Рядом с людьми

      Это проклятие родилось давным-давно в нечистотах. В неизвестности, холоде и обволакивающей грязи оно впервые открыло свои глаза. Не успев даже осознать себя, разум его наполнился эмоциями всего человечества, взывавшего к нему: «Умри. Исчезни. Я хочу умереть. Чтоб ты сдох. Ненавижу. Пусть все исчезнет. Убейте меня…» Все осуществлялось при свечах, в тускло освещенной комнате. Множество людей объединилось в молитве, и шепот их переходил в беспорядочный гул из мантр, взывая к проклятию. В ушах стояли истошные крики и мольбы о помощи, настолько громкие, что хотелось снять с себя кожу и залить воск прямо в уши. Но проклятие не плакало. Оно внимало каждой прожитой секунде.       Проклятие было слабым и беспомощным. Его новоприобретенная форма одновременно гнила и восстанавливалась, а умелые руки, придававшие ему форму, тут же прочищали и зашивали его открывающиеся раны, что приносило дискомфорт. Среди свечей и высоких фигур он узрел все и ничего — то, что человеческому глазу неподвластно. На него свысока глядел огромный глаз, в котором отражались искаженные человеческие лица, изувеченные тела в неестественных позах, яркие вспышки, выжженные пейзажи, а также само небо, где далеко-далеко виднелась дыра, смотревшая на него в ответ.       — Наполняйся, проклятие человечества, — слышались голоса вокруг Махито. — Познай боль человеческую. Вкуси страдание человеческое. Испытай горе человеческое. Впитай каждую каплю ненависти человеческой. Стань воплощением всего худшего, ибо тебе удостоена честь стать нашим спасителем. Нашим Мостом.       В агонии дитя зла человечества испустило свой первый крик.

***

      Махито лежал на твердом полу. Кажется, во время сна он упал с гамака, и больно ударил лицо о пол. Инстинктивно он потер рукой лоб и сел на пол. Издалека он все еще слышал голоса, но старался не обращать на них внимание.       Встав, он отошел к выходу. Дверь в его скромную квартиру была сверху до низу покрыта печатями, которые не позволяли парню выходить из комнаты, если только дверь не откроют снаружи. В стороне от входа был расположен гардероб со сменной одеждой и мини-холодильником, набитым бутылками с водой. Откинув в сторону мятую одежду, Махито вытащил из холодильника одну бутылку воды и принялся неспешно опустошать ее. В мини-холодильнике осталось еще десять таких же бутылок с родниковой водой, но следовало бы заказать новую партию. Прохладная вода быстро приводила его в чувства, и постепенно голоса затихли.       Снова погружаясь в то видение, Махито тоскливо посматривал в сторону выхода. Ему самому не было ясно, почему его так влекло к людям, ведь до появления новых магов его не так сильно влекло к человечеству. Скорее, для него люди были объектами, которые из неких мотивов решили оставить его у себя, несмотря на принадлежность Махито к другому виду. В конце концов, Махито был проклятым духом, который убивал таких же проклятых духов. И если они решили оставить такого монстра у себя, у них же была какая-то причина, верно?       «В чем причина моего присутствия?» — Махито отчаянно задавался вопросом, проводя очередной день в подземной коморке. Он помнил, как через несколько месяцев начал тосковать по—       Махито неосознанно хлопнул себя по щеке, и его мысли мгновенно трансформировались в голове.       Да, точно! Он просто скучал из-за одиночества и холодного отношения со стороны магов, которые изначально дали ему кров. И это произошло, когда он спас того подростка. Йошино Джунпей, так его зовут. Парень чуть не погиб от рук неизвестных заклинателей, и Махито пришлось тогда впервые непосредственно спасать человека. Расправившись с проклятьем, Махито с удивлением заметил, когда Джунпей поблагодарил его.       «Ты меня видишь?» — спросил тогда Махито и в ответ получил кивок от паренька, а после этого он заметил маленького духа, который плавал вокруг Джунпея. Махито хотел было избавиться от духа, но Джунпей закрыл собой медузу, мирно плавающую рядом с ним.       «Э-это мой друг! Пожалуйста, не трогайте ее! — держал он в руках комочек желе. — Она у меня с детства…»       Махито незамедлительно после этого сообщил Идзити о том, что он нашел потенциального мага, которого нужно дополнительно опросить. Подобные случаи, когда люди были способны видеть Махито, удивляли мага ненадолго, но он впервые застал человека именно со способностями и, к тому же, с чистой душой.       — Махито-сан, вы хороший человек, — через несколько дней сказал ему тогда Джунпей после того, как его определили к ученикам первого курса обучения.       — Ты уверен, что я человек?       — Конечно. Проклятые духи ведь причиняют людям вред.       И Махито лишь задумчиво протянул тогда: «Да, они такие…»       Для проклятого духа по имени Махито была придумана легенда, что он, якобы, является гомункулом, которого вырастили из частей тел живых магов. Так сказать, он был создан как эксперимент, можно ли увеличить количество магов путем трансплантации частей тел и сборкой единого организма. Легенда звучала жутко, но люди, знавшие о происхождении Махито, молчали, поскольку начальство само одобрило эксперимент. И Махито сам старался верить в эту легенду, хоть и понимал, что он монстр, которому все равно не суждено быть рядом с людьми.       Со стороны входа послышался стук в дверь. Махито вышел из гардероба и спросил:       — Кто там?       — Махито, — послышался голос Итадори, — нас попросили принести твой заказ. Можно зайти?       Махито вспомнил, что он заказал несколько книг и кое-что еще, а потом ответил:       — Да, конечно.       Дверь снаружи открылась. У порога стоял Итадори и Йошино с пакетами в руках.       — Проходите, — ответил Махито, — чувствуйте себя как дома.       — А что, можно? — обрадовался Юджи. — Простите за вторжение!       — Простите… — вслед за ним Йошино переступил порог.       Махито собрал разбросанные по полу книги и вернул их обратно на полку, пока Итадори закрывал дверь. Несколько раз он потянул на себя дверь снова.       — Ого, действительно, она не открывается изнутри, — удивился он.       Махито сел за котацу, Джунпей рядом с ним.       — Извините, я недавно проснулся, поэтому не было времени на приборку.       — Ваш заказ, — парень с челкой разложил содержимое своего пакета. В пакете было несколько книг, которые Махито хотел прочитать. В основном, здесь были книги по психологии и японской мифологии.       — А, я тоже не забыл, — Итадори присел за котацу и вытащил содержимое второго пакета. Оттуда посыпались несколько баночек с желе, газированные напитки, печенья, чипсы, леденцы и зефир. — У тебя довольно широкий список был. Годжо-сенсей сказал, что ты мог бы еще чего-нибудь заказать из продуктового магазина.       — Не стесняйтесь и возьмите себе тоже что-нибудь отсюда. Только у меня посуды нет… Наверное, будет проблематично, — Махито неловко посмеялся.       — Ничего страшного, — Джунпей аккуратно сложил книги в стопку.       — Все равно для этой еды не нужна посуда, — Итадори взял пластиковый стакан с фиолетовым желе. Джунпей обратил взгляд на своего друга.       — Ну вряд ли что для желе, — неловко добавил Йошино.       — Джунпей, ты ешь желе ложкой?       — А ты нет?       — Конечно, нет. Желе можно одним разом съесть, — Итадори тут же показал свой трюк. Он развернул этикетку и, задрав голову, тут же высосал содержимое пластикового стаканчика. С громким глотком желе проскользнуло в горло Юджи.       — Ого… — протянул Махито.       — Пожалуй, я не буду повторять такое, — нервно посмеялся Джунпей.       У них получилось небольшое застолье, состоявшее из быстрой пищи, которую Махито пробовал одно за другим. Юджи и Джунпей были не против остаться здесь подольше. Им и некуда было идти сегодня. Несмотря на то, что помещение было довольно маленьким, оно спокойно помещало трех людей. Взяв компейто в рот, Махито тут же раскусил сладость с таким хрустом, что первогодки осторожно взглянули на хозяина квартиры.       — Что? — Махито вскинул брови.       — Махито-сан, леденцы обычно рассасывают, не то вы повредите зубную эмаль, — пил газировку Джунпей.       Махито задумчиво повертел фиолетовый леденец в руках и закинул еще один в рот, так же раскусив его пополам.       — Ничего, я просто восстановлю свою эмаль, — усмехнулся он.       — Кстати, Махито, я слышал, что тебя уже как неделю не вызывают на миссии, хотя тебя довольно часто возили в город, — поинтересовался Юджи, беря чипсы в рот. — Тебе дали отпуск?       — Мне не дают отпуска, — твердо ответил Махито. — Просто меня на последней вылазке сильно отлупили, и я до сих пор не восстановился. Не нужно было сильно растягивать свое тело…       Расстроенно, Махито положил голову на столик котацу.       — Махито-сан, а как вы так легко способны менять форму своего тела? Насколько я знаю, среди магов вы единственный с такой способностью. Вам это удается это делать, потому что вы собраны из чужих человеческих частей?       — Как, спрашиваешь? — Махито обратился к Джунпею. — Ну, ты отчасти прав. Я могу менять свое тело, как мне хочется благодаря тому, что я могу манипулировать формой своей души. Единственный минус… эта способность отбирает много энергии, и после затяжных боев я очень долго отдыхаю. Но, кроме этого, я могу видеть очертания душ других людей. И даже сейчас я могу видеть ваши души и, если хотите, могу потрогать их. Хотя к душе Юджи я бы, честно, не прикасался, — широко улыбнувшись, рассмеялся Махито.       — Получается, ты умеешь управлять чужой… — робко спрашивал Итадори.       Но тут же маг перебил его.       — Только не понимаю, для чего нужна эта способность. Прикасаясь к душе мага, я вызываю у них дискомфорт, который сравним с тем, будто в ваш глаз попал маленький осколок стекла, который причиняет страшную боль. Эта способность пугает людей, поэтому я стараюсь не применять ее.       Итадори передернуло от описания, но Джунпей в отличие от него спокойно спросил:       — Но если вы способны прикоснуться к душе и оказать на нее давление, то получается, вы способны влить в прикосновение свою проклятую энергию, не так ли?       — Она перейдет в душу, верно. — Но что тогда случится с телом?       — Полагаю, это может нанести вред, — на какой-то момент Махито задумался, а потом решительно умолчал что-то. — Но пока что я далек от развития данной способности, поэтому меня возможно не берут на более ответственные миссии. Отстой.       Юджи кое о чем вспомнил.       — Погоди, Махито, ты же говорил, что тебя недавно сильно отлупили, из-за чего теперь ты валяешь дурака.       — Эй, это был не мой выбор тухнуть в квартире, — Махито возразил. — К тому же, враг действительно был сильнее, чем я того ожидал. Вполне вероятно, что ему присвоят особый уровень. Вам разве не рассказывали про проклятого мага с черной полосой на лице, которая идет через переносицу? Вот такой, — Махито обозначил горизонтальную линию вдоль переносицы. Первогодки покачали головой. — Коротко говоря, этот маг способен манипулировать собственной кровью, причем в неограниченном количестве, и при этом он атакует только тогда, когда сам нападаешь на него. Странный тип, одним словом. При этом он довольно опасен и всегда бьет на поражение. Будьте на стороже, хорошо?       — А вы напали на него? — спросил Джунпей.       — Ну, поначалу я сказал ему, что нашел его по запаху дерьма, а потом он выстрелил в меня своей кровью. Такой нежный. Но кровь его очень сильно жжется.       — Я бы тоже ударил тебя, скажи мне такое, — Итадори ответил спокойным тоном.       Трое затем продолжили непринужденную беседу обо всем, пока не наступил вечер. Первогодок забрал Идзити, открыв квартиру Махито с наружной стороны. Махито также получил поручение от мужчины, что Годжо ожидает гомункула на следующий день, чтобы он потренировался с первогодками. И через некоторое время дверь снова закрылась, а в квартире Махито остался наедине со своими мыслями.

***

      Проклятый дух не зря так упомянул того мага. Он не знал его имя, но был подробно осведомлен о его способностях и о том, что из себя представляет данный маг. Он специально его выслеживал несколько месяцев, параллельно истребляя проклятий в лесу. Этот маг был примечателен тем, что его душа была не похожа ни на человеческую, ни на проклятую. Наполовину она была такой же четкой, как у людей, но в то же время она была деформированной и размытой, как у проклятия. Махито взбудоражило одно осознание факта, что это был проклятый дух, носящий человеческий облик. Ровно такой же, как и он. Тогда почему этот маг не рядом с Махито? Если тот ищет понимание или признание собственного существования, кто как не Махито примет его… хотел было узнать проклятый дух, пока мужчина не напал на него. Где Махито совершил ошибку, когда он просто спокойно спросил, является ли этот маг человеком? Или же проклятие изначально совершило ошибку, когда из интереса приблизилось к мужчине и с невинными намерениями решило потрогать его душу. Тогда Махито и был атакован.       «Чосо, тебе не понравилось?» — истекая кровью, тогда спросил Махито, чувствуя, как по его телу разливается огонь от яда. Он прочитал его имя по душе.       Чосо ничего не сказал и просто сбежал, держась за грудь, в которую Махито влил немного своей проклятой энергип. Неужели его энергия настолько сильная? Махито бы посмотрел, как бы душа Чосо изменилась, если тот не убежал. Но тогда назревал вопрос: «А каким бы образом чужая душа изменилась?»       Полный раздумий, проклятый дух склонился над столом, как вдруг он поймал взглядом мимо пробегающего таракана. Ненависть к насекомым, наверное, одно из немногих, чем он роднился с людьми. Махито жутко ненавидел насекомых. Его раздражало все в них: отвратительная анатомия, шорох от их противных ножек и неясный стрекот, который сидел в ушах Махито. Насекомое, которое беззаботно раскачивало длинными усиками, глупо уставившись на хозяина жилища, вызывало у Махито первородное отвращение.       — Чертово насекомое! — собирался он со всей силой раздавить жука увеличенной ладонью, как вдруг Махито посетила интересная мысль.       Уменьшив ладонь до привычного размера и ловко схватив жука, Махито притянул его к себе. Ножки таракана хаотично задергались, насекомое отчаянно пыталось выбраться из цепких пальцев Махито, но проклятый дух не желал выпускать таракана из рук. Он присмотрелся. Душа насекомого была настолько мала, что Махито едва мог разглядеть ее. Ему достаточно было влить немного своей энергии, чтобы посмотреть, что произойдет дальше. Махито сконцентрировал на указательном пальце малую дозу проклятой энергии и удерживал ее до тех пор, пока она не примет такую же форму, как вспышку от зажигалки. Палец его дрожал от напряжения, а в проклятии разыгрывалось любопытство. Что будет, если он прямо сейчас коснется души живого существа и вольет в нее свою проклятую энергию? Если он способен менять форму своей души, то и чужую форму он тоже способен поменять. Тогда что случится с телом существа?       С этими мыслями он осторожно прикоснулся к брюху таракана. Махито положил таракана на стол и принялся ждать. Насекомое по-прежнему спокойно раскачивало усиками и даже исследовало столешницу, на которой остались крошки от еды. И…       …с тараканом ничего не произошло. Гипотеза Махито не сработала.       — Ну и лажа, — проклятый дух разочарованно вздохнул.       Вдруг тело таракана начало медленно раздуваться, оно сжималось и сокращалось в судороге, а после вздувалось и резко скручивалось с мерзким хрустом. Таракан тонко пищал, испытывая агонию от внутренних изменений. Судороги его продолжались недолго, и вскоре внутри брюшка послышалось бурление жидкости. Завороженный зрелищем Махито хотел поднести палец обратно к брюху насекомого, как неожиданно тело того разорвало на части. Ошметки коричневого хитина отпечатались на столе, скрюченные ножки таракана продолжали дергаться, пока жизнь полностью не покинула насекомое.       Испуганно, Махито отскочил от стола. Его потряхивало. Это точно сделал он?       Он посмотрел на свою руку. Определенно, это была его рука, которая лишила существо жизни.       В голове отозвалось громким похоронным колоколом: «Я убил живое существо».       Но это было не логично. Ранее он спокойно мог прихлопнуть жука и смыть его тело в ванную, поэтому дело было не в этом. Неужели он испытывал вину, потому что применил свою способность? И снова промах, потому что он мог убить насекомое видоизмененной рукой. Тогда получается… дело состояло в том, что он медленно мучал таракана?       Махито снова подошел к столу, склонился над трупом насекомого и всмотрелся. Маленькая душа таракана полностью угасла, превратившись в уголь. Это смерть? Смерть — это тьма? Глаз Махито дернулся.       «Лишение жизни невинного существа может повлечь за собой страшные последствия для тебя, — таковы были слова Годжо, когда Махито заселили в нынешней квартире. — Докажешь свою верность, и тебе позволят жить. В ином случае… ну, думаю, ты понимаешь, что будет с тобой».       — Я убил? — Махито спросил самого себя.       Он в первый раз почувствовал липкое ощущение, словно тебя испачкали в грязи. Так ощущается, когда ты убил невинное существо из любопытства? Прикрыв ладонью легкую улыбку, будто он только что увидел, как на небе из-за туч вышла радуга, Махито шепотом повторял:       — Этого не может быть… этого не может быть…