Искра рождает пламя

Солнце заливало Бремертон мягким светом, отражаясь от асфальта перед невысоким зданием, которое раньше было старым амбаром, а теперь стало катком. Над входом висела потертая вывеска с выцветшими буквами: «Каток: Учитесь и веселитесь». Лукас остановился у крыльца и поправил воротник джинсовой куртки. Парень переводил взгляд с надписи на Джесси. Девочка стояла рядом, ветер слегка трепал длинные волосы. Она смотрела на здание, и в глазах мелькало что-то теплое, почти детское, смешанное с легкой грустью. Лукас повернулся к подруге, стараясь скрыть неловкость. — Так… зачем мы сюда пришли? Что сейчас будет? — спросил он, пряча руки в карманы, чтобы унять легкую дрожь в пальцах. Джесси посмотрела на юношу, и губы тронула мягкая улыбка, словно она вспомнила важный момент из прошлого. — Когда я была маленькой, мама часто водила меня сюда, — начала она тихим, но печальным голосом. — Коньки были моим любимым хобби. Знаешь, я ужасно боялась упасть, ноги буквально тряслись, когда впервые встала на лед. Но тренер, мистер Джон, сказал мне: «Всё начинается с первого раза. Если убедишь себя, что сегодня получится, завтра будет легче». И я поверила. Через неделю уже носилась по кругу и делала пируэты, даже не держась за бортик. Лукас слушал, чуть приоткрыв рот от удивления. Парень попытался представить себя на льду, но в голове возникали только картинки падений и синяков. — Пируэты? Серьезно? Я даже не знаю, как эти коньки надевать, — пробормотал он, неловко усмехнувшись. Сердце колотилось быстрее, чем хотелось бы признавать. Кататься? Он ведь в жизни не стоял на лезвиях. Но Джесси, не обращая внимания на его страхи, шутливо толкнула друга в плечо. — Не бойся. Я за пять минут прогоню твой испуг. Обещаю, тебе понравится, — голос девочки звучал легко, но с такой уверенностью, что Лукас замолчал. Она смотрела на него с искренней теплотой, и парень невольно кивнул, сделав глубокий вдох. — Ладно, давай попробуем, — выдохнул он. Внутри боролись страх и сильное желание не подвести подругу. Джесси улыбнулась еще шире, схватила его за руку и потянула к входу. Дверь скрипнула, выпуская наружу запах морозного воздуха и старого дерева. Внутри вовсю играла музыка, слышались детские голоса и резкий скрип коньков по льду. Лукас сглотнул, но шагнул вперед, стараясь не думать о том, как нелепо он будет выглядеть, если упадет. Они подошли к стойке проката. Глядя на блестящие лезвия, Лукас мысленно пообещал себе: «Только не упади. Ради неё».

***

День стоял ясный. Легкий ветер гнал по дороге сухие листья, шурша ими об асфальт. Молодой полицейский Рой Кэмпбелл вел патрульную машину по тихой обочине, лениво постукивая пальцами по рулю. Парню было всего двадцать четыре года; форма всё еще сидела на нем немного неловко, будто он не до конца привык к новой роли. Карие глаза рассеянно скользили по пустынному шоссе, но мысли витали далеко — Рой думал о работе и о недавнем разговоре с начальником. Ему отчаянно хотелось доказать, что он не просто зеленый новичок, которого никто не принимает всерьез. Шипение рации внезапно вырвало офицера из раздумий. Рой нахмурился и подкрутил ручку настройки, пока голос диспетчера, сообщавший о мелкой краже в соседнем районе, не стал четким. Полицейский уже собирался ответить, но его взгляд поймал человеческую фигуру впереди. Кто-то отчаянно махал рукой, стоя у края дороги. Это был мальчишка в поношенной куртке с растрепанными волосами. Рой прищурился и сбавил скорость. — В чем дело? Надо проверить, — пробормотал он, чувствуя, как в груди шевельнулось любопытство, смешанное с легкой тревогой. Машина замерла, шины хрустнули по гравию. Подросток, тяжело дыша, подошел к окну. Его глаза были широко распахнуты, а руки заметно дрожали. Рой выключил двигатель, вглядываясь в лицо парня — оно казалось смутно знакомым, хотя вспомнить, где они могли встречаться, не получалось. — Сэр, помогите, пожалуйста, — выдавил мальчик дрожащим голосом, будто с трудом сдерживал слезы. — Я утром проснулся, дядя уехал... а в доме странный запах. Сначала я не обратил внимания, но несло из подвала. Я спустился туда, открыл крышку и... там что-то не так. Рой нахмурился, рука инстинктивно легла на ремень, поближе к кобуре. — Спокойно. Что за запах? Что именно ты там увидел? — спросил офицер, стараясь говорить ровно, хотя в голове уже проносились тревожные сценарии: от утечки газа до чего-то более жуткого. Подросток — это был Деймон — шмыгнул носом и прикрыл лицо ладонями, словно пытаясь собраться с силами. — Я не знаю... просто... пожалуйста, пойдемте со мной. Мне очень страшно. Рой кивнул, сердце забилось чаще. Он захлопнул дверцу патрульного авто, проверил рацию на поясе и двинулся за юношей. — Веди. Сейчас разберемся, — произнес он, стараясь звучать максимально уверенно. Деймон шел впереди быстрыми, суетливыми шагами. Рой не замечал, как парень бросал короткие взгляды по сторонам, проверяя, нет ли случайных свидетелей. Дача, к которой они подошли, выглядела вполне обычно: потемневшие деревянные стены, крыльцо с облупившейся краской и заросший высокой травой двор. Внутри пахло сухой древесиной и пылью. На столе в центре комнаты сиротливо стояла пустая кружка, в углу темнел старый шкаф, а на кровати лежали два аккуратно закрытых чемодана. Полицейский огляделся и принюхался. Никакого постороннего запаха, о котором твердил парень, не ощущалось. — Где, говоришь, воняет? — спросил Рой, повернувшись к сопровождающему. — Из подвала, — тихо ответил Деймон, указывая на деревянную крышку в полу, скрытую в тени. — Там, внизу. Пожалуйста... Голос мальчика звучал умоляюще, но в глазах мелькнула странная искра, которую офицер не успел распознать. Кэмпбелл шагнул к люку и присел, чтобы поднять его. Петли скрипнули, открывая темный проем с узкой лестницей. Рой достал фонарик и включил его; луч света выхватил пыльные ступени, уходящие вниз. — Ты уверен, что там что-то есть? — переспросил полицейский, бросив взгляд на парня. — Может, уже проветрилось, — быстро ответил тот, пожав плечами. — Но там точно что-то не так. Посмотрите сами. Рой стиснул зубы, пальцы крепче сжали фонарь. Он не любил тесные и сырые подвалы, но долг обязывал проверить. Сделав глубокий вдох, офицер начал спуск. Ступени стонали под весом ботинок, луч света скользил по бетонным стенам и паутине в углах. Внизу оказалось пусто: на полу валялись несколько досок и пара покрытых пылью ящиков. Никаких следов газа или чего-то подозрительного. Рой обернулся, его брови недовольно сдвинулись к переносице. — Эй, парень, тут чисто, — начал он раздраженно. — Никакого запаха, ни... Деймон, спустившийся следом, указал на доски в дальнем углу. — Там, за ними. Посмотрите ближе, сэр. Это... это не оставит вас равнодушным, — голос юноши дрогнул, но в нем прозвучало нечто слишком спокойное, почти механическое. Офицер вздохнул и шагнул в угол, наклоняясь, чтобы заглянуть за доски. Луч фонарика осветил пустой бетон. — Да что за... — начал Рой, но договорить не успел. Тяжелый удар обрушился на затылок. Мир мгновенно померк, колени подогнулись, и полицейский рухнул на бетонный пол. Фонарик выпал из обмякшей руки, и его луч беспорядочно закружился по потолку. Деймон стоял над упавшим, сжимая в руках толстую деревянную палку. Дыхание парня было тяжелым, но в глазах горела холодная решимость. Он наклонился и проверил пульс на шее офицера — жив. — Прости, приятель, — пробормотал он, вытирая пот со лба. Действовал подросток быстро и без колебаний. Он вытащил пистолет из кобуры, проверил магазин — патроны были на месте. Засунув оружие за пояс, парень прихватил фуражку, связку ключей и наручники. Рация, лежавшая рядом, слабо мигнула. Деймон поднял её и с силой швырнул об пол — пластик треснул, осколки разлетелись в разные стороны. Он бросил взгляд на выход из подвала, собираясь закрыть крышку, но передумал. — Закрыть? Нет. Бедняга не заслужил смерти в этой дыре. Юноша поднялся по лестнице, бросился к кровати и подхватил один из чемоданов. Щелчок замков, проверка вещей — всё в порядке. Схватив багаж, Деймон направился к выходу. У самого порога он на миг замер, окинув комнату прощальным взглядом. — Я знаю, ты приедешь за мной, дядя, — тихо произнес он с горечью в голосе. — Но у меня свой путь. Снаружи парень подошел к патрульной машине, бросил чемодан на пассажирское сиденье и занял место за рулем. Ключи звякнули в замке зажигания, двигатель привычно заурчал. Деймон окинул дачу последним взглядом, его пальцы крепко сжали руль. Это не было паникой или страхом — в нем жила только ясная и холодная цель. Он нажал на газ, и автомобиль рванул вперед, унося его обратно в город, где ждала месть.

***

В гостиной дома Френка царила тишина, которую нарушало лишь мерное тиканье настенных часов. Мелоди сидела за деревянным столом, покрытым вышитой скатертью. На ней была теплая серая кофта и мягкие брюки — самый подходящий наряд для прохладного октябрьского дня. Девочка поправила светлую прядь волос, соскользнувшую на плечо, и принялась рассматривать фотографии со вчерашнего дня рождения, разбросанные перед ней. На столе лежал раскрытый фотоальбом, куда она аккуратно приклеивала снимки, сделанные на старенький «Полароид». Вот она смеется, обнимая Кевина, вот Лукас неловко держит торт, а вот Кайл задорно подмигивает в объектив. Каждый кадр казался теплым лучом, согревал сердце. Рядом стояла чашка какао, в котором медленно таяла розовая зефирка, распространяя сладкий аромат. На столе теснилась стопка открыток от друзей. Мелоди взяла одну, с ярким рисунком воздушных шаров, и пробежала глазами строчку от Джесси: «Мелоди, ты как звезда, сияй всегда!» Улыбка тронула губы, а в груди разлилось приятное тепло. Отложив это поздравление, именинница взяла другое — от Кевина. Почерк был аккуратным и твердым: «Ты делаешь мир лучше. С днем рождения». Щеки слегка порозовели, и девочка прижала открытку к себе, прикрыв глаза. Вчерашний вечер в ресторане — смех, музыка, искренняя радость — всё ещё звучал в памяти, словно мелодия со старой пластинки. Она решила посвятить остаток дня этим посланиям, перечитывая их и бережно собирая кусочки счастья. Внезапно тишину разорвал звук быстрых шагов по лестнице. Мелоди подняла взгляд, пальцы замерли на альбоме. Френк спускался вниз в темно-зеленой куртке. Суетливая поспешность мужчины сразу насторожила племянницу. Лицо дяди было напряженным, губы плотно сжаты, хотя он и старался выглядеть обыденно. Девочка окликнула его негромко, но с явной тревогой: — Дядя, снова собрался к другу? Френк замер у порога, рука застыла на дверной ручке. Ложь резала сердце, но правда была слишком опасной, чтобы произносить её вслух. Мужчина медленно обернулся; глаза, обычно добрые и ясные, теперь застилала дымка тревоги. — Да, — тихо ответил он, пытаясь придать голосу ровность. Мелоди нахмурилась. Она встала из-за стола и подошла ближе, внимательно изучая выражение лица родственника. — Хочешь, я пойду с тобой? Может, помогу чем-нибудь тебе или твоему товарищу? — спросила она искренне, но в голосе проскользнула дрожь, будто от недоброго предчувствия. Френк резко вскинул голову, ответ вырвался прежде, чем он успел подумать: — Нет. Девочка вздрогнула, глаза расширились от неожиданной резкости. Мужчина тут же смягчился, плечи опустились, и он провел ладонью по лицу, словно стирая грубость момента. — Извини, милая, — произнес он тише, с явным сожалением. — Мне просто нужно помочь ему. Он… приболел. Я скоро вернусь. Мелоди смотрела на дядю, губы задрожали, а в горле встал ком. Она сделала ещё шаг, почти отчаянно воскликнув: — Я тебе не верю! Вчера ты говорил, что знакомому просто нужна помощь, а сегодня он уже болен? Что ты скрываешь от меня? Френк замер, сердце сжалось так сильно, что стало трудно дышать. Каждое слово племянницы больно ранило, но правда — о Деймоне, о тайной даче и побеге — оставалась неподъемной ношей. Мужчина смотрел на слезы, заблестевшие в глазах девочки, и чувствовал, как спазм сдавливает горло. Шагнув навстречу, он мягко смахнул слезинку с девичьей щеки и поцеловал Мелоди в лоб. Затем крепко прижал к себе, ощущая, как дрожат её тонкие плечи. — Всё хорошо, — прошептал он, с трудом сдерживая нахлынувшие эмоции. — Я принял решение. Френк отстранился и посмотрел ей в глаза, вкладывая во взгляд всю любовь и решимость, на которые был способен. — Когда я вернусь, то расскажу тебе всю правду, обещаю, — произнес он твердо. — А пока посиди спокойно, займись делами. Мы обязательно поговорим. Мелоди смотрела на дядю, чувствуя, как внутри кружится вихрь из догадок и смутной тревоги. Тайны Френка, его слова и этот странный взгляд пугали, но что-то в его тоне заставило её замолчать. — А потом посмотрим фильм, хорошо, дорогая? — добавил он, уже стоя в дверях. Девочка кивнула, слабая улыбка коснулась губ. — Хорошо. Удачи тебе. Мужчина кивнул в ответ, лицо его на миг просветлело, но в глубине глаз всё равно осталась тень. Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Мелоди осталась в пустой комнате одна. Вернувшись к столу, она взяла фотографию, где они с Кевином весело смеялись, но мысли были далеко. Она прокручивала в голове спешку дяди и образ этого таинственного «друга». Кто он? Почему всё так изменилось? Обещанная правда пугала, но в глубине души девочка чувствовала: этот разговор изменит их жизнь навсегда.

***

Внутри катка царила оживленная суета, будто весь город решил собраться под этой крышей. Прожекторы заливали ледяное поле мягким светом, отражавшимся в тысяче бликов, а по краям мигали разноцветные огоньки, создавая ощущение праздника. Смех детей, скрип коньков и приглушенная музыка из старых колонок смешивались в воздухе. Пары скользили, держась за руки, подростки гонялись друг за другом, а несколько спортсменов оттачивали резкие повороты. Семьи с малышами осторожно двигались у бортиков, и всё это создавало теплую, почти волшебную атмосферу. Лукас, стуча коньками по деревянному полу, добрался до края площадки. Парень вцепился в перила так, будто они были его единственной опорой в этом мире. Пот выступил на лбу, сердце колотилось, как барабан. Он бросил взгляд на Джесси, которая уже уверенно завязывала шнурки: глаза девочки сияли от предвкушения. — Ты готова? — спросил юноша, стараясь скрыть дрожь в голосе, но пальцы предательски стиснули поручень сильнее. — Еще бы, — отозвалась подруга, вставая и поправляя темные волосы, выбившиеся из-под шапки. — Пойдем, это будет весело. Она шагнула к нему, взяла за руку и потянула к ледяному полю. Лукас, чувствуя, как ноги дрожат на тонких лезвиях, сделал первый шаг и тут же поскользнулся, рухнув на лед с глухим стуком. Щеки мгновенно вспыхнули. — Черт, если б не каска, я бы уже сотрясение заработал, — пробормотал бедняга, пытаясь обрести равновесие. Джесси хихикнула, прикрыв рот ладонью, но тут же присела рядом, протягивая ладонь для помощи. — Вставай скорее, — подбодрила она, и в глазах заискрилось веселье. — Ничего страшного, все падают. Слушай меня, я помогу справиться со страхом и научу держать баланс. Лукас, всё ещё краснея, ухватился за протянутую руку и поднялся, стараясь не шататься. Ноги дрожали, но тепло её пальцев, уверенно сжимавших его ладонь, придало смелости. Джесси выпрямилась; движения напарницы были легкими, словно она родилась на льду. — Смотри, — начала она, заглядывая парню в глаза. — Держи спину ровно, будто стоишь на твердой земле. Колени чуть согни, не напрягай их. Чувствуй ноги — теперь они твоя опора. И голову держи прямо, смотри вперед, а не под нос. Лед — он как дорога, просто скользкая. Поймай равновесие, и всё получится. Юноша слушал, сдвинув брови от сосредоточенности. Слова девочки, спокойные и уверенные, звучали так, будто она передавала ему нечто большее — ту самую веру в себя, которую когда-то подарил ей тренер. Лукас глубоко вдохнул и кивнул. — Ладно, попробую, — пробормотал он, не выпуская её руки. Джесси улыбнулась, пальцы крепче сжали его ладонь. — Ты сможешь, Лукас. Просто доверься мне. Первый раз всегда пугает, но потом тело само всё запомнит. Она медленно повела его вперед, скользя по поверхности плавно, как по воде. Юноша, стиснув зубы, старался следовать советам: спина прямая, колени согнуты, взгляд вдаль. Первые шаги были неуклюжими, парень покачивался, но рука подруги не давала упасть. Постепенно он почувствовал, как мышцы начинают слушаться, а лед под коньками превращается из врага в союзника. Джесси, заметив успех ученика, прибавила темп, и улыбка на её лице стала шире. — Смотри, уже получается! — торжествующе воскликнула она. — Чувствуешь? Ноги сами знают, что делать. Лукас, к собственному удивлению, рассмеялся. — Да уж, — выдохнул он, — будто я всю жизнь только этим и занимался! Страх отступал, уступая место легкому восторгу. Внезапно Джесси отпустила его руку, резко наклонилась вперёд и, лукаво взглянув через плечо, крикнула: — А теперь попробуй догони меня, раз такой мастер! Она рванула вперед, и лезвия коньков сверкнули под светом прожекторов. Лукас замер, ощущая, как щеки горят от её внезапного поцелуя — легкого, почти невесомого, но заставившего сердце совершить безумный кульбит. Парень мотнул головой, пытаясь скрыть смущение, и бросился следом. Движения оставались неуклюжими, он размахивал руками, удерживая баланс, и со стороны это выглядело комично: пухлый парень в каске, гоняющийся за стремительной девчонкой, которая то и дело оглядывалась со смехом. — Давай, Лукас, шевелись! — подзадоривала она, закладывая крутой вираж. Темные волосы развевались за спиной, как шлейф. Он пыхтел, но не сдавался, чувствуя, как скользкое покрытие становится всё послушнее. Огоньки вокруг мигали, отражаясь в ледяной глади, музыка гудела, а звонкий смех Джесси наполнял душу каким-то новым, светлым чувством. Впервые за долгое время Лукас не думал о страхе или о том, что скажут другие. Существовали только он, Джесси и этот каток, где они, забыв обо всем, гонялись друг за другом, словно в детстве.

***

Полицейская машина замерла у обочины в густой тени старого клена, прямо напротив дома Френка. Деймон, сидя за рулем, поправил козырек украденной фуражки и внимательно осмотрел улицу. Холодный и цепкий взгляд скользил по окнам соседних зданий, пустому тротуару и заброшенной детской площадке. Никого. Ни знакомых лиц, ни бывших друзей. Пальцы до белизны сжали руль; парень выдохнул, чувствуя, как сердце бьется ровно и сильно, словно метроном. Френк уехал — наверняка за ним, — а значит, Мелоди сейчас дома одна. Деймон решил подождать пять минут, чтобы исключить любую случайность. План в голове был четким и острым, как лезвие: забрать сестру, исчезнуть и начать всё с чистого листа. И никто не смел ему помешать. Секунды тянулись мучительно медленно. Юноша монотонно постукивал пальцем по приборной панели, не сводя глаз с крыльца. Убедившись, что улица по-прежнему пуста, он достал пистолет из-под куртки, проверил магазин и спрятал оружие за пояс. Дверца машины закрылась почти бесшумно. Последний быстрый взгляд по сторонам — и Деймон направился к дому. Его шаги были стремительными, но тихими, как у хищника, выслеживающего добычу. У самой двери он замер, сделал глубокий вдох и нажал на кнопку звонка. Внутри дома Мелоди сидела за столом, перечитывая открытку от Кайла. На нежных губах девочки заиграла улыбка, но резкий звук звонка заставил её вздрогнуть. Она отложила поздравление и закрыла фотоальбом, нахмурившись. Кто бы это мог быть? Френк не вернулся бы так рано, да и звонить он бы не стал. Может, Кевин решил устроить сюрприз? Или Лукас с Джесси зашли по пути с катка? Слова дяди «никому не открывать» всплыли в памяти, но тут же растворились под натиском любопытства. Мелоди поднялась, поправила теплую серую кофту и подошла к двери. — Кто там? — спросила она, стараясь придать голосу уверенности. В ответ — тишина. Девочка прильнула к глазку, но на пороге никого не было видно. Она облегченно вздохнула и уже хотела отойти, как звонок раздался снова — настойчивый и резкий. Сердце испуганно подпрыгнуло, пальцы сами потянулись к замку. Любопытство пересилило страх. Дверь скрипнула, медленно открываясь. Перед ней стоял он. Деймон. Брат — или тот, кто когда-то им был. Фуражка скрывала верхнюю часть лица, но когда он поднял голову, их взгляды встретились. Мелоди замерла, дыхание перехватило. Темные глаза, когда-то добрые и знакомые, теперь казались абсолютно чужими и ледяными. Уголок его губ дернулся в слабой, почти насмешливой улыбке. — Узнала меня? — тихо спросил он, и в этом вопросе чувствовалась стальная твердость. Девочка открыла рот, чтобы закричать, но Деймон молниеносно вскинул пистолет. Дуло уставилось прямо на неё. — Тихо, — прошипел он, делая шаг вперед. — Зайди в дом. Без звука. Слезы мгновенно хлынули из глаз Мелоди, всё тело забила крупная дрожь. Она покорно кивнула и начала отступать, чувствуя, как подкашиваются ноги. Деймон вошел следом, и замок щелкнул с пугающей окончательностью. Грубо схватив сестру за запястье, он повел её по лестнице наверх. Девочка спотыкалась, захлебываясь слезами, но не смела сопротивляться. В голове яркими вспышками мелькали обрывки из прошлого: их детство, общие игры, смех. От того прежнего Деймона не осталось и следа — только этот решительный незнакомец с оружием в руках. В комнате, среди книг и мягких игрушек, парень остановился. Его взор на мгновение задержался на знакомых вещах: плюшевом зайце, детских рисунках на стенах, старом радиоприемнике. Но он тут же тряхнул головой, отгоняя воспоминания, как назойливую пыль. — Слушай внимательно, милая, — начал он холодным тоном. — Собирай рюкзак. Одежда, личные вещи — бери что хочешь. И не забудь паспорт. У нас долгий путь. Мелоди дрожала всем телом, переводя взгляд с пистолета на лицо брата. Слова застревали в горле, и лишь спустя минуту она выдавила срывающимся шепотом: — Куда мы…? Деймон шагнул к ней вплотную, глаза его яростно вспыхнули: — Без вопросов! Делай, что сказано! Девочка вздрогнула и бросилась к шкафу. Руки не слушались, одежда падала на пол, но она в панике запихивала свитера и брюки в большой рюкзак. Брат стоял за спиной, контролируя каждое движение. Когда она выронила одну из вещей, он молча поднял её и сунул внутрь. На секунду их взгляды пересеклись, но Мелоди тут же отвернулась, застегивая замки дрожащими пальцами. — Паспорт? — коротко бросил он. — Он… в комнате дяди, — выдохнула девочка, вытирая лицо рукавом. Юноша кивнул и указал ей на выход. Они перешли в комнату Френка, где Мелоди, роясь в ящиках стола, нашла документ. Пальцы так дрожали, что она едва не рассыпала остальные бумаги, стараясь не выдать своего ужаса. Деймон выхватил паспорт, спрятал его в карман и приказал: — Спускайся вниз. Жди у двери. Шатаясь, девочка сошла в прихожую. Пока брат ходил за рюкзаком, она стояла, прижавшись к стене, и её сотрясали конвульсии. В голове пульсировал страх — не только за себя, но и за Кевина, за Френка, за всех друзей. Она видела, что Деймон теперь способен на всё: он уже убил Оскара, причинил им столько боли... Но ради безопасности близких она продолжала подчиняться, молясь лишь о том, чтобы больше никто не пострадал. Деймон спустился с вещами. Его взгляд упал на стол, где остались лежать открытки и альбом. Он заметил вчерашний снимок: Мелоди, Кевин, Лукас, Кайл и Френк — все они выглядели по-настоящему счастливыми. Пальцы парня сжали фотографию, лицо потемнело от ярости. Он посмотрел на сестру, и губы его искривились. — Ты только посмотри, — процедил он сквозь зубы. — Твой родной брат страдает, а ты здесь веселишься. Мелоди хотела возразить, но Деймон с силой скомкал снимок в кулаке и швырнул мятый бумажный ком на пол. — Заткнись! — рявкнул он. — На выход, живо! Он отпер дверь и бросил рюкзак в багажник патрульной машины. Вернувшись, он наклонился к самому лицу девочки, обжигая её ледяным шепотом: — Будь умницей. Сядь в машину и веди себя тихо. Девочка молча кивнула. Слезы на щеках подсохли, оставив грязные дорожки. Она забралась на заднее сиденье, как было велено. Деймон в последний раз окинул дом взглядом. Его губы едва заметно шевельнулись, шепча в пустоту: — Не люблю это говорить, но… я буду скучать. Дверца захлопнулась, двигатель привычно заурчал. Машина тронулась. Мелоди, сжавшись в комок на сиденье, тихо спросила: — Куда мы едем? Деймон крепче сжал руль, глядя только вперед. — Туда, где всё началось, — ответил он, и автомобиль рванул с места, оставляя за собой лишь облако дорожной пыли.

***

Френк сидел в такси, утопая в мыслях, которые кружились, словно осенние листья на ветру. Мужчина думал о племяннике — мальчишке, которого поклялся защитить, но который с каждым днем всё глубже погружался во тьму. В голове прокручивались разные сценарии: что, если Деймон откажется уезжать? Что, если полиция уже на хвосте? Как убедить его сдаться, не потеряв при этом Мелоди? Пальцы нервно теребили кожаный ремешок часов, а взгляд рассеянно скользил по мелькающим за окном домам. Нужно было поскорее добраться до дачи и вытащить парня, пока мир не рухнул окончательно. Когда такси затормозило у знакомого поворота, Френк почувствовал, как кровь отлила от лица. Площадка перед домом была забита патрульными машинами. Красно-синие мигалки слепили, разрезая дневной свет тревожными всполохами. Желтая лента, натянутая вокруг участка, трепетала на ветру, словно граница между прежней жизнью и наступившим хаосом. Мужчина замер, в горле встал комок. Это совершенно не входило в планы. — С вас семь долларов, — буркнул водитель. Френк, не слушая, сунул таксисту смятую купюру и выскочил на обочину. Машина уехала, оставив его один на один с этим кошмаром. Мужчина быстро пересек дорогу, стараясь не бежать, чтобы не привлекать внимания, но ноги сами несли к оцеплению. Полицейские суетились повсюду: один переговаривался по рации, другой фотографировал следы на примятой траве. Возле крыльца сидел молодой коп, прижимая пакет со льдом к затылку. Лицо парня было бледным, он что-то сбивчиво объяснял старшему офицеру. Френк ощутил, как земля уходит из-под ног. Увидев высокого мужчину в штатском с блокнотом в руках, Френк собрался с духом. Нужно было выглядеть спокойным, хотя внутри всё клокотало от ужаса. — Добрый день, — начал он, кашлянув для уверенности. — Что здесь произошло? Детектив обернулся. Его темные глаза внимательно изучили Френка, сканируя каждое движение. — А вы кто будете? — прищурился сыщик. — Кем приходитесь хозяевам? Разум лихорадочно искал зацепку. Сказать правду? Слишком рискованно. Ложь всё равно рано или поздно вскроется, но сейчас нужно было выиграть время. — Я… сосед, — выдавил Френк, стараясь придать голосу небрежности. — Живу неподалеку. Услышал шум сирен и решил узнать, не нужна ли помощь. Детектив кивнул, но взгляд остался цепким, будто просвечивающим насквозь. Офицер отвел «соседа» чуть в сторону от суеты и понизил голос: — В этом доме скрывался опасный преступник. Кто владелец строения — выясняем. Ясно одно: парня прятал либо близкий друг, либо родственник. Холод пробежал по спине Френка. Он заставил себя кивнуть и спросил, изображая простое любопытство: — И как же его выследили? Что этот беглец натворил? Детектив помрачнел. — Заманил нашего сотрудника в подвал. Вырубил беднягу, украл табельное оружие, ключи и патрульную машину. Сбежал в неизвестном направлении. Это всё, что могу сообщить. Френк снова посмотрел на молодого копа со льдом. Помятая форма, темное пятно на рукаве... Деймон. Племянник, которого он хотел спасти, напал на представителя закона. Надежда на мирный исход рассыпалась, как карточный домик. — Спасибо, — прошептал мужчина, отходя назад, чтобы глотнуть воздуха. Мир вокруг расплывался, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвется. Отойдя подальше от оцепления неровными, почти пьяными шагами, Френк прислонился к шершавой коре дерева. Деймон не просто скрылся — он перешел черту, за которой нет возврата. Трясущимися руками мужчина вытащил сотовый и набрал номер. В трубке звучали долгие, издевательские гудки. Один, второй, третий... Тишина. Стиснув аппарат в кулаке, Френк открыл сообщения. Пальцы почти ломали кнопки от ярости и отчаяния: «Что ты наделал? Зачем напал на копа? Ты всех нас подставил! Где ты сейчас? Отвечай немедленно!» Он отправил одно сообщение, второе, третье. Ответа не последовало. Рассудок ускользал, чернота затягивала всё глубже. Ждать такси в таком состоянии было невозможно. Френк сорвался на бег, не разбирая дороги — подальше от этого места, подальше от собственного бессилия. Шаги гулко отдавались в ушах, дыхание превратилось в хрип. Перед глазами мелькали страшные картины будущего. Всё, что он пытался сохранить, превратилось в пыль. Черная полоса, которой он так боялся, стала его единственной реальностью.

***

Патрульная машина замерла у обочины перед ветхим двухэтажным домиком. Пыльные окна тускло отражали солнце, покосившиеся ставни и разросшаяся по колено трава выдавали полное запустение. Веранда жалобно поскрипывала под порывами ветра, словно время здесь остановилось много лет назад. Деймон выключил мотор. Взгляд парня остекленел, устремившись в пустоту, будто он видел нечто за пределами реальности. Мелоди, сжавшаяся на заднем сиденье, не сводила с брата глаз. Зрачки девочки мелко дрожали от подступающей паники. Она сглотнула и тихим, надломленным шепотом нарушила тишину: — Зачем мы сюда приехали? Юноша лишь слегка повернул голову. Лицо оставалось непроницаемым, застывшим, как маска. — Узнаешь, — коротко бросил он, открывая дверь. Подросток вышел, обошел автомобиль и рывком распахнул дверцу со стороны сестры. Та замешкалась, боясь сделать шаг в этот оживший кошмар, но Деймон нетерпеливо кивнул. Содрогаясь, она выбралась наружу. Глухой стук захлопнувшегося металла эхом разнесся по пустынной улице. Парень вцепился в запястье девочки — пальцы впились в кожу подобно стальным клещам — и быстрым шагом потащил её к крыльцу. Не желая возиться с замком, он с силой выбил дверь ногой. Дерево с треском поддалось, впуская их внутрь вместе с облаком серой пыли. Пленница ахнула: она узнала это место. Это был дом их детства. Место, где они когда-то бегали по коридорам и смеялись вместе с матерью. Теперь здание стояло пустым, пропитанным тоской. Холодные стены, осколки стекла на полу и запах сырости — всё напоминало о трагедии. Последний раз они были здесь в тот черный день, когда отец вернулся пьяным. Мелоди до сих пор слышала эхо материнских криков. Тогда полиция приехала слишком поздно: мать умерла, детство разбилось, и они потеряли всё. Слезы обожгли глаза девочки. Она посмотрела на Деймона, но его взор был пугающим — холодным, полным искр ярости и тени давней обиды. Голос юноши прогремел в пустых комнатах: — Теперь узнала? Здесь всё началось. И здесь всё закончится. Подросток начал медленно кружить вокруг сестры, указывая на углы, словно восстанавливая сцены из прошлого. — Смотри, — парень ткнул пальцем в пол у лестницы. — Вот здесь этот ублюдок бил нашу мать. До сих пор видны пятна крови. Мелоди содрогнулась, заметив темные следы, въевшиеся в древесину. Брат указал на чердак, и тон стал еще яростнее: — А там ты успела позвонить в 911, когда он схватил тебя и швырнул к шкафу! Она вспомнила ту острую боль и то, как тряслись руки, пока пальцы набирали номер. Юноша шагнул к кухне, его жесты становились всё более резкими: — А там я схватил нож. Я готов был разрезать эту тварь за то, что он сделал с вами. Остановившись у комода, Деймон помрачнел. Пальцы задрожали, по щеке скатилась одинокая слеза. Он провел рукой по лицу матери на старом снимке и прошептал: — Вернуть бы прошлое… исправить всё. Может, ничего бы этого не было. Повернувшись, он показал фотографию сестре. В голосе слышалась неприкрытая боль: — Ты была такой доброй тогда. Я бы весь мир тебе подарил ради одной твоей улыбки. Девочка рыдала, не в силах вымолвить ни слова. Внезапно лицо брата исказилось, он грубо вытер слезы тыльной стороной ладони и сплюнул на пол. — Но от той девчонки осталась только оболочка. Ненавижу тебя! Мелоди отшатнулась. Парень вернул фото на место и стал медленно приближаться, широко разводя руками: — Но я не могу тебя забыть. Ты слишком много для меня значишь. Как бы я ни злился, я не смогу тебя убить — ведь тогда мне придется покончить и с собой. В этих словах сквозило отчаяние, смешанное с безумной привязанностью. Тяжело дыша, юноша вдруг замер, а в глазах зажегся странный огонь. Он заговорил тише, почти задумчиво: — Но всё можно исправить. Есть шанс. Давай начнем сначала? Уедем подальше от всех. С чистого листа, снова вместе. Что скажешь? Он протянул руку, ожидая ответа. Девочка смотрела на него, разрываясь между жалостью к прежнему брату и парализующим страхом перед этим монстром. Наконец она опустила голову и прошептала: — Прости… я не смогу. Это стало последней каплей. Лицо Деймона перекосило от бешенства. — Ах ты тварь! — прошипел он. Звонкая пощечина сбила Мелоди с ног. Она рухнула на грязный пол, инстинктивно закрываясь руками. Брат навис сверху, вцепившись в воротник её кофты, и закричал в исступлении: — Чего тебе не хватает?! Что ты хочешь?! Ты же не была такой, черт возьми! Внезапно парень замер. Ярость сменилась пугающим спокойствием. Отпустив сестру, он выпрямился, и его дыхание выровнялось. — Я понял, — произнес юноша ледяным тоном. — Кевин. Всё из-за этого ублюдка. Я это исправлю. Он грубо приказал ей подняться: — Вставай! Вытри сопли! Мелоди, пошатываясь, встала. Деймон вытащил из кармана сотовый телефон и протянул ей. — Зачем? — дрожащим голосом спросила она. — Бери, я сказал! — глаза парня сверкнули угрозой. Девочка взяла аппарат. Подросток чеканил каждое слово, словно вбивал гвозди: — Слушай внимательно. Позвони Кевину. Как только он ответит, плачь, проси о помощи. Скажи, что тебе плохо. Назови адрес нашего старого дома. Он поймет. Похититель сделал паузу, угрожающе подняв указательный палец: — Но не дай бог ты упомянешь моё имя. Знай: я отправлю твоего любимчика к его дохлому псу и глазом не моргну. Поняла? Мелоди судорожно кивнула, боясь за жизнь друга больше, чем за свою. Шмыгнув носом, она едва слышно выдохнула: — Хорошо… только не трогай его. Пальцы начали набирать номер на экране. Деймон стоял рядом, как тень, контролируя каждый жест. В заброшенном доме пахло плесенью и пылью, а косые лучи света отбрасывали зловещие тени. Девочка нажала на вызов. Сердце колотилось в самом горле, пока она слушала гудки, ощущая на себе тяжелый, выжидающий взгляд брата.

***

В доме Мартинов царила уютная тишина, пропитанная ароматом свежего супа. Мягкий свет люстры падал на клетчатую скатерть, за которой сидела миссис Грейс в теплом вязаном свитере. Женщина аккуратно разливала обед по тарелкам, и пар, поднимавшийся вверх, наполнял кухню запахом овощей. Кевин в простой футболке сидел напротив, задумчиво глядя в окно на летящие по двору листья. Потянувшись за хлебом, он отломил кусок. Мать поправила прядь волос и спросила с легкой улыбкой: — Ну, как на вкус? Солью не переборщила? Парень прожевал хлеб и довольно покачал головой. — Нет, мам. Всё идеально. Очень вкусно. Миссис Грейс просияла, а её глаза заискрились радостью. Сын отпил апельсиновый сок и, чуть наклонившись к ней, заговорил оживленнее: — Кстати, слышал сегодня новости по радио. Помнишь тех преступников, которых поймали? Ну, кроме Деймона, который в бегах. Собеседница серьезно кивнула и отложила ложку, внимательно слушая. — Так вот, сегодня их судили, — продолжил подросток. — Тому долговязому в бандане дали пожизненное. А громиле — пятнадцать лет. Вроде за побег и соучастие. Он замолчал, глядя на мать, чьи брови удивленно приподнялись. Тон парня стал задумчивее: — Про третьего, который помогал с паспортами, еще выясняют. Но главный из них... этот псих всё еще на свободе. Женщина нахмурилась, пальцы непроизвольно сжали край скатерти. — Страшно подумать, что такой человек где-то рядом, — тихо произнесла она. Кевин хотел кивнуть, но не успел: его сотовый на столе завибрировал. Вытерев рот салфеткой, он пробормотал извинение и взял аппарат. На экране светился незнакомый номер. Нахмурившись, юноша нажал на кнопку ответа. — Алло? — осторожно произнес он. В трубке повисла тишина, а затем раздался слабый, дрожащий голос. Улыбка мгновенно исчезла с лица Кевина, уступив место мертвенной бледности. Глаза расширились от ужаса, он мертвой хваткой вцепился в телефон. — Где ты? Куда прийти? — резко выкрикнул он. Подросток быстро кивал, слушая ответ, пока его пальцы мелко дрожали. Едва разговор закончился, он вскочил, едва не опрокинув стакан. Миссис Грейс в тревоге поднялась следом. — Кевин, что случилось? Ты куда? — спросила она, сделав шаг к сыну. Но тот уже был у гардеробной. Хватая куртку и натягивая её на ходу, парень бросил через плечо: — Мелоди нужна помощь. Срочно. Скоро вернусь. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Женщина осталась одна в пустой кухне, где всё еще поднимался пар от тарелок. Она прижала руку к груди, пытаясь осознать, что произошло. Тишина в доме внезапно стала невыносимо тяжелой.

***

Школьный двор гудел от жизни. Легкий октябрьский ветер гнал опавшие листья по асфальту, но это не мешало старшеклассникам на футбольной площадке азартно гонять мяч. Громкие выкрики и смех разносились над полем. Мяч летал от края до края, игроки толкались, и кто-то то и дело выкрикивал: «Пасуй!» Солнце, пробиваясь сквозь облака, отбрасывало длинные тени на траву, а сетка ворот мерно подрагивала. Ничто не могло остановить эту игру. Кайл и младший брат Джек шли вдоль поля, и гравий негромко хрустел под их ногами. Старший в темной куртке нес спортивную сумку, а его лицо светилось спокойной уверенностью. Джек же, одетый в яркую футболку, буквально подпрыгивал от возбуждения. Кайл с улыбкой посмотрел на мальчишку: — Ну, как настроение, чемпион? Щеки ребенка порозовели от радости. — Лучше не бывает! — ответил он, сияя глазами. В этот момент мяч, вылетевший с площадки, с глухим стуком ударил Джека в плечо. Мальчик покачнулся, теряя равновесие, но Кайл молниеносно подхватил братишку под локоть, не дав упасть. Джек лишь удивленно моргнул, потирая место удара. — Эй, осторожнее! — крикнул Кайл в сторону игроков, нахмурившись. Один из парней в форме подбежал к ограждению, извиняющимся жестом подняв руки. — Прости, дружище, не нарочно! Верни мяч, а? Старший подобрал мяч в траве и с силой забросил его через сетку. — Поаккуратнее давайте, — бросил он, но уже без особой злости. Обернувшись к брату, он помог ему встать ровнее и отряхнул пыль с куртки, где на рукаве осталось пятно от травы. Кайл внимательно осмотрел мальчика: — Всё нормально? Не ушибся? Джек лишь пожал плечами, и веселая улыбка снова вернулась на его лицо. — Да, бывает, — ответил он, поправляя одежду. Старший усмехнулся, потрепал младшего по плечу и поправил воротник куртки. — Молодец, держись, — сказал он, протягивая сумку с формой. — Иди и покажи им на что способен мой герой. Я верю в тебя. Глаза Джека вспыхнули, лицо светилось восторгом. — Смотри, я ни одного гола не пропущу! — пообещал он. — А после игры нас ждет сюрприз, — добавил Кайл, и его тон стал еще теплее. Мальчик замер, удивленно приподняв брови: — Какой? — Выйдем в город всей семьей, посидим где-нибудь. Проведем время вместе, как раньше. Хочешь? Джек запрыгал от радости, его глаза сияли, как фонарики. — Хочу! Хочу! — закричал он, бросаясь обнимать старшего брата. — Спасибо, ты лучший! Я сегодня точно всех сделаю! Кайл обнял его в ответ, чувствуя, как на душе становится легко. Отстранившись, он ласково взъерошил волосы младшего. — Удачи, чемпион, — произнес он, поднимая руку на прощание. Джек весело помахал и вприпрыжку побежал к раздевалке. Кайл смотрел ему вслед, и грудь наполнялась теплом. Впервые за долгое время у него был выходной, который можно провести с близкими, как в старые добрые дни. Он развернулся и пошел домой, чувствуя, что этот день уже ничто не испортит.

***

Кевин бежал, задыхаясь. Кроссовки скользили по потрескавшемуся асфальту, а сердце колотилось так сильно, будто готово было пробить ребра. Мысли вихрем кружились, рисуя страшные картины: Мелоди, кричащая в темноте, её лицо, искаженное ужасом. Этот страх гнал парня вперед, заставляя не замечать холодный ветер, хлеставший по щекам. Улицы мелькали, дома сливались в серое марево под низким, свинцовым небом. Наконец он замер у старого здания. Грудь вздымалась, легкие горели. Кевин оперся на колени, хватая ртом воздух, пока пот стекал по вискам, капая на землю. Подруги нигде не было. Ни на крыльце, заросшем колючим бурьяном, ни во дворе, где сухие листья кружились в пыльном вихре. — Где она? — шепнул парень, вытирая лицо дрожащей ладонью. Тревога сдавила грудь стальным обручем. Юноша заметил патрульную машину у обочины — её черный кузов тускло блестел под слабым солнцем. Полиция у заброшенного дома? Это выглядело зловеще. Инстинкт кричал об опасности, но Кевин не мог стоять на месте. Он вытащил телефон и набрал номер Мелоди. Гудки резали слух — длинные, монотонные, как сигнал бедствия. Ответа не последовало. Спрятав мобильный в карман джинсов, парень посмотрел на вход: дверь была выбита и лежала на полу среди осколков стекла и пыли. Мотнув головой, чтобы отогнать страх, Кевин переступил порог. Стекло хрустнуло под подошвами, и звук эхом разнесся в пустоте. В воздухе пахло сыростью, стены покрывали трещины, похожие на шрамы. Рваные занавески колыхались от сквозняка, пропуская тонкие лучи света. Место казалось мертвым, но в нем витало что-то живое — отголосок прежних дней. Кевин уже открыл рот, чтобы позвать девочку, но внезапно замер. Там, прислонившись к кухонному шкафу, стояла фигура, которую он узнал бы из тысячи. Потертая фуражка, легкий наклон плеч, уверенная поза — силуэт человека, чья тень всегда нависала над их прошлым. Деймон. Сердце Кевина ухнуло в пропасть. Он протер глаза и прошипел сквозь зубы: — Так… это ты всё подстроил?! Деймон аккуратно поставил чашку кофе на блюдце и отодвинул её на край стола. Усмехнувшись, он поднял голову, и его острый взгляд врезался в глаза друга. Поправив фуражку кончиками пальцев, похититель заговорил так, будто встретил старого приятеля: — Не поверишь глазам, Кев? Открыл кладовку — а там кофе. Решил заварить к твоему приходу. Он сделал медленный глоток, пока аромат напитка смешивался с запахом гнили, и поставил чашку обратно. — Кстати, будешь? Хватит на обоих. Ярость вспыхнула в Кевине, щеки запылали. Сжав кулаки, он шагнул вперед: — Где Мелоди? Что ты с ней сделал? Деймон небрежно махнул рукой, сохраняя ядовито-игровую интонацию: — Не переживай. Она в надежных руках. — Урод! — выкрикнул Кевин и рванулся к нему. Но Деймон оказался быстрее. В мгновение ока он выхватил пистолет. Черный ствол блеснул в тусклом свете, нацелившись точно в грудь. Парень замер в метре от врага, невольно отступив и подняв ладони. Деймон взял чашку и подошел ближе с кошачьей грацией. — Понимаю, скучал. Но обниматься не люблю, — цокнул он языком. Кевин хотел высказать всё, что думает, но слова застряли в горле. Ствол оружия удерживал его на месте, а Деймон лишь наслаждался моментом, словно дразнил игрушку. Когда-то они были неразлучны, делили секреты и смеялись над шутками. Теперь же бывший друг вел кровавую партию, где каждый ход и каждая эмоция были лишь поводом для его удовольствия. Он указал пистолетом на лестницу: — Твоя подружка там. Можешь повидаться с ней в последний раз. Кевин стиснул зубы, не торопясь выполнять приказ. Деймон добавил с издевкой: — После вас, герой. Юноша хмыкнул и начал подниматься по скрипучим ступеням. Каждый шаг отдавался в ушах тяжелым стуком. Кевин держался за слабую надежду: Деймон не тронет сестру. Как бы тот ни был ослеплен яростью, он всегда ценил тех, кого любил. Это было его кодексом даже в безумии. У двери на второй этаж парень остановился, коснувшись холодной ручки. — Если ты сделал с ней что-то ужасное… — начал он дрожащим голосом. Деймон лишь закатил глаза: — Открывай уже, не тяни резину. Кевин глубоко вздохнул и толкнул дверь. Картина внутри оказалась хуже любых кошмаров. Мелоди сидела в центре комнаты на старом стуле. Её руки и ноги были туго стянуты черной изолентой, а веревка крепко фиксировала тело к спинке, впиваясь в кожу. Глаза девочки, мокрые от слез, дрожали от страха. Она что-то мычала, но звуки глохли под липкой лентой, закрывавшей рот. Сердце Кевина сжалось, будто в тисках. Он шагнул к ней, но холодный металл пистолета тут же уперся ему в спину. Деймон втолкнул его в комнату, и дверь захлопнулась с глухим стуком. Рядом стоял второй стул. Похититель прислонился к косяку, попивая кофе с видом хищника, наблюдающего за добычей. — Чего стоим? — указал он на свободное место. — Веревка и изолента тебя заждались. — Больной урод, — прошипел Кевин. Он наклонился, взял с пола материалы. Изолента липла к коже, оставляя следы. Опустившись на стул, юноша начал обматывать ноги, слушая, как шуршит пленка. Руки дрожали, веревка путалась, а пальцы скользили от пота. Деймон раздраженно вздохнул, подошел и одним движением затянул узел. Кевин отвернулся: слезы и отчаяние подруги разрывали ему душу. Деймон тем временем устроился на тумбочке, болтая ногами, как ребенок. Для него это было забавой. Он переводил взгляд с одного пленника на другого, смакуя каждую секунду их страха. Сделав глоток кофе, он заговорил обманчиво мягким тоном: — Знаешь, почему я не заклеил тебе рот? Кевин молчал, прожигая его взглядом, полным ненависти. — Хочу послушать лучшего друга, — продолжил Деймон с усмешкой. — Ну, давай, Кевин. Расскажи, как дела? Что нового? Весело было с моей сестрой? Делись, я не осужу. Кевин сглотнул вязкую слюну и подался вперёд, насколько позволяла верёвка. Грудь сдавило от напряжения, голос звучал надломленно: — Как такая мразь, как ты, всё ещё на свободе? Ответь лучше на это. Деймон усмехнулся. Поставив чашку на тумбочку, он поднял указательный палец, будто признавая меткость замечания. Поднявшись, похититель принялся мерить комнату шагами, помахивая пистолетом, словно дирижёрской палочкой. Движения были резкими, но выверенными — он явно наслаждался спектаклем. — Хороший ход, Кевин. Значит, есть к чему стремиться. Этот мир любит беглецов. Глядишь, ловят одного, за ним другого, а толку? Думаешь, решётка меняет людей? Нет. Меняется лишь совесть. Деймон замер, заговорив громче: — Но почему совесть должна мучить меня одного? Да, я похитил твою собаку. Да, я убил. И да, я заварил всю эту кашу. Но почему только я один, должен нести это дерьмо? Голос его сорвался на крик, вены на шее вздулись, а глаза покраснели от ярости и подступающих слёз. — Ты ведь у нас ангелочек, да, Кевин? Не ты ли врал мне, что не встречаешься с Мелоди? Не ты ли зажимался с девчонкой за моей спиной? Не ты ли разрушил нашу дружбу? Кевин опустил взгляд. Прошлые ошибки жгли, как раскалённое железо. Вина давила, но признать её вслух было невыносимо. Челюсть парня мелко дрожала. Деймон ждал ответа, но тишина в комнате стала оглушающей. Тогда похититель продолжил тише, но с ещё большим ожесточением: — Я доверял тебе. Любил. Ты был ближе всех. Тебе первому рассказал про сестру. А теперь скажи… Он подошёл вплотную, склонившись к самому лицу пленника. Пистолет в дрожащей руке ходил ходуном, глаза сузились. — Зачем соврал, когда спросил напрямую? Что тебя толкнуло? Если бы сказал правду, я бы разозлился, огорчился, но выслушал. А потом со временем простил бы. Но ты лгал, глядя в глаза. Это убило не только дружбу, но и доверие. Кевин не выдержал. Одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя жгучий след. Подняв на бывшего друга надломленный взгляд, он выдохнул: — Я боялся твоего гнева. Знал, как сильно ты любишь сестру. Поэтому и ждал момента, чтобы открыться. Юноша повернулся к Мелоди. Взгляд девочки, полный страха и вины, подтверждал каждое слово. Она кивнула, содрогаясь от рыданий и безмолвно моля прекратить кошмар. Кевин продолжил, сбиваясь: — Думаешь, ей было легко? Мелоди тоже мучила совесть. Ложь лишь растягивала время. Мы любили тебя и не хотели ранить. Я пытался всё исправить, но… — Было слишком поздно! — отрезал Деймон. — Пустые оправдания. Мне тошно, что я звал тебя лучшим другом. И кто из нас теперь мразь? Сжав губы, парень быстрым движением смахнул слезу рукавом и подошёл к сестре. Он аккуратно развязал верёвку, удерживающую её у спинки, оставив лишь изоленту на запястьях и лодыжках. Поддержав Мелоди под локоть, Деймон помог ей встать — движения стали осторожными, почти нежными. Он погладил её по волосам и коснулся губами лба. — Всё будет хорошо, сестрёнка. Затем он обернулся к Кевину. В глазах полыхнул триумф, смешанный со злобой. — Этот мир станет моим. Со временем. И перед своей жалкой кончиной ты должен знать: мы с прекрасной Мелоди начинаем всё с нуля. Уедем в Канаду, снимем жильё на деньги дяди. А там выкрутимся. Девочка замычала громче, метаясь взглядом по комнате. Она безмолвно кричала о нежелании оставлять Кевина в этом аду. Для Деймона это отчаяние было сладкой музыкой мести. Он не хотел причинять сестре боль, но мучения врага питали его, словно голодного вампира. Сверившись с наручными часами, парень нахмурился. — Чёрт, засиделся я в этой дыре. Поезд ждать не будет. Пора прощаться. Деймон крепко перехватил сестру и потащил за собой к выходу. Уже на ступенях лестницы он остановился и, обернувшись, бросил через плечо: — И да, кстати Кев... Когда окажешься на том свете, передай привет Оскару от меня. Кевин собрал остатки сил и с ненавистью сплюнул в сторону мучителя: — Гореть тебе в аду, ублюдок! — Оттуда я и явился, — бросил Деймон уже с лестницы, криво усмехнувшись. Схватив Мелоди за запястье, он повёл её вниз. Ноги девочки подкашивались, шаги были неуверенными. Внезапно глаза пленницы закатились, и она обмякла, потеряв сознание от стресса. Деймон замер, лицо исказилось досадой. — Ты издеваешься? Прямо сейчас? — прошипел он. Аккуратно уложив сестру у входа, он бросил наверх короткое: «Подождёшь». Затем парень метнулся в подвал. Найдя покрытую пылью канистру, он отвинтил крышку. Едкий запах бензина мгновенно заполнил воздух. Действуя быстро и методично, Деймон начал заливать первый этаж. Жидкость растекалась по выцветшим коврам и скрипучим доскам гостиной, блестя в лучах света, как чёрное зеркало. У лестницы он на миг остановился, глядя наверх, но лишь буркнул: — Да ну тебя. Останешься под обломками. Вернувшись к Мелоди, он хлопнул её по щекам, но та не приходила в себя. Выругавшись, парень подхватил бедняжку под локти и потащил к выходу. Стекло хрустело под подошвами. У машины он быстро огляделся и уложил сестру на заднее сиденье. Наклонившись, оставил нежный поцелуй на бледной щеке. — Скоро всё закончится, милая. Потерпи. Он вернулся в дом на мгновение, чтобы забрать с полки старую семейную фотографию. После этого Деймон достал из кармана коробок, чиркнул спичкой, и крохотный огонёк задрожал в пальцах. — Гори, гори ясно! — произнёс он, бросая пламя на пол. Огонь взметнулся с жадным рёвом. Бензин вспыхнул, и пламя ринулось по комнатам, как голодный зверь. Пожирая кухню и гостиную, пожар стирал следы прошлого: смех, праздники, тепло встреч. Стены трещали, превращая воспоминания в пепел. Деймон сел в машину и нажал на газ. Впереди была надежда на новую жизнь, а позади — пылающий дом и Кевин, оставленный в огне. Но прошлое не отпускает так просто, оно живёт в каждом шаге, и только время покажет, сможет ли Деймон действительно от него сбежать.

****