Милые пустячки

У Шарля Леклера была важная миссия: расколоть Макса Ферстаппена. Решение было трудным, но судьбоносным. Если кто и мог с этим справиться, Шарль знал — это будет он. Его розовые очки, подкрашенные феррариевским красным, и печальные щенячьи глаза творят чудеса. У ФИА тоже была своя задача. Пилоты, твердили они, должны стать более симпатичными, более человечными. Выбор, разумеется, пал на то, чтобы преподносить всю решётку как одну большую счастливую семью. Однако была одна проблема, и звали её Макс Ферстаппен. Он не вписывался ни в один нарратив. Этот человек был несокрушим. Шарль готовился к худшему. Речь шла о Максе. О том самом Максе, который сталкивал его с трассы, ссорился на камеру и расхаживал по паддоку, будто ему плевать на всё и всех. Он был бессердечен. Остальные делали ставки на то, как ужасно всё обернётся. Карлос не верил в успех друга, смеясь, что Шарля ждёт кулак в лицо. Новички не из Ред Булла верили, что Шарль сможет его раскусить, а Пьер выражал странную поддержку. Льюис сказал ему: «Не повезло». Джордж уже составлял некролог. Запланированный семейный портрет был полон обязательств медиа-дня, призванных показать, как пилоты поддерживают друг друга. Задача не была невыполнимой. Они часто собирались небольшими группами, чтобы обсудить гонку и выпить, как обычные друзья. Но Макс? Его нигде не было видно. Медиа-день был для него дополнительным днём отдыха с минимальным освещением. Никто не знал, чем он занимается, кроме постоянных заездов на симуляторе, и никто не стремился это выяснить. По причинам, которые он и сам не мог до конца осознать, Шарль вызвался это сделать. Кроме того, он отчаянно хотел узнать, есть ли у Макса настоящие друзья. Шарль прогуливался по паддоку, уткнувшись в телефон. Это соответствовало образу мятежного одиночки, который за ним закрепили, хотя особого притворства здесь и не требовалось — он и так опоздал на встречу, лихорадочно отвечая на десятки сообщений от своей команды. Он был не виноват, что Пьер заперся снаружи своего автодома и позвонил Шарлю на помощь. Он закончил свой поток сообщений, мысленно ругая всех феррариевских боссов, и — Телефон вылетел у него из рук, когда его лицо с болезненным глухим стуком столкнулось со стеной. Он отпрянул, моргая затуманенными глазами. Ох. Это была не стена. Перед ним стоял мужчина. Уголки его губ были подчёркнуты лёгкой улыбкой. «Всё в порядке?» — спросил он. Шарль резко тряхнул головой. «Макс», — выдохнул он. Макс в ответ тихо рассмеялся. «Осторожнее, они не любят, когда мы гоняем с травмами головы». «Э-э…» — Шарль замешкался, потому что что? Макс Ферстаппен не улыбался. Он не смеялся. И уж точно не… так. «Да, да. Прости, я тебя не заметил». Он наклонился, чтобы поднять упавший телефон, и встретился с чьей-то рукой, касающейся его. Краткое прикосновение послало электрический разряд вверх по его руке. Он дёрнул телефон назад, словно обжёгся. «С ним всё в порядке?» — спросил Макс. В его глазах блеснуло любопытство. Шарль встретился с ним взглядом, но не смог выдавить из себя ни слова. Уголок рта Макса дёрнулся вверх. «Я спрашивал про твой телефон, но, возможно, мне стоит больше беспокоиться о тебе». Он снова рассмеялся, светлым смехом. Шарль никогда в жизни не чувствовал себя более сбитым с толку. Четырёхкратный чемпион мира Макс Ферстаппен был… обеспокоен? Шутил? Несомненно, он просто издевался над его незадачливым положением. Другого объяснения происходящему перед ним быть не могло. Может, проклятие Ред Булла наконец настигло его, и это была не настоящая версия Макса. Чья-то рука коснулась его плеча, заставив вынырнуть из раздумий. Рука Макса лежала на его плече. Он не знал, в какую альтернативную вселенную попал. Какой бы она ни была, он не чувствовал себя в безопасности. «Прости, я тебя задерживаю? Ты и так уже опаздывал», — предположил Макс, убирая руку, но сохраняя подозрительно добрую улыбку. Во рту у Шарля пересохло. Он взглянул на часы, потом на телефон. Его команда уже перестала писать, так что можно было смело предположить, что он пропустил встречу полностью. Он простонал, запрокинув голову. Пьер за это поплатится. «Всё в порядке», — заверил Макс. «Я постоянно пропускаю собрания». Шарль изо всех сил сдержал желание сказать: «Да, ты — Макс Ферстаппен, а я — нет». Вместо этого он пробормотал робкое «спасибо». «Увидимся, Шарль». Макс исчез так же внезапно, как и появился, лишь махнув рукой через плечо. Шарль не стал медлить и написал в групповой чат.