Искушение суккуба

— Что ты ищешь здесь, мой женоподобный друг? Энжел вздрогнул так резко, что подпрыгнул и чуть не врезался в потолок. Он обернулся — и, конечно же, перед ним стоял Аластор. Высокий, неподвижный, как статуя. Улыбка широкая, опасная. Глаза узкие, словно наблюдали за забавным зверьком, который вот-вот попадёт в капкан. — А-а-ластор! — выдохнул Даст, стараясь снова встать ровно. — Ты… как призрак. Мог бы… ну… пошуметь хоть! — Если бы я шумел, — ответил ведущий, наклонив голову — ты бы убежал и лишил меня удовольствия наблюдать, как ты трясёшься, как куст на ветру. Паук изобразил улыбку, натянутую как верёвка. — Смешно. Садист пристально посмотрел ему в глаза. — Так что же привело тебя сюда, ангелок? — голос скользнул вокруг него, холодный, липкий. — Или опять проблемы с искуплением? Парень шумно сглотнул. В этот момент он буквально ощущал, как воздух вокруг становится плотнее — так бывало только рядом с очень сильными демонами. А Аластор был таковым. — Я… пришёл… э-э… по делу — начал актёр, пытаясь говорить спокойно— К тебе. Бровь Радиодемона едва заметно поднялась. — Ко мне? — улыбка стала шире. — Обычно грешники приходят ко мне только когда хотят продать душу. Ты тоже? Или уже растратил её на… более плотские удовольствия? Энтони покраснел. — Нет! Это… короче… Неола… — он запнулся. На лице каннибала мелькнул интерес. Даст почувствовал, как по коже прошёл холодок — внезапно, остро, будто рядом открылась дверь в зимний лес. — Продолжай — сказал мужчина, теперь абсолютно тихо. Энжел сглотнул. — Она… э-э-э… будет выступать. В казино. Асмодей дал ей добро. Ты должен придти, по вашему... ну делу, типа… случайно. Он нервно потер затылок. — Неола, вроде как, сказала, что так будет не подозрительно. Тишина была настолько плотной, что казалось — стены перестали дышать. Оверлорд медленно расправил плечи. Потом — едва уловимая тень удовлетворения в глазах. — Значит, случайные встречи в казино? — Да — кивнул паук. Ещё мгновение. И вдруг вокруг словно стало… теплее. Достаточно, чтобы понять: напряжение ослабло. — Благодарю за информацию, — сказал Аластор спокойно. — Передай ей, что я непременно загляну… по нашему с ней делу. Энтони кивнул так быстро, что чуть шею не вывихнул. — Хорошо! Всё! Приятного дня! Я ушёл! Он развернулся, почти побежал по коридору. А когда исчез за поворотом, Радиодемон остался стоять один. Его улыбка стала меньше, сменившись задумчивым, тёмным выражением. — Выступления в казино… — тихо повторил он. — Как интересно. Мужчина положил ладонь на дверь своего номера, но не открыл её. Глаза сузились. — Похоже, игра действительно начинается.

***

Город Ада давно утонул в неоне. Красные, зелёные огни, ядовито-фиолетовые вывески — всё вместе пульсировало где-то за окнами казино «Счастливый кот», одного из самых шумных мест в Пентаграмсити. На улицах стоял привычный адский гул: смех, крики, звон монет, отголоски чавканий плоти, стук каблуков о мостовую. Но за несколькими дверями от этого хаоса было тихо. Свет ламп вокруг зеркала отбрасывал на стены золотистые блики — неуютные, слишком яркие, будто пытались освещать самые тёмные уголки души. На мягком бархатном стуле сидела Неола — но не та в чёрном повседневном боди с распущенными волосами, скрытым от всех взглядом. Сегодня она выглядела иначе. Её короткое, плотное, почти блестящее чёрное вечернее платье подчёркивало бледную кожу, будто вылепленную из мрамора. Ткань обтягивала бёдра, открывала плечи, подчёркивала линию ключиц. Волосы были собраны в высокий хвост — строгий, резкий, полностью обнажавший шею. Чёрные склеры делали красные зрачки огнём, который невозможно игнорировать. Сегодня суккубша была не просто соблазнительницей — а символом желания, угрозой и приманкой одновременно. Но пальцы всё равно дрожали. Брюнетка вела кисточкой по губам, нанося тёмный оттенок, когда боковым зрением заметила, как рядом кто-то подсаживается на соседный стул. — Ну что, малышка — протянул знакомый голос, тянущийся мягкой ленивой нотой. — Готова покорять толпу? Энжел. Он выглядел… ещё более женственно, чем обычно. На нём было чёрное платье в пол, низ с бордовым подолом, от самого бедра широкий вырез, скрывающий ровно ничего, высокие каблуки, а на голове — аккуратно уложенный парик цвета топлёного молока. Парень красил губы ярко-алым, а глаза оформлял тонкой, хищной стрелкой. Паук выглядел идеально, подмигнул своим длинным пушистым ресницами. — Ты похожа на смертельный соблазн, дорогуша. Любой грешник сегодня умрёт счастливым. Сразу два раза. Девушка усмехнулась, но сдержанно. — Хотелось бы надеяться, что хотя бы это у меня получится. Энтони отложил кисть. Повернулся к ней всем корпусом и, впервые за вечер, посмотрел серьёзно. — Эй. — Он положил ладонь на её плечо. — Всё будет хорошо. Ваш план с Аластором — гениальный. Он всё обставит идеально, как всегда. Радиодемон всегда выходит сухим из любой передряги. Ты же знаешь его. Демонесса кивнула, но взгляд в зеркале оставался беспокойным. — Знаю. Просто… — она сжала пальцы. — У меня странное чувство. Словно его появление снова что-то изменит. И я не уверена — к лучшему ли. Энжел фыркнул. — К лучшему, к худшему — какая разница? Всё равно уже поздно отступать. Вы в игре, милая. Суккубша кивнула. В груди всё ещё теснилось тревожное тепло — отголосок последней их встречи, его слов, того странного признания от которого мир словно качнулся на мгновение. Чтобы сменить тему, она вздохнула и посмотрела на актёра: — Ладно, скажи лучше… как у тебя дела с Хаском? Энжел тут же выпрямился, глаза засверкали, а уголки губ поползли вверх — но не так развратно, как обычно, а по-другому… мягче. — О-о-о, детка — протянул паук, мечтательно закатив глаза. — Если бы ты знала, какой он милый, когда не кричит на меня. Или когда чуть-чуть пьян. Или когда сильно пьян. Он вообще котёнок. — Не прогоняет тебя? — приподняла бровь Неола. —Не-а. Всё чаще остаётся рядом… —снова улыбнулся— Иногда даже не ругает. Представляешь? Он взмахнул кисточкой. — Хотя, возможно, просто устал от моих попыток. Или смирился. А возможно в тайне желает моей кампании. Брюнетка тихо хмыкнула. — Думаю, он давно её хочет. Просто не признаётся. Даст наклонился ближе: — Заметно, да? — Более чем — сказала она. — Хаск ворчит, но если бы хотел прогнать тебя то давно бы это сделал. Парень счастливо заёрзал на стуле. — Вот и я так думаю! Боже, сладость, хоть кто-то понимает меня! Но затем он наклонился к ней ещё ближе, уже серьёзнее: — А теперь ты. Волнуешься из-за того, что Аластор придёт, да? Она замерла. Пальцы снова едва дрогнули. — Я… — она глубоко вдохнула. — Просто… мы не виделись год. И теперь… — глаза потемнели. — Всё слишком закручивается. Асмодей, его интерес, душа Аластора, грёбаные правила. А он ведёт себя так, будто всё это — забавная игра. Актёр положил ладонь ей на колено. — Радость моя, — сказал он мягко, удивительно не пошло для него. — Если Улыбашка сказал, что придёт — то придёт. Если сказал, что разберётся — то разберётся. И если сказал, что скучал по тебе… — парень наклонил голову. — Значит так и есть. Демонесса отвела взгляд, чувствуя, как в груди что-то сжалось. — Просто… я не знаю, чего он хочет. И от себя, и от меня. — Вот для этого и выступление — подмигнул Энжел. — Ты будешь петь, он будет смотреть. Вы оба медленно, осторожно, ненавязчиво… сблизитесь. Он снова вернулся к своему зеркалу, щёлкнул пудрой. — А потом уже решите, что делать дальше. Без суеты. Где-то за дверью прозвучал первый сигнал — приглушённый гонг. До её выхода оставалось всего десять минут. Неола поднялась. В отражении она выглядела великолепно. Как демон, которому сегодня предстоит сыграть свою роль идеально. — Ладно… — сказала она. — Тогда идём? Энтони вскочил. — Вперёд! Мы сделаем этот вечер легендарным! Он подмигнул. Суккубша улыбнулась. И они вышли из гримёрки.

***

Гул зала «Счастливого кота» был похож на дыхание живого зверя: ритмичный, глубокий, хищный. Демоны толпились у сцены, сжимали напитки, переговаривались возбуждённо и громко — ведь сегодня объявляли новую выступающую из самого Круга Похоти. Когда свет резко погас, а на сцене вспыхнула одиночная неоновая линия, зал стих, будто кто-то перерезал звук. Первый бит ударил в пол, прокатился волной. Стиль был откровенно поп — быстрый, насыщенный басом, с лёгкой примесью электронных вставок. Такой, от которого тело само начинало двигаться, будто бы без ведома. По сцене прошёл холодный дым. Линия света разорвалась, осветив женскую фигуру в центре. Неола. Она стояла в коротком чёрном платье, которое отражало неон как стекло. Суккуб подняла взгляд — и зал замер. Первые слова песни были мягкими, почти шёлковыми. Но стоило ей повысить голос — и в нём появился тот самый магнетизм, тот самый скрытый ритм соблазна, которым владели только суккубы. Он проникал под кожу, сквозь мысли, заставляя сознание плавиться. Несколько низших демонов прямо в первом ряду осели на сиденья, будто ноги отказались слушаться. Трое грешников схватились за грудь — не от боли, а от желания. Кто-то даже дернулся к сцене, но охрана тут же вернула его на место. Девушка двигалась отточенно, плавно, опасно. Каждый шаг был точным, каждый поворот тела — соблазнительным. Её голос был и песней, оружием. В какой-то момент демонесса обернулась, шагнув под новый такт и взгляд её упал на бар. Он сидел там. Аластор. Словно был там всегда. В своем привычном сюртуке, подчёркивающим слишком прямую осанку. Виски в бокале поблёскивало янтарём, но он едва его касался. Маленькие рожки отбрасывали тень, красные глаза которые…не отрывались от неё. Радиодемон смотрел так, будто разбирал её по слоям, изучал. Грешники, сидевшие по обе стороны, напряглись. Один замер, второй попытался встать — садист даже не повернулся, а тот уже отшатнулся, будто холодный нож коснулся позвоночника. Ещё один тихо всхлипнул, пытаясь слиться с мебелью. Но мужчина их не замечал. Следующая часть песни была выше по диапазону — и с каждым взятием ноты от Неолы исходила вибрация. Низшие демоны тихо застонали, цепляясь за подлокотники, будто не могли удержаться на месте. Несколько грешников упали перед сценой на колени. Один у стойки ронял бокал, едва дышал. Двое демонов-охранников переглянулись — но не вмешивались. Брюнетка заметила это краем глаза, но не сбилась. Двигалась дальше, смелее, распаляя зал. Обводила взглядом публику, будто выбирала жертву. Но возвращалась взглядом всегда в одно место. К бару. Каннибал слегка наклонил голову, улыбка стала шире — ту, что обычно появляется перед тем, как он делает что-то крайне опасное. В этот момент свет прорезал сцену алым. Демонесса прошла вперёд, приподняла микрофон и голос её стал ниже — бархатным, тянущимся. Зал ахнул. И только оверлорд в баре не дрогнул. За кулисами белая рука нервно ухватилась за край занавеса. Энжел, в своём женском образе, стоял, забыв моргать. Он ждал, что радиодемон будет ухмыляться, насмехаться, развалится на стуле и делать вид, что всё вокруг скучно. Но нет. Паук увидел, как тот смотрит. Глаза блестят не от злобы, плечи расслаблены, бокал давно перестал быть интересным. Аластор буквально пьёт её взглядом. Даст зашептал себе под нос: — Ну, офигеть… Реально пришёл ради неё. Чёртов Улыбашка… ты что, влюбляешься, что ли?.. Но в голосе его не было злорадства. Только шок и… тонкая, почти незаметная надежда. Неола сделала последний шаг вперёд. Свет ударил по сцене. Музыка набрала максимум. Она подняла руку — и зал, будто по сигналу, вытянулся в одну эмоциональную волну. Суккуб вложила в последнюю ноту всё: силу, магию, подчиняющий ритм. Половина зала буквально потеряла контроль над дыханием. Ведущий… просто улыбнулся уголками губ. Музыка резко оборвалась. Свет погас. И зал взорвался аплодисментами, воплями, криками, стонами, смехом — как лавина. А энергия, которую девушка впитала с этих душ, прошла по её телу тёплым, сладким током. Позволяя ей стоять, дышать, держаться. Когда Неола, всё ещё чувствуя дрожь в ногах после выступления, спустилась со сцены и направилась к бару, зал снова погрузился в привычный шум — шорох карт, звон фишек, громкие разговоры демонов, перебрасывающих сальные шутки друг другу через столы. Она села на стул у барной стойки, вздохнула и, щёлкнув пальцами, позвала бармена: — Ром. Чёрный. Двойной. Он — худой демон в форме старого стилизованного крупье с хвостом-пружиной — сразу закивал, и метнулся выполнять заказ. Но стоило ей на секунду задержаться в ожидании, как к ней словно сорвалась со всех сторон толпа низших грешников. — Девочка, а ты огонь… — послышался хриплый голос справа. — Может, пойдём, покажу тебе пару трюков? — слева кто-то откровенно лизнул воздух, пытаясь выглядеть соблазнительно. — Эй, куколка, а сколько стоит ночь? — ещё один попытался ухватить её за руку. Суккубша лишь устало закатила глаза. Она привыкла к этому — что её голос, образ, порода действуют на низших как наркотик. Но сейчас… было не до этих липких рук. И вдруг — тишина, как будто часть зала вырезали ножом из общей какофонии. Сзади раздался знакомый размеренный треск радио, а тень с рогами написала над толпой. Грешники в одно мгновение испарились, будто их смыло чьим-то присутствием. Кто-то отшатнулся и упал, кто-то просто исчез в сторону ближайшей двери. Демонесса даже не повернулась — она уже знала, кто это. На стул рядом сел Аластор, небрежно, словно происходящее вокруг не стоило внимания. Он поставил посох у стойки, заказал жестом бармену продолжение своего виски, и только потом повернулся к девушке. — Блистательное выступление, ma chérie. Твой голос так и сводит с ума. — его улыбка была широкой, а интонация насмешливой — Музыка, конечно, не в моём вкусе, но публика… охохо, публика была абсолютно покорена. Брюнетка скромно улыбнулась, слегка поджав губы. — Спасибо… Я старалась. Он наклонился чуть ближе. — И наш план встречи удался превосходно. Мужчина смотрел на неё так, будто видел не суккуба, а шахматную доску, где фигуры встали идеально. Неола вздохнула, повернулась к нему и тихо сказала: — Я согласна на всё, что ты предложил насчёт Асмодея. Её пальцы нервно коснулись края бокала. — Если сделка поможет мне… наконец стать свободной… я готова. Радиодемон медленно протянул руку. — Значит сделка? — произнёс он с той самой опасной, почти ласковой интонацией от которой у многих душа выпрыгивала бы из тела. Девушка на секунду замялась. Одну. Короткую. А потом — вложила свою ладонь в его. И в тот же миг их руки вспыхнули зелёным, ярким как инфернальное пламя. Магия сделки ударила под кожу, словно клеймо, подпись на чем-то необратимом. Оверлорд довольно улыбнулся — широко, но без зубастой хищной гримасы. — Вот и замечательно. В этот момент на сцене вспыхнули прожектора, под оглушительный свист и аплодисменты вышел Энжел. Слишком яркий, блестящий. Первые аккорды «Losin' Streak» наполнили воздух красивым, сладким хаосом. Неола повернулась к сцене, но почувствовала странное движение рядом. Каннибал, откинувшись от бара, уже стоял — статный, с лёгкой тенью флирта. — Потанцуем? — спросил он неожиданно мягко— Сейчас самое подходящее время, не находишь? Суккубша замерла. И только спустя пару секунд поняла, что садист говорит вполне серьёзно. — Я?.. С тобой?.. — А почему бы и нет? — ведущий протянул ей руку как старомодный джентльмен.— С музыкой этого милого артиста движение становится весьма… магическими. Её сердце на мгновение ухнуло куда-то в пятки. Но — она уже заключила с ним сделку, верно? И сейчас — уже нечего бояться. Неола поднялась, вложила свою ладонь в его. И они шагнули на небольшой открытый участок между столами, где низшие грешники расступились, предпочитая не стоять слишком близко к Радиодемону. Музыка играла, голос Даста переплетался с аккордами и демонесса вдруг поняла, что танцует. Легко, почти свободно. Аластор вести умел — несмотря на свою неестественную грацию, был мягок и точен, словно танец для него — ещё один язык. Мужчина слегка наклонил голову: — Ты сегодня ослепительна, ma chérie Каждый шаг и взгляд — всё было прекрасно. Она улыбнулась — искренне. — Спасибо… Я просто… хочу жить. Без страха, без цепей. Без… — Асмодея? — догадался каннибал. Она кивнула. Тот чуть сжал её руку. — Тогда доверься мне. Всё уже началось. Паук на сцене ударил по высокой ноте и зал взорвался аплодисментами. А Неола, кружа под руку с самым опасным демоном Ада, вдруг почувствовала что-то странное. Она больше не боялась. Музыка стихла, актёр завершил выступление кокетливой фразой "удачи, мальчики" зал снова ожил — кто-то аплодировал, кто-то свистел, а кто-то просто громко бурчал, обсуждая ставки, или карточные комбинации. Пара уже вернулись к барной стойке. Брюнетка снова взяла свой бокал, чувствуя, как лёгкая дрожь танца всё ещё отзывается в пальцах и плечах. Оверлорд же, как ни в чём не бывало, заказал ещё один виски — будто танец был обычным, повседневным жестом. В этот момент к ним направился Энжел, уже не такой сияющий, как на сцене, но всё ещё красивый, яркий и чуть взъерошенный после выступления. Он бросил быстрый взгляд на Неолу, затем на виски ведущего, затем снова на суккубшу. Парень присел рядом, бросив бармену: — Мне как обычно. И быстро, пока я не передумал. Тот согласно кивнул. Садист в этот момент чуть приподнял голову, словно улавливая невидимую ноту в воздухе — и понял ситуацию мгновенно. Его улыбка стала чуть как будто глубже, тоньше, он повернулся к девушке. — Мне кажется, вы двое хотите поговорить наедине. Садист сказал это мягко, почти тепло, но в его голосе всё равно звучала радиопомеха. — Я пойду… освежу голову. Он поднялся, забрав посох и направился к двери, ведущей на узкий балкон для персонала — тот самый, куда выходят покурить и те, кто хочет ненадолго исчезнуть из зала. Когда дверь за ним закрылась, демонесса выдохнула, словно что-то тяжёлое ушло вместе с ним. Энтони внимательно посмотрел на неё. Он пододвинул ей свой напиток: — Хочешь? Для храбрости. Она покачала головой: — У меня уже есть ром… спасибо. Тот кивнул и скрестил руки на стойке, чуть наклонившись ближе. — Ну и… что это было? Голос — спокойный, но в нём слышалась тревога. — Танец с Радиодемоном… разговор удался, как я понял… Ты в порядке? Брюнетка отвела взгляд, закусила губу, словно собираясь с духом. — Я заключила с ним сделку. Энжел даже не моргнул. Он всего лишь тихо протянул: — …чёрт. — Но не на душу! — сразу добавила она, не давая ему развить мысль. — Это… другая сделка. Связанная с Асмодеем и… моей свободой. Даст на секунду прикрыл глаза и медленно втянул воздух. — Неола… дорогая… милочка… — паук говорил почти ласково, но в его тоне была железная тревога. — Сделка с Аластором — это как засовывать руку в ловушку для медведя и надеяться, что медведь воспитанный и отпустит. Это явно не про свободу. Девушка пожала плечами, пытаясь выглядеть спокойной. — У меня не было выбора. Я не могу жить дальше так. Асмодей всё равно мне не доверяет после случае с крыльями и Воксом. А теперь относится так будто.. я… его собственность. Если не выберусь из этого то так и останусь его рабыней. Актёр скривился. — Ну, да, этот козёл любит считать всех своими. Он отпил немного из стакана. — Но сделка? С клубничкой? — Энтони кивнул в сторону двери, где исчез ведущий. — Эй, это же Аластор! Неола нервно усмехнулась: — Я знаю. И посмотрев Энжелу прямо в глаза, добавила: — Но он сказал, что поможет. И… мне верится в его слова. Даст поставил стакан, наклоняясь ближе. — Вот тут ты меня и убила. Ты веришь Радиодемону? Он вскинул руки. — Милая, он улыбается, когда люди орут от ужаса! Ловит кайф от хаоса! Ест мужчин на завтрак и женщин на десерт! Девушка не выдержала, и чуть улыбнулась. — Ты же работал на Вала и не пытался найти выход, так что кто бы говорил. Парень поджал губы. — Это… другое. — Очень «другое», конечно. Он тяжело вздохнул, сел ровнее. — Ладно. Паук ткнул пальцем в её бокал. — Давай по-честному. Да, идея дерьмовая. Не буду врать. Сделки — никогда не хороши. С такими демонами — тем более. Нелла нервно заёрзала на стуле. — Но это лучше чем ничего. Энжел замолчал. Потом взглянул на дверь, через которую ушёл Аластор. И заговорил неожиданно спокойно: — Но когда Улыбашка на тебя смотрит… это странно. Актёр почесал шею. — Пугающе спокойно. Не как на добычу. Прикрыл глаза, вспоминая. — А как на… нужную, да. Которую он не потеряет просто так. Суккубша удивлённо моргнула. — Ты правда так думаешь? — Детка, я видел, как Клубничка смотрел на сцену. Он отхлебнул. — Радиодемон никогда не улыбается так как при виде тебя. Пусть и выглядит как обычная его улыбка, но, чёрт, я давненько знаю его. Даст покачал головой. — Это была… заинтересованность. И это, возможно, единственное, что делает твою авантюру не настолько безнадёжной. Демонесса тихо выдохнула. Будто груз в груди стал чуть легче. — Спасибо… Энжи. Правда. — Не благодари. Просто… — он криво улыбнулся — …не хочу, чтобы тебя сожрали. Или разорвали. И чтобы Асмодей с тебя кожу содрал. Да и… — он отвёл взгляд — …Аластор тебе помогает. Это уже что-то значит. Она накрыла его руку своей. — Я буду аккуратной. Обещаю. Парень коснулся её руки пальцами, мягко, по-дружески. — И будь готова. — К чему? — К тому, что он всегда хочет чтобы отплатили. Неола кивнула. И в этот момент за дверью тонко, едва слышно прозвенели радиопомехи — знак, что мужчина возвращается. Энтони выдохнул: — Ну что ж… держись. Я рядом. И когда дверь открылась, а Аластор вошёл с дымом сигар, брюнетка уже чувствовала себя чуть сильнее.

***

Прошло несколько дней. Неола успела провести пару выступлений в «Счастливом Коте», пару раз мельком увидеть ведущего в зале, но ни разу — наедине. Он будто дал ей пространство, но его присутствие ощущалось в каждом теневом углу, в каждом шорохе радио, что порой доносились будто ниоткуда. Однако сегодня… её вызвал Асмодей. Стражники пропустили её без слов — они уже привыкли к её частым визитам — Неола вошла в огромный, ярко переливающийся кабинет Греха Похоти. Стены сияли пурпуром и золотом, под ногами мягко светился тёмно-бордовый бархатный ковёр, а в воздухе пахло дорогими духами, сладким дымом. Архидемон стоял у широкого окна, глядя на круглосуточное движение вокруг его клуба — «У Оззи». Его роскошная фигура была обрамлена светом неоновых вывесок, он казался почти… красивым, если не знать, что за улыбкой скрывается. Тот не сразу повернулся к ней. — А, Неола. Голос у него сегодня был странно спокойным, почти ласковым. — Рад, что добралась быстро. У меня есть… важная новость. Девушка склонила голову, сохраняя уважительный тон: — Я слушаю, Владыка. Он наконец повернулся. В его глазах плясал тот же притягательный, но опасный огонь, который всегда сопровождал любую его прихоть. — Через несколько дней у меня в клубе будет особый вечер. Очень крупный, публичный. Грех поднял руку и в воздухе появился голографический афиш: «Грандиозный вечер соблазна в клубе "У Оззи"! Лучшие суккубы и инкубы Шести Кругов!» — Я собираю лучших исполнителей, самых ярких звёзд — Повелитель плавно подошёл к ней, обойдя по кругу, словно оценивая. — И ты, моя дорогая, будешь среди них. Демонесса стояла прямо, но внутри почувствовала смешанные эмоции — тревогу, настороженность и… надежду. — Это большая честь, Владыка — сказала она.— И я сделаю всё идеально. Асмодей легко коснулся её подбородка пальцем, поднимая лицо, чтобы она смотрела прямо на него. — Знаю, что сделаешь. Он улыбнулся так, что кожа на затылке у неё чуть не зашевелилась. — Ты сейчас очень… популярна. Грешники любят твой стиль. Этот оттенок бледности, огонёк в красных глазах, изюминка голоса … Грех чуть наклонился. — Это делает тебя… особенной. И таким легко восхищаются. Неола сдержала лёгкий вздох, отступив ровно на шаг, сохранив уважительную дистанцию. — Благодарю за… внимание к деталям. — Конечно, конечно. Архидемон махнул рукой, начал уходить обратно к столу. — Но это ещё не всё. Он вытянул ящик стола и положил на край небольшой, но мощно сияющий кристалл, знакомый по рисункам и описаниям — кристалл, тот самый, через который суккубы могли попасть в мир живых. Брюнетка едва заметно подалась вперёд. Он провёл пальцем по кристаллу и сказал лениво: — Возможно… после выступления… Асмодей поднял взгляд, смотря на неё из-под длинных ресниц. — Я отдам его тебе. Сердце у неё пропустило удар. Это был шанс. Настоящий. Реальный шанс выбираться на Землю. Хоть ненадолго. Хоть раз в месяц. Когда угодно… Свобода, хотя бы частичная, была ближе, чем когда-либо. Но Грех не был глупцом. И даром ничего не давал. —Благодарю вас, Владыка — голос у неё был ровным, но внутри всё кипело— Я не подведу. Он облокотился на стол, снова пристально наблюдая за ней. — Надеюсь. Прищурился. — И, Неола… я жду одну вещь. Тот улыбнулся чуть шире. — Душу Радиодемона. Это будет твоим заданием. Если достанешь её мне, то получишь кристалл. Холод прошёл по её позвоночнику. Она осторожно склонила голову: — Конечно, Владыка. Если мне удастся.. — Прекрасно! — хлопнул он в ладони.— Тогда ступай. Платья уже шьют, номера ставят… Ты будешь на сцене одна из первых. И будь великолепна, моя дорогая. Грех жестом отпустил её. — Хочу, чтобы все грешники Западного Кольца говорили только о тебе. Суккубша поклонилась и вышла. Дверь закрылась, только тогда она почувствовала, как дыхание стало неровным. Кристалл… шанс на Землю… и требование Асмодея. Коридоры дворца Асмодея переливались розовым и фиолетовым светом, музыка из клубных залов пробивалась даже сюда — глухим, но ощутимым басом. Неола шла быстрым шагом, почти не чувствуя пола под ногами. В голове всё ещё звучали слова Греха, тихие вибрации кристалла, который он показал ей, как наживку. Её комната была тихой, как всегда — мерцание свечей, мягкий красный свет, странная смесь роскоши и одиночества. Она толкнула дверь… и застыла. На широкой кровати, утопающей в пурпурных подушках, лениво раскинулся Аластор. Алый как грех, с хитрой, почти хищной улыбкой, он лежал на боку, опираясь на локоть и изящно, будто в игре, перебирал длинными пальцами одеяло. Чёрные уши навострены, движения расслабленные, уверенные — как у хозяина, который просто находится у себя дома. Тонкий свет ложился на его лицо, заставляя багряные глаза блестеть, будто в них жила скрытая искра — нечто властное и опасное. Радиодемон просто ждал. — Приветствую, ma chérie. Он чуть наклонил голову, как будто увидел знакомую. Неола чуть не выронила сумочку. —Какого хрена ты здесь делаешь?!— прошипела она, захлопывая дверь и тут же ставя на замок. — Это же дом Асмодея! Ты… сам в рот чертям лезешь! Каннибал спокойно повёл плечом, чуть меняя положение, совершенно бесстыдно разглядывая её возмущение. — Ммм… восхитительно — протянул он мягко. — Как же мне не хватало твоего этого огоньку. — Ал, я серьёзно! Девушка прошла к нему почти вплотную, шепча резко: — Если он почувствует твоё присутствие — то тебя выпотрошит! Это его территория! Ведущий не то что не испугался — кажется, даже развеселился ещё сильнее. Потянулся, изгибаясь так, что хрустнули позвонки, и наконец сел, опираясь одним локтём на посох. — Не узнает. Голос стал ниже, спокойнее. — У меня… свои способы становиться невидимым для Грехов. Мужчина постучал пальцем по виску. — Я же не самоубийца, дорогая. — Это ты так думаешь… — пробормотала брюнетка, всё ещё нервничая. Садист наконец поднялся с её кровати — плавно, как хищник, что лениво решил сменить позицию. Подошёл ближе. Их разделяло всего несколько сантиметров. — И всё же… я здесь. Оверлорд прищурился, разглядывая её взгляд, как будто читая по зрачкам. — Значит, ты можешь рассказать зачем ходила к нашему цветастому Владыке. Суккубша глубоко вдохнула. Она ждала этого вопроса. Страх и раздражение поубавились, сменившись тяжестью новости. — Он… назначил большой вечер в клубе. «У Оззи». Повернулась, прошлась по комнате, пытаясь собраться. — Я должна выступать. Среди всех знаменитых суккубов. Он хочет привлечь огромную аудиторию. — А-а-а. — Аластор картинно размял пальцы— Слышал. Интересно, какой спектакль он задумал. Демонесса резко повернулась к нему. — Ал. Это не просто выступление. Он… Девушка сглотнула. — Сказал, что, возможно, после этого даст мне кристалл. Тот самый. Для выхода на Землю. Радиодемон на миг дёрнул глазом, Но только на миг — как вспышка— но Неола это заметила. — Что-то ещё, дорогая? — спросил мужчина слишком мягко, а его уши немного прижались к голове. Она развернулась на пятках, проходясь. Хвост нервно дёрнулся. — Асмодей сказал мне о… том, что ты говорил. Медленно выдохнула: — О твоей душе. Ты был прав, он сказал забрать её у тебя. Ведущий тихо хмыкнул, будто это даже льстит. — Оу, да… Как это волнительно. — Ал, это серьёзно! Брюнетка шагнула ближе, почти тыкая пальцем ему в грудь. — Он думает, что я могу добыть твою душу! Думает, что я… что-то для тебя значу настолько, что смогу— Неола замолчала, осознав, что сказала. И его улыбка чуть изменилась. Стала глубже. Уши дёрнулись. Он медленно наклонил голову: — А разве это не так? Сердце у неё неприятно подпрыгнуло — сразу отступила. — Я… не начинай — отрезала демонесса. — Сейчас не об этом. Его глаза сверкнули весёлой волной, но он позволил ей продолжать. — Асмодей подозревает. И если ты ещё раз сюда придёшь — то и почувствует. Стиснула зубы. — То, что сегодня было — глупость. Так больше нельзя. Садист сцепил пальцы за спиной и сделал пару шагов вдоль её комнаты, словно осматривая новый объект на аукционе. — Я понимаю. Он сказал это почти лениво. — И всё равно приду ещё. — Ты идиот — прошептала она. — Попрошу! — обрадовался оверлорд — Был бы им то находился бы рядом с Воксом. Мужчина повернулся к ней полностью. — Так что же Владыка сказал тебе ещё? Неола вспомнила взгляд Асмодея — голодный, внимательный, оценивающий. Она подняла на каннибала взгляд. — Что хочет... чтобы весь ад знал обо мне. Ведущий засмеялся громко, искренне. — Сатана, какой же он самоуверенный. —Поразительно, — пробормотала брюнетка. — вы с ним похожи. Мужчина перестал смеяться. Глаза почернели. Он резко приблизился — в одно движение, так, что её дыхание споткнулось. — Отличаемся одним, ma chérie Его голос стал почти шёпотом, помехи резали слух. — В отличие от него… Оверлорд наклонился ближе, провёл когтём по линии скул девушки. — Я всегда получаю то, чего хочу. Её кожа покрылась мурашками. — Но не собираюсь давать ему свою душу — добавил он уже ровно с обычными глазами.— Так что… нам придётся придумать, как сорвать его планы, да? — Нам? — подняла бровь суккубша. — А разве нет? — Радиодемон сделал шаг назад, развёл руки. — Мы же… партнёры по сделке. Неола вздохнула, устало, но честно: — Да. Похоже, придётся. Тогда мужчина резко щёлкнул пальцами — воздух вокруг замерцал, будто помехи на старом экране. Он склонился в театральном поклоне. — Тогда, дорогая Неола… Давайте планировать наш маленький саботаж? Демонесса прикрыла глаза рукой. — Только умоляю… больше не ложись на мою кровать. — Но она такая удобная — совершенно серьёзно заметил Аластор. — Сатана! Он рассмеялся — настоящий, живой смех, и сел на стул возле её туалетного столика. — Ну ладно, ладно. Садист устроился поудобнее. Возможно они оба ближе чем думают...