Три оттенка одного притяжения

Библиотека в этот час была почти пустой. Свет под потолком горел ровно и мягко, отбрасывая длинные тени между стеллажами. Кто-то из младших курсов ещё шуршал пергаментом у входа, но в глубине царила тишина — та самая, особенная, в которой слышно собственные мысли. Джисон выбрал дальний стол, почти у стены. Не потому, что прятался — просто так было удобнее. Здесь никто не проходил мимо без нужды, не заглядывал через плечо, не задавал вопросов. Он разложил книги аккуратно, почти педантично. Одна — по трансфигурации. Вторая — сборник старых магических теорий. Третья — тонкая, с потёртым корешком, явно не из числа популярных. Он не спешил открывать их все сразу. Сначала просто сидел, глядя на стопку, словно проверяя себя: ты правда собираешься это сделать? Да. Он знал, что времени у него достаточно. Староста. Формально — он мог находиться здесь дольше большинства. И это знание странным образом успокаивало, будто давало разрешение не только на присутствие, но и на сомнения. Страницы зашелестели. Он читал внимательно, медленно, возвращаясь к абзацам, подчёркивая взглядом слова, которые раньше не имели значения. Некоторые формулировки были туманными, другие — нарочито осторожными, словно авторы боялись сказать слишком прямо.

Редкие формы продвинутой магии…

Требуют исключительного контроля…

Не подлежат обсуждению…

Джисон усмехнулся краем губ. — Конечно, — пробормотал он себе под нос. — Как же иначе. В нескольких рядах от него Сынмин поднял голову от конспектов. Он заметил Джисона почти сразу — слишком уж непривычно было видеть его здесь, да ещё и так… сосредоточенным. Не с друзьями, не за разговорами, а в одиночестве, с книгами, которые явно не относились к обычным заданиям. Сынмин какое-то время смотрел, потом снова опустил взгляд. Если он молчит — значит, не просто так, — решил он и не стал подходить. Время текло незаметно. Один из преподавателей прошёл между стеллажами, мельком взглянул на часы, потом — на Джисона и его значок. Ничего не сказал. Библиотекарь лишь чуть приподняла брови, но тоже не сделала замечаний. Кто-то имел право быть здесь допоздна. И сегодня этим кем-то был он.  

***

В спальне Гриффиндора карта лежала развернутой на полу. — Скучно, — протянул Питер, водя пальцем по пергаменту. — Сегодня даже ловить некого. — Это ты просто плохо смотришь, — отозвался Джеймс. — Вот, например… Он осёкся. — Он всё ещё там? — спросил Римус, наклоняясь ближе. — Уже час, — ответил Джеймс после короткой паузы. Имя Джисона не двигалось. Маленькая точка у самой стены библиотеки, слишком неподвижная, чтобы быть случайностью. Сириус смотрел молча. Лицо его было спокойным, почти ленивым, но взгляд — внимательным. — Староста, — наконец сказал он. — Его никто не выгонит. — И всё же, — тихо заметил Римус. Но продолжать он не стал. Карта осталась лежать раскрытой, а имя — на месте.  

***

Когда Джисон закрыл последнюю книгу, за окнами уже стемнело. Он потер переносицу, ощущая приятную усталость — не ту, что приходит от беготни или шума, а ту, что остаётся после долгих размышлений. Ответов у него всё ещё не было. Зато было ощущение, что он двигается в правильном направлении. Он аккуратно сложил книги, поднялся и оглядел библиотеку. Почти пусто. Выходя, он задержался на мгновение, будто прислушиваясь к замку. Коридоры были тихими, но эта тишина уже не казалась пустой. Скорее — выжидающей. Между строк, подумал он. Всё самое важное всегда прячется именно там. Он шагнул в коридор и тихо закрыл за собой дверь.