Искушение суккуба

Чарли стояла перед группой новых постояльцев — парочка демонов старшего круга и несколько особенно нервных грешников — а рядом с ней Аластор. Он выглядел, как всегда, бодро, его улыбка была примерной, а голос ровным. Но… на долю секунды что-то дрогнуло. Настолько быстро, что обычный демон бы не заметил. Но принцесса — заметила. — Ал? — тихо спросила она, слегка наклонив голову. — Всё хорошо? Он открыл рот, собираясь ответить, как вдруг… Связь оборвалась. Резким хрустом, будто внутри него кто-то переломил хрупкую радиопластинку. Его тело едва заметно дёрнулось. Улыбка застыла. Свет в глазах померк — на миг. И этого мига было достаточно. Вокруг него прошёл волной тихий, едва слышный электрический резонанс. Как будто кто-то вырвал у него часть эфира. Его сделка. Его метка. Она исчезла. —…Прошу прощения, дорогие гости — произнёс ведущий холоднее обычного и даже его фирменная бодрость звучала теперь натянуто— Но, похоже, я вынужден вас покинуть. Дел невпроворот, ха-ха! Мужчина развернулся к Чарли, его глаза слегка исказились статическим шумом. — Мне нужно уйти. Сейчас. Блондинка нахмурилась, но кивнула. — Конечно! Если тебе что-то нужно скажи! — Потребуется лишь тишина — ухмыльнулся он уже своей привычной улыбкой, но зрачки его ещё продолжали дрожать старым-ламповым мерцанием. Каннибал исчез, растворившись в полосе красного шума. Чарли ещё долго смотрела на то место, где он стоял. Тем временем… Вокс, довольный собой до мерзкого самодовольства, шёл по улице, рассекая толпу, как клином. Белый халат он сменил на свой обычный костюм, но взгляд оставался таким же — хищным, дрожащим от всплеска силы. Оверлорд ощущал это в каждом пикселе своего тела. Её силу. Чувствовал, как её энергия тихо позвякивает в нём, как чужой импульс, который теперь подчинён ему. Крылья, что выросли за её спиной… Ах, как же он смеялся. — Какая ирония— бормотнул парень себе под нос, подходя к огромной башне, на которой переливался логотип «V». — Одна маленькая пташка и сразу столько преимуществ. Двери открылись сами собой. Его встречал охранник-киборг, затем длинный коридор, украшенный холодными розовыми лампами. Где-то наверху громко ругалась Вельвет, а Валентино орал на очередного подчинённого. Вокс чувствовал себя великолепно. Сильнее. Выше. Сатисфакция текла в нём, как цифровой наркотик. Он вошёл в холл В-башни, сразу несколько подчинённых склонили головы. "Босс", "Мистер Вокс", "Рад вас видеть, сэр". Телевизор проходил мимо, даже не глядя на них — улыбка на его лице стала широкой, злой, почти счастливой. Сделал то, чего хотел с самого начала. Он обошёл Неолу. Обманул её. Получил доступ к её силе. И теперь… — Эй, Вокс! — крикнула Вельвет, вылетая в коридор с телефоном в руках. — Какого хрена ты здесь делаешь? Она замолчала, увидев, каким хищным стал его взгляд. — Оооу… ты прямо светишься. Что произошло? Валентино подошёл следом, вытягивая шприц из зубов. — Неужели ты пришёл извиниться перед нами? Бизнесмен медленно повернулся к ним. — Сегодня началась новая эра — сказал он, по стенам пробежала цифровая рябь от его голоса. — И вы оба будете меня слушать. Теледемон поднял руку, на которой блеснуло кольцо с синим камнем. Вельвет присвистнула. Валентино приподнял бровь. А Вокс тихо добавил: — У меня теперь есть то, чего не было у Аластора. И, щёлкнув пальцами, вызвал перед собой голограмму — знак принадлежности, магическую печать суккуба, которая теперь горела в его цифровой подписи. Парень не знал, что в этот момент, далеко от башни, Радиодемон уже приближался и его шаги становились всё тяжелее. И что внутри его радиоэфира разгорался такой шторм… что дрожал сам воздух Ада. Неолу затолкнули внутрь комнаты без лишних слов — грубо, почти механически. Дверь захлопнулась за её спиной с таким звуком, будто ею отрезали кусок мира. Комната была маленькой, почти пустой: бетонные стены, металлическая кровать, лампа под потолком, моргающая кибер-розовым светом. Запах стоял странный — смесь озона и чего-то жёного. Суккубша медленно опустилась на край кровати. Тело ещё болело. Горло жгло от паники. А в груди… пустота. Всё пошло ко дну. — Чёрт… — прошептала брюнетка, схватив себя за волосы. — Чёрт, чёрт, чёрт… Она чувствовала клеймо на шее, то самое, что выросло, когда её душа стала принадлежать Воксу. Оно пульсировало, как раскалённый металл изнутри. Демонесса не просто проиграла. Её поймали.

***

Тем временем внизу, у гигантской Ви-башни… Аластор стоял абсолютно неподвижно. Его улыбка была слишком широкая, тёмная. Склеры — полностью чёрные. Зрачки — превращённые в вращающиеся радиоциферблаты. Он слышал шум города, электрический вой башни, даже биение силы Вокса. Но входить туда сейчас… Это было бы самоубийством. А Радиодемон таким не был. Медленно поднял руку. От его пальцев отделилась тень — вытекла, как густая чёрная смола, затем вытянулась, сформировалась, стала живой, гибкой, звери́ной. Его теневая проекция. — Иди — сказал ведущий мягко, но в голосе была такая скрываемая ярость, что воздух дрогнул. — Найди её. Тень растворилась в земле, двинувшись сквозь бетон, трубы и шахты лифтов. Неола услышала, как что-то мелькнуло под её кроватью. Тишина. Потом — лёгкое движение. Она резко отпрянула, встала, дыхание перехватило. — Кто здесь?! Из-под кровати медленно, плавно, как лужа в обратной перемотке, вытекла тень. Поднялась на дыбы и стала растягиваться, пока не превратилась в силуэт… С рогами и знакомой ухмылкой, но без лица. Суккубша выдохнула: — Ал?.. Тень слегка кивнула, а воздух в комнате изменился — дрогнул, наполнился тихим радио-шумом. И голос каннибала зазвучал так отчётливо, будто он стоял рядом: — Добрый вечер, ma chérie У неё подкосились колени. — Ты… нашёл меня… — Разумеется— раздался мягкий, но наэлектризованный голос. — Ты думала, что я оставлю тебя на милость этого обмутка? Ха-ха! Уверяю тебя… я в куда лучшей форме, чем он полагает. Девушка не выдержала — шагнула ближе к тени. — Всё провалилось. Он… понял мою ложь. Знал о ловушке и надел кольцо. Я… — голос сломался. — не смогла. И теперь… Тень подняла «палец», заставив её замолчать. —Не вини себя. Вокс хитер. И информация у него есть.— голос дрогнул с лёгким раздражением, редким для оверлорда. — Она была... чрезмерной. Демонессу охватило чувство вины, но тень продолжила: — Однако не печалься. Я знаю, как его обхитрить. Она вскинула на него взгляд, полный ужаса и надежды. — Т-ты сможешь меня вытащить? — Да. — голос стал твёрже, холоднее, ровнее. — Но войти внутрь сейчас — ошибочно. Вокс слишком… воодушевлён новым приобретением. Нам стоит быть умнее его. И куда более изобретательными. Силуэт медленно поднялся, почти касаясь потолка. Тени вокруг комнаты вытянулись, будто пытаясь дотянуться до него. — Ты должна держаться. Жди моего сигнала. Девушка сжала кулаки: — Я боюсь. Он склонился, будто прикасаясь к её щеке. — И правильно делаешь— сказал садист с тихой, почти ласковой жестокостью. — Когда страх на твоей стороне — он становится оружием. Она закрыла глаза, вдыхая дрожащий запах тьмы, сквозь радиошум. — А если… они сделают что-то… со мной? Тень распрямилась. Голос стал… звериным. Низким. Глухим. Таким, что стены комнаты заледенели. — Тогда, моя дорогая, — сказал мужчина — Вокс познает на собственной шкуре, что бывает с теми, кто трогает моё. Тень исчезла так же внезапно, как появилась, оставив в воздухе только слабый запах озона. Неола осталась одна. Но уже с огоньком надежды. И где-то внизу башни Аластор улыбнулся так, как не было уже много лет. Слишком широко.

***

Ведущий стоял в центре отеля, закинув руки за спину, будто просто любуется интерьером. Но лицо его… Слишком неподвижной. — Мы выманиваем его — сказал он. — Одного. Без поддержки его надоедливых друзей из трио Ви. Хаск поднял глаза от карты и сигареты. — И как ты собираешься это сделать, Рогатый? Этот телик параноик. Он без камер даже спать не ходит. — О, Хаскер — хмыкнул радиодемон— когда он видит меня… то готов уничтожить несмотря ни на что. Мужчина щёлкнул пальцами. У стены открылась тень, а из неё маленькой вихревой стрелой вылетела Ниффти. — Да, мистер? — скороговоркой пропищала она. — Нам предстоит убрать у Вокса лишние глаза — мягко сказал каннибал. — Вы двое устроите небольшой… хаос. Так, чтобы их внимание оказалось там, где нам нужно. А я тем временем подготовлю ловушку. Горничная расплылась в восторженной улыбке. Кот — в угрюмое ворчание, но кивнул. Оверлорд же, закрыв глаза на мгновение, снова ощутил рваную вибрацию своего разорванного контракта. Он чувствовал Неолу, её страх и ярость.

***

Дверь комнаты, где держали суккубшу, распахнулась так резко, что лампа под потолком качнулась. На пороге стоял Валентино. Высокий, яркий, пахнущий дорогим парфюмом и порочным самодовольством. Лицо — как всегда ухмыляющееся, но глаза… холодные. Он прошёл внутрь плавной, хищной походкой, даже не глядя на охранников — те сами закрыли дверь снаружи. — Милая… — протянул тот песнящим, мерзким голосом. — Давненько мы не виделись, а? Девушка сжала кулаки, подавляя рефлекторный страх и резко встала. — Уходи. Немедленно. Режиссер рассмеялся — сухо, нервно, будто слегка под кайфом, что, скорее всего, было правдой. — Ты у меня отняла силу, шлюшка. Помнишь? — он подошёл ближе, наклоняясь, будто нюхая её волосы. — Унизила. Сделала посмешищем. И теперь блять думаешь, что я просто забуду? Мотылёк резко схватил её за подбородок, подняв голову, заставляя смотреть в свои стеклянные глаза. — А ещё… — зашипел —ты лишила меня моего лучшего продукта. Моей звезды. Энжел Даст должен был принадлежать мне. Брюнетка оттолкнула его, но Валентино толкнул её обратно на кровать, одна пара рук уже раздевала её, а вторая держала крепко. Он навис над ней, упираясь руками по обе стороны её плеч, не давая путей отступления. — Сейчас папочка покажет тебе твоё место. — прошёлся он пальцем по пульсирующему клейму на её шее. — И будет развлекаться, как захочет. Её дыхание сбилось. Оверлорд откинулся назад, наслаждаясь её страхом. Вокруг закружил розовый дым, словно невидимые цепи обвивая. Они не причиняли боли, но полностью парализовали. Полный контроль и... беспомощность. Длинный язык прошёлся по шее, оставляя вязкую розовую слизь, тошнота подкатывала к горлу Неолы, но даже если бы хотела, то её не вырвало бы из-за отсутствия еды. Мужчина грубо схватил её за голову, направил к своей ширинке, вторая пара рук царапала кожу до ран разных размеров. Он достал свой возбуждённый член, рукой заставил взять его в рот. — Давай, папочка хочет чтобы ты сделала ему приятно, сучка — голос был слишком насмешливым. Его движения рукой были очень быстрые, глотку начинало саднить, хотелось кашлять от того насколько глубоко Вал насаживал её, слезы во всю текли, туш оставляла разводы на щеках. Неола собрала все оставшиеся силы в кулак и укусила руку демона, от чего тот негромко вскрикнул, отпуская суккубшу. Однако после этого сильно ударил по лицу настолько, что демонессу отбросило в другой конец комнаты, ударившись о стену позвонком. Боль тут же вспыхнула там, а девушка начала кашлять кровью, но режиссёр лишь равнодушно и грубо схватил ту за подбородок, размазывая кровь возле губ. — Ебаная шлюха! Если бы не Вокс, то я давно бы размазал твои мозги по стенке. Но поверь, я так поиграю с тобой, что никто и никогда не захочет посмотреть на твоё уродливое личико — мотылёк говорил слишком тихо, а глаза его светились в темноте. Кулак вновь ударил её по лицу, а каблук наступил на руку, так сильно, что пробил насквозь, кровь хлынула сразу. Истошный крик Неолы раздался эхом по комнате, даже в коридоре. Мужчина не теряя времени повернул ту раком, игнорирую вскрики боли от переломов и дыры в руке. Резко и грубо вошёл, сразу начал двигаться. Боль внизу живота пронзила невероятная, ведь девушка была сухая. Казалось, что демон хочет убить её количеством страданий. Без того чрезмерно сильные толчки, буквально сотрясающие гибкое, тонкое, женское тело, становятся ещё жёстче. Крепкие, широкие, властные руки то с силой шлепают по уже невыносимо горящей заднице, то давят на затылок, или царапают в порыве страсти спину, до синяков и ссадин сжимают бёдра, ягодицы… Режиссёр кончил на спину Неолы и та моментально упала. Валентино поднялся и поправил очки. —Завтра мы продолжим. А сегодня…— он провёл рукой по её щеке, оставляя липкое ощущение угрозы. — ты будешь корчится от боли и страха того что я сделаю с тобой завтра. Оверлорд щёлкнул пальцами, дверь закрылась. Брюнетка еле доползла до кровати, упала на подушки, дрожа от боли, ужаса, унижения, с трудом дыша, дыхания хрипело, кровь была повсюду. Слеза скатилась по щеке. И в ту же секунду на стене дрогнула тень. Голос Аластора прошёлся по комнате тихим, шелестящим шёпотом радио: — Он поплатится. Суккубша закрыла глаза. — Пожалуйста… поторопись… Тень медленно исчезла.

***

А внизу башни Радиодемон поднял голову, будто слыша этот шёпот и улыбнулся так, что воздух вокруг него похолодел. Здание Ви гудело, как огромный рассерженный улей. В коридорах мигали неоновые лампы, то и дело вспыхивали камеры, разворачиваясь на громкие резкие звуки. Хаск шёл по коридору, тяжело затягиваясь сигаретой. Его хвост раздражённо мотался за спиной — он ненавидел большие здания, неон и Ви… но, чёрт подери, Аластору нужно было окно. И вот навстречу показался мотылёк, разговаривающий с охранником и размахивающий бокалом. Кот прокатил сигарету между зубами и ухмыльнулся. — Эй, моль в очках. Мужчина остановился, медленно, очень медленно повернув голову. — Что ты сказал? — Ты глухой ещё, помимо того, что слепой урод? — лениво бросил бывший оверлорд. — Я сказал: моль. В. Очках. Охранники замерли. Валентино распахнул рот — и этот момент был достаточным. — Это тебе за Энжела, ублюдок!-рявкнул бармен, выплёвывая пламя вместе с дымом и весь коридор заволокло огнём. Сработали сирены, камеры завертелись, а режиссёр взвыл: — УБИТЬ ЕГО!!! Тот развернулся на каблуках и побежал прочь, увлекая за собой половину охраны, фыркая и ругаясь: — Рогатый, ты мне должен ящик виски за это!!! Коридоры заполнились хаосом.

***

На другом конце башни Вельвет стояла у огромного монитора, красуя новые фильтры для своей сети. За её спиной мелькали голограммы и логотипы. И тут из вентиляции выстрелила Ниффти. — УУУУ КАКАЯ КРАСИВАЯ!!! — пропищала она. — У тебя ПЫЛЬ!!! То, что случилось дальше, было похоже на хоррор, но страшнее. Девушка захлопнула веер. — Где?! — ВО ВСЁМ ПОМЕЩЕНИИ!!! — горничная уже носилась вокруг, переворачивая мебель, срывая кабели и разбивая экраны. — Оооо! И вот здесь ещё грязь! И тут! И тут! Разреши убрать, пожалуйста!!! Оверлорд взвизгнула: — НЕТ-НЕТ-НЕТ, НЕ ТРОГАЙ МОЮ ТЕХНИКУ!!!— Но было поздно: Ниффти успела отключить три сервера, четыре камеры и выдернуть главный провод. В комнате погас свет. — УБРАТЬ ЭТУ СУЧКУ!!! — взвизгнула Вельвет. Куча охраны бросилась за малышкой. И это было идеальным отвлечением. Внизу многокилометрового небоскрёба, под вывесками, под гудящими экранами, под вибрацией кабелей и труб стоял он. Аластор. Без своей маски вежливости. Улыбка хищная, острая линия рта. Магия вокруг него дрожала, как тень от костра. Он поднял голову: — ВОКС!!! Голос его был не криком — а раскатом, прожигающим воздух. — ПОКАЖИСЬ, МОЙ СТАТИЧНЫЙ ДРУГ! Или ты как всегда прячешься за юбки своих соратников? Неон над входом моргнул. Сначала — низкое шипение помех. Потом — искры. И затем из вспыхнувшей панели вышел он. Лицо, слишком спокойное и насмешливое. Силуэт, искрящийся тёмно-синим огнём. Глаза, что светились внутри экрана. Он сошёл с панели, будто с подиума. — О, Ал. — теледемон переломал голос на разные частоты сразу. — Тебе стоило остаться в болоте своего прошлого. Каннибал спокойно наклонил голову. — Ты украл то, что тебе не принадлежит. И теперь… я пришёл за должком. Бизнесмен скривился. — Ты слабее, хренов олень. Даже с твоими трюками. — Но умнее в разы — усмехнулся садист — Люблю крики, думаю радиослушателям понравятся твои. Вокс атаковал первым. Разряд синей молнии хлестнул воздух, оставляя запах горелого металла. Ведущий ушёл в тень — мгновенно, как вспышка. Из темноты вылетели красные лозы магии, обвивая парня — тот лишь рассмеялся цифровым смехом и ударом выбросил помехи. Из его руки вырос провод, испуская волну, которая разметала половину улицы. Аластора отбросило к стене. Он встал. Мгновенно. Улыбаясь, но глаза были чёрными, циферблаты вращались. —Хороший удар— от отряхнул плечи. — Но всё же ты недооцениваешь меня. —Я сильнее тебя— рявкнул оверлорд. — И у меня есть её сила. Он поднял руку. На пальце — кольцо. Синий камень пульсировал. Энергия суккуба вибрировала внутри него, делая удары быстрее, неистовее. Радиодемон чувствовал это. И это только разжигало его ярость. Темнота вокруг сгущалась. Но всё равно — мужчина был слабее. Теледемон бил быстрее, точнее и резче. Каннибал оказался на земле. Вокс подошёл, наступив ему на грудь. — Тебя стоило оставаться в тени, дружище. Но я не против сделать тебя примером неудачника. Грешник поднял руку для последнего удара. И в этот момент ведущий тихо прошептал: — Ты всегда слишком много болтаешь… Он улыбнулся — коротко, остро. И тончайшая тень, незаметная в хаосе боя, доползла до кольца. Щелчок. Кольцо треснуло. Синий камень раскололся пополам, взорвавшись потоком лиловой энергии, как сорвавшаяся печать. Вокс взревел. — НЕТ!!! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ—?! Оверлорд резко вскочил, его глаза сверкнули красным. — Вернул силу хозяйке. Камень лопнул окончательно и вся украденная энергия хлынула наружу. Телевизор отшатнулся, искрясь, его экран мерцал. Садист медленно встал, вытягивая руку: — Это конец, мой искрящийся приятель. И теперь — навсегда. Ведущий ударил со всей силы, Вокса отбросило в ближайшее здание. Садист подошёл, взял кабели, что торчали их спины и вырвал. Теледемон закрывал от невероятной боли. Каннибал стоял над окровавленным металлическим телом. Провода, искривлённые и дымящиеся, болтались в его руках, а экран-голова теледемона уже валялась в стороне. Повернул её аккуратно, словно рассматривая старую вещицу, а затем отбросил в тень. Вся башня гудела — где-то сверху кричала Вельвет, Ниффти продолжала отчаянно метаться, удерживая её, а Хаск ругался на Валентино, пока пытался не подпустить мотылька обратно к комнате, где держали Неолу. Аластор шагнул внутрь. Первым, кто попался ему, был Вал. Без своих очков он стоял, дезориентированно щурясь, ощупывая воздух перед собой. —А? Кто тут?.. — пробормотал мотылёк, поднимая руки. Радиодемон появился перед ним, словно просто вырос из тени. —Какой позорный вид… но, признаюсь, тебе идёт! — в голосе его звучала приторная радость. Режиссёр понял, что это голос врага, но было уже поздно: ведущий резко схватил его за спину и треск разрываемого хитина эхом разнёсся по коридору. Он отрывал плоть медленно, а крик Вала был слышен по всему зданию. Крылья мотылька сорвались в руках демона — он с наслаждением метнул их в сторону, как мусор. —Ты такой же неудачник, как был Вокс, наверное поэтому вы и были так близки — прошептал радиодемон и оставил оверлорда лежать, корчась на полу. Коридоры башни были залиты полумраком, только красные глаза Аластора вспыхивали, когда он проходил мимо. Уже чувствовал её — слабый, почти угасающий огонёк энергии. Мужчина распахнул дверь. Неола лежала на полу, едва дыша. Крылья, только недавно вернувшиеся, были полускрыты, дрожали от холода и истощения. Всё тело было в крови, лицо с кучей синяков и ссадин, дыхание было хриплым, слабым, в руке была дыра. Цепь на её шее исчезла, но след будто всё ещё жёг кожу. Она подняла голову: —Ал?.. Ты… жив… Каннибал улыбнулся — мягче, чем обычно. —Ma chérie, я был бы последним, кто позволил этому жалкому идиоту победить меня… Фраза вышла спокойной, но глаза — тёмные, напряжённые — выдавали совсем другое. Он подошёл к ней, присел и осторожно коснулся её плеч, проверяя, может ли она стоять. Она пошатнулась. Рёбра были переломаны. — Я… могу… сейчас.. — Позволь мне, дорогая — сказал Радиодемон так, будто это был самый логичный вариант. Он поднял её на руки — легко, будто суккубша ничего не весила. Девушка прижалась к его груди, потому что голова кружилась. Его запах — старого радио, древесной смолы и чего-то тёплого — был неожиданно спокойным. Тени вокруг них дрогнули. И через мгновение они уже стояли в его комнате — той самой, где всегда царили порядок, тишина и ночное красноватое свечение ламп. Демонесса успела только выдохнуть: —Прости… всё пошло не так… Аластор положил её на кровать, провёл пальцами по её щеке, стирая кровь. — Шшш… Сейчас не время для раскаяния. Ты в безопасности. Его улыбка была широкой, но глаза — по-прежнему полны ярости. Он сел рядом, наклонился так, чтобы она могла видеть его лицо. —Я обещал, что вытащу тебя… И сдержал обещание. А остальное… мы поправим. Брюнетка закрыла глаза — впервые за всё время позволила себе почувствовать облегчение. Ведущий лишь накрыл её своей тенью, словно пледом. Ночь в комнате радиодемона опустилась тяжёлой, но наконец спокойной тишиной. Мужчина видел её состояние. Валентино отомстил на славу.

***

Неола очнулась не сразу. Сначала она почувствовала тяжесть в руках, мягкость под собой и едва тёплое свечение красных ламп над потолком. Потом к ней вернулось ощущение собственного тела — слабость, предательское дрожание кончиков пальцев, лёгкое покалывание в спине. Она машинально потянулась назад, но боль в груди и руке остановили. Пальцы аккуратно коснулись кожи крыльев. Настоящих, полноценных, сильных, которые суккубша давно уже не ощущала. Она выдохнула — коротко, почти всхлипнув. В этот момент дверь тихо щёлкнула. В комнату вошёл Аластор. Он держал поднос так аккуратно, будто переносил драгоценность. На нём стояла чашка чая, ещё парящего, и глубокая тарелка супа от которого тянулся аппетитный запах. Садист остановился у кровати. —Ах, ты уже пришла в сознание. Прекрасно. Девушка слабо улыбнулась, осторожно приподнимаясь на локтях. —Надеюсь… это не какое-нибудь фирменное блюдо каннибалов? Уголки его рта дрогнули. — Такое удовольствие я оставил бы исключительно себе. Каннибал поставил поднос на прикроватный столик. —Не волнуйся. Всё вполне съедобно и… даже полезно. Она взяла чашку, сделала маленький глоток. Тепло разлилось по горлу, сбивая дрожь. Несколько мгновений они молчали. Брюнетка смотрела на него — Радиодемон стоял расслабленно, но в каждом жесте проступала его обычная хищная собранность. —Знаешь…— поставила чашку обратно. — Спасибо. Тот слегка приподнял бровь. — За что именно? — За всё. Её голос был тихим — без кокетства или маски. — За то, что пришёл что спас, что… не оставил. Впервые за долгое время в глазах оверлорда появилось тепло. Просто смотрел на неё — внимательно, изучающе, молчаливо. Как на кого-то, кто неожиданно перешёл черту, куда он редко кого впускал. Демонесса медленно поднялась и потянулась к нему. Обняла. Не резко, не страстно — просто крепко, искренне. Он замер. На долю секунды — будто не ожидал. Секунда растянулась, тени вокруг них слегка дрогнули. А потом Аластор осторожно обнял её в ответ. Непривычно. Странно для него самого. Неола сразу почувствовала его тело — худое. Ему не хватало тепла, но внутри ощущалась мощь, подавляющая, древняя. Она прижалась щекой к его плечу и впервые поняла, какой он на деле — не просто грешник, а существо силы, удерживаемой под плотным контролем. Ведущий же впервые ощутил её на расстоянии меньше вытянутой руки — и понял, насколько суккубша хрупкая. Не только в теле, но и в том, насколько искренне она умела доверять ему. В том, что, даже будучи наполовину сломленной, всё равно шла в бой. Её отчаянная храбрость была почти человеческой и это… его удивляло. Садист обнял чуть крепче, но аккуратно, будто боялся сломать ещё что-то, бережно, будто могла рассыпаться в его руках. Брюнетка вздохнула: — Мне казалось… ты никогда так не сделаешь. Он тихо засмеялся — мягко, негромко, непривычно. — О, ma chérie, ты удивишься… сколько вещей я делаю впервые. Грешница улыбнулась. Его пальцы осторожно коснулись её спины — не касаясь ран, новых крыльев, словно он чувствовал, где болит. — Отдохни, Неола — сказал он, отсиживаясь на расстояние вытянутой руки, но не больше. — Ты слишком устала. Я побуду здесь, пока твоё состояние не стабилизируется. — Останешься? Ведущий слегка наклонил голову, как будто вопрос был странным. — Разумеется. Суккубша снова легла на подушки, чувствуя тяжесть век, но впервые безопасную. Аластор сел рядом в кресло, включив тихий фон лёгкого джаза, чтобы ей было спокойнее. Его взгляд всё время был на ней. Раны он обработал пока та спала, крови уже не было, бинты плотно прилегали к груди и руке. И каннибалу казалось это правильным. Ночь в его комнате снова стала тихой, но теперь — тишиной двух.

***

Пару дней спустя Демонесса уже доела суп — тёплый, пряный, гораздо вкуснее, чем она ожидала увидеть в комнате Радиодемона. Поставила пустую миску на тумбу и вытерла губы. Силы потихоньку возвращались, хотя внутри всё ещё ощущалась пустота — как будто кусок души вырвали, оставив дыру. Аластор — стоявший у окна, держащий посох, будто просто любуясь видом Ада, медленно повернул голову к ней. — Рад видеть, что ты готова разговаривать, моя дорогая. Неола усмехнулась: — Если ты хотел меня убить, то давно бы это сделал. Или съел. Или… что вы там делаете. Она махнула рукой. — Я уже не боюсь. — Ох, ma chérie, зачем же было тогда тебя спасать?-смешок вырвался из груди мужчины. Он подошёл ближе, встал прямо перед ней, на мгновение суккубша увидела знакомое — красные от света ламп глаза, линии улыбки, неизменную прямую спину. Но теперь в нём что-то изменилось: мягкость? усталость? Или… решительность? Садист наклонился чуть вперёд. — Я собираюсь помочь тебе вернуть силу. Брюнетка моргнула. А потом… рассмеялась. Настоящим смехом — звонким, облегчённым. — Ал… милый… но ты знаешь, ЧТО означает „вернуть силу“ для суккуба? Ведущий молча смотрел. Она фыркнула и подняла крылья — те дрогнули, как будто ещё слабые, но всё же настоящие. — Единственный способ — заняться сексом. Всё. Никаких альтернатив. Девушка развела руками. —Ты же… АСЕКСУАЛ, ради Сатаны! Но тот не шутил. Каннибал даже не улыбнулся шире, как обычно делает, когда её слова его забавляют. Просто задумался. Молчание длилось несколько секунд — и это уже было пугающе. А потом он сказал: — Почему бы и нет? Мир, казалось, остановился. Неола замерла. — …что? Аластор прошёлся по комнате — неторопливо, словно излагая план на конференции о преимуществах ловушек для зверей. — Если часть моей силы окажется в тебе, ты станешь полноценным оверлордом. Ни Асмодей, ни Вокс… никто больше не сможет претендовать на твою душу. Радиодемон обернулся. Его глаза были спокойными. — Это гарантирует тебе свободу. А я обещал, что ты станешь свободной. Её рот сам открылся, без её разрешения. — Ты… сейчас серьёзно?.. Оверлорд слегка склонил голову. — Разумеется. Я никогда не шучу о сделках. Демонесса оглушённо выдохнула. Он… Аластор… асексуальный, недосягаемый, во всех отношениях неприкасаемый демон… предложил ей ПОДЕЛИТЬСЯ СИЛОЙ таким способом? Она закрыла лицо ладонями. — Ты… понимаешь… что сейчас сказал? — Безусловно. Садист держался так же ровно, как будто речь шла о замене лампочки. — Это рационально и допустимо. — Д-допустимо? — девушка чуть не поперхнулась смехом.— Ал, это не сделка, а… это… ты… ОХ! Её хвост нервно дёрнулся. Крылья расправились, тут же дрожащим движением сложились обратно. Она чувствовала, как пылают щёки. Мужчина между тем стоял неподвижно, будто ожидая ответа, как и положено при заключении договора. Но даже он ощутил, что атмосфера изменилась. Неола смотрела на него, не мигая. И впервые в жизни она увидела в его глазах — не голод, не азарт, не привычное веселье. А решимость. И… едва заметную тень обеспокоенности. Она тихо выдохнула: — Это… самое безумное предложение, которое я когда-либо получала. Уголок его губ дрогнул. — Ох, ma chérie, мы оба знаем, что безумие — моя стихия. В его глазах не было ни страсти, ни желания. Но.. Что-то другое. Нечто тихое, упорное, как будто он преодолевает собственные границы ради неё. — Ты... уверен? — прошептала девушка, не веря. Ведущий ухмыльнулся, но улыбка вышла более мягкой, чем обычно. Менее хищной. — Полностью, дорогая. Это лишь... новый опыт. — его голос был странно спокойным. — А опыт самая ценная валюта, разве нет? Брюнетка почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Он делал это не из похоти, а потому что хотел дать ей шанс. И это ранило гораздо глубже, чем любое нежное слово. Неола поднялась. В груди — дрожь. Что-то тёплое, почти обжигающее. Она подошла к нему ближе, медленно, как будто каждый шаг мог изменить весь её мир. Аластор не отступил — но и не двинулся сам. Стоял в своём привычном идеальном выпрямленном положении, только глаза едва заметно дрогнули, когда демонесса коснулась его руки. Его кожа была тёплой. Не холодной, не жестяной, как у Вокса. Не обжигающей, как у Валентино. Просто тёплой. Грешница провела пальцами по его ладони — и почувствовала, как по его телу пробежал короткий импульс. Будто что-то внутри него откликнулось впервые за многие десятилетия. — Если тебе неприятно, скажи — тихо сказала суккубша. — Я не хочу, чтобы это было... обязанностью. Он моргнул. Медленно. — Забавно... — произнёс мужчина и голос у него стал хриплым от непривычной эмоциональности. — Но пока что единственная неприятность — это непонимание, почему я делаю это. Хотя, пожалуй... — каннибал наклонил голову, изучая её. — Это впервые меня не раздражает. Девушка улыбнулась — мягко, искренне. Это было важнее любого комплимента. Когда она подошла ближе, Аластор на секунду задержал дыхание — не из желания, а из напряжения незнакомого опыта. Его плечи были жёсткими, как струны, но когда брюнетка осторожно положила руки на них, пальцы оверлорда будто неуверенно, поднялись и сомкнулись вокруг неё. Он чувствовал себя угловатым, невероятно худым в сравнении с её формами. Демоница казалась ему маленькой, почти невесомой, как стеклянная фигурка, в которую почему-то вложена львиная смелость. — Всё хорошо — прошептала она, ощущая, как он пытается адаптироваться к прикосновению. — Просто расслабься. И он позволил это себе. То, что происходило дальше, было не похоже ни на страсть, ни на похоть, ни на демонические игры. Это было больше похоже на двух существ, которые медленно учатся дышать одинаково. Суккубша чувствовала, как его сила, густая и странно гармоничная, будто пропитанная старой музыкой и запахом дождя, переливается в неё волнами. Демонесса аккуратно сняла бабочку радиодемона, а затем расстегнула рубашку и сняла, бросив на стул рядом. Тёмно-бледная кожа была красивой, на груди было что-то вроде шерсти, чёрной. Аластор и правда был худым, теперь она эта видела, однако мышцы у него всё таки были. Сам он лишь провёл когтистой рукой по телу Неолы, казалось будто ему хотелось полностью рассмотреть её. Бинты на большой груди скрывали раны, что наверняка уже почти зажили. Брюнетка лежала под этим высоким демоном, взяла того за плечи и притянув к себе утянула в поцелуй. Сердце суккуба забилось быстрее, бабочки в животе затрепетали, а кровь стала теплее, обжигая кожу изнутри. За время работы у Асмодея, девушка успела забыть, что секс в первую очередь — близость душевная, а не физическая. Онако кажется сейчас к ней вернулась возможность просто расслабиться и довериться. Она почувствовала, что мужчина ответил на поцелуй. Положил руки на тонкую талию. Садист прижался ближе, подняв правую руку и положив на её щеку. Демонесса приоткрыла глаза, но увидела, что тот вовсе не смотрит на неё. Его веки были закрыты. Вскоре они отстранилась друг от друга, но это было ненадолго, ведь каннибал, вздохнув, снова прикоснулся к губам Неолы своими, пытаясь почувствовать то прекрасное чувство, что горело внутри. На этот раз его язык проник в рот суккубши, воспользовавшись подходящим моментом, стал переплетаться с её, устраивая мокрый танец. Капелька слюны выбилась изо рта, начиная течь по подбородку той, но брюнетке было всё равно. Сжимая плечи ведущего демонесса ощутила то насколько мягкой и приятной на ощупь была его кожа. Похоже на шерсть, но более шелковая. Ей стало любопытно, какие его волосы и она запустила в них руку, однако немного переборщила случайно дотронувшись до маленьких рожек. Глаза оверлорда резко распахнулись, а когти впились в бока грешницы. —Дорогая, не делай так, прошу тебя— оторвался от её губ он. Голос Аластора был без привычного эффекта радио, а потому хрипотца была слышна отчётливо. Когда он впервые увидел её, то ему стало интересно какая у неё кожа. И сейчас мужчина отметил, что довольно гладкая, словно трогаешь статую, ведь холод тоже был. После того как демонесса потрогала рожки садиста, он стал более... чувствительным? Казалось её прохладные пальцы обжигали сильнее лавы. Поцелуй разорвался, а руки Ала упали на бёдра суккубши. Он очень резко развернул и прижал животом брюнетку к постели, на что та лишь охнула. Его вторая рука легла на её голову, прижимая сильнее. —Грубо... —девушка пыталась сказать это как можно тише, как мысли вслух, которые никто не должен услышать, но, к сожалению или к счастью, уши оленя слышали всё. —Сама виновата, что трогала рога— каннибал сильнее сжал свои зубы, а улыбка стала шире. Он прижался впритык, демонесса чувствовала его возбуждение. —Просто молчи — ведущий ухмыльнулся, наклонился к спине, нависнув прямо над ухом Неолы. Та слышала его немного сбитое дыхание на своей коже, чувствовала приятную мягкость на шее. Аластор одной рукой сжал основание крыла и девушка резко, громко застонала, зажав себе рот, будто не ожидала. Она и подумать не могла что крылья НАСТОЛЬКО чуткие. Вторая рука грешника в это время занялась освобождением своего полового органа. На это не ушло слишком много времени, поэтому, освободив себе путь от ненужного белья, демон погрузился внутрь. Суккуб громко вздохнула. Перед её взглядом была только кровать, однако тело буквально ощущало могущество оверлорда сзади. Дав себе и ей привыкнуть, Радиодемон начал первые движения. Рука, которая некоторое время держалась на тонкой талии, быстро, упёрлась прямо около лица Неолы. Движения не были нежными, но и слишком жёсткими. Брюнетка пыталась издавать как можно меньше звуков, но они превращались в сдавленные мычания. Радиодемон тяжело дышал, моментами даже рычал, но продолжал двигаться. Из его уст иногда вылетали какие-то звуки похожи на оленьи. Сам он думал, что не испытывает сильного удовольствия, однако и отвращения не было. Спустя, казалось бы, долгое время движения стали быстрее, а ведущий и вовсе наклонился к шее девушки, оставляя на ней укусы от клыков. Наконец мужчина замер, сжав руки так сильно, что простынь треснула. Демонесса почувствовала что-то тёплое и липкое внутри, а после этого... Пустоту. Не душевную, а физическую. Это было не горячо или сладко, как с другими демонами — наоборот, почти прохладно, как тонкая нить, обвивающая её сердце. Каннибал же чувствовал... странное чувство. Не отвращение. А осторожное, медленное признание, что прикосновения — не так отвратительны, как он всегда считал. Что её тепло не вызывает у него желания стереть себя до костей. Что сам факт её близости... был терпимым. И даже — в какой-то причудливой форме — успокаивающим. Оверлорд обнаружил, что ловит себя на том, что прислушивается к её дыханию, расслабляет плечи, внутри него нет ни привычного раздражения, ни тяги к жестокости которая всегда заменяла ему наслаждение. Когда всё закончилось, они остались лежать рядом, не касаясь, но и не отдаляясь. Просто дышали. — Ну... — тихо сказал Аластор, глядя в потолок. — Это оказалось… куда менее неприятным, чем я ожидал. Неола тихонько рассмеялась. — Ты ужасен. — Благодарю — сказал садист искренне и впервые его улыбка была почти человеческой. Она повернула голову к нему. Он — к ней. И в этой тишине впервые не было страха, контроля, сделок, Только два демона, которые сделали шаг навстречу друг другу через пропасть, где раньше был только холод.