back to friends

- А тут у нас библиотека, некоторые ученики все еще сюда ходят, еще меньшее количество, чтобы учиться, - саркастично протянул Уилл, - вроде все показал, есть ли у тебя вопросы?, - спросил он у светловолосой девушки с короткими волосами и очень большими глазами. - Да, есть. Где здесь можно покурить?, - Байерс подавился слюной от вопроса. Не то, чтобы он был ханжой, но такая прямолинейность новенькой его удивила. - В основном, ребята курят за спортивным стадионом, но кроме перемен между 3 и 4 уроков, в это время там учителя.  - Ребята? А ты, что, мамин сюсик, не куришь?, - девушка подмигнула и широко улыбнулась, - ладно, извини, я просто хотела разбавить эту тяготящую атмосферу, - протараторила она, - сходи со мной, пожалуйста, я уже не могу, хочу курить.  Уилл сам не заметил, как пошел с ней за стадион, всю дорогу новенькая рассказывала о том, как сложно ей сходиться с людьми, как ее заставляют нервничать любые мелочи и как странно ощущается маленький Хоукинс по сравнению с Огастой, крупным городом на востоке Джорджии.  - Мама зовет меня Роб, но, если честно, люблю полную версию имени. Ведь «Роб» звучит, как робот? Работник? Роба? Как думаешь?, - девушка посмотрела в глаза Байерса, ища ответ на свой вопрос. - Да, да, Роб звучит хорошо, то есть Робин, - быстро поправился Уилл, он все еще не понимал, как он оказался здесь с ней и почему кто-то говорит с ним дольше, чем минуту. В душе он ощутил ноющую ностальгию, которая напоминала о старых временах, когда таких разговоров ни о чем и обо всем на свете было много, но внешне никак этого не показал. - Ты меня не слушаешь, - Робин посмотрела сквозь него и сказала эти слова скорее для себя, - ну значит.. Не успела она закончить предложение, как из-за угла послышались разговоры. По голосам Уилл узнал своих главных задир и он не ошибся через секунду перед ними стояли немного удивленные новым лицам на их месте ребята из команды баскетболистов. - Что, гомосек, девку себе нашел? Думаешь, что она сможет отбелить твой голубой вагончик?, - все ребята взорвались противным смехом. - Слышь, игрик хромосома, за ртом своим следи, пока все зубы не потерял, - Робин выглядела внезапно очень рассерженной, - на этот раз прощаем, но в следующий раз будешь молиться, чтобы скорее к бабке своей на тот свет попасть, - девушка затушила сигарету и пошла в сторону школы, а Байерс, ошеломленный произошедшим, пожалел вслед за ней. - Спасибо, конечно, но не стоило, - догнав Робин, сказал он, - на себя только внимание обратишь, зачем тебе портить репутацию в первый же день. - Я не порчу репутацию, - весело сказала девушка, - не могу смотреть, как кто-то обижает моего нового друга. - Если что, я не гей, - то ли оправдываясь, то ли утверждая, говорит Байерс.  - Мне все равно. - Боже, у вас очень вкусные бургеры в столовке, я даже ни разу не отравилась!, - восхищенно сказала Робин и откусила кусок побольше и, не прожевав его, договорила, - главное, не сглазить.  Вот уже почти три недели, Бакли ходит за Уиллом по пятам, впрочем он и не против, быть с кем-то было очень приятно и новенькая скрашивала школьные будни. Его все еще пугала ее эмоциональность, но понемногу он даже привыкал. Самое забавное, что он вспоминал, как на литературе она доказывала мисс Ларсон, что абсурдность - это не абсурдность, а упорядоченное понятие хаотичности. Никто не понял, что именно она хотела объяснить, так что мисс Ларсон попросила ее подойти к ней после уроков и все обсудить. - Ты сдал эссе к уроку литературы? Мне кажется, я снова переборщила со своими умозаключениями, - громко застонала Робин, - ладно, не страшно, если что перепишу, мыслей у меня много, хватит на два, а может и на три эссе! - Да, я сдал перед выходными, но, если честно, мне сложно дался этот текст, не понимаю, почему. - Могу я потом почитать?, - рот девушки растянулся в хитрой улыбке. - Извини, но это слишком личное, - сказал Уилл, откусив край пиццы.  Через час ребята уже сидели в кабинете литературы и ждали мисс Ларсон, молодая учительница зашла в класс и воскликнула: - Ребята, я прочитала все ваши эссе, я в восторге, хотела бы попросить одного из наших учеников зачитать работу вашего одноклассника. Чтобы не раскрывать личность писателя, я переписала текст сама. Майкл, не могли бы Вы прочитать его, пожалуйста?, - мисс Ларсон в своей доброжелательной манере посмотрела на черноволосого парня и одобрительно кивнула, зазывая его к доске. Брюнет как-то тяжело встал из-за парты и медленно пошел в сторону учительского стола. Взяв лист он зачитал: - Память и забвение. Альбер Камю описывает ужасающие события, которые оставляют кровавые следы на истории человечества. Чума, поражавшая народ Алжира, не щадила ни детей, ни взрослых. Однако, страшнее всего - это люди. Некоторые, подобно крысам, сеяли хаос, разнося болезнь по всему свету и наживаясь на чужих несчастьях, пока в тот же момент другие люди старались излечить недуг и спасти как можно больше больных. Если перенести образы этих людей в наше время, то можно заметить, что они никуда не делись. Да, они не контрабандируют на продуктах первой необходимости, но задевают что-то более важное - душу. Словно паразиты они притворяются хорошими людьми рядом, но в момент слабости нападают сзади и нисколько не сожалеют о содеянном, как это сделал Коттар. Пройдет время и все забудут о его прошлом, но так нельзя. Люди будут продолжать травить остальных, пока не испепелят их с Земли. Я считаю, что такие люди - переносчики болезни - не должны быть среди нас, а должны быть изолированы.  Сердце Уилла провалилась куда-то в пятки, руки вспотели, а горло пересохло. Почему именно Майк, читает его работу. Почему мисс Ларсон вообще решила, что это должен услышать весь класс. Ему казалось, что все поняли, кто это написал и почему. Байерс еле сдерживался, чтобы не убежать из класса, в груди образовался ком. - Не могу дышать, - еле слышно прохрипел парень, так, чтобы его услышала только Робин. - Мисс Ларсон, я отведу Уилла к медсестре, - не спрашивала, а скорее утверждала Бакли, - кажется, ему нездоровится. - Да, конечно, проводите его, - учитель спокойно смотрела на ребята, - Майкл можете присаживаться, - скажите, что вы почувствовали после прочитанного эссе? Майк, все это время стоявший, как истукан, прошептал:  - Абсурд. Но Уилл этих слов уже не слышал. - Это была твоя работа, не так ли?, - Робин взглянула на идущего рядом Байерса и, не обращая внимания на его молчание, продолжила, - я считаю она не имела права так делать, это неэтично! А, как же, конфиденциальность, право частной собственности? Конечно, она не уточняла автора, но в любом случае разве она не знает, что может причинить этим боль тебе?  - Все в порядке, - помотал головой Уилл, - Мне все равно, я ничего такого там не написал, - парень отвлеченно провел глазами по стенду с фотографиями баскетбольной команды и их кубками. Взгляд невольно задержался на черноволосом спортсмене, свет падал так что тень от ресниц обрамляла его и без того красивые глаза.  - На кого пялишься?, - Бакли вернулась к другу, увидев, что тот отстал от неё, - Майкл? Вы знакомы?, - вопрос почему-то испугал парня, - что-то между вами случилось? - Ладно если не хочешь, можешь не говорить, - сказала она после минутного молчания, - пойдем к медсестре, попробуем свалить домой. План девушки сработал и вот уже спустя полчаса они сидели в ее машине и ехали к ней домой. К ней, потому что у него дома мама, которая узнав, что с сыном что-то случилось, начнет переполох, а он хотел лишь тишины.  - У меня есть замороженная лазанья, - Робин кричала из кухни, - ну или можем просто пиццу заказать. - Давай пиццу, - Уилл осматривал комнату девушки, - посмотрим что-нибудь? - У меня есть то, что тебе понравится, - Бакли внезапно оказавшаяся за спиной парня достала из сумки кассету. Следующие часы прошли за поеданием пиццы и просмотром «Назад в будущее». От шуток Робин у Уилла уже болел живот и он валялся по дивану, хватаясь за него. После фильма они обсудили все о чем они вообще могли вспомнить: о нелогичности правил старшей школы, об учителях, о баскетболистах, о том, что бы они изменили вернувшись в прошлое. - Я бы не стала ничего менять, меня все устраивает, изменив, хоть что-то, возможно, я бы не познакомилась с тобой, - девушка как-то очень серьезно посмотрела в глаза Уиллу. От этого взгляда все внутри похолодало, он лишь раз видел ее такой серьезной: тогда, на стадионе. Брови девушки были напряжены и немного дергались от этого, нос шумно вдыхал воздух, а рот был немного приоткрыт, губы были такие пухлые, что Уилл задумался почему он никогда этого не замечал раньше. Переведя глаза выше, он заметил россыпь веснушек они были усеяны на щеках, носу и небольшой дорожкой поднимались к бровям. И, вправду, почему он раньше не замечал, какая она красивая. Поняв, что он пялится на нее дольше, чем положено Уилл отвернулся к окну, пытаясь успокоиться. - Уилл, все хорошо? - Да, а что не так?, - Байерс пожал плечами, притворившись удивленным. - Например, то, что ты мне не ответил и смотрел, как на душевнобольную, - посмеялась девушка. - А, - растерянно протянул Уилл, - задумался просто. Дальше они просто лежали и смотрели на неоновые звездочки на потолке девушки. «В этой комнате раньше жил ребенок, наверно», - подумал парень, - «у Майка тоже такие были».  Когда Уилл вернулся домой время было уже около полуночи, но на удивление никто не вышел его встречать. Парень обошел все комнаты, но, да, дома не было никого. Схватив пачку чипсов, он улегся на кровати и начал думать о том, что же случилось с ним сегодня. Байерс не понимал, откуда у него такие мысли о Робин. Он начал перебирать все свои воспоминания о ней: вот они переглядываются на занятиях мисс Ларсон, когда она рассказала какую-то очень несмешную шутку; вот они едят бургеры и кто-то за соседним столом обсуждает, как вчера переспал с Риком Нилински на автокино; здесь они стоят за стадионом, где Робин пытается поджечь сигарету, а Уилл следит, чтобы никто их тут не застукал. Парень пытался понять когда они так сблизились. Внутри поднималась какая-то тревога, гнетущее ощущение неизбежности краха. Еще день и она уйдет, еще день и она расскажет всем какой Уилл глупый и все будут смеяться над ним. Страх снова сковал тело парня, то же чувство, что было сегодня на уроке литературы. Все поймут, какой Уилл никчемный, все узнают, о чем он думает. Он пытался отогнать неприятный воспоминания, но уже не получалось, они замещались дремотой и сновидениями, в которых в последний школьный день средней школы его самый близкий друг смотрит, как толпа школьников избивает его и кидает оскорбления о его гомосексуальности.