Глава 9. Тихие стены и громкие мысли
3 января 2026 г., 13:20
Ужин они всё-таки не пропустили. Вернее — физически присутствовали. Большой зал был полон обычного шума: звон посуды, смех, переклички между столами, чей-то слишком громкий рассказ о квиддиче и возмущённое шипение старосты, пытающегося навести порядок. Всё шло своим чередом, будто день был самым обычным. Ёнми села за стол Хаффлпаффа, чувствуя, как тело неприятно тянет усталостью. Руки ныли — не больно, но навязчиво, словно напоминали о себе при каждом движении. Запах еды вдруг показался слишком насыщенным: мясо, соус, хлеб — всё смешивалось, и после кухни Хогвартса аппетит был странно… приглушённым. Она взяла вилку. Отложила. Снова взяла.
— Ты жива? — негромко спросил Джисон, наклоняясь к ней через стол.
— Пока да, — ответила она так же тихо, даже не вздрогнув от его внезапного появления.
— Сомнительно звучит.
Он усмехнулся, но смотрел внимательно — не так, как обычно, будто искал подвох между словами. Сынмин сидел напротив, через проход, аккуратно разрезая что-то на тарелке и делая вид, что полностью сосредоточен на еде. Джисок — чуть поодаль, молчаливый, с привычным спокойствием, которое сейчас казалось слишком выверенным.
— Где вы были? — всё-таки спросил Сынмин, не поднимая взгляда.
— Наказание, — коротко ответила Ёнми.
— Это мы знаем, — хмыкнул Джисон. — Вопрос — какое.
Она пожала плечами.
— Кухня.
Пауза.
— …Кухня? — переспросил он.
— Домовые эльфы. Картошка. Тесто, — перечислила она, словно это всё объясняло.
Джисон медленно улыбнулся.
— Я чувствую, как мир только что стал лучше без моего участия.
— Поверь, — сказала Ёнми, наконец делая глоток воды, — ты бы не выжил.
Сынмин поднял взгляд. В его глазах мелькнуло что-то между интересом и сомнением.
— Потом расскажешь, — сказал он. Не как вопрос — как решение.
Она кивнула. Разговор на этом закончился сам собой. Не потому, что нечего было сказать, а потому что это было не место. Слишком много ушей, слишком много света, слишком много обычности для чего-то, что ещё не улеглось внутри. Они доели — кто больше, кто меньше — и почти одновременно поднялись из-за стола. Никто не сказал, куда именно они идут. Это было и не нужно.
Лестницы вели вверх, выше шума и тепла Большого зала. Камень под ногами становился холоднее, воздух — тише. Факелы горели реже, и тени между ними казались гуще. Комнатка у Астрономической башни встретила их привычной полутьмой. Небольшое помещение, спрятанное между коридорами, словно кто-то когда-то передумал делать здесь что-то важное — и оставил как есть. Старый стол, несколько стульев, потёртый диван с вечно перекошенной спинкой, окно, выходящее прямо на небо. Сейчас за стеклом уже сгущались сумерки, и первые звёзды пробивались сквозь серо-синюю дымку.
Джисон первым плюхнулся на диван, вытянув ноги.
— Ну, — сказал он, — теперь рассказывай.
Он посмотрел на Ёнми с тем самым выражением, которое означало: я готов смеяться, но сначала убедись, что можно. Она опустилась на стул, сцепив пальцы.
— Это было… — она замолчала, подбирая слово. — Долго.
— Отличное начало, — одобрил Джисон.
Сынмин сел напротив неё, сложив руки.
— Там был Блэк, — сказал он спокойно. Это не звучало как обвинение. Скорее — как констатация факта.
— Был, — кивнула она.
— И?
Она чуть наклонила голову, разглядывая деревянный стол, исчерченный чьими-то старыми каракулями.
— И кухня Хогвартса — опасное место.
На секунду повисла тишина. А потом Джисон рассмеялся. Не громко — коротко, выдохом.
— О, — сказал он. — Мне уже нравится эта история.
Но Джисок, до этого молчавший, посмотрел на неё внимательно. Не с улыбкой. Не с насмешкой.
— Ты устала, — сказал он просто.
Ёнми подняла взгляд и вдруг поняла, что это правда. Не только физически. Где-то глубже.
— Да, — призналась она.
И в этой маленькой комнатке, под холодным небом и тихим светом звёзд, разговор только начинался. Джисон откинулся на спинку дивана и скрестил руки за головой.
— Ладно, — сказал он. — Версия «кухня опасное место» звучит интригующе, но я всё ещё не понимаю, почему ты выглядишь так, будто пережила стихийное бедствие.
— Потому что оно было мучным, — сухо ответила Ёнми.
Сынмин едва заметно усмехнулся.
— Вы что, подрались?
— Почти, — сказала она. — Но исключительно в рамках кулинарии.
Она рассказала не всё. Не сразу. Сначала — про бесконечную картошку, про домовых эльфов, которые слишком активно помогали и слишком громко радовались, про то, как тесто липло ко всему, кроме нужного.
Джисон слушал с откровенным восторгом.
— Подожди, — перебил он. — Ты хочешь сказать, что Сириус Блэк добровольно мял тесто?
— Недобровольно, — поправила она. — Но мял.
— Это надо записать в летопись Хогвартса.
— Он жаловался, — добавила она, не удержавшись. — Всё время.
— Конечно, — кивнул Джисон. — Это сохраняет баланс вселенной.
Сынмин наклонился вперёд.
— А ты?
— Что я?
— Ты тоже жаловалась?
Ёнми задумалась.
— Нет… — сказала она медленно. — Скорее… втянулась.
Она не стала уточнять. Но Джисок, сидевший у стены, чуть приподнял бровь.
— Ты смеялась, — сказал он.
Это снова было не вопросом.
— Да, — призналась она после короткой паузы. — Было сложно не смеяться.
Джисон прищурился.
— Так вот оно что.
— Что? — насторожилась она.
— Ты выжила, потому что начала смеяться, — заключил он. — Опасная стратегия, но рабочая.
Она фыркнула.
— Если честно, — сказала она, — я думала, будет хуже.
— С Блэком? — уточнил Сынмин.
— С наказанием, — ответила она. — Но… — она запнулась, подбирая слова. — Всё получилось каким-то… неправильным.
— В каком смысле? — тихо спросил Джисок.
Ёнми покрутила край рукава.
— Он не был… — она замолчала. — Таким, каким я его представляла.
Джисон тут же оживился.
— А каким ты его представляла?
— Громким. Самоуверенным. Невыносимым, — перечислила она. — В целом — соответствовало.
— Но? — хором сказали Сынмин и Джисон.
Она усмехнулась.
— Но он умудряется смеяться над собой, — сказала она. — И это… сбивает.
На мгновение все замолчали. Не неловко. Скорее — задумчиво.
— Это не делает его хорошим, — сказал Сынмин после паузы.
— Я и не говорю, что делает, — быстро ответила она.
— Но делает менее однозначным, — добавил Джисок.
Она посмотрела на него и кивнула.
— Да.
За окном стало темнее. Звёзды проступили отчётливее, и в их холодном свете комнатка казалась ещё более оторванной от остального Хогвартса.
— Знаешь, — протянул Джисон, — обычно такие истории заканчиваются либо катастрофой, либо тем, что кто-то делает глупость.
— Я ещё не закончила, — предупредила она.
— Вот именно.
Сынмин поднялся и подошёл к окну.
— Просто будь осторожна, — сказал он спокойно. — Блэки редко бывают простыми.
Эта фраза повисла в воздухе чуть дольше, чем остальные. Ёнми кивнула, но внутри почувствовала странное сопротивление. Не спор — скорее нежелание соглашаться полностью.
— Я не собираюсь… — начала она и замолчала.
— Что? — обернулся Джисон.
Она пожала плечами.
— Я не собираюсь делать выводы, — сказала она наконец.
Это было честно. И именно поэтому в комнате снова стало тихо — не потому, что разговор закончился, а потому, что каждый понял: что-то уже началось, даже если никто ещё не знал, что именно.
Они разошлись не сразу. Слишком уж уютной была эта тишина, слишком безопасной — маленькая комнатка рядом с астрономической башней. Ёнми первой почувствовала странное — не звук, не движение, а ощущение. Будто воздух за дверью стал плотнее. Она подняла взгляд.
— Вам не кажется… — начала Ёнми и замолчала.
— Что? — спросил Сынмин.
Она прислушалась. Ничего. Ни шагов, ни голосов, ни шороха мантии.
— Показалось, — сказала она спустя секунду. — Наверное, замок.
Джисон хмыкнул.
— У Хогвартса странная привычка подслушивать, — заметил он. — Особенно когда разговоры интересные.
Джисок подошёл к двери и на мгновение задержал ладонь на холодной древесине, будто проверяя что-то интуитивно. Затем покачал головой.
— Коридор пуст, — сказал он. — Никого.
Но ощущение не исчезло сразу. Оно растворялось медленно, как тень, которую не поймали взглядом. И если бы кто-то в этот момент стоял за поворотом лестницы — он бы уже ушёл.
***
Регулус Блэк ненавидел коридоры после отбоя. Не из-за темноты — она его не пугала. И не из-за правил — он давно научился нарушать их так, чтобы это выглядело случайностью. Просто ночью замок становился слишком честным. Он остановился у высокого окна, из которого был виден кусок двора и тёмная линия Запретного леса. Стекло отражало его лицо — спокойное, собранное, почти безэмоциональное. Почти. Где-то в глубине замка раздавался приглушённый смех — далёкий, неразборчивый. Регулус не стал выяснять, чей именно. Он знал, что это ничего не изменит. Он медленно сжал пальцы, ощущая под кожей знакомое напряжение — то самое, которое появлялось каждый раз, когда приходилось выбирать, не делая выбора вслух. — Рано, — произнёс он тихо, не обращаясь ни к кому конкретно. Слово повисло в воздухе и растворилось. Регулус отвернулся от окна и пошёл дальше по коридору — туда, где тени были гуще, а мысли становились яснее. Он ещё не был до конца уверен, на чьей стороне окажется. Но он точно знал одно: наблюдать — безопаснее, чем действовать. Пока что.
