Крик разрывает глотку в клочья,
И страх, и боль хочу унять.
Я замурованная в полночь,
Молюсь, чтобы потери миновать.
Тоннель 2
Мия шла самой последней. Сунув руки в карманы теплой кофты, она смотрела на спины впереди идущих парней. Их шаги отдавались глухим эхом по узкому тоннелю, будто кто-то невидимый шёл рядом в такт. Итан и Лукас двигались медленно, молча, каждый варился в своих мыслях. Давящая тишина становилась такой густой, что казалось, её можно зачерпнуть пальцами. Мия хотела хоть как-то разрядить обстановку, но первой нарушать молчание не решалась. Лукас всё ещё находился в растерянном состоянии, а с Итаном… с ним ей просто не хотелось говорить. Хотя кого она обманывает — хотелось. До боли.
Хотелось обнять его, показать, что не держит зла, забыть, из-за чего они расстались. Если бы он протянул к ней руку — она, вероятно, простила бы всё. Но ему, похоже, было плевать.
— Их узлы… они отличались, — Лукас всё-таки нарушил молчание. Голос прозвучал глухо, словно он выдавил слова из себя. — Лестер никогда не пользовался пиратским узлом. У него он не получался, вообще. Мы с Винсентом год пытались научить его этой технике, но он мог сделать только штык.
Мию передёрнуло — изображение безжизненных тел всплыло в памяти так резко, будто кто-то ткнул её лицом в страшный сон. Она знала, что он прав: Лестер был криворуким, никогда не мог повторить даже простую технику. Несмотря на весь ужас, она задумалась над словами Лукаса. Не она одна — Итан остановился, обернулся и глянул на Янга с тем вниманием, которое включалось у него только в момент анализа.
— У тебя есть какие-то предположения? — Итан прищурился. — Если я правильно понял, ваш друг Винсент умел делать этот узел? Ты думаешь… это он сделал для второго? Удавку?
Звучало нелепо. Даже абсурдно. Винни не мог убить Лестера. Какой из него Отелло — он боялся собственных кошмаров.
— Не думаю, что он имеет в виду это, — голос Мии прозвучал неожиданно твердо. Даже для неё. — Люк хочет сказать, что им кто-то помог. Это было не самоубийство. Их убили.
Лукас резко поднял глаза. В его взгляде была смесь ужаса и облегчения: она произнесла то, что он боялся сказать вслух. Впервые Мия увидела его таким — слабым, сломленным. Он был выше её, сильнее, громче… но сейчас казался маленьким, как ребёнок, которому только что сообщили о смерти близкого.
Мысль ударила её так быстро, что она чуть не оступилась: «Что было бы, если бы на месте Лестера и Винса оказалась Арья?»
Её согнуло от внутреннего спазма. Она почувствовала себя холодной изнутри. Не выдержав, Мия шагнула к Лукасe и крепко обняла его. Тот мгновенно прижался к ней, будто боялся упасть, и Мия ощутила, как дрожат его руки.
— Если вы ещё не забыли, голубки… — голос Итана прозвучал резким, раздражённым, слишком громким для тишины тоннеля. — Нам нужно идти вперёд. Или мы так и просидим тут до собственной кончины. Я, конечно, как хотите, но лично я не собираюсь следовать за вашими приятелями.
Его слова были как плеть. В них слышалась ревность… и что-то ещё. Расстроенная Мия сразу почувствовала, как в груди поднимается злость. Но не успела она ответить — воздух прорезал оглушительный крик. Настоящий. Хлесткий. Живой. Тот, от которого волосы встают дыбом.
Она узнала этот голос прежде, чем успела осознать — Арья.
Всё внутри оборвалось. Мия сорвалась с места и побежала так быстро, что ноги едва не подкашивались. Но Лукас и Итан обогнали её — в их движении была дикая паника. Повернув за угол, они резко затормозили. Мия врезалась в Лукаса плечом и замерла рядом.
На стене висел огромный экран. Чёрный, блестящий, как мёртвое зеркало. На нём — прямая трансляция. Арья. Бледная. В истерике. Она била по стеклу кулаками, рот у неё был раскрыт в отчаянном крике. Невидимая стена разделяла ее с двумя силуэтами. Один — Джек. Второй — человек в плаще и маске.
Мия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Никто не мог пошевелиться. Никто не дышал. Человек в маске полоснул ножом — блеск клинка на секунду ослепил камеру. Арья закричала так, что звук пробрал до костей, а Мия едва не рухнула на пол.
Экран дёрнулся. Дрожь. Звук помех. И потух.
Тишина накрыла тоннель, будто его накрыли стеклянной банкой.
Мия стояла с широко распахнутыми глазами. Слёзы скользили по щекам, но она даже не замечала. Только один вопрос бился в голове: жив ли Джек? Жива ли Арья?
Лукас тяжело дышал, грудь вздымалась, как перед приступом истерики. А Итан… Итан был зол. Настолько злой, что это было даже страшно.
— Твою мать, что это было? — он рявкнул, оглядывая тёмные стены. — Какого хрена в этом долбаном тоннеле делает телевизор? Я вообще не удивлюсь, если мы завернём за угол, а там окажется аквапарк! Такое ощущение, что на нас открыта охота. Если он убил этого парня, то, скорее всего, Арья тоже уже мертва.
Он посмотрел на Мию, и в его взгляде появилось некое жалкое подобие сочувствия — но это стало последней каплей.
Грохот. Лукас ударил его так, что Итан влетел плечом в стену. Мия вскрикнула — коротко, испуганно, беззвучно.
Итан попытался было рвануться на Лукаса, но тут же понял, что тот выше, шире, сильнее. И если завяжется драка — вернётся он отсюда в лучшем случае со сломанным носом.
Сильно сжав кулаки, он встал с пола и холодной рукой прикоснулся к окровавленной губе.
— Закрой свой рот, не смей даже думать об этом, — процедив сквозь зубы, Лукас со всей дури ударил кулаком по темному экрану телевизора — стекло жалобно треснуло, будто вскрикнуло.
Итану начинало надоедать все происходящее. В его голове четко возникла только одна мысль: «Они не должны были разделяться». Вместе им всем было бы безопаснее. Кто-то явно хотел воздействовать на них с помощью психологического давления, и если на Итане подобное никак не сказалось, то на Лукаса и Мию оно подействовало именно так, как того ожидали те, кто установил здесь этот чертов телевизор.
— Нет… прошу… она не может умереть…— прижавшись к стене и сильно зажмурив глаза, шептала Мия, от этого ей становилось легче. Она начинала верить в свои слова. Но когда она попыталась отойти от стены — локтем задела что-то металлическое.
ЩЕЛЧОК.
Пол под ногами слегка дрогнул. Стена позади неё резко ушла в сторону. Мия потеряла равновесие и упала в узкое чёрное пространство, будто её втянуло в пасть. Перед носом с глухим стуком захлопнулась бетонная панель, а она осталась замурованной в маленькой, абсолютно темной комнатке.
