Битва на льду

Финальный матч превращается в хаос с первых же минут. Нил чувствует, как под коньками крошится лед, когда он на полной скорости закладывает вираж, обходя защиту «Лисов». Нил чувствовал, как пот заливает глаза под шлемом, но не замедлялся. Он видел только шайбу и черную фигуру в воротах напротив. Эндрю стоял в своей излюбленной манере: неподвижно, расслабленно, словно всё происходящее на льду его смертельно утомляло. Но Нил знал — это ловушка. Стоит дернуться не в ту сторону, и Эндрю перекроет угол с сто процентной точностью. В середине второго тайма Нил поймал идеальный момент. Он обошел Кевина на вираже, пробросил шайбу между коньков защитника и вылетел один на один с вратарем. Скорость была такой, что затормозить вовремя было уже невозможно. Нил бросил, но Эндрю выставил щиток, и шайба со звоном отлетела в борт. Нил, не успев погасить инерцию, на полном ходу врезался в Эндрю. Удар был жестким. Скрежет металла, глухой стук защиты о защиту — и вот они оба уже валяются на льду внутри ворот. Эндрю первым пришел в себя. Он не стал ждать, пока судьи дадут свисток, а просто схватил Нила за решетку маски и рванул на себя, заставляя смотреть в упор. — Ты что творишь, Джостен? — голос Эндрю, приглушенный маской, прозвучал опасно низко. — Хочешь закончить игру в лазарете? — Ты сам не сдвинулся, — Нил тяжело дышал, пытаясь оттолкнуть его локтем, но Эндрю держал крепко, навалившись всем весом. — Играй честно, Миньярд. Хватит блокировать корпусом там, где не успеваешь хитростью. — Честно? — Эндрю перехватил руку Нила, заламывая её за голову и прижимая к холодной поверхности льда. — Я сейчас вышвырну тебя с этого льда, и мне будет плевать на штрафные минуты. Если ты еще раз проделаешь этот фокус — я сломаю тебе клюшку об голову. — Попробуй, — выдохнул Нил прямо ему в лицо через решетку. — Давай, Эндрю. Покажи всем, какой ты психопат, когда проигрываешь позицию. Эндрю дернул его за джерси так сильно, что ткань затрещала. Со стороны это выглядело как настоящая драка: двое парней сцепились в клубок, коньки скребли по льду, а краги летели в разные стороны. Судьи подлетели мгновенно, пытаясь растащить их, но Эндрю продолжал удерживать Нила, вжимая колено в его бедро. Трибуны ревели так, что закладывало уши. Обоих отправили на штрафные скамейки. В боксе для оштрафованных было холодно и странно тихо. Нил сорвал с себя шлем, отбросил его на лавку и шумно выдохнул, упираясь локтями в колени. Лицо горело, а сердце колотилось где-то в горле. Эндрю сидел через пару метров от него, подчеркнуто спокойный, словно минуту назад он не пытался вкатать Нила в бетон. — Сядь ровно, Нил, — бросил Эндрю, не поворачивая головы. — Ты сейчас выглядишь, как собака сутулая. — А ты выглядишь как осёл, — Нил повернулся к нему, вытирая кровь с разбитой губы. — Привыкай. Я забью тебе в следующем же периоде. Эндрю медленно повернул голову. Его взгляд прошелся по растрепанным рыжим волосам Нила, задержался на его потемневших глазах. — Ты не забьешь мне, даже если я уйду с ворот, — в голосе Эндрю прорезалось что-то острое, почти азартное. — Ты слишком предсказуем, когда пытаешься казаться крутым. Нил сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё переворачивается от этого тона. — Знаешь что? Иди нахуй, Эндрю. Просто иди нахуй. Он ждал новой угрозы или ледяного молчания. Но Эндрю вдруг коротко, сухо рассмеялся. Это был настоящий смех — без грамма издевки. Он чуть наклонил голову, глядя на Нила с какой-то новой, странной оценкой. — Думаешь, раз счет равный, то всё уже решено? Эндрю медленно повернул голову. Его взгляд был тяжелым и липким. — Ты хочешь поиграть в ставки, Нил? Прямо сейчас? — Давай, — Нил подался вперед, вцепившись пальцами в край борта. — Если я забью решающий гол и мы выиграем — твоя Мазерати переходит мне. Ключи на стол сразу после сирены. Эндрю прищурился. В его глазах вспыхнул опасный, почти азартный интерес. Он на мгновение замолчал, словно взвешивая цену. — Рискованно. Твое водительское удостоверение — это преступление против человечества, но мне нравится твоя наглость. Однако, если выиграю я... — Эндрю сделал паузу, и его голос стал тише, перекрывая гул трибун. — Ты едешь со мной в Колумбию. В «Райские сумерки». И делаешь там всё, что я тебе скажу. Нил сглотнул. Предложение Эндрю звучало как приглашение в клетку, из которой не захочется выходить. Это было куда серьезнее, чем просто поездка в клуб. Это была полная капитуляция. — Идет, — твердо ответил Нил, не отводя взгляда. — Мазерати против моей свободы в Колумбии. По рукам? Эндрю коротко кивнул, и в этот момент его губы тронула та самая редкая, острая улыбка. — По рукам. Постарайся не разочаровать меня, Нил. Я очень не люблю отдавать свои ключи идиотам.

***

Свисток арбитра вернул их в игру. Последние минуты матча были похожи на безумие. Нил носился по полю, выжимая из себя максимум, он был везде. Но Эндрю... Эндрю превратился в машину, не уступающей Нилу. На последней минуте, при счете 2:2, Эндрю совершил невозможный сейв ловушкой после броска Нила и тут же, не глядя, швырнул шайбу через всё поле. Кевин принял пас, обвел вратаря «Тигров» и забил под самую сирену. 3:2. «Лисы» победили. Нил стоял у ворот Эндрю, опираясь на клюшку и тяжело дыша. Эндрю медленно подъехал к нему, даже не празднуя с командой. — Райские сумерки, Нил, — спокойно сказал он, постукивая клюшкой по коньку Джостена. — Собирай вещи. Завтра ты мой.