Печенье явилося из света.
Красного и страшного, как кровь.
Кусочек откусив, нашло прозренье:
Это начало, всех концов.
Тоннель 5
— Если быть честной, то мне кажется, что это очень увлекательно, — приподнявшись на носочках, в своей плавной манере Ванесса двигалась вперед.
Но в её голосе едва уловимо дрожал какой-то нервный смешок — тонкая вибрация, которая выдаёт не интерес, а страх, замаскированный под легкомысленность. По ней нельзя было сказать, что она расстроена или же напугана. Вид у неё был заинтересованный и предвкушающий — но тот, кто знал её дольше пары недель, заметил бы, как она периодически дёргает молнию на кофте и кусает внутреннюю сторону щеки.
— Мм… Тебе всегда чья-то смерть кажется увлекательной? — кареглазая, пышногрудая брюнетка, шагающая рядом, резко остановилась и ткнула наманикюренным пальчиком Ванессу в плечо. Взгляд её вспыхнул злостью — и не только на слова Дженкинс, а на общий абсурд происходящего.
Пока они шли, Кимберли слушала разговоры Алекса и Ванессы, молча переваривая ситуацию. Только тогда, когда эта девчонка заговорила о том, что это все не так ужасно, как могло быть, Кимберли взорвалась. Она была ненамного старше тех мальчиков, которых они нашли повешенными, внутри нее все сжималось от тоски и печали при воспоминании о них. Кимберли не была с ними знакома, да что уж там говорить, она даже имен их не запомнила, но она точно знала, что это совершенно не было забавно. Еще ее волновало то, что им с Уэйном пришлось разделиться.
— Нет, я не… не это имела в виду, — Ванесса начала заикаться, оправдываться, неловко прятать руки в карманы, но Кимберли уже отвернулась. Ванесса — из тех, кто слишком остро реагирует на чужие оценки. Она всегда старалась казаться «правильной» девушкой, но люди вокруг всё равно видели только яркую оболочку и делали выводы. Даже Алекс — тот, кто сейчас шёл рядом — раньше смотрел на неё скорее как на лёгкую добычу, чем как на человека. Только последние пару недель что-то в нём изменилось… и это, если быть честным, его же самого пугало.
— Как думаете, долго мы будем идти вп…— Алекс проигнорировал стычку девочек и решил задать нейтральный вопрос, но его мысль была прервана ввнезапно: резким, оглушающимм свистом сирены. Звук был настолько громким, что будто вгрызался в череп, пробивал барабанные перепонки. Бледный свет мигнул и стал алым — ровным, давящим, тревожным. Казалось, что стены пульсируют в такт сирене.
Инстинкт кричал одно: БЕГИ.
Схватив за руку Ванессу, Алекс побежал вперед по тоннелю. Впереди бежала Кимберли. Несмотря на то, что она была не худышкой, бегала она шустро. В другой ситуации это бы задело самолюбие Алекса, но сейчас он лишь хотел, чтобы этот звук прекратился. В ушах начало безумно колоть, возникло ощущение, что вот-вот лопнут перепонки. Сирена стихла не сразу — сначала просто ослабла, будто кто-то убавлял громкость вручную, а потом оборвалась резко, будто её перерезали ножом. Все трое остановились. Красный свет так и остался гореть, но он был бледнее, чем раньше. В тоннеле было слышно только их учащенное от бега дыхание.
— Что… это… сейчас… за нафиг… было? — упершись руками в колени и пытаясь отдышаться, спросил Алекс. Ванесса обессиленно села у стены, а после и вовсе легла на холодный каменный пол. Расстегнув теплую толстовку, Кимберли усмехнулась.
— Сейчас… погоди… в гугле забью, — девушка достала телефон, потом потыкала пальчиками по дисплею, будто набирая что-то, после чего вновь подняла взгляд на Алекса.
— А… Вспомнила… Сеть же не ловит, — резко сунув телефон в карман, кареглазая подошла к стене и прижалась к ней щекой. Стена была холодной и мокрой, от того мысли в голове начинали собираться в кучу. Виски перестали трещать, и силы понемногу начинали возвращаться.
Алекс закатил глаза.
— Знаешь, нам вместе нужно пройти этот путь, тогда, может быть, ты все же прикусишь свое гребаное жало? — Перри редко когда кипятился несмотря на то, что он был зависим от мнения окружающих, он все же был спокойным и добрым человеком. Но подколы этой девицы на ровном месте уже начинали его раздражать. Своим поведением она напоминала ему Джека. Кимберли не знала, что ему ответить. Девушка боялась и думала, в случае чего — она умрет первая. Алекс не станет спасать ее ценой своей жизни, а тем более не променяет Ванессу на нее. Кимберли сразу поняла, что между этими двумя что-то происходит, но дороги назад уже не было. Она должна постоять за себя.
— Ты прав. Я… немного переборщила. Просто… страшно — Кимберли едва успела договорить, как неподалеку от них, впереди по тоннелю, с громким грохотом разъехались стены. Из тёмного коридора вытянулся сладкий аромат — густой, липкий, почти тошнотворный. Пахло печеньем. Домашним. Слишком домашним для такого места. Все трое замерли на своих местах. После того, как они вошли в тоннель, прошло где-то два часа, и все немного проголодались, но страх неизвестности не позволял им даже пошевелиться.
— Кто-то должен был открыть эту дверь, — все также, сидя на полу, заговорила Ванесса. В ее словах была логика. Но что-то подсказывало, что если здесь кто-то есть, то он наблюдает со стороны, играет с ними, как в кошки мышки.
— Это механическая дверь, скорее всего, кто-то из нас наступил на панель, точно такую же мы открыли перед тем, как разделились, — сойдя со своего места, Алекс стал искать доказательство своим словам. Он осмотрел то место, где стоял сам, заставил встать Ванессу с холодного пола и осмотрел все там. Но как только он взглянул на Кимберли, понял — это она стоит на маленькой платформе. Одна ее нога располагалась ниже другой, и как только Алекс попросил ее сойти с платформы, стены с тем же ужасным грохотом сомкнулись.
— Стойте обе здесь. Мне нужно что-то тяжёлое, чтобы мы могли держать панель активной, когда войдём внутрь, — увидев кивки от девушек, Алекс направился к вновь разомкнувшимся стенам.
Ему нужно было найти что-то тяжёлое: камень, несколько книг или небольшую железную статую для того, чтобы поставить это на плиту, во избежание закрытия двери после того, как они все вместе окажутся внутри. Пройдя в комнату, юноша заметил, что декор данного помещения выглядел довольно изысканно. Стены были темно-красного цвета, да и вся комната была в красных тонах. Но внимание Перри привлекло нечто другое. На маленьком столике стояла гора печенья, на каждом из которых были написаны слова: нож, веревка, топор, бензопила…
После прочтения нескольких слов Алекс пошатнулся. Это выглядело так, будто их просили выбрать то, чем они желают быть убиты. Нечто похожее он видел уже где-то, но тот фильм закончился совсем не Happy End-ом для большинства героев.
В горле пересохло. Он рывком схватил пустой мусорный бак и стал сгребать туда печенье — одно за другим, словно боялся, что сами слова заразны. Прошло около пяти минут, прежде чем он начал осматривать книжный шкаф. В какой-то момент в его голове что-то щелкнуло, и он стал просто вытаскивать книгу за книгой в надежде на чудо, и чудо произошло. Стены поддались и начали закрываться. По ту сторону раздались испуганные крики девчонок, которые уже сошли с платформы и в страхе неслись к закрывающейся стене, но, как только он поставил книгу на место, стены вновь начали расходиться.
— Алекс! Алекс! Боже мой! — крик двух девушек только рассмешил его, но после того, как две испуганные брюнетки показались в комнате, его улыбка сошла с лица. Девочки явно злились на него за его лучезарную улыбку.
— Чего лыбишься, мы чуть с ума не сошли! — первая возмущаться начала Кимберли, как это ни странно и ожидаемо. Ванесса же просто шлёпнулась в кресло, красные глаза полузакрыты, руки дрожат. Она выглядела так, будто готова расплакаться, но держится из последних сил, чтобы никто не увидел, какая она на самом деле хрупкая.
— Там еще есть комната, — кивнув в сторону деревянной двери, Алекс вернулся к изучению книжного шкафа. Он надеялся найти что-то про это место. Лабиринт был похож на военный бункер, возможно он был построен во времена Второй Мировой войны. Эту комнату они нашли совершенно случайно. Но сейчас ему не нравился тот факт, что, если они уснут, то кто угодно может проникнуть внутрь и расправиться с ними.
— Люди, слушайте, я нашла ноутбук, — крик из соседней комнаты заставил Алекса отвлечься от изучения книг и подойти к Кимберли. В руках у нее был ноутбук, покрытый пылью, но это не значило, что он был древним. Скорее всего, он пролежал здесь чуть больше месяца. Компьютер включился через несколько минут, и они увидели пустой рабочий стол. Почти пустой. На нем было одно единственное видео. Для его просмотра требовался пароль. Но по кадру из видео они поняли одно — Лесли, которую знали они оба, и Клинтон — знакомый Алекса, были на этом видео. А если на нем стоит пароль, значит это важное видео.
— Я поняла, что так вкусно пахло. Тут есть печенье, — эти слова очень повлияли на Алекса. Его глаза увеличились, ноздри стали раздвигаться резче, и дыхание участилось. Кимберли не понимала, что в этом ужасного, но от действий Перри она испугалась. Алекс сорвался с места и помчался к Ванессе. Дженкинс сидела в кресле и с довольным видом пережевывала лакомый кусочек найденного печенья. Когда Алекс яростно налетел на нее и вырвал из рук еду, девушка, не понимая нахмурила брови.
— Ты больной? Там есть еще, если ты такой голодный, — кинув хмурый взгляд на гору печенья в урне, брюнетка потянулась за новым кусочком сладости.
— Дура, я не просто так выкинул их, читай что там написано! — зло ткнув пальцем на злосчастную гору печенья, Алекс с опасением взглянул на то, которое было надкусано его подругой.
— Что? Что это за хрень? —тихо прошептали Кимберли и Ванесса в один голос.
— Твою мать! Какого хрена? Ты понимаешь? Копье, здесь написано копье! — громкий крик Алекса заставил девушек вздрогнуть и съежиться. Они не понимали, что это значит, в отличие от Перри. Он был уверен, что тот, кто запер их в бункере, обязательно использует надписи на этих печеньях против них. Ванесса съела печенье с надписью «Копье», а это значит, что ее попытаются убить именно им.
