Битва на льду

Воздух после пробежки казался раскаленным, и футболка противно липла к лопаткам. Нил тяжело дышал, чувствуя, как легкие постепенно приходят в норму, пока они с Джереми поднимались по лестнице к его квартире. Нокс, как обычно, выглядел подозрительно бодрым для человека, который только что отмахал десять километров по жаре. — Заходи, не стесняйся, — Джереми кинул ключи на тумбочку и врубил кондиционер. — Сейчас остынем, зарубимся в приставку. Но сначала — в душ, а то от нас обоих несет как из раздевалки после овертайма. Нил кивнул, стягивая через голову пропотевшую ткань. Ему было комфортно с Джереми — Нокс был из тех редких людей, чье дружелюбие не ощущалось как угроза или попытка залезть под кожу. В гостиной Нил, не раздумывая, скинул и шорты, оставшись в одних боксерах. Его тело, покрытое сетью старых и новых шрамов, было привычным делом — он перестал стесняться в кругу своих. — Я полотенце возьму? — спросил Нил, вытирая лицо краем футболки, которую выудил из рюкзака. — Да, в ванной на верхней полке, или в шкафу в коридоре, глянь там, — Джереми уже повалился на диван, выуживая из кармана завибрировавший телефон. — О, Кевин звонит. Наверное, опять будет ныть про вчерашний матч. Джереми нажал «принять» и выставил телефон перед собой, включая видеосвязь. Нил в это время прошел на заднем плане, направляясь к высокому встроенному шкафу. Он открыл дверцу и начал рыться на полках, выискивая что-то пушистое и сухое. — Джереми, ты видел их процент реализации? — голос Кевина из динамика звучал так, будто он собирался объявить о конце света. — Это позор. Если они продолжат так играть во Франции, «Троянцы» вылетят в первом же туре... Нил почти не слушал, вытягиваясь во весь рост, чтобы достать до самого верха. Его мышцы на спине отчетливо перекатывались под кожей, а шрамы на бедрах и боках ярко выделялись в домашнем освещении. — Да ладно тебе, Кев, — усмехнулся Джереми. — Мы просто пристреливались. Кстати, у меня тут... — Мне плевать на «пристрелку»! Эндрю, скажи ему, что это было ужасно! — Кевин, видимо, повернул камеру или просто отошел в сторону. Нил замер, услышав это имя. Его пальцы уже зацепили край полотенца, но он медленно повернул голову, глядя через плечо на экран телефона в руках Джереми. Там, за спиной Кевина, прислонившись к косяку двери в своей вечной черной одежде, стоял Эндрю. Миньярд смотрел прямо в камеру. Его взгляд, обычно пустой и скучающий, сейчас буквально впился в Нила. Нил ощутил этот взгляд кожей, почти физически, словно Эндрю стоял не по ту сторону экрана, а здесь, в комнате. Эндрю не моргал. Его зрачки едва заметно расширились, когда он медленно обвел глазами полуголую фигуру Нила — от растрепанных рыжих волос до напряженных икр. Нил застыл. Он понимал, что стоит практически голый перед своим главным соперником, перед человеком, который заставлял его сердце биться чаще на льду и в парке. Но вместо того чтобы прикрыться, Нил лишь чуть расправил плечи. Вызов. Это всегда был вызов. — Эй, Нил, — Джереми, заметив, что Джостен застрял, поднялся с дивана, всё еще держа телефон в руке так, что камера теперь снимала их обоих почти в упор. — Давай помогу, там полка заедает. Джереми подошел вплотную. Он был теплым, пах потом и дезодорантом. Нокс встал прямо за спиной Нила, потянувшись вверх, к той же полке. Со стороны это выглядело максимально двусмысленно: двое парней в нижнем белье, один почти прижимается к другому, помогая достать полотенце. — Вот, держи, — Джереми улыбнулся, вручая Нилу белую ткань. Его рука на секунду задержалась возле плеча Нила. Нил мельком глянул на экран. Лицо Эндрю на видео изменилось. Его челюсть сжалась так сильно, что на скулах заиграли желваки. Глаза потемнели. Если бы взглядом можно было испепелять, от Джереми и квартиры не осталось бы даже пепла. Эндрю ощутил, как внутри него что-то с треском лопнуло. Это было не просто раздражение. — Спасибо, Джер, — тихо сказал Нил, специально не отводя взгляда от экрана. — Я в душ. Он закинул полотенце на плечо и, не спеша, вышел из кадра, оставив Джереми одного перед камерой. — Алло? Кев? Ты чего замолчал? — Джереми снова уселся на диван, не замечая гробовой тишины на том конце провода. Кевин на экране выглядел так, будто увидел привидение. Он переводил взгляд с Джереми на Эндрю, который всё еще стоял за его спиной, глядя в пустоту перед собой с таким выражением лица, будто планировал массовое убийство. — Это... это был Джостен? — выдавил Кевин, нервно сглатывая. — У тебя дома? В трусах? — Ну да, мы бегали, — просто ответил Джереми. — А что такого? Кевин медленно обернулся к Эндрю. Тот не сказал ни слова. Он просто развернулся и вышел из комнаты, но то, как он хлопнул дверью, заставило Кевина подпрыгнуть на месте. — О-о-о, — протянул Кевин, снова поворачиваясь к телефону, и в его глазах блеснуло опасное понимание. — Кажется, кто-то только что подписал себе смертный приговор, Джереми. — В смысле? Ты о чем? — О том, — Кевин усмехнулся, понижая голос, хотя Эндрю уже не было рядом, — что я никогда не видел, чтобы Эндрю хотел кого-то придушить так сильно, как тебя в эту секунду. Или того рыжего идиота. Хотя нет, Джостена он, кажется, хочет не только придушить. Кевин покачал головой, глядя на непонимающее лицо Нокса. — Удачи тебе на следующем матче, Джер. Тебе понадобится очень хороший шлем. Ревнивый Эндрю в воротах — это хуже, чем разъяренный медведь.

***

Неделя съемок выжала из всех соки. Репортеры, операторы с камерами, бесконечные дубли, где нужно было толкаться у бортов и эффектно тормозить, чтобы ледяная крошка летела прямо в объектив. Нил чувствовал себя выпотрошенным. Когда всё закончилось, он просто хотел запереться у себя и не видеть ни одной живой души, но звонок Джереми заставил его потянуться к телефону. — Нил, включай быстрее! — голос Нокса буквально вибрировал от возбуждения. — Его выложили пять минут назад. Весь Твиттер уже кипит. Просто смотри. Нил сбросил вызов и зашел в сеть. Видео висело в топе под тегом #IceWar. Он нажал на плей, и комната наполнилась тяжелым, пульсирующим басом саундтрека. Это не было похоже на обычную рекламу чемпионата. Это был короткометражный фильм, снятый на грани безумия. Экран вспыхнул холодным неоном. Сначала кадры сменялись в ритме ударов сердца: черная форма «Воронов». «Лисы», Кевин Дэй, замахивающийся для броска — его лицо в расфокусе выглядело как маска античного бога войны. Смена кадра — «Троянцы» в золотом свете, Джереми, улыбающийся в камеру перед тем, как надеть шлем. Но потом ритм музыки сбился. Экран на секунду погас и взорвался кадрами с Нилом и Эндрю. Камера взяла крупный план: Нил летит по льду, его движения — чистая ярость и скорость. Рыжие волосы выбились из-под шлема, на скуле свежая царапина. Он летел на ворота, в которых стоял Эндрю. Оператор поймал момент, когда Миньярд медленно поднял голову. Под маской были видны только глаза — темные, пустые и абсолютно сосредоточенные на одной-единственной цели. На Ниле. Спецэффекты добавили огня: когда Нил бил по шайбе, за ней тянулся призрачный шлейф пламени, а когда Эндрю отбивал её — лед под его коньками трескался с оглушительным звоном. Но самым диким был финал. Замедленная съемка. Нил врезается в Эндрю на пятачке перед воротами. Они сцепляются, падая на лед, шлемы слетают, и камера ловит их лица в десяти сантиметрах друг от друга. Нил тяжело дышит, его губы приоткрыты, в глазах — чистый азарт и что-то еще, более глубокое и лихорадочное. Эндрю держит его за джерси, пальцы крепко сжаты на ткани, и в его взгляде читается такое неприкрытое, голое обладание, что у Нила даже сейчас, на диване, по спине пробежал мороз. Это не было похоже на игру. Это выглядело так, будто они сейчас либо убьют друг друга, либо сорвут остатки формы прямо на глазах у тысяч зрителей. Видео закончилось логотипом турнира, но Нил еще пару минут просто смотрел в черный экран. Потом он открыл комментарии. Там творился настоящий ад. «ВЫ ВИДЕЛИ ЭТОТ ВЗГЛЯД? Миньярд буквально раздевал его глазами через камеру! Боже, я сейчас закричу!» — пост собрал пятьдесят тысяч лайков за три минуты. «Кевин Дэй просто ходячий секс. Я бы дала ему трахнуть себя прямо на льду, плевать на коньки!» «Подождите, а вы видели, как Аарон и Кевин стояли рядом в массовке? Они смотрятся вместе чертовски хорошо. Хочу фанфик про них!» «Какие нахрен Аарон и Кевин? Вы слепые? Кевин и Джереми — вот настоящий канон, посмотрите, как они переглядываются в начале ролика. Нокс на него смотрит как на своего парня». Нил листал дальше, чувствуя, как лицо начинает гореть. Поток комментариев был бесконечным. «Господи, Джостен и Миньярд... Это же буквально "умри, но будь моим". Я не могу дышать, когда они в одном кадре» Конечно, не обошлось и без хейтеров. «Да вы все долбаебы, серьезно? Это просто хоккей! Какие геи? Они профессиональные спортсмены, а не актеры из порнухи. Хватит шипперить всё, что движется, это пиздец» «Согласен, комменты — помойка. Пацаны просто играют жестко, а фанатки уже придумали им свадьбу. Тошнит от вас». Нил отбросил телефон. Реклама сделала свое дело — о них говорил весь мир. Но больше всего его пугало то, что камера не соврала. То напряжение, которое монтажеры превратили в «химию», было настоящим. Он чувствовал его каждый раз, когда выходил против Эндрю. Телефон снова пискнул. Сообщение от Эндрю. Короткое, в его стиле: «Джостен, удали интернет и не читай, что пишут эти идиоты. Ты выглядишь в этом видео как придурок» Нил невольно улыбнулся. Он знал Эндрю достаточно хорошо, чтобы понять: если Миньярд злится и обзывается — значит, он тоже посмотрел видео. И значит, его тоже «вставило» от того, насколько очевидным стало их «это» для всех остальных. — Ну что ж, — прошептал Нил в пустоту комнаты, — это будет весело. Он снова открыл ролик, перематывая на тот самый момент в конце, где они лежат на льду. Он смотрел в глаза Эндрю на экране и понимал, что этот турнир станет для них обоих либо высшей точкой, либо окончательным крахом. Потому что играть против Миньярда теперь будет в сто раз сложнее.

***

Интернет сошел с ума. Это было не просто временное обсуждение — это был полномасштабный взрыв. Хэштег #Andreils за сутки вылетел в мировые тренды, оставив позади даже новости о политике. Фанаты хоккея, которые раньше спорили только о проценте отраженных бросков, теперь превратились в профессиональных детективов и сценаристов. На «АйсТоке» тысячи видео под грустную или, наоборот, агрессивную музыку крутили тот самый финал рекламы. Люди делали покадровые разборы: «Смотрите, в этот момент зрачки Эндрю расширяются, это физиология, он не может это контролировать!». «он зацепил его джерси не для того, чтобы удержаться, он притянул его ближе!». Появились целые ветки на Реддите с теориями о том, что они познакомились еще в детстве, что их вражда — это прикрытие для запретного романа, и что во Франции они обязательно «сольются в экстазе». Кто-то уже вовсю строчил фанфики, где Нил и Эндрю делили одну раздевалку на двоих, а художники заваливали сеть артами, на которых они были изображены в позах, далеких от спортивного этикета. Для Нила это стало кошмаром. Каждое уведомление в телефоне напоминало о том, что его личное пространство превратилось в общественное достояние. Все взорвалось на пресс-конференции перед вылетом во Францию. Нил сидел за длинным столом, ослепленный вспышками камер. Рядом хмурился его тренер, надеясь на стандартные ответы про тактику и физподготовку. — Нил, — подала голос журналистка из первого ряда, хищно улыбаясь, — фанаты в восторге от вашей... связи с Эндрю Миньярдом. Рекламный ролик выглядит очень интимно. Скажите, эта химия на льду — это часть имиджа для привлечения спонсоров или между вами действительно что-то происходит? Нил сжал челюсти так, что зубы скрипнули. — Мы соперники. Эндрю — отличный вратарь, я нападающий. Моя задача — забить ему, его задача — меня остановить. Всё остальное — фантазии людей, которым скучно жить. Он попытался закончить на этом, но следующий репортер, молодой парень с наглым видом, перебил его: — Да бросьте, Джостен. На кадрах видно, что вы едва не целуетесь. Вы используете эту «гей-эстетику», чтобы поднять рейтинги лиги? Это довольно дешевый трюк, не находите? Или вы просто боитесь признать, что капитан «Тигров» сохнет по вратарю «Лисов»? В зале повисла мертвая тишина. Тренер Нила дернулся, пытаясь перехватить микрофон, но Нил уже подался вперед. Его взгляд стал таким острым, что журналист невольно отшатнулся. — Вы действительно думаете, что мне есть дело до ваших рейтингов? — голос Нила был тихим, но в нем слышался скрежет стали. — Вы сидите здесь в своих чистых костюмах и рассуждаете о «дешевых трюках», пока мы выплевываем легкие на льду. Вы понятия не имеете, что такое стоять против Миньярда. Вы не знаете, каково это — когда против тебя выходит человек, который видит тебя насквозь и готов сломать тебе ребра, просто чтобы ты не прошел дальше. Это не «гей-эстетика» и не шоу. Это гребаная война. И если вам кажется, что в этом есть что-то романтичное, то у вас серьезные проблемы с головой. Нам плевать на ваши шипперские теории и на то, что вы там себе воображаете в своих фанфиках. Когда мы на льду — мы ненавидим друг друга. И это честнее, чем всё то дерьмо, которое вы пишете в своих газетах. Нил швырнул микрофон на стол. Грохот отозвался в колонках болезненным фоном. Он встал и вышел из зала, не оглядываясь. Тренер «Тигров», багровый от ярости, вскочил следом. — Джостен! Стоять! Ты что, мать твою, устроил?! — орал он в коридоре, едва не срывая голос. — Ты подставил всю команду! Спонсоры нас живьем сожрут за такую «тираду»! Я тебя отстраню, клянусь, ты во Францию поедешь только в качестве зрителя! Нил стоял у стены, тяжело дыша, и в упор смотрел на тренера. Он не жалел ни об одном слове. — Эй, эй, полегче на поворотах, — из-за угла показался Джереми Нокс. Он выглядел как обычно спокойным, но в глазах читалась серьезность. — Эй-эй, Ликос, успокойтесь. Нил просто сказал правду, пусть и в резкой форме. Пресса сама напросилась. — Нокс, не лезь не в свое дело! — рявкнул Ликос. — Он сорвал официальное мероприятие! — Я предлагаю другой вариант, — Джереми мягко, но решительно встал между ними. — Сейчас все на взводе. Мой тренер, Рид, как раз хотел обсудить с вами совместную стратегию безопасности во Франции, чтобы наших ребят не растерзали фанаты и вот такие вот «журналисты». Давайте вы сейчас пойдете к нему, выпьете по чашке кофе и обсудите, как нам всем выжить в этом безумии. А я присмотрю за Нилом. Тренер еще несколько секунд сверлил Нила взглядом, тяжело дыша, но авторитет Джереми и предложение поговорить с коллегой из «Троянцев» подействовали. — Хорошо, — выплюнул он. — Но Джостен, если ты еще хоть раз откроешь рот без моего разрешения — ты до конца сезона будешь полировать скамейку запасных. Когда тренер скрылся за дверью, Джереми повернулся к Нилу и тяжело вздохнул. — Ты же понимаешь, что после этого «Andreils» станет еще популярнее? Ты буквально подлил бензина в огонь, Нил. Нил прислонился затылком к холодной стене и закрыл глаза. — Мне плевать, Джереми. Пусть думают что хотят. Я просто хочу играть. — Играть тебе теперь будет весело, — Джереми усмехнулся. — Я только что видел Эндрю в холле. Он смотрел трансляцию твоего интервью. И знаешь что? Нил открыл один глаз. — Что? — Он не выглядел злым. Он выглядел так, будто ты только что сделал ему лучший комплимент в жизни. Удачи тебе, Нил.