Милые пустячки

«Не заставляй меня, но я сожалею. Ты не заслуживаешь такого отношения», — прошептал Шарль, и его голос задрожал. «Нет, но…» — Макс замолчал, сглотнув. «Никто не станет видеть меня по-другому, Шарль». Он поднял на него свои затуманенные глаза, и Шарлю показалось, что мир (или его сердце) действительно остановился. «Я вижу тебя по-другому», — выдохнул он. Его сердце разрывалось, вина поглощала его целиком. «Раньше я не видел, и мне жаль, потому что это несправедливо по отношению к тебе, и именно поэтому всё это вообще началось, но—» «Что началось?» — резко перебил Макс. Его лицо исказилось от непонимания. У Шарля ёкнуло в животе, и ледяная паника поползла вверх к горлу. «Чёрт, Макс, я… это никогда не было злым, клянусь. Я просто… Ты же знаешь всю эту маркетинговую затею ФИА, и… ну, никто тебя не знал, вот я и вызвался узнать», — объяснил он, слова сбиваясь в бессвязную речь. Боль отразилась на лице Макса. «Это что, типа… пари или что-то такое?» Его голос звучал как тщательно собранная трещина — то, что Шарль никогда не хотел разбивать. Шарль жаждал провалиться сквозь землю. «Нет! Нет, и это никогда не было шуткой», — он сделал жест между ними. «Я не знаю, зачем я это сделал, это было глупо, но я рад, что сделал. Я хочу, чтобы все видели тебя так же, как я. Прости меня, Макс». «Прости» никогда не будет звучать достаточно. Его слова сейчас были искренни, но его изначальные намерения не были чисты. Чёрт, они и сейчас были неясны. Он ненавидел себя за то, что нуждался в Максе. За то, что портил всё, к чему прикасался. Челюсть Макса напряглась. Он отвел взгляд, глаза потеряли фокус, и не произнёс ни слова. Боль в груди Шарля стала острой на грани разрыва. Он уже готов был вернуться на пол в коридоре, лишь бы Макс больше не расстраивался. И в тот миг, когда он попытался сдвинуться, руки Макса обхватили его. Он прижал его к себе, обнял так крепко, что у Шарля вырвалось тихое «ох». Это не было мягко или нежно; это было отчаянно. «Спасибо», — пробормотал Макс ему в плечо. И, словно почувствовав немой вопрос Шарля, добавил: «За попытку. За то, что ты здесь». Шарль не нашёл слов для ответа. Вместо этого он позволил Максу держать себя — Максу, который имел полное право злиться и не прощать, но не сделал этого. Было несправедливо, что больше никто не видел его таким. Шарль задался вопросом, было ли это предназначено только для него. Слёзы защекотали глаза. Макс рассеянно начал водить круги по его спине, и Шарль сломался. Его тело затряслось от рыданий, а Макс лишь обнял его крепче, нашёптывая нежные пустячки, которые Шарль не мог расслышать. Он не мог не заметить лёгкую дрожь в плечах самого Макса. Было больно — вот так быть в объятиях. Как будто тебя прощают за что-то неведомое, и в то же время мучительно жаждешь чего-то более глубокого и безымянного. В конце концов, их дыхание выровнялось, и глаза закрылись, и они так и проспали всю ночь, прижавшись друг к другу.

***

Подавляющее тепло встретило Шарля, когда он проснулся. Тело и разум чувствовали себя в безопасности и полудрёме. Он медленно открыл глаза, воспоминания о вчерашнем дне постепенно просачивались в сознание: потерянный ключ, как смотрел на него Макс, как он проговорился о своём плане, и как Макс простил его. Он попытался пошевелиться, но был прикован крепкой рукой, лежащей на его груди. Он осмелился бросить взгляд на мужчину рядом. Рука Макса покоилась у него на сердце, их ноги переплелись. Он не смел пошевелиться, боясь нарушить эту тишину с затаённым дыханием. Макс пошевелился. «Доброе утро», — прохрипел он. Шарль чуть не подпрыгнул на месте. «Ты проснулся!» «И тебе привет», — проворчал он, сонный. Шарль не собирался думать об опьяняющем звуке его утреннего голоса. Точно нет. Макс высвободился первым, оставив Шарля холодным от потери. Он потянулся, чтобы накрыться одеялом, и Макс воспользовался возможностью, чтобы помочь, свободно подоткнув его под подбородок. «Я, кстати, зарядил твой телефон. Надеюсь, не против», — сказал он. Жест был маленьким, казалось бы, незначительным, но исходя от Макса, Шарль был потрясён. «Спасибо», — робко прошептал он. «Ты выглядел уставшим». Он дотронулся до его волос и нежно провёл пальцами по прядям. Дрожь пробежала по спине Шарля от прикосновения. Он изучал лицо Макса в поисках любой эмоции, отличной от той, которую он мог счесть лишь чем-то драгоценным. Мир каким-то образом смягчился, превратившись в подобие сна. Взгляд Макса встретился с его взглядом. «Шарль», — прошептал он, произнося его имя как обещание. Шарль забыл, как дышать. Воздух между ними сгустился. Они были близко, слишком близко. Настолько, что это имело смысл, только если не думать об этом. Лицо Макса в дневном свете было утончённым, мягким по краям. Шарль хотел смущённо рассмеяться, отодвинуться, но был пойман под его взглядом, потерян в том, как он произнёс его имя. Макс наклонился вперёд, и Шарль последовал его движению. Поцелуй сначала был лёгким прикосновением, неуверенные вдохи соединились в один. Шарль почувствовал это через прерывистое биение сердца и ясность мыслей, и о, это казалось неизбежным. Макс выдохнул, тихо губя в ответ, притянув его ладонью к основанию своей шеи. Поцелуй углубился медленно, они двигались синхронно, словно не могли приблизиться достаточно. Это был тот поцелуй, от которого перехватывало дыхание, головокружительный и опьяняющий. Разум Шарля носился с мыслями о Максе. Макс. Макс. Он даже не казался реальным. Другая рука Макса легла на изгиб его челюсти, уверенно прижимая их ближе. Шарль растворился в этом прикосновении, в поцелуе, в его дыхании на своих губах, он обожал это. И тут его поразила волна осознания. Он любил Макса. Так оно и было всё это время, не так ли? Сильное желание узнать его, физическая боль в груди — всё это было взаимосвязано. Это настигло его на середине вдоха — уверенность, страх, истина. Он любил Макса, и это было ужасающе. Он отстранился, вырвавшись из момента. «Мне так жаль», — беззвучно прошептал он. «Я… я не могу». Макс заморгал, его брови сдвинулись. «Я что-то—» «Нет, нет, — перебил он. — Не ты. Я… мне нужно идти». Он поспешно встал, не заботясь о том, как выглядит и что оставляет позади. Он выхватил телефон из зарядки и направился к двери. Макс не проронил ни слова, и Шарль не знал, выдержит ли он, если тот заговорит. Он ушёл, не оглядываясь, не в силах встретиться с человеком, который только что заставил его распасться на части и переписать жизненные истины. Групповой чат был открыт почти мгновенно, пока он несся по коридору, зрение затуманенное, грудь колотящаяся. Шарль: SOS ЭКСТРЕННО Пьер: Ты в порядке? Льюис: Чат. Шарль (в ужасе): я думаю я влюблен в макса ферстаппена Джордж: ЧАТ. Оскар: Шарль, проверь ЧАТ Шарль: нет я влюблен в макса. это физически больно Карлос: ЧАТ, ШАРЛЬ Пьер: ШАРЛЬ Шарль: что?? Макс: привет

Шарль Леклер покинул чат.