний оттолкнул его плечом. — Не вмешивайся, заложник. Это семейное дело. Сынмин едва успел поднять меч, когда удар обрушился на него с неожиданной силой. Дерево треснуло о дерево, боль отдала в запястье, затем в плечо. Серим не сдерживался. Он бил резко, точно, с явным удовольствием, будто проверяя, сколько выдержит тот, кого никто не станет защищать. — Встань ровнее, — насмешливо бросил он и снова ударил. Сынмин упал. Смех прокатился по площадке. — Хватит, — раздался голос шестого принца, Сонхо. — Он же не держит стойку. Ответом стал новый приказ наставника продолжать. Когда занятие подошло к концу, Сынмин с трудом стоял на ногах. Всё тело горело, дыхание сбивалось, но хуже всего было ощущение не боли, а бессилия. Он уже собрался спросить Томою о мази, но заметил, что иностранец тяжело дышит. — Томоя… — выдохнул он. На предплечье юноши расползалась тёмная полоса, ткань тренировочной одежды была рассечена. Рана была небольшая, но глубокая. Рядом стоял компаньон первого принца, убирая меч с показным спокойствием. — Не рассчитал, — пожал плечами он. — Бывает. Сынмин не стал слушать дальше. Он схватил Томою за руку и потащил прочь с тренировочной площадки. — Нужно к императорскому лекарю. Коридоры дворца казались бесконечными. Сынмин почти бежал, не обращая внимания на боль в ногах, пока не столкнулся со слугой у дверей врачебного крыла. — Лекарь у Его Величества, — сухо ответил тот. — Вернётся позже. Сынмин стиснул зубы. Томоя побледнел, но всё ещё пытался улыбнуться. — Ничего… я потерплю. — Нет, — резко сказал Сынмин. Он вспомнил имя, которое всплыло из чужих воспоминаний, словно подсказка: — Джисон. Они свернули в боковой коридор, где располагалась небольшая лекарская комната для учеников и слуг. Там, склонившись над столом с травами, стоял юноша в простой одежде ученика императорского лекаря. — Помоги, пожалуйста, — произнёс Сынмин, впервые не добавляя титул. — Его ранили. Джисон поднял голову. Взгляд быстрый, внимательный, сразу оценивающий ситуацию. — Садитесь, — сказал он коротко, уже подходя ближе. Пока Джисон аккуратно обрабатывал рану Томои, Сынмин не сводил с него взгляда. Движения лекаря были точными и спокойными, почти бережными. Такими, какими работают люди, привыкшие спасать, а не калечить. В памяти Сынмина всплыл иной образ. Холодный дворцовый двор. Колени на камне. Приговор, произнесённый равнодушным голосом. В изначальном сценарии Джисон погиб из-за слишком близкой дружбы с пятым принцем. Когда Серим взошёл на престол, он не стал разбираться. Имя лекаря оказалось в списке. Казнь была быстрой, почти будничной. Человек, который лечил чужие раны, не получил ни шанса на оправдания. Сынмин медленно сжал пальцы. Сейчас перед ним был живой юноша, сосредоточенно склонившийся над чужой рукой, не подозревающий, что в будущем его жизнь оборвётся по чужой прихоти. Он даже не смотрел на Сынмина, и именно это делало воспоминание ещё тяжелее. Когда Джисон закончил и осторожно перевязал рану, Сынмин вдруг ясно осознал: спасти себя будет недостаточно. Если он позволит будущему повториться, этот мир снова утонет в крови, и первая из неё уже проступала перед его глазами. «Надо уничтожить первого принца первым», — подумал он, но сразу же испугался своей мысли, отметая её в сторону. — Ваше Высочество, останьтесь, пожалуйста. Вам тоже нужно обработать раны, — позвал его Джисон звонким, но удивительно спокойным голосом. Сынмин уже собирался отказаться: привычка не доставлять неудобств была слишком глубоко вшита в его сознание, но, опустив взгляд, заметил, как на костяшках пальцев проступила кровь, а рукав тренировочной одежды потемнел от пыли и пота. Боль догнала его с опозданием, тянущая, неприятная. — Со мной всё в порядке, — начал он машинально. Джисон поднял на него глаза. Взгляд был прямой, почти строгий — редкость для ученика, обращающегося к принцу. — Ваше Высочество, Вы плохо держались на ногах ещё до конца занятия. Это не «в порядке», — вмешался Томоя. Джисон тихо хмыкнул, поддерживая его. — Он прав. Ты выглядишь так, будто тебя собирали по частям. Сынмин сдался и сел на край кушетки. Джисон подошёл ближе, осторожно взял его руку, будто опасаясь причинить лишнюю боль. Его прикосновения были тёплыми, слишком живыми для человека, которого в будущем ждала казнь. Сынмин невольно напрягся. Каждое движение лекаря будто стирало одну строку из приговора, который он видел раньше. И от этого становилось ещё страшнее. — Постарайтесь в следующий раз не подставляться под удары, Ваше Высочество, — сказал Джисон тихо, не поднимая глаз. Сынмин усмехнулся уголком губ. — Я постараюсь, но мой первый брат может заходить слишком далеко. Джисон на мгновение замер, затем продолжил перевязку.