Криминалистика

Глава 9: Тишина в эфире и хаос в отношениях Неделя прошла в странной, почти неестественной тишине. «Фатуи» затаились. Никаких новых похищений, никаких следов, никаких намёков на активность. Даже Аякс исчез из поля зрения — его квартира пустовала, додзё закрылось, телефон молчал. — Это подозрительно, — сказала Джинн на утренней планерке. — Слишком тихо. — Может, они готовят что-то крупное, — предположил Сайно. — Или просто взяли паузу, — пожал плечами Хэйдзо. — Пульчинелла молчит уже пять дней. Может, Доктор сменил тактику. — В любом случае, — подвела итог Джинн, — у нас есть время перевести дух. Отдыхайте, пока можно. Через неделю начнём подготовку к операции. — Отдыхать? — переспросил Венти, который обычно только этим и занимался. — А что это такое? — Это когда ты не работаешь, — пояснил Далия. — А я и так не работаю, — задумался Венти. — Значит, я всегда отдыхаю? — Ты всегда сидишь в телефоне и играешь в Fortnite, — поправил Далия. — Это не отдых, это деградация. — Это моя духовная практика! — Твоя духовная практика — бесить меня. — Ну, значит, я достиг просветления! Все закатили глаза. --- Пользуясь затишьем, коллектив расслабился кто как мог. Сайно и Хэйдзо устроили марафон по настольным играм в комнате отдыха. Счёт был 15:12 в пользу Хэйдзо, и Сайно это бесило. — Ты жульничаешь! — орал он. — В «Монополию» невозможно жульничать! — оправдывался Хэйдзо. — Ещё как возможно! Ты подкинул мне эту улицу специально, чтобы я разорился! — Это называется стратегия! — Это называется предательство! — Ребята, — вмешался Кадзуха, проходя мимо с книгой, — может, потише? — Не мешай, у нас тут война! — рявкнули оба хором. Кадзуха вздохнул и ушёл искать тишины в другом месте. В коридоре он наткнулся на Скарамуччу, который стоял у окна и смотрел на улицу. — Тоже ищешь покоя? — спросил Кадзуха, останавливаясь рядом. — Пытаюсь понять, что делать, когда нечего делать, — ответил Скарамучча. — Странное чувство. — Привыкай. Такое иногда бывает. — Не люблю. — Я знаю. Они помолчали. Где-то вдалеке всё ещё доносились крики Сайно и Хэйдзо. — Пойдём кофе выпьем? — предложил Кадзуха. — Пошли, — согласился Скарамучча. — Подальше от этого бедлама. --- В кафе через дорогу от отдела было тихо и уютно. Они устроились в углу с двумя чашками капучино. — Как ты вообще это выдерживаешь? — спросил Скарамучча. — Весь этот цирк каждый день. — Привык, — улыбнулся Кадзуха. — К тому же, тут есть свои плюсы. — Какие? — Например, — Кадзуха посмотрел на него поверх чашки, — тут есть ты. Скарамучча поперхнулся кофе. — Ты серьёзно? — Вполне. Ты — самый интересный человек в этом отделе. — Потому что я вечно злой? — Потому что ты настоящий, — поправил Кадзуха. — Не притворяешься, не играешь, не строишь из себя кого-то. Просто... живёшь. Скарамучча замолчал, не зная, что ответить. В груди что-то приятно заныло. — Ты странный, — наконец сказал он. — Знаю, — кивнул Кадзуха. — Тебе идёт. --- Тем временем в отделе разворачивалась своя драма. Итэр и Люмин сидели в архиве, разбирая старые дела. Вернее, Итэр разбирал, а Люмин сидела на столе и болтала ногами. — Слушай, — вдруг сказала она, — а почему ты до сих пор один? Итэр поперхнулся пылью. — В смысле? — В прямом. Парень ты видный, добрый, умный, а девушки нет. Почему? — Я... ну... — Итэр замялся. — Не до того как-то было. Работа, знаешь ли. — Работа у всех, — отмахнулась Люмин. — А ты подумай. Может, пора уже? — Ты меня сватаешь? — Нет, просто интересуюсь. — Она хитро прищурилась. — Хотя, если подумать, есть тут одна... — Люмин! — Что? Я ничего не говорю! — Ты всё говоришь! — Ладно-ладно, молчу, — она подняла руки в примирительном жесте, но улыбка осталась. В этот момент в архив заглянул Сяо. — Вы тут? Джинн ищет... — он увидел выражение лица Люмин и замолчал. — Что случилось? — Ничего, — быстро сказал Итэр. — Мы уже идём. — Ага, — пропела Люмин, спрыгивая со стола. — Идём-идём. Она проходя мимо Сяо, вдруг остановилась и посмотрела на него оценивающе. — А ты, Сяо, чего такой угрюмый? — Я всегда такой, — ответил тот. — А под этой угрюмостью что? Тоже сердце есть? Сяо моргнул, явно не ожидая такого вопроса. — Люмин, отстань от человека, — взмолился Итэр. — Ладно-ладно, — она вышла, оставляя парней в лёгком замешательстве. — Что это было? — спросил Сяо. — Не спрашивай, — вздохнул Итэр. — Просто не спрашивай. --- В комнате отдыха девчонки устроили «секретное совещание». — Слушайте, — начала Муалани, развалившись на диване. — Я тут подумала. — Опасно, — заметила Эола. — Очень смешно. Я серьёзно. Надо бы наших мальчиков свести. — Кого с кем? — оживилась Люмин, только что вошедшая с чаем. — Ну, например, Кинича... — Муалани задумалась. — Кинича надо с кем-то свести. — С тобой, например? — предложила Ягода. — Со мной? — Муалани фыркнула. — Мы как брат и сестра. Нет, ему нужен кто-то... интересный. Кто-то, кто сможет его удивить. — Лини, — вдруг сказала Линнетт, не отрываясь от телефона. Все повернулись к ней. — Что? — переспросила Муалани. — Лини, — повторила Линнетт. — Мой брат. Он любит загадки. Кинич любит технику. Они могут обсуждать фокусы и гаджеты. Идеально. — Ты предлагаешь свести Кинича с твоим братом? — уточнила Эола. — А что? Они оба симпатичные. Оба любят что-то изобретать. Оба носятся со своими игрушками как дети. — Линнетт пожала плечами. — По-моему, логично. Муалани задумалась. — А знаешь... Это идея. Кинич и Лини. Звучит. — Только Лини ещё розовый, — напомнила Ягода. — Уже почти нет, — возразила Линнетт. — Осталось только на кончиках. Он говорит, это теперь его фишка. — Фишка — быть розовым? — хмыкнула Люмин. — Он артист, — философски заметила Линнетт. — Ему можно. --- В другом углу комнаты Ягода мрачно жевала печенье. — Ты чего такая кислая? — спросила Муалани. — Дурин, — буркнула Ягода. — А что Дурин? — Он идиот. — Это мы знаем. А конкретнее? Ягода вздохнула. — Я ему уже неделю намёки делаю. Ну, понимаете, такие... женские. А он не понимает! — Какие намёки? — заинтересовалась Люмин. — Ну, например, я сказала, что мне холодно. А он принёс мне плед. Плед, понимаете?! — А надо было? — Надо было предложить согреть! Или обнять! Или что-то такое! А он — плед! — Может, он просто заботливый, — предположила Эола. — Заботливый, но тупой! — взвыла Ягода. — А вчера я сказала, что ужин одна готовить не люблю. Думаете, он предложил приготовить вместе? — Предложил? — Он сказал: «Тогда заказывай доставку, я тоже так делаю»! ДОСТАВКУ! Девчонки засмеялись. — Ягода, милая, — сказала Муалани, вытирая слёзы. — Ты должна говорить прямо. Мужики — они ж как дети. Им надо всё объяснять. — Но это не романтично! — возмутилась Ягода. — Если я скажу прямо — это уже не игра! — Зато будет результат, — резонно заметила Линнетт. — Линнетт, ты вообще не в теме, — отмахнулась Ягода. — У тебя вместо парня — брат и молчание. — Меня всё устраивает, — ровно ответила та. --- В кабинет Альбедо кто-то робко постучал. — Войдите, — сказал он, не отрываясь от микроскопа. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова с короткими каштановыми волосами и большими глазами за очками. — Альбедо... можно? — Сахароза? — удивился он, отрываясь от работы. — Ты здесь? Как... — Меня перевели, — быстро сказала она, заходя и закрывая за собой дверь. — В ваш отдел. Помогать с расследованием. Джинн сказала, вам нужен ещё один химик. — Нужен, — кивнул Альбедо. — Рад тебя видеть. Сахароза покраснела и уставилась в пол. — Я тоже... рада. В комнате отдыха новость разлетелась мгновенно. — Там какая-то девушка к Альбедо пришла! — сообщил Венти, вбегая с видом разносчика сенсаций. — К Альбедо? — переспросила Лиза, которая как раз пила кофе. — Интересно... Она подкралась к двери кабинета и приложила ухо. — Лиза! — шикнула на неё Муалани. — Что ты делаешь? — Собираю информацию, — невозмутимо ответила та. — Это называется подслушивание! — Это называется забота о коллегах. Из кабинета доносились приглушённые голоса. — ...и тогда я добавила ещё один компонент, и реакция пошла совсем не так, — говорила Сахароза. — Ты неправильно рассчитала пропорции, — отвечал Альбедо. — Но эксперимент интересный. Надо будет повторить. — Правда? Ты поможешь? — Конечно. Лиза отпрянула от двери с задумчивым лицом. — Ну что там? — накинулись на неё девчонки. — Они обсуждают химию, — разочарованно сказала Лиза. — Самую обычную химию. — А ты чего ждала? — хмыкнула Эола. — Что он сразу в любви признается? — Ну... хотя бы какой-то намёк! — Альбедо — не намёков, — заметила Линнетт. — Он прямолинейный. Если он скажет, что она ему нравится, то скажет прямо. — И когда он скажет? — нетерпеливо спросила Муалани. — Когда поймёт, — пожала плечами Линнетт. — А это может занять годы. Все вздохнули. --- В коридоре Кэйа столкнулся с Дурином. — Слышал, Ягода на тебя жалуется, — сказал Кэйа с лёгкой усмешкой. — Жалуется? — удивился Дурин. — За что? — Говорит, ты намёков не понимаешь. — Каких намёков? — Ну, женских. Типа «мне холодно» — значит, обними. «Не люблю готовить одна» — значит, предложи помочь. Дурин задумался. — А почему нельзя сказать прямо? — Потому что это неинтересно, — пояснил Кэйа. — Игра такая. — Игра? — Дурин почесал затылок. — Я думал, отношения — это серьёзно. — Это серьёзно, но с элементами игры. Понимаешь? — Не очень. Кэйа вздохнул. — Ладно, давай проще. Если Ягода говорит что-то, что можно понять двояко — выбирай тот вариант, где ты рядом с ней. Понял? — Кажется, да, — неуверенно кивнул Дурин. — Иди, практикуйся. Дурин ушёл, а Кэйа покачал головой. — И как они только работают вместе... --- Вечером все собрались в комнате отдыха. День выдался странно спокойным, и это расслабляло. — Знаете, — сказала Лиза, потягивая вино (она всегда носила с собой маленькую бутылочку), — я тут подумала. У нас в отделе столько пар, что скоро можно будет свадьбы играть. — Каких пар? — не понял Венти. — Ну, — Лиза загнула пальцы, — Кадзуха и Скарамучча — раз. Кинич и... кстати, Кинич и кто? — Лини, — подсказала Линнетт. — Лини? — удивился Венти. — Они же едва знакомы! — Будут знакомы, — уверенно сказала Муалани. — Я организую. — Дальше, — продолжила Лиза. — Ягода и Дурин — два. Сайно и Хэйдзо — три... — Мы не вместе! — возмутился Хэйдзо, который как раз зашёл за забытой папкой. — Пока не вместе, — поправила Лиза. — Но кто знает. Хэйдзо покраснел и выбежал. — Итэр и Люмин? — предположила Эола. — Они брат и сестра! — ужаснулась Люмин. — Я ничего не говорю, — подняла руки Эола. — Просто статистика. — Альбедо и Сахароза, — добавила Линнетт. — Четыре. — А ты? — спросила Муалани у Линнетт. — А я — свободный художник, — ровно ответила та. — Мне никто не нужен. — И Лини? — Лини — брат. Это другое. — Ну, как знаешь. В комнату вошёл Скарамучча, за ним — Кадзуха. Они сели на диван, и Кадзуха, как бы невзначай, положил руку на спинку дивана прямо за плечами Скарамуччи. Тот сделал вид, что не заметил. — О, а вот и голубки, — пропел Венти. — Кто? — не понял Скарамучча. — Да так, — махнул рукой Венти. — Птички всякие. Кадзуха улыбнулся и чуть придвинулся ближе. — Ты чего? — шепнул Скарамучча. — Греюсь, — так же тихо ответил Кадзуха. — Тут тепло. — А мне мало. Скарамучча фыркнул, но не отодвинулся. Девчонки переглянулись и захихикали. — Что? — рявкнул Скарамучча. — Ничего-ничего, — быстро сказала Муалани. — Всё хорошо. — Вы бесите. — Мы знаем. За окном смеркалось. В отделе было тихо и уютно. Где-то в камере сидел Пульчинелла и думал о своей горькой судьбе. Где-то в городе прятался Аякс и ждал новых указаний. А здесь, в маленькой комнатке, среди странных, нелепых, но таких родных людей, было спокойно. — Знаете, — вдруг сказал Венти. — А ведь хорошо, что мы все здесь. — Ты чего это? — удивился Далия. — Философствуешь? — Просто так, — пожал плечами Венти. — Иногда хорошо просто быть вместе. — Сентиментально, — хмыкнул Сайно. — Но приятно, — добавил Хэйдзо. — Ладно, — Скарамучча встал. — Я спать. Завтра, наверное, снова начнётся бедлам. — Спокойной ночи, — сказал Кадзуха. Скарамучча остановился в дверях, обернулся и коротко кивнул. А потом вышел. — Он кивнул! — ахнула Муалани. — Он нам кивнул! — Это прогресс, — согласилась Эола. — А Кадзуха ему руку на плечо положил, — заметила Линнетт. — И Скарамучча не убил его. — Это любовь, — мечтательно вздохнула Лиза. — Или просто усталость, — предположил Сайно. — Сайно, не порти момент, — шикнула на него Муалани. Сайно замолчал. А в коридоре Кадзуха догнал Скарамуччу. — Провожу? — спросил он. — До дома? — уточнил Скарамучча. — Хотя бы до выхода. — Ладно. Они пошли рядом, плечом к плечу, и в этом было что-то такое правильное, что слова были не нужны. На улице моросил мелкий дождь. Кадзуха раскрыл зонт над ними обоими. — Ты же не любишь зонты, — напомнил Скарамучча. — Я знаю, — улыбнулся Кадзуха. — Но под дождём ты становишься слишком красивым. А это отвлекает. Скарамучча замер. — Ты... что? — Я сказал то, что сказал, — пожал плечами Кадзуха. — Иди уже. Завтра увидимся. Он развернулся и ушёл обратно в отдел, оставляя Скарамуччу под дождём с открытым ртом. — Твою ж... — выдохнул тот. Но на губах его играла улыбка. Самая настоящая.