Влюбиться в Санта Харабоджи

*** Инсон трещала, вызывая только головную боль. Мыслями Чонгук был совсем в другом месте и совсем с другим человеком. Уходя, Тэхён бесцеремонно ухватил его за руку: — Тепеним, когда мне прийти первый раз? Я могу завтра! От руки слегка пробило дрожью, но Чон сохранял спокойствие. Он уже понял, что этот хён не так прост и любую информацию будет использовать к своей выгоде. Нельзя показывать, что он заинтересован очень сильно. — Давай послезавтра. Завтра я занят важными делами, — а именно генеральной уборкой. Невозможно представить, что понравившийся парень придет в свинарник. Чонгук трепетно относился к порядку в доме, любил покупать разные тряпочки и средства. Вот завтра обновит запасы химии и отдраит дом до идеального блеска. — Давай послезавтра вечером встретимся возле магазина, купим продукты и вместе придем домой. За диафрагмой защипало от «вместе домой». Может однажды это станет реальностью. Ему нужен план по захвату этого волшебного, во всех смыслах, персонажа. И на это тоже нужно время. Как бы ни хотелось увидеть парня пораньше, но подготовка тоже важна. Тэхён кивнул и исчез. А Чон вздохнул и отправился на запланированное свидание. Кинуть девчонку в последний момент, даже если он уже не строил никаких планов, было подло. Да и работать с ней дальше придется, поэтому лучше остаться в нормальных отношениях. Сейчас это решение казалось большой ошибкой. Инсон явно планировала перевести эту встречу в горизонтальную плоскость, а потом и в постоянные отношения. Она жеманничала, капризно тянула «оппааа» и хлопала ресницами так, что начинался сквозняк. И как теперь соскочить? Сказать прямо сейчас — прости, наша встреча была ошибкой — нажить себе врага на веки вечные. Вот уже Инсон намекает, что после ресторана хорошо бы пойти в клуб, а потом… и снова моргает. Выглядит, как нервный тик. Черт, что же делать? Чонгук тоскливо озирался в надежде на чудо. И чудо явилось. Возле столика материализовался тщедушный парень, явно или бессознательно косплеивший Эйнштейна. Вздыбленные волосы, безумный взгляд, но решительная поза. — Инсон! Как ты могла?! Променять меня… — презрительный взгляд в сторону Чонгука. —...на это! Чон выразительно поднял брови и округлил глаза. «Это»? У парня в доме совершенно точно отсутствовало зеркало, а у него самого базовый инстинкт самосохранения. Инсон порозовела, побледнела и ее взгляд заметался между автоматически набычившимся Чонгуком и этим чудом в перьях. — Мину, ты откуда здесь?.. Как ты узнал?.. — она умоляюще посмотрела на Чонгука, прося поддержки. Он хотел было заступиться за спутницу, но в голове щелкнуло! Это же повод сбежать! — Инсон, ты в отношениях? — грозно начал он, хмуря брови и стараясь не прыснуть. Девушка стала белее снега, даже макияж не спасал. — Как это понимать? Я теперь выгляжу как разлучник! Парень, не ожидавший такой поддержки, удовлетворенно приосанился. Чонгук задышал, изображая гнев. В нем однозначно умерла великая Сара Бернар. — Такой прекрасный парень! Чего тебе еще нужно? — он театрально обвел руками силуэт незнакомца, и тот раздувался на глазах от самодовольства. Наверное, даже мама его так не хвалила. — Я так не могу, Инсон! — Чон добавил в голос грустной теплоты и наклонился чуть ближе к девушке, старательно создавая чувство доверия. Сара Бернар судорожно повернулась в гробу, актер из Чонгука был такой себе. — Не могу вставать между вами, вы такая прекрасная пара! И пока Инсон приходила в себя, быстро встал, похлопал парня по плечу и сбежал, внутренне ухахатываясь и благодаря Рождество за такой подарок. Оглянувшись от двери, увидел чудную картину: Инсон висела у парня на шее и вовсю размахивала ресницами. *** Уборка заняла почти весь день, но зато дом был отмыт идеально. С пола можно было не просто есть, а лабораторные анализы на нем проводить. Сте-риль-но! Теперь, когда все готово к приходу дорогого гостя, время написать стратегию по завоеванию. Чонгук, смыв трудовой пот под горячим душем, завернулся в плед и открыл заметки на телефоне. Во-первых, выяснить что ему нравится и что он терпеть не может. Для этого лучше всего вместе напиться и вывести Тэхёна на откровенность. Значит завтра надо купить пива, соджу и выпивки, которую любит Тэ. Чонгук довольно зажмурился, назвав Тэхёна так ласково, пусть пока только в мыслях. Во-вторых, надо придумать — как вытащить Тэхёна на свидание. Под каким-то предлогом. Только вот под каким? Может занять у брата племяшку на часик? И пойти с ней в парк аттракционов, а Тэхёна прихватить для компании? Он мотнул головой. Ага, зимой самое то. А еще лучше сказать Тэ, что нужно пойти с племяшкой, а прийти без нее! Нет, с вранья начинать — тухлое дело. Хватит и шантажа. В голове со скрипом вибрировали извилины. Раньше Чонгук не слишком заморачивался с ухаживаниями, все и так его хотели. И ему нужно было всего лишь слегка изображать интерес. Сейчас у него нет права на ошибку, такой красивый парень точно пользуется огромным спросом. Он достал телефон и нажал быстрый вызов. — Хён, как вытащить парня на свидание, если он на тебя работает и должен тебе крупную сумму? — И тебе здравствуй, донсен. Спасибо, что спросил — у меня все хорошо, я здоров и благополучен. Как твои дела я тоже уже понял, — голос в трубке звучал спокойно и без иронии. Удивить этого хёна не было никакой возможности. Ему этот мир был абсолютно понятен. — С ходу не могу сказать, а есть еще вводные? — Ты такой нелюбопытный, хён. Ты точно кореец? — Все мы потомки Чингисхана, — так же невозмутимо ответил Мин Юнги, его старинный и верный друг. На заднем плане слышались голоса. — Ты на работе? Я мешаю? — Юнги занимался керамикой и вел группы для детей и взрослых. — Сегодня у тебя мальки? — Сегодня ассорти. Родители с детьми, но ты не мешаешь, мы почти закончили. Излагай. Чонгук излагал и понимал, как сомнительно все звучит. Но из песни слов не выкинешь, и он честно рассказал про свой шантаж. Юнги параллельно отвечал детям, родителям, с кем-то прощался, кого-то подбадривал и вообще был по ощущениям не здесь, а там. Но ощущения обманывали, Чонгук знал точно, что Юнги-хён не упустил ни одной детали. — Донсен, не изобретай колесо. Просто пригласи его на свидание. Только не в первый день, а в выходной. Тебе не пятнадцать, чтобы фигней страдать. Ладно, я пошел закрывать студию. Звони, если что. В трубке раздались гудки. Те, кто плохо знал Мин Юнги, считали его черствым, равнодушным и даже злым. Но он был как орешек: сверху жесткая скорлупа, а внутри мягкое и вкусное ядрышко. Дети особенно хорошо это считывали и желающих прийти в его керамическую студию было всегда очень много. А он, как любящая курица-наседка всех брал под свое безграничное крыло. И так же опекал всех своих друзей. Просто пригласить на свидание… Почему бы и нет? Так Чонгук и сделает. Это будет уже третий визит провинившегося Санты, и он, конечно, не откажет. А чтобы Тэхён точно-точно не отказался, Чонгук выспросит про его увлечения и позовет его именно туда, куда тот точно захочет пойти. Он учится на искусствоведа? Так, так, так… Какие там выставки в Сеуле в ближайшее воскресенье? *** Тэхён хлопал руками по плечам и притаптывал ногами, и Чонгук почувствовал смущение. Он и задержался-то совсем на чуть-чуть, но зиме было все равно, она щипала Тэ за щеки и голые щиколотки. Он был таким красивым, замерзшим и милым. Чон подавил порыв приобнять парня, помня, что эта встреча лишь вторая и первая была не то, чтобы слишком романтичной. Ну и парочкой они были только в его фантазиях. Чонгук был готов ко всему. К недовольному лицу: «Мы же договорились на семь». К обиженной моське, к злости в конце концов. Чонгук был готов ко всему, как он думал. Но он совершенно не ожидал, что Тэхён ловко подхватит его под руку и потащит в магазин со словами: «Босс, я замерз как бродячая собака, давайте сегодня нажремся в хлам, а? Пиво, соджу?» — Потанцуем? — машинально продолжил Чонгук, опешивший от такого напора. И прикусил язык. Но Тэхён легко рассмеялся, чуть запрокинув голову. Открытая шея пробуждала первобытные желания — схватить, утащить в пещеру и присвоить. Ну, или как минимум, наставить засосов. — Заметано, босс! И потанцуем, и споем! Главное, не на сухую. Что предпочитаете из горючего? — Бери на свой вкус, — вовремя прикусив на языке «пиво», ответил Чонгук. Надо же выяснить пристрастия Санты. Тот кивнул и, потирая замерзшие руки, скрылся в алкогольных рядах. Было ясно, что готовить полноценный ужин они сегодня однозначно не будут, и Чон набрал в корзину всяких снеков, нарезку и несколько видов рамена. Вихрь по имени Тэхён притащил шесть бутылок соджу, бутылку виски и, заглянув в корзину, неодобрительно поцокал языком. Потом вытащил рамен, унесся и через минуту запихивал в корзину пиво, спагетти и какие-то соусы. — До рамена наши отношения еще не дошли, — игриво сообщил он, любуясь смущенным боссом. — Я отлично готовлю спагетти. В принципе, я только спагетти и умею готовить, но зато идеально. Это чтобы ты, тепеним, не расслаблялся и не надеялся. Буду на тебе учится, давно хотел освоить готовку. Он снова куда-то убежал, кивком указав на кассу. И Чонгук послушно пошел туда, понимая, что только что совершенно без боя уступил ведущую роль этому Санте-растеряше. *** Дома Тэхён, нисколько не стесняясь, выпросил старую футболку и штаны. — Я хотел свои принести, да позабыл, — по лицу было видно, что врет, да он и не старался выглядеть честным. Похоже, он тоже написал свой собственный план для их отношений и теперь с разгона претворял его в жизнь. — В уличном готовить не люблю. Ты не думай, я принесу потом. — Потом. Я понял, – подтвердил Чонгук, слегка потерявшийся от вида Тэхёна в своих шмотках. Слишком интимно, слишком близко, слишком сокровенно. Хозяин стремительно терял контроль и над собой, и над ситуацией. Тэхён командовал на кухне, а когда Чонгук налил воду для спагетти в кастрюлю и поставил её на плиту, ласково сжал ему предплечье и весомо сказал: — Вот умница, налил ровно столько воды, сколько нужно. И смотрел на смущенного босса, пряча лукавую усмешку в прищуренных глазах. «Вот зараза, — нежно подумал Чонгук, — запомнил же, что меня от похвалы плющит». Они готовили, потом ели и много пили, и к концу вечера Чонгук понял, что рассказал о себе почти все, а про гостя ничего толком не узнал. Когда Тэхёну пришло время уходить, он так долго переодевался, что Чонгук чуть с ума не сошёл. Не думать об обнаженном парне в своей спальне, затуманенный алкоголем мозг не мог. Горячие картинки мелькали перед глазами как фотки из эротического журнала. Вот сейчас Тэхён выйдет, а он сидит с членом наперевес. От отчаяния Чон начал повторять таблицу умножения на японском. Помогало плохо. Тэхён не оценил его усилия, обшарил взглядом напряженное тело, довольно улыбнулся и вытащил из сумки, висевшей через плечо, блокнот и маленькую детскую печать. — Чтобы не запутаться и не забыть, — от открыл блокнот. Написал сегодняшнее число и, протянув Чону штампик, провокационно понизил голос. — Подыши и шлепни. Чон стал цветом кумача. Дышать было сложно, а шлепнуть хотелось по заднице этого шустрого Санту, уверенно захватившего власть. Он поставил печать на число. Это была картинка с китом, примитивная, но милая. — Ладно, босс, я побежал домой. Приду завтра и приготовлю тебе… Что-нибудь. Обувшись, Тэхён замедлился на пороге. Чонгук стоял в прострации, чувствуя себя каким-то махровым девственником, не способным даже пофлиртовать нормально. Тэхён открыл дверь и добил контрольным: — Босс, давай в воскресенье пойдем на свидание, а? В боулинг, как ты любишь. Положительный ответ дашь завтра, а сейчас иди спать, как хороший малыш. И выскользнул за дверь, оставляя Чонгука в счастливом замешательстве.