Зайчик: зло, не носящее маски

      Уже неделю Антон спал с включенным светом. Он все никак не мог осознать происходящую реальность.       Город остался позади — шумный, живой, с его широкими улицами и светящимися витринами. Там были старые друзья, пусть и немногочисленные, знакомые лица, привычные маршруты. Теперь же он застрял в этом поселке на краю мира, медленно замерзая изнутри.       Здешняя школа была ужасной...       Раньше Антон считал, что ненавидит городскую. Как же он ошибался. Сейчас он так скучает по отзывчивым учителям и дружелюбным одноклассникам, по урокам литературы с любимой Анной Сергеевной. В поселке все по другому…       Раздражающая Катя с ее подружками, вечно распускающими грязные слухи. Уличные гопники, для которых чужая слабость — повод для развлечения. Антон знал, что жизнь в бедных районах не сладкая. Читал, смотрел по телеку, слушал новости. Но никогда не думал, что это станет его реальностью.       Плюс ко всему еще и родителей будто подменили. Мама с отцом никогда раньше не ругались так часто.       Раньше отец мог прийти домой с цветами, расцеловать Маму и Олю, по-отцовски потрепать Антона по голове и пойти ужинать за большой стол, на котором уже ждали всю семью аппетитные душистые блюда, приготовленные мамой.       А теперь дома тишина. Мама почти перестала готовить, все сидит, читает журналы. Да и как бы не хотелось этого замечать, постоянно возится с документами, Антон мог только догадываться, для чего они. А думать ему особо не хотелось.       Лишь бы не развод…       Еще Антон сильно переживал за Олю. Сестренка едва подросла, лишь ненадолго застав лучшие годы их семьи и почти сразу оказавшись в этой холодной новой действительности. И все равно она держалась. Улыбалась. Оставалась солнечной, будто ничего не изменилось.       Антон иногда смотрел на нее с удивлением и даже немного с завистью.       Но самое страшное…       Нет, не думай об этом. Это все твоя голова.       Антон потянулся к прикроватному столику и достал таблетки. Врач сказал, что это будет помогать от бессонницы и параличей. Они мучали Антона уже года три, а с переездом в Сибирь ситуация только ухудшилась. Кроме этого появились еще они. Эти Звери. Непонятные и жуткие. И эта флейта — будто кто-то играл прямо у него в голове, выводя одно и то же навязчивое звучание.       Антона передернуло, когда он вспомнил, как сестренка утром проронила:       — Я вчера видела сову.       Антон думал, что он бредит наяву.       Ты просто устал. Это лекарства. Это стресс.       На вкус странные… еще противнее, чем предыдущие - проскочило у него в голове, когда он, сморщившись, проглотил пилюлю. Мама покупала их Антону у местной аптекарши - старенькой женщины с милым голосом и едва заметным тиком. Других поставщиков в этой глуши просто не было. ***       Раз — два, прилети, сова. ***       — Доброе утро — Полина была как всегда прекрасна. Еще с самого первого дня, когда парень увидел ее, он понял, что выглядит в ее присутствии полным идиотом. Но как было устоять перед этими восхитительными глазами цвета топленого шоколада? Еще и этот нежный, будто шепот леса, голос…       — Привет, — пробормотал он. — Ты сегодня рано… — Полина стояла рядом с его постоянным местом, слегка улыбаясь.       — Ага, — она пожала плечами. — Не спалось. Просидела до утра.       Антон сел за парту, невольно вдохнув аромат, окружавший девушку. Хвойное дерево, мед и что-то еще, что он не мог различить. Полина в свою очередь изучала его глазами, чуть приоткрыв губы, она часто делала так - будто-бы специально позировала для фотографии. Аккуратная воздушная блузка, бантик под шеей, юбка до колен и тонкий свитер сверху - такая простая и необъяснимо прекрасная.       — Ого… не знал, что у тебя тоже проблемы с этим. — Ответил Антон.       — Тоже? — Удивленно подняла брови Полина.       — Эм… ну — Он на секунду замялся. Как не показаться психом? - У меня бессонница. Не могу нормально засыпать, так что понимаю тебя. Вот. — Поправив очки, сказал Антон.       Полина присела за парту рядом, положила рюкзак на пол.       — А ты давно не спишь? — спросила она, глядя обеспокоено прямо в глаза парню. Господи, от ее взгляда у него щеки горят.       — По-разному, — Антон пожал плечами. — Иногда несколько дней подряд. Иногда отпускает.       — Да уж… плохо, — сказала она. — Я вот когда не высыпаюсь, скрипка потом из рук валится.       Она еще и занимается музыкой… Я думал, что лучше и быть не может.       Антон оживился, уцепившись за наконец завязавшийся разговор:       — Ты в музыкальной школе учишься?       — Угу. С шести лет, — Полина чуть улыбнулась. — Скрипка. Нравится до безумия, если честно.       — Но все же… Почему не высыпаешься? — Антон все никак не мог понять, как у такой идеальной девушки вообще могут быть проблемы.       Она помолчала, провела пальцами по ремешку рюкзака.       — Просто устала, наверное. Занятия, конкурсы, это вечное «надо еще раз». Иногда хочется просто остаться дома и отдохнуть, а не идти по морозу на занятия. А потом приходишь, начинаешь играть — и вроде как снова дышишь.       Антон кивнул. Это было понятно. Он сам ощущал нечто подобное, когда рисовал или читал книги. Его будто уносило в другой, беззаботный и тихий мир, где ему всегда есть место. Но он никогда не говорил об этом ни с кем.       Он понял, что молчит слишком долго.       — А почему именно скрипка? У тебя в семье кто-то играет? — Он задал первый пришедший в голову вопрос.       Полина слегка изменилась в лице. Антон не успел уследить за эмоцией, которую тут же сменила ее привычная задумчивость.       — У меня из семьи только дедушка остался. — Протянула Полина отрешенно. — Он тоже музыку любит. Только духовые…       — Какие? — Антон не успел получить ответ на свой вопрос.       Их прервали. В класс ворвалась компашка шумных одноклассников, а за ними и Катя с подругами. Атмосфера совсем изменилась и разговор прервался сам собой. Полина встала из-за парты и, отпустив слегка виноватую улыбку, прошла на свое место на второй парте.       Антон снова оказался один.