Искушение суккуба

Ад в тот день стоял особенно шумный. После недавней битвы с ангелами — событие, которое перевернуло привычный распорядок в нижнем мире — город гудел, словно огромный улей. Одни говорили о храбрости, другие — о безумии, третьи — о том, что всё это неизбежно приведёт к новым кругам ада, в буквальном смысле. Но факт оставался: внимание было приковано к отелю как никогда. И далеко не к той стороне о которой мечтала Чарли. Среди всей этой суматошной постапокалиптической суеты, Вэгги, задумчиво перебирая варианты нового имени, которое ей не нравилось, казалось новые варианты, то слишком мягкие, то наоборот грубые, то похожие на старое, услышала отмеренный, гулкий стук каблуков по мраморному полу холла. Она подняла взгляд — и замерла. В дверях стояла суккуб. Но не просто очередная красавица, каковых в Аду хватало. Эту фигуру невозможно было спутать ни с кем. Серебристо-серая кожа с холодным свечением, словно лунный свет скользил по ней. Чёрные перчатки на руках от плеч и до кончиков длинных, упреждающе острых ногтей. Изящные, изогнутые рога. Чёрное боди с прозрачными сетчатыми вставками обнажало ровно столько, чтобы взгляд всегда терялся в догадке — где начинается соблазн, а где заканчивается. Высокие сапоги хищно щёлкали каблуком. Узкие кожаные крылья подрагивали, будто реагировали на всё вокруг. А хвост, с сердечком на конце, неторопливо очерчивал восьмёрки — лениво, уверенно. Она шла как модель по подиуму, как хозяйка мужского внимания, как существо, привыкшее к тому, что весь мир становится её сценой, стоит ей просто войти в комнату. Вэгги невольно нахмурилась — рефлекс, извечная привычка напрягаться рядом с павлинами в адском царстве. — Приветствую — произнесла ангел, стараясь сохранить официальность— Добро пожаловать в отель… э… искупления. Вы тут по поводу— — Искупления, разумеется, милая — протянула девушка, обводя глазами холл так, словно оценила недвижимость потенциального любовника. — Я Неола. О, не делай такое серьёзное лицо, оно тебе не идёт. Хотя… — она хитро улыбнулась. — Может, и так. В зависимости от угла. Вэгги стиснула зубы. " И почему я решила, что мне нужно новое имя? " Но этот вопрос мгновенно исчез из её головы, потому что воздух в холле дрогнул. Демонесса тоже почувствовала. Повернула голову — медленно, с ленивым интересом, будто знала, что увидит кого-то достаточно значимого, чтобы не торопиться. Из тени — буквально, разрезанная треском статического шума — шагнул он. Высокий. Выше любого присутствующего. Худой, как вытянутая нота. Бледно-серая кожа. Алые волосы с чёрными концами. Маленькие оленьи рожки, и большие уши, дёргавшиеся, словно улавливали каждую вибрацию пространства. Один глаз прикрыт тёмно-красным овальным моноклем, другой же с красной радужкой в кольце винной склеры, пристально наблюдал за разговором девушек. Улыбка была неизменна — широкая, с жёлтыми зубами, вежливая, идеальная и… совершенно нечеловеческая. Она будто жила собственной жизнью, как часть маски, которую невозможно снять. На нём — красная рубашка с высоким воротом, рубиновый сюртук в тонкую алую полоску, бордовые брюки, чёрные перчатки с алыми отметинами на кончиках пальцев, туфли с вырезами в форме следов оленя. И — микрофон. Винтажный, вытянутый, словно вырванный из 30-х годов. Он мягко бриллил статикой, как будто наслаждался вниманием. — Ах… какое неожиданное явление — произнёс мужчина мягко, но в голосе дрожал старомодный тембр, будто звучало всё через ламповый приёмник. —И разве такая чудесная молодая дама действительно пришла.— он наклонил голову, улыбка чуть расширилась — искупиться? Неола хмыкнула, не теряя сексуальной походки, приблизилась к нему так близко, что могла бы касаться его, но кто бы осмелился? — Всё возможно, не так ли? — её хвост чертил медленную линию по полу. — Или вы хотите сказать, что я не похожа на кающуюся грешницу? — О, вовсе нет, вовсе нет! — Аластор выставил ладонь в притворно успокаивающем жесте. — Я лишь удивлён. Ведь вы столь… занятый демон. Слышал о вашей… популярности. Девушка изогнула губы, глядя на него полунасмешливо. — Правда? Надеюсь, слухи приятные. — Они потрясающие — ответил оверлорд, и в голосе его вдруг прорезалось лёгкое потрескивание— Говорят, вы лакомый кусочек в круге похоти. Она засмеялась. Протяжно, музыкально. — А вы, если верить слухам, лакомый кусочек для нас всех. И именно потому желанный трофей. Сказать честно, я думала, что вы… выше. Она подняла глаза вверх, оценивая его рост. — Я могу быть… выше. — сказал демон мягко, почти интимно, на секунду в его голосе просквозило демоническое эхо. — Но не думаю, что вам стоит проверять, каким образом. Вэгги, всё это время стоявшая между раздражением, и внутренней готовностью выхватить копьё, наконец не выдержала: — Ладно, хватит этих игр. Ты пришла искупляться, или просто… произвести впечатление? Неола обернулась к ней, в её взгляде блеснули искры. — Почему «или»? — суккубша подмигнула. Аластор тихо рассмеялся — характерное трескучее, винтажное «ха-ха-ха», будто запись хохота с магнитной ленты. Микрофон возле его плеча дрогнул, ответил коротким эхом. —Ну что ж, Неола — специально выделил её имя каннибал— позвольте мне задать один… небольшой, искренний вопрос. Он чуть наклонился к ней, и его тень, словно вытянулась, стремясь ухватить её контур. — Что заставляет такую могущественную… столь популярную демоницу… искать искупления в месте, которое ещё вчера считалось шуткой, а сегодня ареной божественной резни? Брюнетка подошла ближе, почти касаясь его сюртука. — Интерес — прошептала она. — Я люблю новые игрушки, вызовы… перспективы. Хвост обвился вокруг её ноги, акцентируя слово «перспективы». — А мне интересно, радио-демон… насколько далеко ты готов зайти, когда кто-то… — она провела когтем по своему бедру — бросает тебе вызов? На мгновение его улыбка застыла. Секунда полной тишины. И затем — лёгкий разряд статики. Тонкий треск. —О, мисс Неола… — тихо сказал ведущий.— Я не играю в игры в которых нету достойного соперника. И улыбка стала шире. — Но всегда рад смотреть, как другие пытаются ими стать. Демонесса подняла подбородок, глаза сверкнули. — Тогда, может быть… я задержусь здесь. Посмотрю, что вы предлагаете. Может, даже… искуплюсь. Если мне не станет скучно. — Прекрасно! — раздалось у микрофона, голос которого повторил его интонацию с громким щелчком, словно начало передачи. Аластор чуть склонил голову. — Тогда добро пожаловать… удачи вам, мисс Неола. Искупление — это… удивительное путешествие. С множеством неожиданных поворотов. — Я люблю неожиданности— прошептала та. Ангел тихо простонала себе под нос: — Как будто мне, блять, проблем мало… И сцена оборвалась, оставив в воздухе ощущение, будто только что два хищника вежливо улыбнулись друг другу, прежде чем решить: кто же первый запустит когти. Холл опустел лишь наполовину: демонесса оставалась в центре, словно бросила вызов самому пространству отеля — попробуй смести её присутствие, если сможешь. Радио демон, как и всегда, растворился в тени, но ощущение его взгляда оставалось — будто следил за каждым шагом суккубши. И именно в этот момент в коридор впорхнула Чарли, сияющая, несмотря на то, что в городе ещё, гипотетически, могли отмывать ангельскую кровь. Принцесса взглянула на новую гостью, и её улыбка слегка дрогнула. Не исчезла, нет. Но стала осторожнее. — О! Добро пожаловать…в наш отель Хазбин! — девушка улыбнулась шире, словно хотела казаться больше, дружелюбнее. — Я Чарли Морнингстар, владелица! Вы к нам…как гостья? Или-- — Как грешница, разумеется — пропела брюнетка, подойдя ближе, мягко двигаясь, как туман. — Но мне нравится атмосфера здесь. И… красота. Я хотела бы лучший номер. — Конечно! — блондинка с радостью подпрыгнула. — У нас есть несколько шикарных— — Он занят — резко сказала Вэгги. Неола повернула голову, хищная улыбка на лице. — Я ещё ничего не выбрала. — Просто предупреждаю — регистратор скрестила руки. — Лучший номер занят. И точка. — Как мило, что ты так оберегаешь территорию— демонесса слегка наклонилась к ней, их взгляды скрестились. — Но, может быть… вопрос территорий, не всегда так очевиден? Блондинка поспешно хлопнула в ладоши: — Ладно-ладно! Сейчас покажу свободные комнаты! И, мисс, эээ суккуб, уверена, тебе понравится атмосфера, мы стараемся сделать всё максимально… дружелюбным! Она рассмеялась, смех её прокатился по коридору, чуть звеня. — О, принцесса… я очень люблю дружелюбие. Девушка, всё ещё не подозревая о истинной причине её нахождения здесь, развернулась, и пошла по коридору. Неола легко последовала за ней. Вэгги — вынужденно. Но по пути случилось то, что изумило даже Принцессу. Стена рядом с ними дрогнула. Свет мигнул. И из ближайшей тени выплыл Аластор, словно сама тьма выстроилась в человеческий силуэт. Сюртук на нём тихо зашелестел. Неола остановилась, и улыбнулась. Не удивилась, будто знала, что Радиодемон появится. — Мисс Неола— произнёс он бархатным голосом диктора, с лёгким металлическим резонансом— если вы желаете лучший номер… Позвольте мне дать ещё один совет. — М? — она шагнула чуть ближе. — Я внимательно слушаю. — В этом отеле лучший номер — тот, который занимаю я. — Его улыбка стала шире. — Но боюсь в нём недостаточно места для гостей. Особенно… живым. Брюнетка театрально приложила ладонь к груди. — Как жаль. А я надеялась на соседство. — О, если вы желаете слышать мой голос по ночам, — олень плавно поднял свой микрофон — достаточно включить радио. Она рассмеялась. Но в ней появилось нечто большее — азарт, словно кто-то поставил перед ней новый трофей. Вэгги закатила глаза, а Чарли хлопала ладошками от счастья, что гости хотя бы вежливо общаются. Аластор же чуть наклонился к Неоле: — Позвольте небольшое предупреждение, мисс. Здесь вы действительно можете искупить что угодно. Но если попытаетесь… — его голос стал тише, стал трескучим, как устаревший приёмник — искушать кого-то в этом отеле, особенно меня, то помните: любая игра, которую вы начнёте… может закончиться очень, очень… непредсказуемо. Тень за его спиной дрогнула, будто в ней дернулся зверь. Девушка, не моргнув, провела пальцем по его сюртуку — ровно на уровне груди, легко, едва касаясь ткани. — Непредсказуемость, весьма острая специя в жизни. А после смерти особенно. Он тихо рассмеялся. Радиотреск откликнулся эхом. — В таком случае… — демон сделал шаг назад, будто открывая ей дорогу вглубь отеля — добро пожаловать в игру. ••• Она вошла в отведённый ей роскошный, пусть и отремонтированный после ангельского погрома, номер. Закрыла дверь. Обвела взглядом комнату. Только тогда её улыбка изменилась: стала опаснее, глубже. — Интересно — прошептала она, проводя когтем по стене. — Действительно ли это место… пытается изменить грешников. Её хвост описал широкую дугу. — Что ж… посмотрим, что тебя так интересовало, босс… Но стоило ей опустить взгляд — лампа в углу мигнула. Радиопомеха прошла по воздуху. И тихий — очень тихий — знакомый смех прошёлся по стенам. Неола прикусила губу. Её глаза блеснули. — Игра началась, милый радио-демон. Она прошла к зеркалу, поправила свои рога, волосы, словно готовилась к показу мод. — Посмотрим… кто первый уступит. Девушка улыбнулась отражению — и оно едва заметно исказилось, будто кто-то другой тоже наблюдал за ней из стекла. ••• Демонесса решила, пора ознакомиться с территорией, которую многие называли проигрышной картой принцессы Ада, а теперь — эпицентром скандальной славы. Она шла по коридорам так же, как по подиуму, бедро мягко перекатывалось, хвост рисовал линии, крылья постукивали кончиками, будто мерили воздух на содержание энергий. В комнате витал запах сладкого, приторного страха — то, чем жили многие демоны вокруг. Суккуб, впрочем, дышала этим как свежим воздухом. Её взгляд отмечал всё. Мелкие трещины после ангельского вторжения, лёгкий запах гари, укрытый освежителями, ремонт, который Чарли и Вэгги явно делали вручную — криво, но искренне. Всё это казалось демонице… занимательным. — Не так уж плохо — пробормотала она. — Для места, где хотят исправить таких, как я. И как только она подумала об этом как из-за угла донёсся знакомый, певучий, слегка вульгарный голос: — Оооооо Люцифер, гляньте-ка, кого занесло! Девушка даже не успела сделать шаг — как перед ней, словно чёрт из табакерки, возник он. Энжел Даст. Розово-белый, с пушком, ресницами, и тем фирменным коварным блеском, который мог бы заставить покраснеть даже тех, кто давно забыл, что это. Он буквально обвёл её взглядом с головы до ног… и обратно. Руки театрально взлетели к сердцу. — Мамочка, ты просто произведение искусства! Да ты же ходячее пор…— он прикрыл рот ладонью, шепнул — …вдохновение. Брюнетка улыбнулась, наклонила голову. Медленно, как хищник перед нападением. — О, ты, должно быть, тот самый Энжел Даст. О тебе говорят много… интересного. — И всё правда, малышка — паук подмигнул. — Но давай вернёмся к тебе. Адский Сатана… ты же буквально создана для греха. Это… мммм… прямо эстетика. Звезда обошла вокруг неё, провёл пальцем по её крылу, но осторожно, как человек, который всё же боится, что хищник схватит за запястье. — У вас, суккубов, это врождённое? Или талант? Неола отметила его интерес. Всё это было знакомо — тысячу раз. Слишком понятно, но… приятно. Он не лез без спроса. Искренне восхищался, а это редкость для Ада. — Это не талант, дорогой — мягко сказала она. — Это природа. Так же, как у тебя соблазнять. Демонесса наклонилась к его уху. — И делать это хорошо. Энжел слегка трепетнул. Не испугался — а вот то самое приятное ощущение, когда тебя оценивает кто-то, кто знает, что говорит — оно его точно проняло. — Ох, сука… ты, конечно… бомба— выдохнул он. — Вот бы хоть раз узнать, что вы там творите на своих соблазнительных шабашах… Суккуб поняла намёк сразу. Моментально. Но сделала вид, что не почувствовала. — Энжи, милый— сказала она сладким, будто обволакивающим голосом, — ты и так потрясающий соблазнитель. Там, где ты проходишь, приходится прикрывать стояки. Даст приподнял бровь. — Ха! Спасибо, сладкая. Но всё ж… любопытно, понимаешь? Он дерзко щёлкнул пальцами. — А что тебя принесло к нам? Искупление? Или… искушение? Она улыбнулась, но не ответила прямо. Вместо этого, невзначай, словно между прочим, спросила: — Кстати о нём… что ты можешь рассказать об Аласторе? Паук резко заморгал. — Ох, детка. Я, знаешь ли… не спец по оверлордам. Их политика меня… ну, прям совсем не волнует. Он пришёл, такой весь улыбчивый, стрёмный, подозрительный, но обаятельный. Помог Чарли, и теперь тусуется тут. Чего хочет, неясно. Чем живёт, тоже хер поймёшь. Парень понизил голос: — А ещё он асексуал. То есть… понимаешь… многие пытались. И все… в отказе. Неола слегка наклонила голову. — Все? — ВСЕ, детка. И даже такие, что сами себе не отказывают ни в чём. Он скрестил руки. — Ты спрашиваешь, как будто хочешь что-то выяснить. Девушка мягко открыла рот, чтобы ответить… Но в этот момент её мобильник, чёрный, тонкий, украшенный серебристыми знаками круга похоти, завибрировал. Хвост Неолы дёрнулся. Крылья слегка раскрылись. Лицо, на долю секунды, стало серьёзным, почти жестоким. Энжел заметил перемену. — Э-э? Всё нормально? Но она уже разворачивалась чтобы уйти. — Да, да, милый. Извини. Кажется… мне надо отдохнуть. Она проглотила остаток улыбки. — Было приятно познакомиться, Энжел. Ты восхитителен. Мы ещё поговорим. — Всегда рад! — крикнул он ей вслед, присвистнув. — Чёрт, какая крошка… Но Неола уже шла по коридору быстрым шагом. Тень за ней словно тянулась. Она вошла в свой номер и закрыла дверь. Через пару часов пар над ванной ещё не успел осесть, когда брюнетка вышла из душа, запах горячей воды, и мыла всё ещё окутывал тело. Она перекинула полотенце через плечи, включила фен, стояла босиком на мягком красном ковре, глядя на себя в зеркале. Волосы стекали по спине тёмным водопадом, а на коже оставались следы капель — как маленькие стеклянные точки. Когда фен загудел громче, телефон засветился ярким синим, тонкая линия расширялась, пока не превратилась в голографический силуэт. Перед ней возник Вокс, мерцающий, самодовольный до мерзости. Он скрестил руки, и, не дожидаясь, пока она выключит фен, проговорил повышенным электронным тоном: — Ну что, малышка, смотрю ты времени не теряешь. Устроилась, и весьма эффектно. Неола, не глядя на него, щёлкнула выключателем фена. Волосы всё ещё были влажными, но ей стало вдруг холодно, будто оверлорд забрал с собой часть тепла комнаты. Она вздохнула, убирая вещь в ящик, и сказала: — Радоваться особо нечему. Мне не нравится эта затея, и ты это знаешь. Голограмма ухмыльнулась, пиксели в уголках губ задрожали, создавая иллюзию помех: — Ах, дорогуша… твоё мнение последнее, что сейчас что-то решает. Напомню: ты не хочешь, чтобы Асмодей узнал кое о чём. При имени греха у неё внутри что-то дрогнуло, будто ледяная струя прошла по позвоночнику. Она медленно, почти осторожно, прикрыла крылья, словно стараясь инстинктивно спрятать их. Крылья — её единственная свобода и тайна. — Не волнуйся— тихо сказала суккубша. — Всё, что ты поручил, я сделаю. Подняла взгляд, впервые встречаясь с его глазами. — Но если ты будешь так появляться, он рано или поздно почувствует. Аластор следит за мной. Практически постоянно. Телевизор засмеялся — резким электрическим треском, в котором слышалась издёвка. — Успокойся. Моя магия делает комнату абсолютно тихой. Ни один звук, ни одна вибрация не покинет эти стены. Он наклонился ближе, словно делился секретом: — Даже этот олень ничего не услышит. Неола выпрямилась, сцепив пальцы так крепко, что костяшки побелели. — Знаю. Но всё же… он сильный. И весьма подозрительный. Мужчина отмахнулся, будто речь шла о капризном соседе, а не одном из самых опасных существ Ада. — Ты переоцениваешь его. А вот себя — недооцениваешь. Если бы видела, как на тебя смотрели сегодня… Даже Даст чуть не сгорел от восторга. Умница. Работай дальше так же, и мы оба получим всё, что хотим. Брюнетка нахмурилась: — Ты хочешь получить власть над Аластором. А что получу я? Вокс широко, хищно улыбнулся: — Сохранение своего секрета. А может гораздо больше. Голограмма дрогнула, начав рассыпаться цифровым песком. — Но это потом. А сейчас просто продолжай играть свою роль, малышка. Он исчез резко, будто его кто-то выключил. В комнате стало тихо. Девушка медленно села на край кровати, всё ещё держа полотенце на плечах. От вибрации телефона остался тонкий холод на коже, а от слов Вокса — тяжесть в груди. Она провела рукой по влажным волосам, и наконец позволила себе выдохнуть. Они оба играют. Только вот ставки — слишком высоки. И впереди её ждёт ещё одна ночь в стенах отеля, где никто не бывает по-настоящему один.

***

Коридор был тихим, будто весь отель держал дыхание. Только мягкое электрическое потрескивание ламп, и шелест ткани крыльев, когда Неола прикоснулась к ним, выходя из комнаты. Она спускалась по широкой лестнице, ступень за ступенью, чувствуя, как ночная тишина сгущается вокруг неё — густая, как дым. Внизу, за барной стойкой, одинокий силуэт Хаска нависал над полупустой бутылкой. Его уши поникли, хвост лениво подрагивал, а лапа сжимала стакан, будто то был последний оплот человечества. — …да ну вас всех нахер… — пробормотал он, не глядя на неё. — Хоть бы ночь дали спокойно допить… Брюнетка тихо подошла, села на высокий барный стул, и мягко, почти вкрадчиво произнесла: — Доброй ночи, котик. Он поднял глаза — мутные, уставшие, раздражённые. Но раздражение таяло почти мгновенно, когда она улыбнулась. Суккубская улыбка — мягкая, будто тёплый шелк, но внутри в ней пряталась ловушка. — Эх… доброй — буркнул бармен, наливая ей без запроса. — Хотя кому она вообще тут добрая… Она легко коснулась стакана, но пить не стала. Наблюдала за ним. За тем, как он моргает медленнее обычного. Как его плечи опускаются, взгляд слегка расплывается. И когда кот посмотрел ей прямо в глаза, поймала его сознание. Её зрачки глубоко блеснули — тёмным бордовым, как рубин, растворённый в тени. Взгляд суккуба стал вязким, поглощающим, словно трясина. Хаск дёрнулся, но лишь на секунду, и затих, замерев, уставившись прямо на неё. Гипноз лёг на него как туман. — Котик… — мягко выдохнула она, тонким, бархатным голосом. — Мне нужно кое-что узнать. — Ладно… — отозвался он сипло. — Спрашивай. Девушка приблизилась чуть ближе, словно делилась тайной: — Расскажи мне об Аласторе. Всё, что знаешь. Тот сморгнул медленно, словно через толщу воды. — Не знаю… много… — проговорил демон, а его голос стал глухим. — Он… странный. С самого первого дня… был таким сильным, что все ахуели… Для обычного грешника невероятно. — Почему он такой сильный? — тихо, но твёрдо спросила она. Хаск покачнулся, но слова продолжали течь: — У него кто-то есть… хозяин. Кому он… принадлежит. У Неолы едва заметно сжались пальцы. — Хозяин? Ты уверен? — Угу… — мужчина кивнул, взгляд стеклянный. — Аластор не говорил… и я не знаю, кто это… Но его душа… Кто-то держит её на цепи. Даже там, наверху… до смерти… Демонесса замерла. «То есть цепь была ещё при жизни?» — Почему так случилось? — продолжала она. Бармен покачал головой. — Не знаю… Он ничего не рассказывает… Никому. Несколько секунд суккуб просто смотрела на него — на дрожащие усы, на лапу, всё ещё сжимающую стакан. Его сознание было открытым, уязвимым — это чувство всегда приходило с гипнозом, и ей оно не нравилось. Мягкий шелест, она щёлкнула пальцами. Её глаза вернулись к нормальному цвету, гипноз исчез. Хаск моргнул, словно проснулся, зевнул, и снова потянулся к бутылке, будто ничего не произошло. —Ладно, девчонка, мне спать пора— пробурчал он, отставив пустой стакан— Ночь длинная, а терпение нет. Неола улыбнулась — тёпло, обычным дружеским жестом. — Отдыхай, котик. Спасибо за разговор. — Ага… чего бы там ни было… — проворчал пушистый, махнув лапой. Она поднялась, поправила крылья, и направилась в сторону лестницы, чувствуя, как в груди поднимается тяжёлая, неясная тень мысли. Когда поднялась на второй этаж, в голове уже сложилась цепочка: «Если у Аластора есть хозяин… то вот почему его сила появилась с первого дня…» Сделку он заключил ещё живым. И тот, кто её заключил с ним… Является источником силы, которая делает этого оленя чудовищем уровня оверлорда. Она остановилась в коридоре, сжимая пальцы. Мир стал тише. Тягучее. Как перед бурей. Девушка вернулась к себе в номер. Комната встретила Неолу мягкой полутьмой. Тишина — идеальная, чистая, как будто здесь давно никто не дышал. После разговора с Хаском внизу она ожидала увидеть пустоту, упасть на кровать, и наконец позволить себе минуту отдыха. Но стоило ей закрыть дверь — как что-то… неправильное… зазвенело в воздухе. Не шорох. Не скрип. А именно звон. Тихий, старомодный — будто в комнате включили радиоприёмник на самой границе слышимости. Затем, лёгкое покачивание красного света от ночника. Тень, вытянувшаяся по полу. Только после этого она увидела его. На её кровати, раскинувшись на животе, как кот, который чувствует себя истинным хозяином дома, лежал Аластор. Он, конечно, был слишком высокий для такой позы — длинные ноги не помещались полностью, и слегка свисали с края, но демон, похоже, находил это исключительно забавным. Оверлорд лениво болтал ими в воздухе, будто был не могущественым существом, а нахальным подростком. Его пальцы скользили по одеялу, очерчивая какие-то геометрические узоры. Монокль блестел, отражая красноватый свет, а улыбка… была особенно широкой. Не той обычной, вежливой, а опасной. — О-о-о… — протянул он в своей нежно-радиоведущей манере, даже не повернув головы. — А вот, и наша загадочная гостья! Доброй ночи, Неола! Суккуб на мгновение замерла в дверях. Не страх или удивление — и то, и другое было бы слишком заметно. Но внутри что-то кольнуло. Он не должен был быть в её комнате. Никто не должен был знать, что она отсюда связывалась с Воксом. И уж точно не радио-демон. Лицо демонессы осталось спокойным, даже мягким — лёгкая вежливая улыбка, изящное движение бедром, как будто она вошла в комнату, где действительно ждали её компанию. — Доброй, Аластор — произнесла она с той спокойной бархатной интонацией, за которую суккубов одновременно боялись, и боготворили. — Вы очень… мило устроились. Радио-демон мягко рассмеялся — старомодным, приглушённым хохотком, как в эфире старого лампового радио. — Ах, ну что вы! Я всего лишь решил воспользоваться моментом, и составить вам компанию. В конце концов… — тот повернул голову, его алые, жгучие глаза впились в неё. — …вы такая неоднозначная личность. Было бы невежливо не уделить вам внимания. Брюнетка подошла ближе, но на безопасную дистанцию. Тень его тела казалась слишком длинной, непропорциональной. Как будто каннибал был слишком удобен в этой позе, а для существа его высоты это выглядело почти невозможным. —Неоднозначная? — повторила она. — Это слово я впервые о себе слышу. Обычно говорят «слишком красивая» или «слишком умная». — Ах, но именно в этом дело. — мужчина поднялся на локти, подбородок опёрся о переплетённые пальцы. — Вы слишком умны, чтобы не быть опасной. И… — он сделал нарочито театральную паузу, — …закрыты, чтобы быть суккубом. Она не шевельнулась, но зрачки едва заметно сузились. Он видит. — Льстите мне? — мягко спросила Неола. — Ни в коем случае! — с слегка оскорблённой веселостью возразил он. — Комплименты удел лицемеров. Я же лишь описываю факты. Аластор наконец сполз с кровати — движение было неожиданно плавным, будто он не вставал, а вытекал из неё, подчиняя себе тени. Встав во весь рост, он заполнил комнату — по-настоящему. Вблизи его клинообразная, аномально широкая улыбка казалась… глубже, чем должна бы быть анатомически. — Впрочем, — продолжил ведущий, поправляя лацкан своего сюртука— я пришёл вовсе не для того, чтобы обсуждать вашу природу. Хотя, признаюсь, она интригует меня всё больше. Демон сделал шаг, и пол под ним тихо завибрировал. — А чтобы пригласить вас… завтра вечером… стать моей гостьей. Суккуб слегка приподняла бровь. — Гостьей? — повторила она, хотя прекрасно поняла, о чём речь. — На эфире, разумеется! — с восторженной театральностью ответил грешник, развёл руки, позади него будто бы на секунду мелькнула тень старого микрофона на подвесе. — И, раз уж мы оба понимаем контекст… — он наклонился чуть ближе. — Не в качестве жертвы. Это прозвучало слишком легко, буднично. И оттого — куда тревожнее. — Собеседника? — уточнила она. — О, именно! — он хлопнул в ладони. — Вы же умны, интересны, и, что самое важное… — он чуть наклонил голову — прекрасно умеете скрывать правду. Улыбка её не дрогнула, но внутри что-то всё же сжалось. — Тогда я согласна — ответила брюнетка спокойно. — Буду рада обсудить что угодно. — Превосходно! — воскликнул радио-демон, и на мгновение свет в комнате дернулся, будто его потребили радиопомехи. — Я ценю таких приятных собеседников. И очень, очень люблю диалоги… где каждый понимает чуть больше, чем говорит. Мужчина сделал шаг назад — тень будто потянула его внутрь. Его длинный силуэт размывался, расползаясь, как дым, по щелям между светом. Его голос был последним, что осталось: — До завтра, Неола. Это будет… очаровательный эфир. Оверлорд исчез полностью — растворился, словно его, и не было. Комната вновь стала тихой, но тишина уже была другой — настороженной, подслушивающей. Демонесса медленно выдохнула. Он знает. Или чувствует. А может — просто играет. Но завтра вечером… Она войдёт в логово радио-демона. И уже не будет возможности притворяться.

***

Утро Оно в Аду редко бывает тихим, но в этот раз было особенно вязким. Туман, будто дым от выгоревших душ, стелился по тротуарам, и Неола шагала по нему, как по облакам, направляясь к башне Ви — угольно-чёрному небоскрёбу, который вонзался в небеса, как антенна. Она всегда давила. Будто не была просто зданием — а телом, организмом, насыщенный электроникой, демонической магией, и, струнами власти. И чем ближе суккуб подходила, тем отчётливее ощущала пульсацию энергии под кожей. Неприятную, липкую. Внутри было шумно. Экраны мигали, над головой звенели провода, по коридорам скользили цифровые голограммы. Брюнетка шла быстро, но глаза улавливали всё — привычка, выжившая вместе с ней. На третьем этаже, возле панорамного окна, она услышала резкий голос: — Стоять, сладкий. Я не закончил. Она обернулась. И увидела сцену, от которой внутри всё сжалось. Валентино стоял, нависая над худым, измученным демоном в розовом — Энжел пытался выглядеть равнодушным, но взгляд у него был погашенный. Полностью. Моль, с сигаретой в зубах, грубо сжимал его подбородок пальцами, так что ногти впивались в кожу. Даст стоял тихо. Слишком тихо для себя. Будто он отключил всё, что мог чувствовать. —… сказал, что поработаю, и вернусь — процедил паук, но голос дрогнул. — Ты никуда не вернёшься, пока я не скажу тебе. — ответил Вал, ещё сильнее сжав его щёку. Неола почувствовала, как по позвоночнику прошла волна холодной ярости. Настолько сильной, что на миг она почти забыла как дышать. Даже среди демонов была грань, которую переступать… отвратительно. Но Валентино переступал её всегда, и с удовольствием. «Если бы могла… — подумала она- то вырвала ему эти жалкие крылья. И больше бы он не вил свои сети» Но девушка прошла мимо, не вмешиваясь. Потому что знает — в башне Ви это было бы самоубийством. Энжел тихо поднял глаза, встретился с её взглядом. Он увидел в них ярость. Когда двери кабинета Вокса закрылись за спиной Неолы, воздух стал ещё тяжелее. Помещение было огромным, холодным, пропитанным электрическими разрядами. Цифровой шум вибрировал под кожей. И сам оверлорд был словно частью всего этого — будто башня и демон существовали в одном теле. Он сидел в кресле, свесив ногу на подлокотник, что-то перебирал на экране, пока не заметил её. — Ах, малышка! — воскликнул он, расплываясь в пошлой улыбке. — Уже по мне соскучилась? Суккуб сделала шаг вперёд, но внутри сжалась. Дискомфорт во всей комнате был давящим — магия, и электроника перемешались так плотно, что воздух казался искусственным. — Я узнала кое-что важное — сказала она сразу, не тратя времени на прелюдии. Вокс мгновенно переключил внимание. Его глаза-пиксели зажглись, как включённые экраны. — Ну-ка, ну-ка, говори. Она вдохнула. И чётко произнесла: — У Аластора есть хозяин. Демон поднял брови — или то, что можно считать бровями на его пиксельном лице. — Хозяин? Радио-оленя? Ох, это уже интересно… — Не знаю кто это, — продолжила демонеса. — Но сила, которая у него есть в Аду… не его. И как мне удалось узнать — кто-то держит его душу на цепи. Телевизор подался вперёд. Экран на стене, за его спиной, загорелся искажённым изображением лица радио-демона, словно система сама отреагировала на упоминание. — Это… —начал он, и разряд пробежал по его телу, как дрожь — прекрасная новость! Значит, у нашего дорогого оленя-импотента есть слабость. Где цепь там, и замок. Где замок, там ключ. А где ключ… Он резко встал, подошёл к Неоле, и, буквально схватил её за плечи, притянув ближе, чем ей хотелось. — …там я. Эту фамильярность она не любила. Не переносила, но сдержалась, хотя крыло нервно дёрнулось. — Если у него есть хозяин— продолжила брюнетка ровно — то сила была дана ему ещё до смерти. Он пришёл в Ад уже сильным. Даже слишком. Оверлорд отступил, заложил руки за спину, и начал расхаживать по кабинету, оставляя за собой шлейф пиксельных искр. — Сделка при жизни… необычно. Но блестяще! Парень снова подошёл ближе — слишком быстро, по-нечеловечески. Неожиданно обнял её, притянув к себе, словно в порыве восторга. — Отличная работа, крошка. Просто великолепно! Её лицо оставалось спокойным, но мышцы под кожей напряглись. Неола терпеть не могла чужих объятий. Тем более — его. Она мягко высвободилась. —И это не всё — добавила демонесса— Сегодня вечером он пригласил меня к себе на эфир. Как собеседника. У Вокса заискрились плечи, а из динамиков в стенах раздался довольный треск. — Чудесно! Он хочет тебя расспросить, да? Думает, что сможет расколоть? Ха! Наивный олень! Он щёлкнул пальцами, и десятки экранов вокруг засветились красным. — Ты же умеешь врать, малышка. Игра сыта ложью. Девушка спокойно кивнула. — Я умею. Но Аластор… опасен. Он чувствует эмоции… и ложь. — А ты просто не думай о правде— ухмыльнулся демон. — Ты суккуб. У вас ложь во второй крови. Проблем я не вижу. Телевизор махнул рукой в сторону двери: — Иди, готовься. Если всё сделаешь правильно… мы оба подберёмся к его слабости. Неола развернулась, но прежде чем выйти, бросила последний взгляд на экраны, где всё ещё висело смазанное лицо Аластора. Слишком улыбающееся, и, знающее. И впервые за долгое время девушка не была уверена, что её ложь будет профессиональной.

***

Ад жил своей вязкой, пульсирующей жизнью, когда брюнетка вышла из башни на улицу. Воздух был горячим, и пах гарью, сладостью разврата, металлической ноткой крови — привычный запах Преисподней, но сегодня он как будто раздражал сильнее обычного. Она шла неторопливо, обдумывая всё, что выяснила. Крылья. Они — живые, гибкие, такие лёгкие, будто сотканы из самого желания. Суккуб шла, сжимая плечи, не раскрывая их, но чувствовала их каждой клеточкой — то, что обычно вырывают, ломают, уничтожают. Её свобода, проклятие, и рычаг в руках Вокса. Он держал её на цепи — так же, как кто-то другой держал Аластора. И мысль об этом вертелась в голове весь путь. Она остановилась на секунду у витрины какого-то заведения, на стекле которой прыгали статичные пиксели, и глючили, показывая рекламу овердозов наслаждений. В отражении Неола увидела собственные глаза — алые, усталые, чуть испуганные. Она не должна терять крылья, провалить задание. Демонесса не хочет вредить Радиодемону… но Вокс не спрашивает её желания. От этой мысли в животе неприятно засосало. Когда адское «солнце» стало клониться, окрашивая небо в токсично-фиолетовые, и ядовито-оранжевые оттенки, Неола вернулась в отель. Внутри было тихо — подозрительно. Обычно где-то наверху гремел смех Энжела, Хаск ругался за баром, кто-то стрелял, кто-то пел. Но сейчас — тишина. Наверное, потому что весь отель знал: вечером эфир. И она — приглашённая гостья того, кого боится половина Ада, и кто раздражает другую половину. Неола поднялась по лестнице, ведущей на самый верхний этаж, туда, где стояла радио-вышка. Чем выше она поднималась, тем сильнее гудел воздух — словно вибрация от старого лампового радио. На последних ступенях почувствовала, как по коже пробежал холодок, будто тень прошла сквозь неё. А может, и правда. Дверь в помещение открылась сама — плавно, тихо. Внутри пахло озоном, старой техникой, и, чем-то… странно сладким, но не приятным. В центре комнаты стояла массивная аппаратура, вся в проводах, лампах, стрелочных датчиках. Всё напоминало античную студию, обмотанную тёмной магией. Рядом с микрофоном — тень. Она сгустилась, вытянулась, и шагнула вперёд. Аластор. Его улыбка была широкой, до ушей, как всегда. Красные глаза сияли, словго лампочки на панели. Трость слегка постукивала по полу, создавая ритм, который отзывался у неё в голове. — О, ma chérie, — протянул он весело, слегка наклонив голову. — Вы пришли! И даже вовремя. Как я ожидал… Не терпится услышать ваш голос в эфире. Суккуб выдохнула, удерживая лицо вежливо-нейтральным. —Приглашение вроде как не предполагало возможность отказаться- сказала та мягко. — О! — Аластор рассмеялся, искренне довольный. — Вот уж нет! Я был бы крайне разочарован, если бы вы решили спрятаться. Демонеса вроде вас весьма… занятная маленькая гостья, и хочется лучше вас узнать. Он приблизился. Не угрожающе, но так, что между ними осталось лишь пару сантиметров воздуха. — И что же вас так интересует? — спросила брюнетка осторожно. Ведущий водил пальцем по панели микрофона, не сводя с неё взгляда. — Всё. Он улыбнулся шире. — Но для начала. посмотрим, умеете ли вы говорить правду. Она почувствовала, как внутри сжалось. Ему уже что-то известно, или, близко к тому. Неола глубоко вдохнула, шагнула к микрофону. — Я готова. — сказала она тихо, но твёрдо. Мужчина поклонился, щёлкнув пальцами, и включил аппаратуру. Лампы загорелись тревожно-красным, стрелки прыгнули, эфир начал дышать. — Тогда… — его голос стал глубоким, резонирующим, как будто одновременно звучал с радио-зашумлением — добро пожаловать… в моё шоу. И дверь за её спиной сама закрылась. Слишком плавно. Она знала: Обратного пути нет. Внешность Неолы — https://pin.it/50JL4sDyl