Искра рождает пламя

Снаружи вовсю светило солнце, заливая улицу яркими лучами, но внутри старого особняка Уилсонов воцарился настоящий ад. Первый этаж превратился в ревущий котел. Стены шипели и трещали, мебель корчилась в пламени, превращаясь в черные скелеты, а пол дрожал под напором страшного жара. Наверху, в комнате второго этажа, Кевин сидел на старом стуле. Веревки впивались в запястья до крови, изолента намертво стягивала лодыжки, лишая возможности пошевелиться. Юноша отчаянно рвался из пут, раскачиваясь из стороны в сторону, пока мышцы не заныли от предельного напряжения. — Деймон… будь ты проклят, — прошипел пленник сквозь стиснутые зубы. Имя похитителя вырвалось с ненавистью, обжигая горло. Кевин дернулся ещё раз, сильнее, но дерево лишь жалобно заскрипело, а путы врезались ещё глубже. Снизу поднимался густой, удушливый дым, затягивая пространство серой пеленой. Жар просачивался сквозь половицы, припекая ступни даже через обувь. Легкие сдавило в кашле, глаза щипало от едких слез. Парень пытался крикнуть, но наружу вырывался лишь хрип. Мысли путались. В сознании всплывали обрывки другой, несбывшейся жизни: прогулки с Мелоди, звонкий смех девочки, посиделки с друзьями, музыка и рисунки. А теперь — финал. Сгореть заживо из-за мести безумца. Неужели это расплата за любовь к сестре врага? Или цена за ложь похитителю? Юноша хотел встряхнуться, сбросить оцепенение кошмара, но скованные конечности не слушались. Грудь раздирало. Внезапно сквозь пелену взгляд зацепился за столик в паре метров впереди. Там лежали ножницы. Обычный бытовой инструмент с черными ручками сейчас казался единственным билетом на волю. Надежда вспыхнула в сердце. Дотянуться почти невозможно, но иного выбора не осталось. Кевин сжал губы и начал раскачиваться, ловя нужный ритм. Первый рывок — мимо. Второй — стул качнулся сильнее. Напрягшись всем телом, юноша с криком рванулся вперед, но равновесие исчезло. Грохот, сильный удар — и тело уже лежит на боку, придавленное обломками дерева. Суставы вывернуло, а пол под щекой стал пугающе горячим. — Нет… пожалуйста, нет, — сорвался с губ дрожащий шепот. Шансы таяли. Ни встать, ни поползти. Дым душил, а пламя подбиралось вплотную к дверному проему. Оставалось только ждать. Заметит ли кто-то гарь? Успеют ли пожарные расчеты? Кевин закрыл глаза. Одинокая слеза прочертила дорожку на грязном от сажи лице. Жизнь оказалась слишком непредсказуемой, а судьба, кажется, уже поставила точку. Сдавшись, парень выдохнул, и перед внутренним взором поплыли лица близких. Простите, ребята.

***

Полицейская машина летела по шоссе, мотор надрывно ревел, оставляя за собой пыльный шлейф. Деймон до упора давил на газ, сохраняя каменное выражение лица. На соседнем сиденье лежало старое семейное фото. Мелоди находилась сзади, без сознания, голова девочки безвольно качалась при каждом резком повороте. Вокзал был уже близко. Ещё немного — и Канада, новая реальность без боли и теней прошлого. Беглец не оборачивался. Огонь за спиной стал окончательной точкой невозврата. Деймон не заметил фигуру на обочине. Кайл возвращался с футбольного поля, улыбаясь собственным мыслям. Выходной удался, пока мимо не пронеслась патрульная машина. Сквозь стекло удалось разглядеть водителя. Знакомый профиль, те самые глаза. Сердце сжалось. Деймон? В форме офицера? Сбежавший из колонии преступник снова здесь? В ту же секунду Кайл увидел дым — густой черный столб, поднимающийся над крышами. Горел дом Уилсонов. В голове закружились тревожные мысли. Это не совпадение. Деймон никогда не действует просто так. Пожар — способ стереть всё лишнее. Кому он мстит теперь? Мелоди? Кевину? Сжав кулаки, Кайл со всех ног бросился к эпицентру бедствия. Остановившись у здания, парень едва не задохнулся. Пламя вырывалось из окон, лизало крышу, а главный вход превратился в зев раскаленной печи. Лицо обдало невыносимым жаром. Идти за помощью — значит потерять драгоценные минуты. Набрав в грудь побольше воздуха и сложив руки рупором, Кайл крикнул: — Есть кто живой?! Сквозь яростный треск и гул донесся слабый звук. Крик. Еле слышный, но живой. Юноша напрягся, вслушиваясь в каждый шорох. Второй этаж. Там кто-то был, и медлить больше нельзя. Кайл всегда был таким: если друг в беде, идти нужно до конца, даже если на кону собственная жизнь. Отогнав липкий страх, спаситель заставил мозг работать четко. Взгляд метнулся по сторонам. Огонь уже пожрал центр здания, но углы еще держались. Сорвав кожаную куртку, парень плотно прижал рукав к лицу, защищая органы дыхания. Первый шаг был осторожным, словно по раскаленным углям. Приходилось ступать только на темные участки пола, куда еще не дотянулось пламя. Дым нещадно резал глаза, но подросток упорно двигался вперед. Уцелевший комод у стены подсказал путь к кухне — там бушевало меньше всего, лишь тлели обломки. Кайл рванулся к раковине, перепрыгивая через дымящиеся доски. Здесь удалось сорвать и намочить рукав футболки. Скрутив импровизированную повязку, юноша прижал влажную ткань к лицу, жадно втягивая крохи чистого воздуха. Снова накинув куртку, спаситель выскочил в коридор, размахивая руками, чтобы отогнать летящие искры. Лестница была прямо перед ним. Перила уже занялись огнем, но ступени еще казались надежными. Кайл взлетел наверх, огибая горящие куски дерева. На втором этаже дым стоял непроницаемой стеной, но сквозь серую муть удалось разглядеть открытую дверь. Влетев в комнату, парень на мгновение замер. Кевин лежал на боку, намертво привязанный к опрокинутому стулу. Лицо бледное, глаза закрыты. Кайл метнулся к окну, схватил первый попавшийся стул и с размаху обрушил его на стекло. Осколки с звоном брызнули вниз, и в душную комнату ворвался свежий воздух, разгоняя гарь. Опустившись на колени рядом с другом, юноша вцепился в веревки. Узлы поддались, кожа на пальцах горела от усилий. Изолента лопнула с резким треском. Пленник не шевелился, дыхание было пугающе слабым. — Господи… — выдохнул Кайл. — Держись, мы выберемся. Обещаю. Он подхватил Кевина под мышки и перекинул тело через плечо. Тяжелый вес придавил к полу, но спаситель лишь сильнее стиснул зубы. — Кто это сделал — заплатит, — прошептал парень, шагая прочь от окна. Втянув воздух полной грудью, Кайл сорвал мокрую повязку со своего лица и плотно прижал ее к носу Кевина. Дом содрогался. Потолок скрипел, стены стонали, сверху сыпалась штукатурка. Счет пошел на секунды. Зажмурившись, подросток бросился вниз. Спуск по дрожащей лестнице казался бесконечным. Куски перекрытий падали рядом с глухим стуком. Кайл маневрировал между языками пламени, используя куртку как щит. Окно в кухне было слишком малым, единственным выходом оставалась парадная дверь, где огонь превратился в бушующее море. На мгновение парень замер. Особняк ревел, готовый вот-вот сложиться как карточный домик. Кайл понимал: друг должен жить, даже если самому придется остаться здесь навсегда. Отсчитав про себя последние секунды, он вызвал в памяти лица матери и брата, и рванулся в самое пекло. Юноша бежал, не чувствуя боли. Жар плавил одежду, дым забивал легкие, куртка на плече уже занялась огнем, но спаситель не останавливался. Впереди мелькнул светлый проем. Кайл вылетел на свежий воздух, отбежал на безопасное расстояние и бережно опустил Кевина на траву. В этот момент за спиной раздался оглушительный треск. Второй этаж накренился и с грохотом рухнул внутрь, поднимая в небо столб пепла. Дом перестал существовать. Легкие Кайла горели. Начался надрывный кашель, мир вокруг стал расплываться. Силы мгновенно испарились. Ноги подкосились, и юноша рухнул навзничь. Голова с глухим стуком ударилась о камень. Тьма накрыла сознание мгновенно, словно тяжелое одеяло. Кевин пришел в себя от собственного хрипа. Воздух был чистым. Голова раскалывалась, всё тело ныло, но жизнь продолжалась. Сфокусировав взгляд, пострадавший увидел лежащего рядом Кайла — бледного и неподвижного. На брюках спасителя ещё тлели искры. Превозмогая боль, Кевин пополз к другу на четвереньках и принялся яростно сбивать огонь курткой. — Кайл… — прохрипел юноша, и слезы брызнули из глаз. — Ты… ты спас меня… Кевин коснулся лица друга, но тот не реагировал. Из затылка сочилась темная, липкая кровь. Ужас сковал тело. Дрожащими пальцами удалось нащупать пульс на шее — слабый, но он был. Жив. В памяти всплывали отрывки: как Кайл нес его сквозь пламя, как обещал спасение. Подросток попытался сделать массаж сердца, неумело нажимая на грудную клетку и шепча молитвы. Никакой реакции. — Кайл, очнись! Пожалуйста! — закричал Кевин, срывая голос. Вдалеке показались фигурки людей. Парень вскинул голову и заорал что было сил: — Помогите! Скорую! Быстро! Крик разнёсся по улице. Прохожие бросились на помощь. Кевин снова посмотрел на окровавленного друга и прошептал: — Держись, брат. Теперь моя очередь спасать тебя.

***

Такси мягко затормозило у самого крыльца. Френк всё ещё сидел неподвижно, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Казалось, мужчина на мгновение забыл, где находится и зачем вернулся в этот пустой дом. Мысли путались, унося назад к даче, к опасному разговору с Деймоном и тем роковым обещаниям, что теперь жгли изнутри. В груди ворочалось тяжёлое предчувствие: сделан ещё один неправильный выбор, и цена его будет непомерной. Таксист негромко кашлянул, привлекая внимание пассажира. — Приехали, мистер. Ваш дом. Френк вздрогнул, медленно поднял голову и коротко кивнул. Пальцы нашарили бумажник, вытянули несколько купюр. Мужчина протянул деньги водителю, даже не глядя на номинал. — Спасибо, — тихо сорвалось с губ. Когда дверца открылась, таксист задержал пассажира обеспокоенным взглядом. — Вам помощь не нужна? Выглядите совсем скверно. Френк лишь качнул головой. Попытка выдавить вежливую улыбку обернулась жалкой судорогой губ. — Лекарства приму, всё пройдёт. Спасибо за заботу. Тяжело дыша, он побрёл к крыльцу. Стоило захлопнуться двери авто, как такси тут же тронулось с места, оставляя мужчину наедине с тишиной улицы. У порога рука привычным жестом вставила ключ в замок. Поворот — и преграда поддалась подозрительно легко, лишь едва слышно щелкнула защёлка. Френк нахмурился, чувствуя укол тревоги, но вошёл внутрь, списав всё на собственную рассеянность. Обувь осталась в прихожей, пальто небрежно упало на стул, а шаги гулко разнеслись по гостиной. На столе сиротливо лежал закрытый фотоальбом. Рядом белела стопка вчерашних праздничных открыток, подписанных в «Золотом Колоколе». Взгляд скользнул по ярким конвертам с пожеланиями счастья для Мелоди. Горькая ухмылка тронула лицо Френка, но он тут же тяжело вздохнул и начал подъем по лестнице. В спальне мужчина снял пиджак, аккуратно пристроил вещь на плечики и опустился на край кровати. Ладони с силой потерли лицо, пытаясь прогнать накатившую дурноту. Сердце ныло, отдаваясь тупой болью в ребрах. Нужно было срочно принять таблетку. Встав, Френк вышел в коридор и замер перед дверью племянницы. Костяшки пальцев осторожно коснулись дерева. — Мелоди? Ты дома, милая? Ответом стала глухая тишина. Стук повторился, на этот раз настойчивее. — Мел? Как дела? Не спишь? Ни шороха, ни сонного голоса. Фрэнк пожал плечами: вероятно, девочка совсем вымоталась после праздника и спит без задних ног. Не желая тревожить покой ребенка, он тихо отошел и спустился на кухню. Стакан наполнился прохладной водой, из шкафчика появилась заветная коробочка. Белая таблетка от сердца легла на ладонь рядом с успокоительным. Лекарство уже было поднесено ко рту… но рука замерла на полпути. Дверь. Память услужливо подсказала: утром, уезжая к Деймону, Френк лично запер замок на два оборота. За долгие годы одиночества эта привычка въелась в подкорку, стала автоматической. А сейчас вход был закрыт лишь на защёлку. Стакан со стуком опустился на столешницу. Мужчина подошёл к выходу, выглянул на пустую, залитую солнцем улицу — ни души. Закрыл дверь. Повернул ручку. Открыл снова. Опять закрыл. Пульс начал частить, глухими ударами отдаваясь в висках. А что, если Деймон не стал ждать на даче? Что, если племянник выбрал свой, кровавый путь? Полицейская форма, табельное оружие, ключи… Он вполне мог заявиться сюда. Ледяной холод змейкой пробежал по позвоночнику. — Мелоди! — крик сорвался на хрип, полный ужаса. Тишина дома стала давящей. Френк бросился наверх, перепрыгивая через ступени. Дверь в комнату девочки распахнулась с оглушительным грохотом. Пусто. Кровать была аккуратно заправлена, но створки шкафа зияли чернотой. Вещи в беспорядке валялись на полу, чемодан был открыт и наполовину пуст. На спинке стула сиротливо висела любимая кофта Мелоди. В комнате будто пронесся ураган, сметающий всё на своем пути. Мужчина ворвался в собственный кабинет. На письменном столе царил хаос: важные бумаги перерыты, документы сдвинуты, ящик выдвинут до упора. Осознание ударило в голову раскаленным свинцом. Деймон забрал её. Он похитил девочку. Френк судорожно схватился за грудь, чувствуя, как слабеют колени. Едва не сорвавшись с лестницы, он влетел в гостиную и схватил телефон. Пальцы быстро набрали знакомый номер. Пошли гудки… и вдруг в тишине дома раздалась знакомая мелодия. Едва уловимая вибрация доносилась с полки, спрятанной между книжными корешками. Мужчина медленно подошел и взял аппарат. Экран светился надписью: «Дядя Френк». Взгляд заметался по пустому дому, цепляясь за фотоальбом и открытки, которые они вместе подписывали всего сутки назад. — Он забрал её, — прошептал Френк, и голос окончательно сломался. Мужчина опустился прямо на пол, прижал телефон девочки к груди и зажмурился. Одинокая слеза скатилась по щеке, теряясь в щетине. Он помог не тому. Выбрал монстра, прикрываясь родством, и предал человека. И теперь потеряна единственная душа, которая ещё удерживала его на краю этой бездны. Реальность оказалась беспощадной. И расплата за слепоту только начиналась.

***

Деймон вел полицейскую машину ровно, без лишних движений, словно боялся потревожить спящий в салоне кошмар. Дорога стелилась впереди бесконечной лентой, а солнце нещадно било в лобовое стекло, дробясь искрами в темных очках, которые юноша так и не снял. В кармане куртки настойчиво завибрировал телефон. Взгляд на экран — «Френк». Снова. Пальцы дрогнули, но трубка тут же была отброшена на соседнее сиденье. — Не сейчас, дядя, — тихо произнес беглец, будто мужчина мог услышать. — Есть дела поважнее. Через зеркало заднего вида Деймон посмотрел на Мелоди. Девочка лежала на сиденье, свернувшись калачиком, точно котенок. Голова покоилась на сложенной куртке, дыхание было ровным, безмятежным. Светлые волосы разметались по импровизированной подушке, губы чуть приоткрылись во сне. Подросток тяжело вздохнул, и в этом звуке смешалось всё: ядовитая вина, истерзанная любовь и глухое отчаяние. — Когда проснешься, мы снова будем вместе, — прошептал брат, не отрывая взгляда от серой полосы асфальта. — А пока… сладких снов, сестренка. Рука непроизвольно дернулась назад, желая коснуться мягких прядей, но пальцы замерли в воздухе. Нельзя отвлекаться. Сейчас всё висело на тонком волоске. Один неверный поворот — и карточный домик, который похититель так старательно возводил из лжи и риска, рухнет окончательно. Деймон вернул руку на руль и вцепился в него до белизны в костяшках. Впереди на обочине показались тревожные всполохи мигалок. Юноша мгновенно подобрался, всё тело натянулось, как струна. Две машины столкнулись лоб в лоб: одна замерла с развороченным капотом, вторая — с вывернутым колесом. Вокруг суетились люди, кто-то кричал, другие снимали аварию на телефоны. Полицейских оказалось много — не меньше пяти человек. Регулировщик в ярко-желтой жилетке размашисто двигал жезлом, направляя поток в объезд. — Чёрт, — выдохнул Деймон сквозь зубы. Сердце заколотилось о ребра, отдаваясь тяжелым гулом в ушах. Парень потянул козырек фуражки ниже, почти до самых бровей, чтобы густая тень надежно спрятала лицо. Патрульная машина катилась спокойно — не вызывающе быстро, но и не слишком медленно, создавая полную иллюзию обычного экипажа при исполнении. Регулировщик махнул рукой — проезжай. Деймон коротко кивнул, не поднимая головы и глядя лишь на дорогу перед собой. Проехал мимо. Никто не окликнул, никто не посмотрел дважды на знакомый кузов с синими полосами. Лишь когда сине-красные огни остались далеко позади, юноша позволил себе выдохнуть. Глубоко, до дрожи в груди. — Слава богу, — сорвалось с губ, и рука наконец дотянулась до Мелоди. Пальцы осторожно коснулись волос — шелковистых, сохранивших едва уловимый аромат лаванды и того самого детского шампуня, который девочка всегда любила. Брат медленно пропустил прядь сквозь пальцы, будто проверяя, не растворится ли сестра в воздухе, не окажется ли она лишь видением. — Бог открывает нам все дороги, милая, — произнес он тихим, надтреснутым голосом. На губах появилась улыбка — кривая, изломанная усталостью, но первая настоящая за долгое время. — Мы почти у цели. Машина снова набрала скорость, унося их прочь от пепелища старой жизни. Желаемое становилось осязаемым. Где-то за горизонтом ждала Канада и свобода. Только вдвоем. Так, как и должно было быть с самого начала.

***

Скорая летела по улицам, разрывая воздух воем сирены. Пронзительный звук казался коллективным криком о помощи, который невозможно игнорировать. Машина подпрыгивала на неровностях дороги, и внутри всё ходило ходуном: носилки, приборы и даже руки медсестры, застывшей у монитора. Линия пульса Кайла дрожала, но упрямо держалась. Кислородная маска плотно прилегала к лицу, а над головой мерно раскачивалась капельница, отсчитывая прозрачные капли спасения. Запах антисептика смешивался в салоне с ароматом перегретого пластика и едким, металлическим привкусом страха. Кевин сидел на узкой скамье вплотную к носилкам. Пальцы мертвой хваткой вцепились в холодную ладонь друга — это была последняя нить, связывающая раненого с миром живых. Кожа Кайла приобрела болезненный синеватый оттенок, став пугающе ледяной. Кевин не отводил взгляда от запекшейся крови на затылке и плотно закрытых век. Иногда казалось, что ресницы вздрагивают, но, скорее всего, это была лишь иллюзия в полумраке несущегося автомобиля. Юноша сжимал чужую руку всё сильнее, пытаясь отдать товарищу остатки собственного тепла. — Кайл… — голос сорвался, но Кевин заставил себя заговорить. — Слышишь? Ты всегда был самым сильным. Помнишь, как в детстве тащил Лукаса на велосипеде до самой больницы, когда тот подвернул ногу? Как вкалывал по ночам ради мамы и брата? Ты вытащил меня из того пекла. Не смей сейчас просто… сдаться. Слышишь? Всё будет хорошо. Обещаю. Слезы жгли щеки, оставляя мокрые дорожки на испачканном сажей лице, но парень упрямо вытирал их плечом, не разжимая пальцев. Тишина в этой трясущейся коробке пугала сильнее смерти, поэтому Кевин продолжал говорить, цепляясь за слова, как за спасательный круг. В кармане куртки Кайла завибрировал телефон. Выудив аппарат, Кевин увидел шесть пропущенных от матери друга. Сглотнув тяжелый ком, он не решился нажать «ответить» — вместо этого пальцы быстро набрали номер полиции. — Дежурная часть, слушаю, — отозвался спокойный женский голос. — Здравствуйте, это Кевин Мартин, свидетель по делу Деймона Уилсона. Я видел его! Преступник угнал патрульную машину и движется к вокзалу. С ним заложница, его сестра. Пожалуйста, скорее! Уилсон вооружен! — Поняла вас. Оставайтесь на линии, передаю ориентировку. Приметы машины? Кевин выпалил всё: цвет кузова, фуражку на голове похитителя, примерные цифры номера. Диспетчер повторила информацию, и в эфире тут же зазвучал приказ: «Всем постам! Перехват на вокзале! Подозреваемый Деймон Уилсон, вооружен, удерживает заложницу!» Скорая резко затормозила у приемного покоя. Двери распахнулись с грохотом, и санитары тут же подкатили каталку. Кайла быстро переложили и под стук колес по асфальту увезли внутрь. Кевина остановили у самого порога реанимации — ладонь медсестры жестко преградила путь. — Дальше нельзя. Ждите здесь. Створки захлопнулись. Оставшись в пустом стерильном коридоре, юноша прислонился спиной к холодной стене и медленно сполз на кафельный пол. Тело сотрясала мелкая дрожь. Мысли путались, превращаясь в лабиринт без выхода. Сидеть в неведении было невыносимо, и Кевин набрал номер Лукаса. В это время Лукас и Джесси как раз покидали каток. Щеки ребят разрумянились от мороза, волосы девочки забавно растрепались на ветру. Лукас остановился у ларька с сахарной ватой. — Две, пожалуйста, — улыбнулся он продавцу. Получив пышные розовые облака, юноша протянул одно спутнице. — Держи. Посидим у озера? Посмотрим на закат. Джесси кивнула, сияя от счастья. Они уже направились к берегу, когда в кармане запел мобильный. Глянув на экран, Лукас увидел имя Кевина. — Привет, слушаю? Голос друга показался чужим — хриплым, надломленным, лишенным всякой надежды. — Лукас… езжайте в центральную больницу. Живо. Кайл… он в реанимации. Мир вокруг замер. Сахарная вата выскользнула из пальцев и упала в грязное месиво снега. — В какую больницу? — переспросил парень, отказываясь верить в реальность происходящего. Кевин коротко бросил адрес и отключился. Джесси смотрела на друга широко раскрытыми глазами, в которых мгновенно поселился испуг. — Что случилось? — Кайл в больнице. Состояние тяжелое, нужно спешить. Ребята бросились к дороге и почти чудом поймали такси. Машина сорвалась с места, унося их прочь от мирного вечера в сторону центра города. Тем временем в доме Френка воцарилась кладбищенская тишина. Мужчина сидел в старом кресле, не сводя взгляда с нетронутого стакана воды. Успокоительное начало действовать, уняв внешнюю дрожь, но внутри продолжала бушевать буря. Взгляд застыл на узоре ковра, пока в голове выстраивался пазл из обрывков фраз Деймона. Вчера на даче тот сказал: «Передай Мелоди поздравление. От меня не надо, просто поздравления». Теперь смысл этих слов стал очевиден. Это был не жест вежливости, а знак. Ненависть сменилась желанием обладать. Похититель не собирался бежать один — он хотел забрать сестру в свою новую, изломанную жизнь. Разбросанные вещи, пустой шкаф, пропавший паспорт — всё сходилось. Нужно было действовать, а не дожидаться конца в четырех стенах. Френк встал, пошатываясь, и потянулся за курткой. В этот момент телефон взорвался звонком. Неизвестный номер. — Да? — Дядя Френк, это Кевин. Приезжайте в центральную больницу. Немедленно. Случилось страшное. Мужчина замер, прижав трубку к уху. Сознание поплыло. — Голова раскалывается… давление… я не смогу… — Дядя Френк, пожалуйста! — крик Кевина едва не разорвал динамик. — Это касается Деймона и Мелоди. И Кайла тоже. Глаза Френка расширились. Осознание вины придавило к полу. — Какая больница? Узнав адрес, мужчина бросил трубку и выбежал из дома, даже не коснувшись дверного замка. На улице удалось остановить первую попавшуюся машину. — В центральную! Быстро! Пожалуйста! — умолял Френк, буквально вваливаясь в салон. Он опустился на заднее сиденье, прижал ладонь к ноющему сердцу и закрыл глаза. Всё, что строилось годами, рушилось в один миг. И Уилсон понимал: если не успеть сейчас, то потеря будет окончательной и бесповоротной.

***

Деймон свернул на парковку вокзала и сразу забился в самый дальний угол, туда, где замерли тяжелые грузовики и припали к земле пыльные фургоны. Солнце всё еще висело над горизонтом, но свет уже смягчился, окрасив мир в золотисто-оранжевые тона. Юноша заглушил двигатель, выключил мигалку и на несколько секунд замер, глядя в пустоту перед собой. Пальцы побелели от нечеловеческого напряжения, вцепившись в руль. Наконец, беглец медленно обернулся. Мелоди лежала на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Глаза девочки были закрыты, а ресницы чуть подрагивали — возможно, во сне она видела что-то далекое от этого кошмара. Губы под широкой серебристой изолентой слегка приоткрылись, щеки казались пугающе бледными, и на одной еще виднелся след от высохшей слезы. Светлые волосы разметались по куртке, которую брат заботливо подложил под голову. Грудь поднималась и опускалась ровно. В этом вынужденном забытьи сестра выглядела совсем маленькой, почти как в детстве, когда испуганно пряталась за его спиной. Деймон долго смотрел на нее, не отрываясь. Потом наклонился ближе и прошептал: — Я сейчас, милая. Только билеты возьму. А потом мы уедем. Ты и я. Как и должно быть. Кончики пальцев осторожно коснулись волос, но юноша тут же отдернул руку, словно обжегся о собственную нежность. Сняв фуражку, парень бросил вещь на переднее сиденье. Пистолет, вынутый из кобуры, был завернут в старую куртку и спрятан под кресло. Достав из внутреннего кармана два паспорта — настоящий документ Мелоди и свой поддельный, — похититель проверил страницы и вышел из машины. Обойдя автомобиль, Деймон открыл багажник. Чемоданы стояли рядом: голубой, с потертыми углами, принадлежал девочке, а черный — ему. Парень открыл свою сумку, отодвинул одежду и вытащил толстую пачку долларов, перетянутую резинкой. Пять тысяч — всё, что удалось выудить из «запасов» дяди Френка. Закрыв багажник, юноша поставил кладь на колесики и направился к зданию вокзала. Шаг был ровным, без лишней спешки — внешнее спокойствие маскировало бушующую внутри бурю. Вокзал был почти пуст. Несколько человек дремали на скамьях, кто-то лениво прихлебывал кофе. Часы над кассой замерли на отметке 18:06. За окошком сидела женщина средних лет с усталыми, но добрыми глазами. — Здравствуйте. Куда вам? — спросила кассирша. — Здравствуйте. Два билета до Канады, — ответил Деймон, прочистив пересохшее горло. Женщина сверилась с расписанием, ведя пальцем по строчкам. — Последний на сегодня в 18:30. До Ванкувера, спальный вагон. Вас устроит? — Да, вполне. Юноша отсчитал пять сотен и протянул в окошко. Кассирша выдала сдачу и вложила билеты в плотный конверт. — Платформа три. Посадка через двадцать минут. Приятной дороги. — Спасибо, — парень взял конверт и уже развернулся, чтобы уйти, когда за спиной раздался спокойный голос: — Молодой человек, одну секундочку. Деймон замер. Сердце пропустило удар, отдаваясь холодом в животе. Он медленно обернулся. К нему подходил офицер железнодорожной охраны — высокий мужчина с густыми седыми усами. Страж порядка вежливо улыбался, но взгляд оставался цепким и профессионально внимательным. — Добрый вечер. Проверка документов. Обычная процедура. Деймон заставил себя выдавить ответную улыбку. — Конечно, пожалуйста. Офицер взял паспорта. Пальцы парня были ледяными, но рука не дрогнула. Сначала мужчина изучил документ Мелоди, затем открыл второй — фальшивый. Взгляд задержался на странице дольше положенного. По спине похитителя пробежал липкий пот. — Фотография… не совсем совпадает, — заметил офицер. — Давно делали? — Года три назад, — не запнувшись, соврал юноша. — Я тогда весил больше килограммов на пятнадцать. Лицо было круглее, а потом резко похудел — спорт, диеты. Собеседник ещё раз сравнил фото с оригиналом. Долго. Напряженно. Наконец, он кивнул. — Бывает. Лица меняются. Куда направляетесь? — В Канаду. С сестрой. Она в машине ждет, совсем вымоталась. — Цель поездки? — Учеба. Мы оба поступили в технический колледж в Ванкувере. Первокурсники, электротехника, — добавил Деймон, заметив приподнятую бровь офицера. — Отличный выбор, — мужчина вернул документы. — Моя дочь там училась. Удачи, учитесь хорошо. Офицер обошел чемоданы кругом, но открывать не стал. — Проходите. Деймон выдохнул и уже готов был сделать шаг к выходу, как вдруг издалека донесся звук сирены. Сначала это был лишь далекий, едва различимый вой, но с каждой секундой он становился громче и четче. Парень замер посреди зала. Осознание пришло за мгновение до того, как три патрульные машины с визгом затормозили у главного входа. Громкоговоритель рявкнул так, что задрожали оконные стекла: — Деймон Уилсон! Ни с места! Руки вверх! Сейчас же! Люди в зале ахнули, в испуге прижимаясь к стенам. Кассирша в ужасе прикрыла рот ладонью. Офицер, только что вернувший паспорта, мгновенно выхватил рацию: — Он здесь! Зал ожидания! Окружайте! Деймон выпустил билеты и документы. Бумаги упали на кафель с тихим, издевательским шорохом. Юноша медленно поднял руки ладонями наружу. Глаза горели яростью, а зубы были сжаты до боли. В зал ворвались полицейские. Красные точки лазерных прицелов заплясали по груди беглеца. — На колени! Руки за голову! Быстро! Парень опустился на холодный пол. Копы рывком завели кисти за спину, и наручники туго впились в запястья. — Вы арестованы по обвинению в похищении, поджоге и нападении на сотрудника полиции… — Да пошёл ты, — тихо выдохнул Деймон. Его грубо подняли и повели к выходу. Люди расступались, провожая задержанного потрясенными взглядами. Пока похитителя заталкивали в патрульную машину, другие офицеры уже вскрывали угнанный автомобиль в углу парковки. — Задняя дверь! — выкрикнул кто-то из патрульных, указывая на объект. Молодой офицер, рванул ручку на себя. Увидев внутри связанную девочку, полицейский невольно выругался сквозь зубы. — Господи… Она связана! Лезвие ножа блеснуло в свете заходящего солнца. Офицер осторожно просунул сталь под плотную серебристую ленту на запястьях и одним точным движением освободил руки заложницы. Затем настала очередь лодыжек. Последним движением, стараясь не повредить нежную кожу, парень снял липкую полосу с лица. Мелоди резко дёрнулась, жадно втягивая воздух, и распахнула глаза. Замешательство длилось лишь секунду, прежде чем ледяная волна памяти обрушилась на сознание: старый дом, Кевин, запертая дверь и ревущее пламя. Девочка задрожала всем телом, захлебываясь в приступе начинающейся паники. — Спокойно, милая, всё хорошо, — мягко произнёс пожилой коп, придерживая её за плечи. — Дыши. Всё закончилось. Похититель пойман, ты в безопасности. Мелоди отчаянно замотала головой, слёзы градом хлынули по щекам. — Кевин… Деймон запер его! В том доме! Поджёг… он… — слова застревали в горле от рыданий. — Тише, тише, — молодой офицер присел рядом и сочувственно коснулся плеча девочки. — Кевин жив. Это он сообщил, куда вы поехали. Его успели вытащить. Сейчас парень в центральной больнице, под присмотром врачей. Всё будет в порядке. Мелоди замерла. Рыдания на миг стихли, и хотя влага всё ещё катилась по лицу, в глазах больше не было того безнадёжного ужаса. — Жив… — прошептала она, едва веря услышанному. — Правда жив? — Да, — подтвердил коп с доброй улыбкой. — Друг вытащил. Кайл, кажется. Оба сейчас в надежных руках медиков. Девочка закрыла лицо ладонями и зарыдала в голос — теперь это были слёзы величайшего облегчения. Пожилой офицер протянул металлическую флягу. — На, глотни воды. Пей медленно, станет легче. Сделав пару глотков, Мелоди закашлялась от холода, но благодарно кивнула, возвращая вещь. — Он бил тебя? — спросил патрульный, осматривая заложницу. — Раны, ушибы? Врач нужен? Девочка слабо качнула седой от пыли головой. — Нет… только связал. — Хорошо. Когда будешь готова, расскажешь всё по порядку. Мы не торопим. Вытерев лицо рукавом куртки, Мелоди попыталась унять внутреннюю дрожь. — Я готова. Прямо сейчас. Офицер открыл блокнот. Голос девочки, поначалу дрожащий, постепенно креп. Она описала, как Деймон ворвался в дом дяди Френка, как силой заставил собирать вещи. Рассказала про заброшенное здание на окраине, про жестокую ловушку для Кевина и равнодушно брошенную спичку. Когда речь зашла о моменте потери сознания, голос снова надломился. Полицейский записывал каждое слово, не перебивая. Когда страница была исписана, он закрыл блокнот. — Всё. Спасибо. Ты очень храбрая. — Можно… позвонить Кевину? — тихо, почти умоляюще спросила Мелоди. — Конечно. Дрожащими пальцами девочка приняла служебный телефон и набрала знакомый номер. В это время в стерильном коридоре центральной больницы Кевин сидел на жёстком стуле, обхватив голову руками. Перед глазами до сих пор плясали искры, а в ушах стоял треск падающих балок. Успокоительное не приносило облегчения — нутро сжималось от неизвестности. Двери в конце коридора распахнулись. Вбежали Лукас и Джесси. Подруга сразу бросилась к Кевину, заключая в крепкие объятия. — Кев… господи, как ты? Он обнял её в ответ, коротко кивнув Лукасу. Голос пострадавшего был хриплым и безжизненным. — Кайл в реанимации… Врачи пока молчат. Следом в коридор вошёл Френк. Мужчина выглядел постаревшим на десять лет: бледная кожа, воспаленные от слёз глаза. — Кевин… что случилось, сынок? — голос дяди дрожал. — Скоро узнаем… Парень полез в карман за телефоном, намереваясь снова пытать полицию расспросами, и в этот момент аппарат в руке ожил. Неизвестный номер. Ответ последовал мгновенно. — Алло?! — Кевин… — голос Мелоди на другом конце провода был слабым, но бесконечно родным. Парень вскочил с места, едва не выронив трубку. — Мел?! Мелоди! Ты где?! Цела?! — Да… меня нашли на вокзале… Деймона забрали… Кевин, мне было так страшно… Кевин зажмурился, и крупные слёзы потекли по щекам, смывая копоть. — Слава Богу… Жива… Он обернулся к остальным, и лицо парня сияло сквозь плач. — Мелоди жива! Её спасли! Деймона взяли! Джесси вскрикнула от радости, уткнувшись в плечо Лукаса. Френк, стоявший чуть поодаль, лишь слабо улыбнулся, но его глаза мгновенно наполнились влагой. Мужчина поспешно отвернулся к стене, скрывая, как горькие слёзы стыда и облегчения обжигают лицо. Кевин снова прижал телефон к уху. — Мел, приезжай сюда. В центральную больницу. Мы все здесь. — Уже еду, — прошептала она. — Скоро буду. Девочка вернула телефон полицейскому и тихо попросила отвезти её к друзьям. Коп кивнул и помог Мелоди дойти до патрульной машины. Автомобиль плавно тронулся в сторону городских огней. А в это время в другом экипаже, закованный в наручники, сидел Деймон. Лицо превратилось в неподвижную каменную маску, но в глазах полыхала чистая, концентрированная ярость. Он медленно повернул голову к сидящему впереди офицеру. — Кто сдал? — спросил арестант тихо, но с такой угрозой, что полицейский невольно дёрнул плечом. — Кто это сделал? Но тот лишь холодно усмехнулся, поглядывая на задержанного через зеркало. — Сиди тихо, Уилсон. В участке узнаешь. Там тебя ждёт много интересного. Деймон отвернулся к окну. Мимо проносились деревья, дома, равнодушные уличные фонари. В голове пульсировал один и тот же вопрос: кто? Френк? Кевин? Или Мелоди всё-таки нашла способ подать знак? Он до боли сжал кулаки, чувствуя, как холодный металл впивается в запястья. Это был ещё не конец. Преступник знал: он вернётся. И тогда этот город узнает, что такое настоящий пожар.

***

Кевин только что закончил рассказ. Голос юноши дрожал и то и дело срывался, но парень всё равно дошёл до конца. Было описано всё: как Деймон ворвался в дом, как стянул путы, как хладнокровно облил бензином старые доски и как брошенная спичка заставила пламя хищно побежать по стенам. Кевин говорил, не поднимая глаз от кафельного пола, будто боялся встретиться с кем-то взглядом и увидеть в чужих зрачках отражение собственного пережитого ужаса. Лукас, Джесси и Френк стояли рядом, затаив дыхание. Никто не шевелился. Даже лампы в коридоре, казалось, стали гудеть тише, проникаясь тяжестью момента. Когда рассказчик замолк, воцарилась такая тишина, что стал слышен мерный стук капель из неплотно закрытого крана где-то в глубине отделения. Лукас первым нарушил это оцепенение. Шагнув вперёд и сжимая кулаки, парень спросил севшим голосом: — Как он вообще смог добраться до Мелоди? А потом и до тебя? Через весь город, мимо патрулей… как его никто не заметил? Кевин лишь тяжело вздохнул, понуро опустив плечи. — Везло. Слишком долго везло. Но теперь всё кончено. Получил, что заслужил. И в этот самый миг автоматические двери в конце коридора с шипением разошлись. Мелоди влетела внутрь, словно вытолкнутая неведомой силой. Глаза девочки покраснели от слёз, волосы спутались, а расстегнутое пальто нелепо болталось на худых плечах. Стоило увидеть Кевина, как ноги сами понесли её вперёд. Она бежала, спотыкаясь и задыхаясь от рыданий ещё до того, как успела коснуться друга. Кевин шагнул навстречу, раскрывая объятия, и девочка врезалась в него с такой силой, что тот пошатнулся. Обхватив парня за шею, Мелоди прижалась к нему всем телом и зарыдала в голос — громко и надрывно, выпуская наружу всё, что копилось в душе с самого вокзала. — Ты жив… ты жив… — повторяла она сквозь всхлипы, вцепившись пальцами в одежду, будто боялась, что юноша исчезнет, стоит ослабить хватку. — Я думала… ты сгорел там… Кевин молча прижимал её к себе и гладил по спине, чувствуя, как горячая влага пропитывает рубашку насквозь. Немного успокоившись, Мелоди отстранилась и вытерла лицо рукавом. Девочка подошла к Лукасу и крепко обняла друга, затем прижала к себе Джесси, тихо шепча слова благодарности. А когда она оказалась рядом с Френком, тот уже не мог сдерживаться. Мужчина сам шагнул навстречу и обнял племянницу так крепко, словно в этом хрупком ребенке заключался весь смысл его изломанной жизни. Сначала Уилсон просто молча держал её, но затем плечи дрогнули, и старик разрыдался. Громко, по-мужски надрывно, уткнувшись лицом в светлые волосы. — Прости меня… прости… прости… — повторял он, задыхаясь. — Прости глупца… Мелоди растерялась. Она гладила мужчину по вздрагивающей спине и седине на затылке, не понимая до конца, за что именно звучат извинения, но чувствуя, что за словами кроется непосильная, черная вина. — Дядя Френк… всё хорошо… я здесь… я жива… — шептала девочка, пытаясь унять его дрожь, хотя сама ещё не вполне оправилась от потрясения. Кевин подошел ближе и осторожно коснулся плеча подруги. — Как ты? Всё в порядке? Тебе больно? Лукас тут же засуетился рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Может, воды? Или шоколадку? Ты же с самого вокзала, из этого кошмара… наверное, и не ела ничего. Мелоди слабо улыбнулась сквозь пелену слёз и покачала головой. — Нет… спасибо. Полицейские напоили чаем в машине. Я просто рада, что вы все здесь. Что живы. Френк отстранился, вытирая лицо дрожащей ладонью, и хрипло спросил: — А Кайл… что сказали про него? В этот момент двери реанимации с грохотом распахнулись. Анна ворвалась в коридор подобно урагану. Глаза женщины были безумными, пальто распахнуто, а движения порывисты. Она не шла, а почти бежала, вытянув руки вперёд, словно желая сорвать преграды с петель. За ней, едва поспевая и почти падая, семенил маленький Джек. Мальчишка в грязной футбольной форме, с лицом, мокрым от слёз, отчаянно держался за мамино пальто, постоянно спотыкаясь, но вновь вскакивая и продолжая бег. — Где мой сын?! — крикнула Анна, и этот звук эхом разнесся по стерильному пространству. — Откройте мне сейчас же! Мать бросилась к дверям, принимаясь исступленно колотить по ним кулаками. Кевин мгновенно подскочил и перехватил её руки. — Тётя Анна… подождите… туда нельзя… врач сейчас выйдет… — Пустите! — она отчаянно вырывалась, голос срывался на визг. — Это мой мальчик! Я должна быть с ним! Джек замер рядом, закрыв лицо ладонями. Маленькие плечи сотрясались от беззвучного плача — ребенок не хотел, чтобы кто-то видел его слабость, и пытался спрятаться от жестокого мира за собственными пальцами. И тут створки реанимации разошлись снова. Врач вышел в коридор, медленно стянул маску и устало провел ладонью по лицу. Он обвел взглядом всех собравшихся: обезумевшую от горя женщину, напуганного мальчишку, подростков и бледного мужчину. — Близкие Кайла Скотта? — спросил медик негромко. Анна с Джеком синхронно шагнули вперёд. — Мы, — едва слышно выдохнула мать. Врач посмотрел на неё, затем перевел взгляд на ребенка и тяжело, по-настоящему тяжело вздохнул. — Состояние тяжёлое, но стабильное, — голос врача звучал ровно, профессионально, но за этой холодностью скрывалась крайняя степень усталости. — Закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение и ушиб мозга. Есть небольшой отёк, но кровоизлияния не обнаружено — и это наш самый главный козырь. Доктор сделал паузу, давая родным осознать сказанное, и продолжил: — Помимо этого — сильное отравление угарным газом и ожоги второй степени на руках, спине и шее. Сейчас парень на кислородной поддержке, подключены капельницы. Удалось стабилизировать давление и дыхание. Ближайшие сутки станут решающими, поэтому ночь Кайл проведёт в реанимации под неусыпным наблюдением. Если динамика останется положительной, завтра переведём в обычную палату. Анна стояла, судорожно прижав ладонь ко рту, словно пытаясь задушить собственный крик. Но звук всё равно вырвался — сначала тихий, придушенный всхлип, а затем отчаянный вопль, от которого у присутствующих заложило уши. Слёзы градом катились по лицу, оставляя мокрые дорожки на мертвенно-бледной коже. Женщина качалась из стороны в сторону, едва удерживая равновесие. Джек, вытерев лицо рукавом и оставив на щеке грязный развод, шагнул к доктору. Мальчик вцепился в белый халат маленькими кулачками, и голос его задрожал: — Он… он поправится? Он же очнётся? Скажите, пожалуйста… Врач медленно опустился на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком. Тяжелая ладонь легла на плечо мальчика, а взгляд медика стал серьезным и добрым: — Мы делаем всё возможное, сынок. И у твоего брата очень хорошие шансы. Держись, ты сейчас нужен маме. Поднявшись, мужчина коротко кивнул остальным и скрылся за дверями реанимации. Анна вдруг резко пошатнулась. Лицо стало белым до синевы, глаза закатились. Схватившись за грудь, мать судорожно сжала ткань кофты и начала оседать на пол. Джек успел подхватить её под руки, но вес взрослого человека оказался слишком велик для детских плеч — мальчик опустился вместе с ней на колени, в ужасе закричав: — Мама! Мама, не надо! Пожалуйста! Мимо тут же пронеслись медсёстры. Пострадавшую подхватили, уложили на каталку и быстро повезли в ближайшую палату. Джек бежал следом, не выпуская безжизненную руку из своей, пока дверь не закрылась прямо перед носом. В коридоре снова повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Френк стоял неподвижно, привалившись к стене. Всё, что мужчина так старательно прятал, всё, о чём молчал, вдруг вырвалось наружу и придавило к земле. Сердце бешено колотилось где-то в самом горле, кровь гудела в ушах. Каждое слово врача, каждый крик Анны, каждый всхлип Мелоди — теперь всё это жгло калёным железом. Это была его вина. Его ложь. Проклятое молчание. Если бы Уилсон тогда не укрыл Деймона, если бы нашел в себе силы сказать правду, этого ада бы не случилось. Ни пожара, ни Кайла на грани смерти. Старик сам всё разрушил. Грудь сдавило так, что воздуха перестало хватать. Мужчина пошатнулся и еле переставил ноги. — Мне… воздуха… — прохрипел он, хватаясь за воротник. — Я выйду… на минуту… Кевин мгновенно заметил, как побледнел Френк и как рука судорожно прижалась к сердцу. — Вам плохо? Давайте я позову врача! — Нет… нет, не надо… — старик слабо отмахнулся, продолжая цепляться за стену. — Просто… подышать… Он медленно побрёл к выходу. И в этот момент перед ним, словно из-под земли, выросли двое мужчин в тёмных куртках. — Добрый вечер, мистер Уилсон, — произнёс один из них ровным, бесстрастным тоном, предъявляя удостоверение. — Детектив Рид, полиция Бремертона. Второй мужчина также показал значок: — Детектив Коэн. Нам нужно, чтобы вы прошли с нами. Френк замер, в его глазах отразилось полное оцепенение. — По какому делу? — выдавил задержанный. Детектив Рид посмотрел на него в упор, без тени сочувствия: — Сокрытие и пособничество особо опасному преступнику. У нас есть ордер на ваш арест. Земля окончательно ушла из-под ног. Френк понял это сразу — наступил финал. Детектив Коэн достал наручники. — Руки вперёд, пожалуйста. Раздался сухой, металлический щелчок. Холодная сталь сомкнулась на запястьях. В этот момент Мелоди обернулась. Увидев дядю в кольце детективов и блеск металла на его руках, девочка замерла. Слабая улыбка, которую она только что пыталась подарить близким, мгновенно исчезла, будто стёртая ластиком. — Дядя Френк?.. — голос сорвался на высокой ноте. — Что… что происходит? Девочка сделала шаг вперёд, не веря своим глазам. Френк медленно повернул к ней голову. Глаза были полны слёз, и одна из них медленно скатилась по морщинистой щеке. — Прости меня, милая… — только и смог выговорить он пересохшими губами. Детективы взяли мужчину под локти и решительно повели к выходу. Мелоди рванулась следом, её движения были хаотичными и полными отчаяния. — Стойте! Куда вы его забираете?! За что?! — кричала она, и голос беспомощно бился о кафельные стены. — Это ошибка! Он ничего не сделал! Отпустите его! Дядя Френк!!! Кевин бросился за ней, пытаясь удержать за руку, но девочка вырвалась с нечеловеческой силой. Френка вывели на улицу. Резкий ночной холод ударил в лицо. Его усадили на заднее сиденье машины, и дверца захлопнулась с глухим, окончательным звуком. Мелоди выбежала на крыльцо, догнала автомобиль и принялась отчаянно колотить кулаками по стеклу. — Дядя Френк! Не уезжай! Пожалуйста! Не надо! Машина тронулась, медленно набирая скорость. Девочка пробежала за ней ещё несколько метров, но силы оставили её. Мелоди споткнулась и рухнула на колени прямо посреди асфальта. Ладони больно ударились о землю. Бедняжка так и осталась на четвереньках, глядя вслед удаляющимся красным огням, и зарыдала. Это был громкий, надрывный плач человека, из-под ног которого вырвали последнюю опору. Кевин подбежал к ней, опустился рядом и крепко обнял за плечи. — Мелоди… Мелоди, дыши… пожалуйста, дыши… Она не слышала. Девочка лишь билась в руках друга, как раненая птица в клетке, утыкаясь лицом в его куртку. — Почему всё время мы?! — кричала она сквозь рыдания. — Почему нас просто не оставят в покое?! Слёзы обжигали лицо, смешиваясь с дорожной пылью. Кевин молчал. Он просто держал её, сжимая в объятиях так сильно, как только мог. Юноша не отпускал подругу, пока сирена полицейской машины не затихла вдали, пока над ними не осталось лишь равнодушное ночное небо и звенящая тишина. Их маленькая, и без того искалеченная семья разваливалась на куски прямо здесь, на больничном асфальте. И никто в этот миг не знал, удастся ли когда-нибудь собрать эти осколки воедино.

***