Искушение суккуба

Комната была наполнена мягким розовым светом — типичная эстетика покоев суккубов в доме Асмодея. Неола стояла, сжимая край дверной ручки, всё ещё потрясённая тем, что только что услышала от Аластора. Она не успела даже полностью осознать предложение Радиодемона, как её мысли прервал звук поворачивающегося дверного замка. Дверь медленно распахнулась, внутрь вошла высокая суккубша-служанка в облегающем фиолетовом платье, держа в руках рулетку, блокнот и коробку с иглами. — О, детка — пропела она лёгким носовым голоском. — Господин Асмодей приказал снять с тебя мерки для костюмов на большой вечер. Он хочет, чтобы ты выглядела безупречно… — вдруг хмурится, нехотя глядя на кровать. — Хм. Показалось, будто тут кто-то был… Конечно, Аластор уже исчез, растворившись в тени под кроватью, оставив после себя только лёгкий запах старого радио и древесного дыма. Неола заставила себя ровно выдохнуть. — Мне… тоже показалось — быстро ответила она, пытаясь скрыть в голосе напряжение. — Наверное, это от усталости. Давай начнём. Суккубша улыбнулась, щёлкнула пальцами, от чего в воздухе вспыхнули маленькие огоньки — помощники, крошечные демоны-букашки, которые держали блокнот и карандаши. Демонесса встала посреди комнаты. Пока та снимала мерки, прокладывая холодную ленту по талии, груди, бёдрам, девушка изо всех сил пыталась не думать о разговоре с Аластором. Но каждая мысль, словно заноза: Переспать с Воксом и забрать его душу. Демонесса почти чувствовала, как в тени под кроватью тихо смеются. — Ты какая-то напряжённая — заметила служанка, аккуратно обводя маркером место на её ключице. — Нервничаешь перед выступлением? Грешница попыталась улыбнуться. — Скорее… перед Асмодеем. Он много требует. Суккубша театрально закатила глаза. — О, милая, это же Грех Похоти, требует, даже когда не нужно. Но поверь, если он решил сделать тебя частью вечера — это уже половина пути к успеху. Может, ты станешь его любимицей на пару дней, ха! Неола даже не успела отреагировать, как помощницы-букашки начали раскладывать ткани, примеряя к ней разные оттенки, от розового до глубокого малинового. А тень под кроватью едва заметно дрогнула. Когда служанка наконец закончила, она захлопнула блокнот. — Ну, всё. Костюмеры начнут работу уже к утру. Советую поспать, тебе понадобится много сил на вечере у Оззи. Она подмигнула и вышла. Дверь мягко закрылась. Огоньки погасли. И тишина, густая и вязкая, повисла в воздухе. Девушка сделала шаг назад — и сдавленный смешок прозвучал прямо у неё за спиной. — Ты весьма убедительна. Из тени под кроватью выскользнул Радиодемон, ненадолго принимая форму длинного тела и хлыста теней, пока не сложился обратно в силуэт джентльмена с улыбкой в тысячи долларов. Он выпрямился, поправил галстук-бабочку и будто продолжил разговор, который никто из них не закончил: — Итак… где мы остановились? Брюнетка вспыхнула и резко развернулась к нему. — Я не собираюсь ложиться в постель с Воксом!— выпалила она.— Ты с ума сошёл, если думаешь— Каннибал поднял пальцы, жестом прося её успокоиться. —Подумай какая выйдет месть, — Он усмехнулся. — Ты буквально вырвешь его душу, заберёшь силу и отомстишь за то что он манипулировал тобой. Тебе просто... — ведущий наклонился ближе, голос стал гораздо тише — …достаточно просто сыграть роль. Неола нахмурилась. — Роль? — О, дорогуша. — оверлорд обвёл рукой комнату. — Ты окружена актёрами. И сама — лучшая актриса из всех. Он приблизился, но не угрожающе, скорее… будто уговаривая. — Вокс слаб, после недавнего поражения. О доверчив, уязвим… и если ты сумеешь сыграть правильно — то он сам протянет тебе душу на блюдечке. У суккуба пересохло в горле. Она ненавидела теледемона. Но мысль о том, что она могла бы забрать у него самое ценное — его душу, мощь, власть — заставляла её сердце стучать быстрее. Это была бы идеальная месть. — Я… — брюнетка уже почти сказала «согласна». — Подумаю. Каннибал склонил голову, его тень расползлась по полу, обвивая ножки кровати. — Думай быстрее, ma chérie. До вечера в «У Оззи» осталось совсем немного. И Грех Похоти играет в те игры, где проигрывают только один раз. Он медленно улыбнулся. — А мы ведь не хотим, чтобы цепи на твоей шеи сжались сильнее? Демонесса шумно выдохнула, впервые за долгое время ощущая настоящий страх — не перед Воксом, не перед Асмодеем, а перед выбором, который ей навязывал один улыбчивый демон. И в этот момент она поняла: Её судьба уже катится с горы. Осталось только решить, в какую сторону повернуть.

***

Закулисье «У Оззи» всегда казалось Неоле чем-то между роскошным театром и приоткрытой дверью в бездну. Бархатные стены, яркие лампы, запах грима, дыма и сладкой магии, смешанной с похотливыми феромонами — всё это давило на неё, заставляя сердце биться чаще. Сегодня — большой вечер. Демонесса одна из приглашённых суккубов-звёзд. Первый шаг к её свободе… или к падению глубже, чем она когда-либо была. Девушка сидела на мягком кресле у зеркала, одетая в откровенный, но элегантный сценический костюм в стиле ассистенток Асмодея: чёрный латекс, розовые вставки, переплетения в форме крыльев. Волосы — собраны в драматический высокий хвост, пряди мерцают мягким блеском. Глаза — красные, сияющие на фоне чёрных склер, будто маленькие огни в ночи. Возле сцены Грех шумно выступал, зал взрывался аплодисментами. Рядом, грациозно и немного механически, с ним двигался Физзиролли — с его пронзительным смехом, акробатическими бросками и фирменной харизмой. Голос Греха Похоти раскатывался по залу: — И всем нашим сладким грешникам — наслаждайтесь шоу! А теперь… громкие аплодисменты нашему неповторимому ФИ-ЗЗИ-РОЛ-ЛИИИИ!!! Толпа ревела, свет переливался, клуб буквально вибрировал. Неола прижала ладони к бёдрам, пытаясь собраться. — Дыши, девочка. Просто дыши… Она знала, что её выступление будет чуть позже, сразу после Вероники, которая уже стояла за кулисами — в своём розовом мини-платье, с рогами, сияющими под прожекторами. Та раздражённо пролистывала текст на телефоне. — А сейчас! На сцене — наша потрясающая, огненная, неповторимая ВЕ-РО-СИИИ-КА МЭЙДЕЙ! Суккуб подмигнула девушке и, отбросив телефон, шагнула в яркий свет сцены. Музыка загремела, толпа взорвалась криками. Оставшись в относительной тишине закулисья, брюнетка осторожно достала свой телефон. Экран погасший, чёрный — почти как её собственные глаза. Она вспомнила слова Аластора: «Вокс слаб. Уязвим. Достаточно лишь чуть-чуть подтолкнуть — и он сам принесёт свою душу на блюдечке.» Но то, что она собиралась сделать — это не обычное сообщение. Неола погладила пальцем по экрану и в воздухе перед ней возникла небольшая спираль магии — тёплый розовый дым, тяжёлый, плотный, соблазнительный. Вдох. Выдох. Демонесса выпустила из лёгких облачко зачарованного феромонного дыма, который завертелся, собираясь в пульсирующее магическое «послание». Телефон ожил — экран озарился пурпурным светом, символы суккубской магии скользнули по стеклу. Только адресат уровня Вокса мог это получить. И только потому, что он когда-то… коснулся её души. — Давай… сработай… — прошептала Неола. Розовое облако вошло в телефон. Экран мигнул. Завибрировал. И исчез. Магия ушла через сеть прямо к теледемону — быстрее любого сигнала, глубже любого кода. Это был зов, который он обязан услышать, независимо от того, в каком виде сейчас находился. Она закрыла глаза. Девушка послала ему: "Нам нужно встретиться. Завтра. Это важно и касается нас обоих." Без флирта. Только необходимость. Экран погас. Суккубша убрала телефон, чувствуя, как от волнения дрожат пальцы. В этот момент свет за кулисами приглушился — это значило, что выступление Вероники завершается. Слышались её последние ноты, гул толпы. Неола выдохнула. Она взглянула на сцену: Асмодей уже стоял возле выхода на подиум, жарко сияя, как живой прожектор. Его улыбка ширилась — а глаза блестели так, будто он знал всё, что происходит у неё внутри. Демоны спешили поправлять костюмы, натирать кожу блеском, вешали на неё крылья-аксессуар. Шорохи, вздохи, магия. А внутри Неолы… всё было штормом. Её очередь. Грех щёлкнул пальцами и свет прожекторов обратился на демонессу. — Ну что, моя маленькая новенькая звёздочка? — мурлыкнул он, стоя перед ней во всей греховной роскоши. — Готова засиять? Брюнетка подняла голову. Она чувствовала, как внутри вспыхивает огонь. Страх, решимость, ярость, надежда. И ответила: — Да, господин. Готова. Грех улыбнулся шире. — Тогда покажи Адскому Городу, что такое настоящая суккубская магия… И подтолкнул её под свет сцены. Сцена клуба вспыхнула ярким пурпурным светом, когда Неола шагнула на подиум. Толпа взревела — не только из-за её внешности, но и из-за ауры, что мягко окутывала зрителей. Магия щекотала воздух, вибрировала в груди у грешников, тянула их ближе, наполняла тёплой дрожью. Музыка началась — ритм быстрый, глянцевый, сладко-попсовый, с нотами синтвейва и электронного шума. Биты отражались от стеклянных стен, будто подстраивались под биение её сердца. Неола запела — уверенно, мягко, опасно. Голос словно мед с ядом. Каждая нота — магнит для внимания. Она двигалась так, будто её тело соткано из ритма: плавные повороты, резкие движения руками, игра бёдрами, изящные жесты. Её голос вибрировал, заставляя в зале дрожать даже тех, кто пытался сопротивляться. В какой-то момент зал вспыхнул ярко-розовой волной: это была её суккубская магия, вплетённая в припев. Несколько грешников прямо у сцены задыхались от желания; кому-то из них уже было всё равно, что их души слабеют от одного её взгляда. Асмодей наблюдал с балкона — довольный, расслабленный. Физзиролли жевал конфету, кивнул одобрительно. Это был успех. Оглушительный. В это же время… Куда более тёмный, пропахший плесенью и сигаретами бар, спрятанный на задворках круга Гордыни. Сломанные экраны. Дешёвый алкоголь. Грешники, которые боятся даже собственных теней. И за одним из столов — Вокс. Он был в состоянии, которое можно назвать смесью ярости и упадка. Его голографическое лицо мерцало, линии статически дрожали. Бармен косился на него, боясь лишний раз заговорить. И вдруг — резкая вибрация. Экран его вспыхнул розовым. Демон замер. Не от испуга — от шока. — Что за… — он рванулся вперед, голографические пальцы открыли уведомление. Розовый дымок выполз прямо на поверхность его монитора — пульсирующий, сладкий, узнаваемый. Сообщение формировалось, как будто кто-то написал его прямо по его цифровым нервам: «Нам нужно встретиться. Завтра. Это важно и касается нас обоих.» Ни флирта. Ни угроз. Вокс оскалился — голографическая улыбка резкая, искажённая. — Что думает эта суккубская дрянь? Что я просто… приду? Он почти захохотал. Но чем дольше смотрел на сообщение — тем сильнее дрожали пиксели на его лице. Ей нужно что-то. И… это может вернуть ему силу. Парень стоял, стиснув зубы, глядя на дымящееся розовое «письмо». — Хорошо, милая Неола… — прошипел он, выключая экран. — Я приду. И ты расскажешь мне всё.

***

Суккубша, обессиленная, но сияющая, прошла за кулисы под волны аплодисментов. Сердце всё ещё билось в ритме музыки. Магия медленно рассеивалась вокруг неё, как блёстки. Сняв микрофон и расправив плечи, она отправилась искать ту, кто обычно знала всё обо всех — Веронику. Нашла её в уютном закутке за кулисами, где та поправляла платье и допивала виски из своей фляги. — Ну, лапочка, ты сегодня просто жарила сцену — лениво протянула Мэйдей, поднимая взгляд. — Прямо видела, как у половины зала мозги просочились через уши. — Спасибо — брюнетка присела рядом, вытирая пот с висков. — Старалась. — Да это видно — усмехнулась демоница. — Если Асмодей тебе потом кристалл не даст — значит он вообще окончательно свихнулся. Девушка усмехнулась, но тут же перешла к тому, что её интересовало: — Как ты вообще, Веро? Жизнь, работа… личное? Подруга сделала такой вид, будто обдумывает, стоит ли отвечать, а потом вздохнула: — Всё как всегда. Контракты, фанаты, суккубские интрижки… — она помахала рукой. — Скукотища. — А… — Неола хитро прищурилась. — Блиц? Вероника чуть не подавилась коктейлем. — Блять, серьёзно?! Ты тоже туда же? — она ударила ладонью по бедру. — Думала, что слух о том, что я сохну по этому мелкому адреналиновому идиоту, умер год назад! — Просто спросила — мягко улыбнулась грешница. — Ладно… — звезда закатила глаза и сдалась. — Да, может, когда-то там что-то было… но он же мудак. В чистом виде. Пугающе сексуальный мудак, но всё же. — То есть… всё ещё? — протянула Неола, подавляя смешок. — Я НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛА! — вскинулась Мэйдей, но уши у неё покраснели. — И вообще, у меня сейчас такие программы, что мне не до пацанов с огромными рогами и комплексом бога. Суккубша рассмеялась. Напряжение слегло. Хоть чуть-чуть. Вероника взглянула на неё пристальнее. — А ты что такая нервная сегодня, милая? — приподняла бровь. — Ты ведь не просто так спрашиваешь про чужую личную жизнь, да? Брюнетка замялась. — Возможно… у меня… тоже есть кое-что. Или кто-то. У подруги аж глаза загорелись. — Ох ты ж чёрт. Девочка, не томи! Кто это? Кто тебя так наизнанку выворачивает? Неола сглотнула. — Это… — она тихо, почти неслышно прошептала: — Радиодемон. Та замерла. Виски вылетел из её рта. — …что? Демонесса опустила взгляд. Девушка медленно наклонилась к ней: — Повтори. — Радиодемон — выдохнула она. — Аластор. — НЕТ, СУКА, Я СЛЫШАЛА. ПРОСТО НЕ МОГУ В ЭТО ПОВЕРИТЬ. Она закрыла лицо ладонями. — Милая… — она убрала руки и уставилась на Неолу с выражением «ты что, рехнулась». — Ты выбрала худший вариант из всех возможных. Он же… — Каннибал, псих, садист, убийца и манипулятор — спокойно перечислила суккуб. Мэйдей посмотрела на неё ещё несколько секунд, потом неожиданно тронула за руку. — Но… — вздохнула она. — Если ты в нём уверенна… то я спокойна. Брюнетка кивнула. Вероника пожала плечами: — Ну что, крошка. Тогда держись крепче. Любые чувства к такому типу — это либо проклятие, либо взрыв. А чаще и то, и другое. Неола опустила глаза. Сцена гремела позади них. А внутри неё поднималось ощущение, что завтрашняя встреча с Воксом — начнётся всё, что уже невозможно остановить.

***

В холле Отеля царила редкая тишина. Никто не орал, не стрелял, не взрывал мебель — настоящий праздник. Энжел сидел на диване, развалившись во всей своей пафосной розово-белой красоте, листая журнал. Что-то легкомысленное и глянцевое: «100 способов соблазнить грешника, если он сам — воплощение комплекса неполноценности». Он жевал жвачку, клацая пузырями и впервые за долгое время наслаждался спокойствием. До тех пор, пока рядом на диване не возникла тень. Тишина будто захрустела. А затем знакомый, медоточивый, слегка ироничный голос прорезал воздух: — Здравствуй, мой женоподобный друг. Даст взвизгнул так, что журнал взлетел в воздух как вспугнутая птица. — АЛАСТОООР! — он схватился за сердце. — Ну нельзя же так! Я тут вообще-то расслаблялся! Ты хоть раз можешь появляться нормально?! Радиодемон мило улыбнулся, сложив руки на посохе, будто ничего необычного не произошло: — Разве я когда-нибудь появляюсь ненормально? Паук только безнадёжно застонал. Ведущий немного наклонил голову, словно рассматривая парня под новым углом. — Не волнуйся — продолжил он своим бархатным, старомодным голосом. — Сегодня я не буду запугивать тебя до сердечного приступа. — Потрясающе— буркнул актёр — Ставлю галочку в календаре: «день, когда Радиодемон не угрожал моей жизни». Настоящий праздник. Каннибал будто проигнорировал сарказм. Он положил посох на колени и спокойно произнёс: — Мне нужен совет. По поводу Неолы-его уши снова прижались к голове, словно непроизвольно. Энтони чуть не подавился собственной жвачкой. Он замер, а потом медленно, очень медленно повернулся к садисту. — …ты сейчас не шутишь? — Нет, когда дело касается… — мужчина на долю секунды задержался, подбирая слово. — …важных тем. Парень медленно сполз на спинку дивана. — Ну всё, конец света, катастрофа, снежный ком смерти — забормотал он. — Ты серьёзно пришёл ко мне за советом.. по отношениям?! Оверлорд даже не моргнул. — Не утруждай себя высокопарными формулировками. Всего лишь хочу уточнить один момент. Что ей… нравится. — Нравится? — повторил Энжел, как будто это слово из другого языка.— Аластор, это… понимаешь, что это звучит так, будто ты пытаешься… ну, угодить ей? Красные глаза Радиодемона вспыхнули, но без привычной угрозы — скорее раздражённо. — Я пытаюсь понять, что делает её… — он слегка поджал губы. — …довольной. Даст аж подбородок приподнял, будто почувствовал шанс подколоть. — Ммм, так вот как это называется, когда ты спрашиваешь про её вкусы? Забо-о-ота? Интерес? Привя-за-но-сть? — Угомонись — лениво произнёс ведущий, не отводя взгляд. — Не советую злить меня, ведь никогда не знаешь какая тень задушит тебя ночью, правда? — улыбка была широкой, но доброты в ней не было. Паук фыркнул: — Ладно, ладно… без обид. Дай подумать… Он пролистал память и щёлкнул пальцами. — О! Она как-то говорила, что всегда мечтала побывать в амфитеатре. Настоящем, древнем. Чтобы стоять в центре и видеть круглый зал вокруг. Сказала, что когда-то, ещё на Земле, хотела стать артисткой на большой сцене. Аластор не ответил, но его глаза медленно сузились, будто информация встала в нужную ячейку. — Продолжай. — А ещё… — актёр почесал затылок— Её иногда накрывает ностальгия. Неола однажды проболталась, что мечтает хотя бы на пять минут вернуться домой. На Землю. Просто вдохнуть воздух. Просто увидеть небо. Почувствовать себя не демоном, а… — он замолчал, подбирая слово, нетипично мягкое. — …человеком. Радиодемон опустил голову. Выглядел задумчивым. Не злым или ехидным Энтони смотрел на это с растущим испугом. — Эй… ты чего? — он осторожно ткнул его в плечо. — Не говори мне, что ты СЕРЬЁЗНО думаешь исполнить её мечту. Тот медленно поднял взгляд. Красные глаза мерцали — не угрозой, но чем-то глубоким, странным. —Мечты… — тихо произнёс мужчина. — Иногда полезно знать, о чём мечтают другие. Это позволяет лучше понять… что они готовы отдать. И за что. Грешник поморщился. — Знаешь, ты мог просто сказать: «мне интересно, что делает её счастливой». Это не убьёт тебя. — А,а,а — строго возразил каннибал. — Просто интересуюсь как партнёр по сделке и... Друг. Энжел фыркнул: — Ты совсем ничего не понимаешь в чувствах, Радиодемон. Вот честно. Весь такой страшный, опасный, ужасный… а спрашиваешь у меня, что любит девушка, которая тебе нравится. Садист резко повернул голову: — Не перевирай. — А я и не перевираю! — Даст вскинул руки. — Она ТЕБЕ НРАВИТСЯ. Хоть ты тресни. Я видел, как ты на неё смотришь. Это не взгляд на жертву. Это… ну… как будто кто-то вторгся в твой личный эфирный диапазон. Ведущий нахмурился. — Ты слишком много говоришь. — А ты слишком много думаешь, — отрезал паук. — Вот и всё. Оверлорд встал. Сделал шаг назад. Тень под ним дрогнула. — Твои советы... Благодарю. И… — он улыбнулся шире обычного, немного опасно. — Постарайся не умереть от любопытства. — Ты бы сначала перестал появляться из ТЕНИ и смерть бы меня реже посещала! — выкрикнул Энжел вслед. Но демона уже не было. Только запах озона и звук радиошума остался в воздухе, постепенно рассеиваясь. Актёр провёл рукой по лицу. — Ох, Неола… — пробормотал он. — Во что ж ты вляпалась. И главное почему тебе это, чёрт возьми, нравится?

***

Бар был низким, тёмным, наполненным запахом дешёвого алкоголя, горячего металла от неисправных колонок и сладковато-затхлой пыли. Название «Грех души» светилось над входом неоновым фиолетовым светом, что едва пробивался сквозь густой дым. Место было настолько забытым, что даже мелкие демоны предпочитали сидеть ближе к выходу, а не под мигающими старыми экранами. Неола оделась так, как будто хотела скрыться от всех глаз: чёрное пальто с высоким воротником, плотные перчатки, волосы собраны в тугой хвост. Всё — чтобы не привлекать внимания. Но бар всё равно притих, когда она вошла: то ли потому что она суккуб, то ли потому что за последние дни в Аду уже ходили слухи о её выступлениях и о том, что её покровителем стал Асмодей. Вокс уже ждал. Сидел за дальним столиком. Сам оверлорд выглядел измотанным: треснувшая линза на правом мониторе, искры время от времени срывались с кабелей, плоть под синтетической оболочкой будто дрожала. Он видел, как демонесса идёт к нему и улыбка, что появилась на мониторе вместо рта, была похожа на глитч. — Какого чёрта тебе от меня нужно? — спросил он без приветствия, когда она села.— Неужели соскучилась? Девушка спокойно смотрела на него. Она заранее прорепетировала дыхание, взгляд, даже дрожь пальцев. Её ложь должна была выглядеть как правда. — Мне нужно заключить с тобой сделку. Окружающие его экраны на секунду зависли. — О, конечно — усмехнулся он, включая запись её голоса из ситкомов. — "Мне нужно заключить с тобой сделку". Серьёзно? Ты — суккуб Асмодея. Игрушка Аластора.— парень наклонился ближе. — И хочешь сделки со мной? — Да. Он ожидал, что она начнёт оправдываться, но брюнетка только выдержала его взгляд. Вокс впервые слегка опешил. — Ладно — он откинулся на спинку кресла. — Удиви. Неола наклонилась к нему, так что только он мог слышать: — Я предложу тебе часть своей силы. Теледемон перестал двигаться. И даже бар будто затих. — …что? — Если ты переспишь со мной. Его экраны мигнули ярче. На одном — расширившиеся пиксельные глаза. На другом — всплеск красного сигнала тревоги. На третьем — зависшая строка ERROR. — Ты… — телевизор усмехнулся, но голос дрогнул. — пиздишь. Так не бывает. Суккуб не отдаёт силу, если не собирается забрать душу. Или… Он прищурился. — Или это ловушка? Демонесса медленно покачала головой. — Если у суккуба не получается поглотить душу оверлорда или грешника— девушка говорила ровно, тихо, будто читая из древнего контракта — она становится его собственностью. Он уже знал это правило. Но услышать его из её уст… было слишком заманчиво. Вокс наклонился вперёд, монитор почти соприкоснулся с её лицом. — Почему мне стоит тебе доверять? И почему ты вообще собираешься добровольно отдать часть своей силы? Она сделала вид, что колеблется. Что ей неприятно говорить правду. Что стесняется признаться. — Потому что не хочу быть игрушкой Асмодея. — … — И не хочу быть куклой в руках Аластора. Демон удивился так сильно, что даже статик пропал. Брюнетка продолжала, голосом едва слышным: — Ты — третий вариант. Тот, кто ненавидит обоих, кто хоть и убьёт меня при случае, но… Её взгляд стал тверже. — …не будет меня держать на цепи. Слова звучали как больная правда. Хотя каждая из них была ложью. Вокс обдумывал. Долго. — …если ты врёшь… — тихо произнёс теледемон и его голос впервые был похож не на электрический шум, а на шёпот живого человека, полон угрозы — я сотру тебя в порошок. — Если вру— девушка улыбнулась едва заметно — ты всё равно получишь мою силу. Жажда власти, мести и вернуть контроль. Это убило его последнее сомнение. Он протянул руку — металлический кабель, из которого капала тёмная жидкость. — Сделка? Неола вложила свою ладонь в его — холодную, дрожащую, резкую на ощупь, будто включившийся кабель под напряжением. Их пальцы сомкнулись. Электрический разряд пронзил воздух, выстрелив ярким бирюзово-розовым всплеском. Оверлорд улыбнулся — впервые за год искренне. — Завтра. У меня. Закончим то, что начали. Суккубша поднялась. — Будь уверен. Она развернулась и вышла — спокойно, не оглядываясь. А позади, в глубине бара, Вокс наконец почувствовал вкус надежды на месть.

***

Вечер был удивительно тихим для Ада: на улицах квартала Пентаграмсити почти не слышно было стрекочущих голоса и хаоса. Вдалеке играла какая-то забытая мелодия, а в одном окне мигала вывеска поломавшегося магазина. Именно в такой вечер Пухлый Наггетс — розовая дрожащая свинка с ленточкой на хвостике — деловито топал к холлу. Маленькие копытца стучали по полу с таким усилием, будто он нес важнейшее в мире сообщение. Аластор сидел, закинув ногу на ногу, пил кофе. Он был удивительно спокоен, его улыбка — как всегда — растянута в мягкой вежливости. Но глаза… выжидали что-то. Наггетс остановился перед ним и громко хрюкнул: — Хррррю! А затем тряхнул хвостиком и маленький аккуратный конверт, перевязанный чёрной ниткой отпал. Мужчина наклонился, подобрал его — движение было лёгким, почти ленивым. — О! Закуска! — в голосе каннибала появилось совершенно искреннее тепло. — Отличная работа, милый помощник Энжела. И… Он чуть наклонил голову. — Быть может, сегодня я даже не стану тебя есть. Свинка встревоженно хрюкнула — она всегда не была уверена, шутка это или нет. Радиодемон мягко провёл пальцами по её голове и Наггетс довольно заурчал. Он открыл письмо. На плотной бумаге, ровным почерком Неолы, было написано: "Ал. Всё прошло именно так, как ты предсказывал. Вокс поверил. Полностью. Завтра — встреча. Не беспокойся обо мне. — Н." Ведущий перечитал строки дважды. На третий раз его улыбка стала шире. Но… в этот момент что-то в нём дрогнуло. Садист увидел перед глазами то, что случится завтра: Вокс рядом с Неолой, мерзкие кабели, обвивающие её запястья, руки, холодные и синтетические, касающиеся её кожи, его жадный, голодный взгляд, полный власти и похоти, то как он будет трогать её бёдра, грудь, целовать губы. Мгновенно, резко, без предупреждения воздух вокруг исказился. Его склеры стремительно потемнели, как будто туда пролили чернила. Чёрные, густые, бесконечные. А зрачки распались на вращающийся, дрожащий радиоциферблат, который тикал в бешеном темпе. В воздухе появилась вибрация радиошума — низкая, тяжёлая, как предупреждение природы перед бурей. Наггетс испуганно отскочил назад, прижимая уши. Радиодемон поднялся. Медленно. Словно каждая мышца работала под давлением тысячи ватт. Письмо он всё ещё держал в пальцах, но бумага начала обугливаться на концах от едва сдерживаемой энергии. — Он… коснётся её? — прошипел он тихо, почти бесшумно. Голос не дрожал — но был мёртвым, пустым, страшным. Шум стал громче. Лампы в холле начали мигать. — Этот… глючащий, самодовольный, глупый… Сжал лист так сильно, что он растворился в зелёном огне— …кусок металла. Стены отразили резкий всплеск радиопомех. Его тень вытянулась, дернулась, расползлась по полу, как живой зверь. Зверёк пискнул и попытался спрятаться за кресло. Оверлорд не замечал никого. Перед глазами — красная вспышка ярости. — Он… пожалеет. Ведущий произнёс это тихо. — О каждом прикосновении, которое даже осмелится вообразить. На миг весь зал погрузился в темноту. Радиоволна прошла по пространству будто удар. Когда свет вернулся, Аластор стоял спокойно. Улыбка снова была обычной. Голос стал ровным. Он наклонился, поднял свинку и погладил. — Спасибо за доставку. Иди к хозяину, Наггетс.— голова его чуть наклонилась.— Мне нужно подготовиться к завтрашнему дню. Когда животное убежала, грешник посмотрел на ближайшую витрину, искажённое отражение его глаз смотрело обратно. В отражении дрогнула тень.

***

Утро в Аду всегда выглядело так, будто ночь просто сделала короткий вдох, но не ушла. Тусклое красноватое свечение плавало между домами и воздух вибрировал от далеких криков и гудящих вывесок. Неола стояла перед высоткой Вокса — чёрно-бирюзовым кубом, покрытым мониторами, которые моргали помехами, как нервные глаза. Она выдохнула. В последний раз. И постучала. Дверь открылась слишком быстро, словно теледемон стоял прямо за ней и ждал. Он был в белом халате, неприлично домашнем, непривычно живом. На его лице светилась широкая самодовольная улыбка. — Не ожидал, что ты придёшь так рано, котёнок. Его голос искрился цифровым шумом, но звучал… мягко. Суккуб ничего не сказала — просто прошла мимо него внутрь. И сразу остановилась. Комната была… подготовлена. На низком стеклянном столике стояла бутылка дорогого вина, два бокала и тарелки с едой, которая, вероятнее всего, была куплена специально. Даже свет был приглушён — мониторы на стенах светились тёплым бирюзовым, а не резким белым. Она подняла бровь. —Вокс, ты что, свидание устроил? — спросила с ленивой усмешкой. Грешник пожал плечами, демонстративно небрежно, но его кабели дёрнулись. — Просто атмосфера. Для сделки, понимаешь. Он подошёл ближе. — Мы же оба знаем, что это не романтика. Но, полагаю… приятности никто не отменял. Демон налил вино в бокалы — по бокам стекла пробежали голубые искры, будто напиток заряжался его энергией. Брюнетка взяла бокал, сделала небольшой глоток и почувствовала приятное тепло. Вокс сел рядом, наклонившись ближе, чем нужно. — Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он. На секунду даже без усмешки. Но эта искренность длилась ровно миг — и снова исчезла под слоем самодовольства. — Знаешь же правила суккубов. Отдашь часть своей силы и станешь моей. Неола мягко улыбнулась. Она врала убедительно. Более чем. — Я знаю. И готова. Ты можешь дать мне то, чего не смогут дать ни Аластор, ни Асмодей. Она провела пальцем по его ключице, чуть касаясь ткани халата. — Свободу. К тому же ты очень хорош собой. Глаза-экраны теледемона мигнули. Жадность. Гордыня. И предвкушение. Он накрыл её руку своей металлической ладонью. — Тогда давай… приступим. Они оказались в его спальне — пространство было похоже на студию цифрового безумия: экраны на стенах передавали его эмоции в виде всплесков графики, кабели оплетали стены, пол светился мягким кибер-неоном. Халат Вокса слетел на пол первым, его движения были нетерпеливыми, но уверенными — как хищника, который получил разрешение. Неола тоже была спокойна внешне, но внутри всё кричало. Это было частью плана. Но всё равно — это было отвратительно. Оверлорд был холодным, механическим. Его прикосновения оставляли ощущение электричества и стянутости, как будто тебя касается статическое напряжение, а не кожа. Объятия — алгоритмичными, лишёнными настоящей страсти. Словно робот просто выполнял свою работу. Вокс обвивал своими длинными и мускулистыми руками нежное тело брюнетки. Прикосновения из раза в раз бросали её в дрожь, они были грубыми и резкими. Его длинный и яркий голубой язык прошелся от низа впалого живота суккубши до очертаний большой груди. Он грубо укусил слегка покрасневший ареол и девушка издала глубокий вздох. Неола простонала что-то неразборчивое. Теледемон довольно облизнулся и вновь примкнул к её соскам. Его острые зубы покусывали их, а ловкий язык нежно обвивал их. Могло показаться что ему было не всё равно, но ведь демонесса знала что это не так. Оверлорд вылизал каждый миллиметр тела суккубши и она вся была покрыта яркими засосами и укусами, но ей было совершенно плевать. Девушка посмотрела на его румяное и потное лицо на экране. Парень томно улыбался и смотрел в красные глаза. Неола медленно коснулась к резинке его темно-синих боксеров с логотипом Вокстек, потянула за них. Вокс рассмеялся и перехватил небольшую руку, помогая стянуть трусы вниз. Взгляд чёрных склер стремительно пал на его возбужденный член. Демон ухмыльнулся и перевел когтистую руку на эрегированный орган. — Посмотри, что ты со мной делаешь, ха... Его голос немного дрожал от возбуждения, она не стала его томить. Скорее потому что сама не хотела долго находиться здесь. Прижала разгоряченное тело к себе, бизнесмен резко вошел. Брюнетка вскрикнула, на губах застыл громкий стон. Вокс дал время привыкнуть к его длине, через время начал постепенно двигать своими бедрами. Грешник практически рычал и скрестил её ладони над тёмной головой. Суккубша выгибалась все сильнее, а член демона с каждым новым движением входил все глубже. -Чёрт, давай быстрее-прошипела хрипло демонесса. Это был не первый раз когда они занимаются сексом, однако если раньше это было ради удовольствия, то сейчас это цель. Да и Неола не признавалась в этом сама себе, но всё таки Вокс ей тогда нравился. Парню не надо было повторять дважды. Он увеличил темп и женское тело выгибалось все сильнее. Она вцепилась руками в его мягкую задницу, оставляя царапины на ней. Финальный толчок, и девушка почувствовала как по моему телу излилось долгожданное тепло. Выгнула спину, а яркий стон, казалось, было слышно по всей улице. Это было жёсткое, методичное действие — акт сделки, а не близость. Главное было одно: момент передачи энергии. Когда всё закончилось, Вокс тяжело дышал — странно живо для существа наполовину состоящего из металла. Кабели на его спине извивались лениво, будто были удовлетворены. Он смотрел на неё как на трофей, который наконец снова стал его. — Значит, теперь мы… понимаем друг друга? Парень провёл рукой по её бедру. — И ты — часть моей сети. Неола лишь улыбнулась. — Конечно, милый. Как и договаривались. Внутри же… она чувствовала лишь холод. "Стоп.. так не должно быть..."- паническая мысль пробежала в голове девушки. Холодная пустота, как будто кто-то вычерпнул всё изнутри; как будто поток к которому она подключалась сотни лет, внезапно пересох. Неола резко выдохнула, словно не хватило воздуха. — …Что… это?.. Она не чувствовала ничего. Не слышала привычного вибрационного звона силы. И тогда она заметила, что теледемон улыбается. Не так, как минуту назад — жадно или пошло. Сейчас его улыбка была… понимающей. Пугающе спокойной. Он медленно поднял руку. На его указательном пальце блестело кольцо — массивное, тяжёлое, с ярко-синим камнем, который светился, будто внутри него был заключён электрический шторм. — Ты ищешь энергию? — насмешливо протянул он— Бедняжка. Но ты ведь умная девочка. Попробуй догадаться. Брюнетка почувствовала, как по её позвоночнику пробежал ледяной страх. Она узнала этот камень мгновенно. — …Нет. Слова сорвались шёпотом. Парень приложил кольцо к губам и театрально поцеловал его. — Да. Его голос вспыхнул цифровыми помехами — как смех, записанный и искажённый аудиоплеером. — Камень подавления суккуба. Прямое создание круга Похоти. Блокирует способность как поглощать душу… так и сопротивляться связи. Демонесса отшатнулась, но Вокс удержал её за запястье. Слишком легко и уверенно. Слишком… собственнически. — Ты думала, что перехитришь меня? — прошептал он ей прямо в ухо и его кабели плотнее обвились вокруг её талии.— Предложишь “часть силы”? Заберёшь мою душу? Выставишь меня идиотом? Грешник резко дёрнул её голову за волосы так, чтобы она посмотрела ему в глаза. На экранах, вместо радостных волн — хищнический холодный треск. — Малышка… я оверлорд. Я вижу все сети. Даже ту, что ты пыталась сплести вокруг меня. И тогда это произошло. Неола услышала хруст. Не сразу поняла что это был звук магии, рвущейся в клочья. Зелёная печать сделки на её шее — та самая, что соединяла с Аластором — вспыхнула болезненным светом. А потом… разорвалась. Так громко, будто треснула стеклянная цепь. Суккубшу отбросило назад от силы удара — она упала на колени, хватая воздух. На секунду комната перед глазами стала размытой. И тут… БАХ. Из её спины прорвались ощущения. Сначала — жжение. Потом — болезненный толчок. А затем — гигантское распахивание, словно кто-то расправил ткань, забывшую о собственном существовании. По полу упали тени. Она медленно повернулась — и увидела: Крылья. Чёрные, глянцевые, огромные. Символ свободы от Асмодея. Но демонесса не успела даже вдохнуть облегчение, как Вокс рассмеялся. — Поздравляю. Он подошёл ближе, кабели покачивались за его спиной. — Ты больше не собственность Греха Похоти. Теледемон присел перед ней, взял её лицо за подбородок, поднимая взгляд. — Проблема лишь в одном… Провёл пальцем по синему камню. — Что теперь ты моя. Полностью. Брюнетка почувствовала, как что-то холодное, металлическое, магическое проникло под кожу — не больно, но безусловно. Как будто на неё накинули невидимую сеть и она сомкнулась, привязывая каждую клетку её тела к его воле. Попыталась сопротивляться — её магия вспыхнула… и тут же погасла. Ноль. Пустота. — Что… ты сделал…? — выдавила та и к горлу подступил страх. Оверлорд мельком взглянул на её крылья. — Изменил правила игры. На его экранах появился символ цепи, обвивающий сердце. — Асмодей больше не имеет прав на тебя. Радио олень тоже. Сделки разрушены. Он улыбнулся широко, слишком довольный. — Ты принадлежишь мне. И твоя сила — тоже. И, кстати… Парень наклонился ближе, почти касаясь её губ. — Спасибо за великолепную идею. Ты сама принесла мне идеальный инструмент для мести. Неола сжала зубы. Она хотела закричать, ударить, взорвать комнату адским пламенем — но магия не слушалась. Её крылья дрожали — как у хищника, пойманного сетями. А Вокс поднялся, будто всё уже решено. Будто она — просто новая функция его системы. — Вставай. Он щёлкнул пальцами и её тело послушно поднялось, не спрашивая её воли. Страх проглотил лёгкие. Грешник обернулся через плечо: — У нас впереди много работы, малышка. Я почти вернул своё. Он усмехнулся. — И теперь — ты возвращаешься вместе со мной.