Милые пустячки

За всю свою жизнь Шарль никогда не отправлял сообщение не тому адресату. Конечно, единственный раз, когда это имело значение, он именно так и поступил. Он помчался к лифту в конце коридора, яростно нажимая на кнопку вызова. Телефон в его руке начал вибрировать, и он насильно выключил его. Он больше никогда не появится в цивилизованном обществе. Он уедет в глушь, уйдёт из гонок, и его больше никогда не увидят. Он не мог. Лифт был чертовски медленным, но лестница находилась в другом конце коридора, как раз мимо комнаты Макса. Он быстро нажимал на кнопку, молясь, чтобы двери открылись и поглотили его целиком. Он любил Макса. Он любил Макса. Эти слова эхом отдавались в его голове. Как он не заметил этого раньше? Его грудь пылала теперь, разожжённая огнём, который он сам и раздул. Теплота прикосновения Макса, ощущение его тела, прижатого к своему, оставались с ним. Он хотел вернуться в тот момент и остановить себя; починить своё разбитое сердце и мир. Но он не мог. Он не мог забрать то, что уже сломал. Пытаясь расколоть неуловимого Макса Ферстаппена, Шарль Леклер расколол себя. «Шарль!» Он замер, парализованный голосом Макса. Двери лифта наконец открылись перед ним. Он мог уехать, никогда не оборачиваться, никогда не узнать. «Ты это серьёзно?» — в его словах дрогнул проблеск надежды. И Шарль… Он обернулся. Макс стоял там, запыхавшийся, с растрёпанными волосами, с глазами, выискивающими ответ. Его розовые губы приоткрылись, когда их взгляды встретились. Шарль не мог спрятаться. Он смущённо кивнул, опустив глаза на пол. Макс сделал шаг ближе. «Чарли», — прошептал он, и голос его дрогнул. «Я… Я не знал. А потом узнал, и это было слишком, и мне жаль», — затараторил Шарль, слёзы уже катились по его щекам. Макс сделал ещё один шаг, качая головой. «Не извиняйся. Всё в порядке». «Но ты… Ты даже не должен был меня прощать. Это было неправильно». «Шарль, я знал». Сердце Шарля подпрыгнуло к горлу. «Что?» «Ладно, я не знал, но предполагал, что есть причина, по которой ты пытался», — быстро объяснил Макс, стараясь не давить. «Но я знал это уже давно. И я… увидел возможность, наверное». Шарль нахмурился, его грудь быстро вздымалась и опускалась. Мир, казалось, затаил дыхание вместе с ним, ожидая слов. «Я люблю тебя, Шарль», — признался Макс, его руки дрожали. Сердце Шарля остановилось, мир вокруг него рухнул. «Прости, если это слишком, я просто—» Шарль заставил его замолчать, неуклюже врезавшись губами в его губы. Все его нервные окончания горели, каждое прикосновение усиливалось. Макс гудел от удивления, но ответил на поцелуй и притянул его ближе. Шарль вцепился пальцами в волосы Макса, думая о том, как всё вело к этому моменту. Он любил его, и это было дико и глупо, и, возможно, он любил его дольше, чем мог предположить. Он прижал его к стене без малейшей заботы в мире. Макс простонал и углубил поцелуй. «Ты, — начал он, задыхаясь, — в этой футболке». Он провёл рукой по талии Шарля, обтянутой компрессионной футболкой, которую он одолжил. Шарль вздрогнул. «А ты без футболки», — эхом ответил он, просунув руку под его майку. Макс выгнулся от прикосновения и издал низкий стон. Шарль оторвался, смеясь. Макс присоединился к смеху, но тут же пресёк его ещё одним беспорядочным поцелуем. «В номер?» Максу не потребовалось большего разрешения. Он схватил Шарля за запястье и потащил обратно по коридору, хихикая. Шарль не знал, чего ему не хватало в жизни, но это определённо было оно. И впервые его не волновало, что подумают другие. Они ввалились в номер Макса, смех растворился в гуле кондиционера. Рука Макса задержалась в его, будто он не мог заставить себя отпустить. Шарль смотрел на него, дыхание и воздух стали тяжёлыми. Волосы Макса каким-то образом выглядели ещё более растрёпанными, губы опухли, и он смотрел на Шарля с чем-то похожим на любовь в глазах. Это снова накрыло Шарля — вес только что сказанных и содеянных слов. Острота ощущения застряла в груди, всепоглощающая. Макс, заметив это, поднял руку, чтобы коснуться его щеки. «Ты в порядке?» Шарль резко вдохнул и кивнул. «Да. Я просто…» — его голос оборвался. «Я знаю», — сказал Макс. Он притянул Шарля к себе в объятия, мягко и не требуя ничего взамен. Шарль позволил себе дышать. «Я хочу этого», — прошептал он, на случай, если это было недостаточно ясно. «Я тоже». Они остались там, едва переступив порог, крепко держа друг друга и сливаясь в один пульс. Шарль не мог удержаться; он поцеловал ключицу Макса, а тот приподнял его подбородок, чтобы ответить полным поцелуем. Шарль был пропащим. Он растаял под его прикосновением, прижимаясь к нему с настойчивостью потерянного времени. Они медленно и уверенно попятились к кровати, их дыхание слилось в одно. Это ощущалось как дом — место, где давно не был никто из них. «Счастлив?» — спросил Макс, отстраняясь. «Счастлив», — пробормотал Шарль, притягивая Макса к себе.