Корона и море

      

Пролог

      Давным-давно, зажатое между холодными скалами и Серебряным морем, вдоль побережья родилось королевство. С суши Аурелия казалась суровой и сдержанной: строгие башни портовых городов, светлый камень крепостей, дороги, вымощенные так ровно, словно любая мелочь не терпела хаоса. Но стоило лишь выйти к морю, как королевство раскрывалось совсем иным: шумным, живым, пропитанным солью, ветром и золотом торговли.       Власть в Аурелии была абсолютной: король был не просто правителем, а гарантом порядка, спокойствия. Золото в королевстве ценилось выше мечей и битв, а договор — выше клятвы. Король Люциус унаследовал трон в тяжелые времена и понял, что королевскому флоту не выстоять против врагов по ту сторону моря. Именно тогда он и нашел верное решение: у него появилось оружие, о котором люди предпочитали говорить шепотом.       Пираты…       Не разбойники, какими их привыкли описывать в архивах. Это были люди моря — быстрые, дерзкие, опасные и свободные! Они не подчинялись законам королевств, и уж тем более не преклоняли головы перед короной. Зато принимали золото и сделки. Взамен они топили вражеские суда, отпугивали флотилии и охраняли торговые маршруты.       Но раз в два года собирался Совет Моря: капитан и его приближенные люди лично являлись во дворец, докладывали о границах, врагах и успешных торговых путях, брали плату золотом, едой и одеждой — и на два дня сходили на сушу. Эти дни превращали дворец в хаос, но король терпел.       Люди Моря были опасны, потому что не служили никому. И именно поэтому защищали Аурелию лучше любой королевской флотилии.       Аурелия жила на грани интересов — между порядком и свободой, короной и морем. И, как оказалось, королевство стало свидетелем, как однажды переплелись судьбы молодого принца и одного пирата, которые принадлежали разным мирам, но дышали одним ветром…       

-1-

      Зал совета был наполнен приглушённым гулом голосов. Тяжёлый дубовый круглый стол тянулся вдоль комнаты, и во главе его, словно высеченный из мрамора, сидел король Люциус. Его пальцы спокойно покоились на подлокотниках своего королевского стула, взгляд был холоден и внимателен.       Позади короля стоял Драко. Руки сцеплены, спина прямая — так, как учили с детства. И всё же волнение выдавало его: он слишком внимательно прислушивался к перешептываниям лордов. Никто из них не был доволен этим событием и, в особенности, гостям. — Когда они наконец явятся, — проворчал один из лордов, — с грохотом, этим ужасным смехом, в этих своих сапогах… — И снова два дня «праздника», — скривился другой. — Пираты в столице — дурная примета, — кто-то согласно закивал.       Люциус медленно повернул голову к сыну. — Ты напряжён, Драко. — Я просто… не готов к подобному обществу, отец.       Король усмехнулся краем губ. — Поверь, сын мой, я до сих пор не знаю, чего мне ожидать. Пираты — наглые, шумные, плохо воспитанные. Они не знают границ и нарочно пытаются проверить на прочность чужие. — И за что же мы их тогда терпим? — тихо спросил Драко. — Потому что, — Люциус понизил голос, — пока они смеются и распивают вино в наших залах, враги тонут в море, — Люциус сделал паузу, подбирая слова. — Запомни, Драко: не отвечай на их показушную дерзость. Не показывай раздражения. Для них это приглашение к игре. — И как же тогда реагировать на их нападки? — Просто отвечай, как подобает образованному аристократу, — холодно сказал король. — Ничто не выводит пиратов из себя так, как отсутствие реакции.       Драко кивнул, глубоко вдохнув. За столом снова поднялся шум — совет готовился к встрече: гул раздался задолго до того, как двери зала с грохотом распахнулись. Смех, громкие возгласы, звон шпор и сапог — словно само море ворвалось в каменные коридоры дворца. Лорды за столом недовольно переглядывались.       И, наконец, двери распахнулись. Первым вошёл капитан Джеймс Поттер. Высокий, уверенный, с ленивой, почти насмешливой осанкой человека, привыкшего чувствовать себя хозяином положения. Он был сдержан — ровно настолько, насколько позволял его статус и королевский зал. Его взгляд скользнул по лордам без заметного уважения, но и без откровенного вызова.       За ним ввалились пираты — шумные, разношёрстные, пахнущие солью и ветром. Группа людей остановилась у стола, толкаясь, совершенно не обращая на правила приличия. Последним вошёл молодой парень. Он не стал подходить к столу с общей группой, лишь вальяжно остановился у мраморной колонны, сунул руки в карманы, лениво облокотился плечом и принялся с нескрываемым интересом разглядывать богато одетых лордов. — Ваше… Величество, — протянул Джеймс, склоняя голову ровно настолько, чтобы это не было похоже на поклон.       Никто из пиратов не повторил жест. — Возмутительно! — резко выкрикнул один из лордов. — Не кланяться своему королю — верх невоспитанности!       В следующую секунду Джеймс оказался рядом. Так быстро, что лорд вздрогнул и вжался в спинку кресла. Капитан опёрся рукой о стол, склонившись к нему с широкой, почти дружелюбной улыбкой. — Осторожнее со словами, милорд, — сказал он шутливо, но в голосе прозвенела сталь. — Когда же вы все запомните, что пираты не подчиняются короне. Мы свободные люди. — При этом ваша свобода стоит денег! Королевских денег! — не отступил лорд, стуча зубами от страха.       Джеймс помолчал секунду, затем расплылся в ухмылке. — Пираты любят золото, милорд. Это верно. В этом у нас и состоит компромисс, верно, Ваше Величество? — Капитан Джеймс отошел от старика и посмотрел королю в глаза.       Тишина опустилась на зал, плотная, как штиль перед бурей. И где-то сзади раздался тихий смешок.       Никто не обратил внимания — кроме Драко.       Он так сильно был потрясен увиденным, что только сейчас заметил молодого пирата у колонны. Тот усмехался, прикрыв рот кулаком, зелёные глаза блестели откровенным весельем. — Прежде чем мы продолжим, — спокойно произнёс Люциус, — я представлю вам моего сына. Принц Драко Малфой.       Драко сделал шаг вперёд и коротко кивнул. Джеймс окинул его взглядом, оценивающе, без спешки. — Похож на отца, — хмыкнул он. — Значит, будет таким же упрямым и холодным, — команда разразилась одобряющими возгласами, но быстро утихла, стоило капитану поднять руку. Король же предпочел проигнорировать комментарий. — Не будем терять времени, капитан. Вы не раз доказали уже, что пунктуальность не входит в число ваших преимуществ. Надеюсь, в остальном, проблем нет. — Двадцать три корабля потоплены, — гордо заявил Джеймс. — Ни один торговый корабль не сбился с маршрута. — Потери с Вашей стороны? — М-м-м, терпимые, — перед ответом капитан задумчиво провел глазами по потолку, словно ища ответ там. — Пришлось чинить пробоину в корабле, одни негодники даже порвали нам парус. — До меня дошли слухи, — король снова проигнорировал несколько важных фраз от пирата, — Вы действовали в некоторых «операциях» без согласия торговых кораблей. — Потому что враг не спрашивает разрешения. — Мы уже обсуждали этот вопрос на прошлом совете, — лорды единогласно закивали. — Вы рисковали торговыми судами, не предупреждая о своих дальнейших действиях. Северус доложил мне, как пара Ваших кораблей оставили их без предупреждения и защиты. — И спасли их, — спокойно отрезал Джеймс. — Это была вынужденная мера! — Это недопустимо, я повторяю еще раз! — Король повысил голос так неожиданно, что Драко даже вздрогнул. — А если бы… — А если бы мы опоздали и не заметили в дали приближающийся вражеский флот, Вы бы сейчас обсуждали убытки своих тряпок и порошков, — вдруг раздался ленивый голос от колонны.       В зале все разом повернули головы.       Молодой пират оттолкнулся от стены и сделал шаг вперёд. — Гарри, — прошипел Джеймс. — Что? — пожал плечами тот. — Я просто уточнил.       Люциус медленно прищурился. — Это ещё кто? — небрежно бросил он.       Джеймс выдохнул, будто предчувствовал этот момент. — Мой сын, — сказал он. — Гарри Поттер.       Гарри слегка склонил голову — не в поклоне, а в насмешливом приветствии. Его взгляд на мгновение встретился с взглядом Драко.

-2-

      Драко старался быть внимательным. Он действительно старался.       После внезапного заявления молодого пирата, совет быстро вернул себе нужное направление. Голоса лордов сливались в ровный, убаюкивающий поток обсуждений: цифры, маршруты, угрозы, пошлины. Отец задавал точные вопросы, и совет шёл своим чередом, как и должен был. Драко знал: сейчас важно слушать, запоминать, учиться. Но взгляд предательски возвращался к нему.       К этому наглому пирату…       Гарри Поттер стоял чуть в стороне, будто зал и все в нём были лишь временной декорацией. Он не держался смиренно, не прятал руки за спиной, не делал вид, что уважает происходящее. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но в ней чувствовалась готовность — как у хищника, который готовится к прыжку.       «Невоспитанный», — отметил про себя Драко. Самодовольный. Опасный… И всё же…       Гарри слушал. Не так, как лорды — с показной важностью, — а иначе. Его взгляд иногда становился острым, цепким, живым. Он понимал больше, чем хотел показать. И это раздражало Драко, в то время, как он сам еле-еле мог уловить смысл этих разговоров.       Каждый раз, когда он усмехался, у Драко неприятно и странно екало внутри. Слишком уверенный. Слишком свободный..       Драко ловил себя на том, что ждет, когда Гарри снова вмешается, снова скажет что-то дерзкое — и тут же злился на себя за это. «Он пират», — напоминал себе Драко. «Он никто».       Но взгляд снова и снова возвращался к зелёным глазам, в которых плескалось море. И это пугало куда сильнее, чем возложенная на него ответственность.       За всеми этими немыми и мысленными сопротивлениями, Драко не заметил, как совет подходил к концу. Это чувствовалось в тоне короля. Люциус медленно поднялся со своего места, и разговоры стихли сами собой. — Морские торговые маршруты остаются под Вашей ответственностью, капитан Поттер, — произнёс он. — Плата будет выдана завтра перед отплытием, согласно договору. Через два года мы ждём Вас, — он презрительно оглядел толпу, — вновь. Если обстоятельства не потребуют более ранней встречи. — Море редко спрашивает о сроках, — отозвался Джеймс с лёгким наклоном головы. Люциус снова принял ответ без комментариев. — Сегодня вечером состоится пир, — продолжил он. — В честь мира на наших границах.       По залу прошёлся знакомый осуждающий шёпот. Король повернулся чуть в сторону. — Драко, — сказал он спокойно. — Ты хочешь что-нибудь добавить?       Вопрос застал Драко врасплох. Он вздрогнул, словно вырванный из сна. Последние минуты он совсем не слушал — взгляд блуждал по пиратской свите, задерживаясь на потертых куртках, сапогах, дерзких улыбках и… к его стыду, на одном конкретном лице. — Я… — он прочистил горло. — Нет, отец.       Люциус внимательно посмотрел на сына, но ничего не сказал. — Тогда мы закончили. — Слава морю, — лениво протянул кто-то. — Гарри, — резко сказал Джеймс. — Что? — пожал плечами тот. — Я хотел сказать, что пир — это щедро. Не каждый день нас кормят за королевский счёт.       Хлоп.       Оплеуха была быстрой и точной, не жестокой, а воспитательной. Гарри качнулся, но тут же выпрямился, театрально потирая затылок и ухмыляясь. — Хотя бы честно, — буркнул в ответ Джеймс.       В зале воцарилась неловкая тишина. Люциус лишь приподнял бровь и направился к выходу из зала.       Драко смотрел на пирата широко раскрытыми глазами и почему-то думал в этот момент вовсе не о дерзости.

-3-

      Пир пиратов не имел ничего общего с тем, что Драко представлял, слыша об этом раньше.       Это не было обычным празднеством. Это было словно вторжение: пираты галдели так, будто стены дворца были всего лишь стенами маленькой таверны. Кто-то смеялся пронзительно и громко, куртизанки визжали от внимания, кружась между столами, кубки звенели, вино лилось на мраморный пол. Ни танцев, ни светских бесед о книгах и погоде — лишь хаос, смех, откровенные прикосновения и жизнь без тормозов.       Драко стоял в стороне, ошеломлённый и растерянный: «Так вот почему отец не пускал меня сюда раньше»       Теперь Драко понимал. Это безобразие поднимало внутри волну — раздражение, смущение, странное любопытство. Слишком много эмоций разом заставили выйти его на балкон.       Прохладный воздух немного остудил голову. Драко облокотился о перила и тяжело вздохнул. — Чего вздыхаете, принц? — Голос раздался откуда-то сверху. Драко обернулся на источник звука и забегал глазами в поисках гостя.       На карнизе соседнего окна сидел Гарри Поттер, болтая ногой и поедая пирожное. Крем был размазан по пальцам. — Ты не боишься оттуда упасть? — сухо спросил Драко. — Только если ты загадаешь желание на падающую звезду. Смотри на небо, принц, вдруг проморгаешь желание, — ухмыльнулся Гарри и в ту же секунду спрыгнул вниз легко, почти бесшумно. Он приземлился рядом с Драко, почти вплотную, и небрежно вытер руки о штаны. — Это… отвратительно, — вырвалось у Драко. — И неприлично. — Ага, — кивнул Гарри. — Вспомню это, когда еще раз буду вытирать руки об одежду.       Драко нахмурился, вспомнив, как отец еще утром советовал игнорировать их слова. — Смотрю, ты наслаждаешься этим. — Я наслаждаюсь этой едой, потому что как известно, в море такое не приготовишь, — ответил Гарри, взглянув на него искоса. — А ты почему-то злишься.       Драко замер. — Ты слишком много себе позволяешь, пират. — У-у-у, — обиженно протянул Гарри, — давай без обзывательств. Я же не называю тебя «Ваше Высочество», — Гарри развернулся лицом к морю, играя вслед бровями, и сложил руки на груди.       Драко фыркнул. — Не зазнавайся. — Поздно, — рассмеялся Гарри. — И вообще, сколько тебе лет, раз уже допускают до Совета?       Драко неожиданно поймал себя на том, что пытается улыбнуться. — Ты всегда такой дерзкий? — Только с теми, кому не всё равно.       Между ними повисла тишина — не неловкая, а честная. И Драко вдруг понял: этот дерзкий настрой ему начинает нравиться. Он распаляет в нем это заглушенное чувство мальчишеского ребячества, которого он был лишен в детстве.       Гарри заметил эту улыбку сразу — едва заметную, словно Драко сам ещё не решил, можно ли ей существовать. Его глаза хитро прищурились. — Знаешь, — сказал он, опираясь локтем на перила, — когда ты стоишь с таким выражением лица, кажется, будто ты сейчас прикажешь казнить весь зал. Очень внушительно. Почти страшно. — Я не имею на это полномочий, увы. Но хочу тебя заверить, что мы не приказываем казнить без причины, — холодно ответил Драко. — О, прошу прощения, — Гарри сделал вид, что кланяется. — Значит, сначала суд. Это конечно же утешает.       Драко фыркнул, а Гарри победно улыбнулся. — А ещё вы, принцы, ходите так, — он выпрямился, задрал подбородок и прошёлся вдоль балкона, изображая идеальную осанку, — будто у вас в спине спрятана шпага. — Это называется достоинство, — заметил Драко, уже с трудом удерживая серьёзность. — Нет, это называется хроническое напряжение, — рассмеялся Гарри. — Вот, смотри.       Он нарочно ссутулился, потом резко расправился. — Видишь? Мир не держится лишь на достоинстве и твоих плечах. Попробуй.       Драко не выдержал и тихо рассмеялся — сначала коротко, почти виновато, а потом искренне. Этот смех удивил его самого. Гарри замер, уставившись на него. — Вот это да, — тихо сказал он. — Улыбка тебе очень к лицу.       Драко тут же попытался вернуть серьёзность. — Не смей… — Поздно, я уже запомнил, — перебил Гарри мягко, уже без насмешки. — Ты сразу другой. Настоящий… Как, ты и король, так умело надеваете эту маску безразличия? Неужели от королевских улыбок и смеха развалится замок?       Он с интересом склонил голову. — Не прячь это, принц. Королевство и так привыкло видеть короны без улыбок. Хоть ты стань лучиком света среди этих напыщенных аристократов.       Драко отвёл взгляд, чувствуя, как щеки теплеют. «Пусть лучше он заткнется…»       Это заявление погрузило обоих в недолгое молчание. Они стояли плечом к плечу, слушая далёкий шум пира за спиной и плеск волн внизу. Драко первым нарушил тишину. — Скажи… — он замялся, подбирая слова. — Ты когда-нибудь мечтал о другой жизни?       Гарри повернул к нему голову, немного удивлённый. — О другой? — переспросил он. — Нет.       Драко нахмурился. — Совсем? — Я родился в море, — просто ответил Гарри. — Первый крик — под шум волн. Первый шаг — по палубе. Для меня суша… — он задумался, подбирая сравнение, — как тесная каюта. Красивая, бескрайняя, но в ней не хватает воздуха.       Он посмотрел вдаль, туда, где горизонт разделяет небо от воды. — Море живое. Оно злится, наказывает и прощает. С ним нельзя лгать. Если ты слаб — оно тебя утопит. Если честен — даст пройти. Я не променяю это ни на короны, ни на дворцы.       Драко слушал, затаив дыхание. — А ты? — спросил Гарри тихо. — Ты мечтаешь сбежать?       Драко немного задумался. Он сам задал этот вопрос, но точного ответа на него не знал. Он уже открыл рот, собираясь ответить — и в этот момент раздался глухой, тяжёлый звон часов. Полночь.       Драко вздрогнул: — Мне пора, — сказал он поспешно, отступая на шаг. — Завтра утром твой с отцом корабль отплывает.       Гарри кивнул, не улыбаясь. — Значит, через два года ты снова придешь? — Да, я теперь обязан появляться на этих Советах. Я скоро получу свой корабль, а ему нужен капитан.       Драко помедлил секунду, будто хотел сказать что-то ещё, но лишь тихо добавил: — Рад был познакомиться, Гарри, — и ушёл, не оглядываясь.       Гарри остался один. Он запрыгнул на перила, уселся, болтая ногами над пустотой, и достал из кармана печенье, которое успел спрятать в карманы, пробираясь сквозь толпу на улицу. Он запрокинул голову назад, смотря на звёздное небо, вдохнул солёный воздух и, победно улыбаясь, принялся его есть.

-4-

      Причал утопал в утреннем тумане, который обвивал длинные деревянные доски, влажные от росы. Лёгкий ветер колыхал собранные паруса на кораблях и шуршал в верёвках, наполняя воздух шумом моря. Король Люциус с Драко, в сопровождении небольшой свиты лордов и группой охраны, стояли в ожидании. Король с морщинами на лбу внимательно следил, как капитан Джеймс Поттер принимает плату: сундуки с золотом, драгоценности, тщательно свернутые купеческие бумаги.       Лорды тихо переглядывались, считая каждый грош, но сам Драко едва слушал — глаза снова и снова скользили по пиратскому судну, который почти казался живым. Перед ними возвышался огромный корабль — черные собранные паруса качались на ветру, а на флагштоке вздымался символ свободы и опасности — черный флаг.       Палуба кипела жизнью: пираты сновали туда-сюда, шумно переговаривались, громко смеялись, иногда бросали воздушные поцелуи девицам с борта корабля, игнорируя все законы приличия одновременно. Драко невольно искал среди них знакомое лицо, цепляясь глазами за каждый силуэт.       Вдруг что-то ударило его в спину. Он обернулся — и чуть не рассмеялся, увидев Гарри, который спрятался за мешками и сундуками, прижимая указательный палец к губам. Драко поспешно оценил момент: отец был занят подсчетами, и принц, медленно пятясь назад, спокойно ускользнул за Гарри меж коробок и канатов. — И что это ты делаешь? — Поинтересовался Драко, пытаясь придать голосу холодность. — Что, что, — усмехнулся Гарри, пряча одну руку в карман своих штанов. Он достал оттуда маленькое самодельное колье: ракушка на простой бечевке, совсем простое, но в нём была какая-то необычная теплота. — Для тебя.       Драко на мгновение замер, не понимая, что с этим делать, но протянул руку. А Гарри осторожно вложил украшение в ладонь принца, задержав его руки в своих. — Я вернусь через два года, — сказал он тихо, глядя прямо в глаза. — И надеюсь получить ответ на вопрос, который ты не дал вчера.       Он попытался сделать неловкий реверанс и поцеловал руку Драко, в знак почета. — Пираты ведь корону не признают, — сказал Драко с полуулыбкой на губах. — А я кланяюсь не королю, а одному нахальному принцу, — с озорной искоркой ответил Гарри и умчался прочь. Он с лёгкостью поднялся по трапу на корабль, ускользая к тросам и верёвкам.       Драко остался стоять на причале, вдыхая морской воздух, наблюдая, как корабль медленно отходит от берега. Люциус рядом буркнул, не скрывая раздражения: — Невоспитанные… С каждым разом берут больше, чем положено, и смеют смеяться над законом.       Драко поднял глаза и увидел Гарри, стоящего на мачте, с развевающимися волосами, который махал ему рукой, весь сияющий от солнца и ветра. — Этот нахальный парнишка даже хуже Джеймса, — не унимался король, сжимая кулаки. — Его папаша хотя бы немного, но осведомлен о границах дозволенного.       Драко лишь улыбнулся про себя. В мыслях он тихо пожелал Гарри удачи, ощущая странное тепло в груди и молча надеясь на его скорое возвращение. Солнечные блики играли на черных парусах, и Драко вдруг понял, что на причале он чувствует себя почти так же живо, как на балконе вчера вечером, рядом с Гарри.       Корабль постепенно уплывал, превращаясь в точку на горизонте, а Драко стоял в своих покоях и из окна наблюдал, тихо провожая взглядом своего нового знакомого — и думал, что эти два года будут длинными, но удивительно, как хочется дождаться их конца.