Гравитация тишины.

Новый BMW мягко покачивался на неровной дороге, словно колыбель, в которой убаюкивают маленького ребёнка. До боли знакомые одинокие дома, одинокие многоэтажки и густая тайга, где потеряться можно запросто. Глядя на одинаковые деревья, девушка погрузилась в воспоминания о детстве. Лёгкая ностальгия, словно нежное покрывало, окутала её. Она помнит как бегала со своими друзьями на речку, изучали лес и воровали ягоды у соседей. Как добрая бабушка наливала детям холодный компот. Не успевала она произнести и слова, как они убегали играть дальше. Девушка помнила лица каждых, помнила их звонкий смех и счастье от вида очередного заброшенного здания. И вот, спустя столько лет, она вновь оказывается в той самой бездне, которую успела возненавидеть сотни раз и ни разу не полюбить. Ну что можно делать там, когда всю жизнь жила в столице? Да ничего! – Нам осталось около десяти минут. – низкий мужской голос вывел девушку из мыслей. Она окинула взглядом заснеженную дорогу и белый диск луны, который, казалось, заслонял россыпь звёзд на небосводе. – Мария, ты так и будешь молчать? – отец задал вопрос строгим голосом, но даже в его баритоне слышалось сожаление. Сожаление? Маша никогда не поверит, что её отец может испытывать это чувство. Ей кажется, что он скорее испытывает к ней ненависть за содеянное. – Вот когда мне будет восемнадцать лет, тогда и поговорим. – Маша отвернулась полностью от отца, повторив его слова в тот самый день. Ей обидно, очень обидно. Вместо того чтоб поддержать свою дочь в трудный период жизни, Владимир лишь отправил жить её к бабушке. А за что? За то что две женщины не нашли общий язык, и он выбрал одну, не свою родную дочь. Машина подъехала к знакомому дому и остановилась. Сердце девушки остановилось вместе с ней, руки начали дрожать. Двухэтажный домик, свет везде горел, а из трубы выходил пар, летом здание обычно укутано лианами. И везде где только можно расли растения, бабушка Вера любила садоводство всем сердцем. Но Мария не была готова выходить из машины, сделав это, она навсегда оставит то, что так сильно любила. Изначально ей запрещали приезжать из-за тренировок, а теперь и вовсе оставляют жить ближайшие два года. Два года. Это мучительно много! Машу вырвали из городской суеты, заставив жить в тишине и полной скукате, ну вот что ей здесь делать? Доить коров, ухаживать за курами, пропалывать грядки размером почти с гектар. Девушка будет гнить здесь, и она была уверена в этом. – Доченька, пойми... – Я всё прекрасно поняла. – не дожидаясь помощи, Мария вышла из машины, сама открыла багаж и достала чемодан с сумками. Она не хотела слушать отца, не хотела его видеть, Маша ненавидела весь мир. В этот момент железный забор со скрипом хлопнулась и на улице вышла бабушка. Она снизу вверх посмотрела на свою внучку, глаза её заслезились, старушка прикрыла рот рукой, чтоб не издать всхлип. – Я уж думала не доживу до встречи с тобой. – эти слова были острее любого мороза. Взгляд блондинки смягчился, девушка подошла к старушке и крепко обняла, чувствуя как рука коснулась её макушки. Забота, то чего не хватало Марии, и бабушка единственная причина здесь сидеть на ровном месте и не сбегать. – Ты ещё на моей свадьбе будешь гулять, ни к чему такие выводы. – прошептала Маша и чужие руки сильнее прижали её к себе. – Здравствуйте баб Вера, – отец Марии подошёл к старушке и обнял крепко. *** – Я тебе говорю, на! Если мы её поставим на ноги, то на этой ласточке уже весной будем гонять. – бурят шепилявил и ярко объяснял своему другу, жестикулируя руками. В моменте бурят остановился и открыл рот от удивления, не веря своим глазам. Он и его друг знали, что в дом к этой старушке уже давно никто не приезжает, но так же они знали кто к ней когда-то приезжал. – Да ну нахуй, на. Это тот о ком я думаю? – парень, не отрывая взгляда от нового BMW и людей рядом с ним, толкал локтем своего друга. Его друг, тем временем, оценивающе смотрел в том же направлении. Тёмные волосы выбивались из-под шапки, в руках тлела сигарета, а тёмно-карие глаза, казалось, прожигали взглядом девушку. Столько мыслей в этот момент было у двоих, но они предпочли это оставить на потом. – Ромка, может подойдём? – бурят уже был готов скакать от переизбытка эмоций. – Не будем мешать семейной идиллии, пошли. – окурок сигареты полетел в сугроб и парни, развернувшись, пошли по своим делам. Тем временем в "семейной идилии" творился хаус. Бабушка Вера словила грусть, когда Владимир сказал что уезжает, а Мария даже не взглянув на отца пошла в дом. Домик хоть и двухэтажный, но не большой, а самое главное он уютный. Те же обои, та же мебель, приятный запах еды, на каждом подоконнике горшки с растениями. Поменялся только холодильник и телевизор, но всё так же. Фотография на стенах, как ещё молодая бабушка стоит на берегу моря и рукой ,словно держит, солнце. На другой стене фотографии маленькой Марии, где она тоже стояла на берегу моря, как держала свою первую медаль на соревнованиях. Как стояла рядом с друзьями и где они широко улыбались от чего-то, что-что, а в этом домике воспоминаний больше чем в квартире в Москве. В доме витал запах выпечки, борща и дышать будто легче, благодаря растениям. Входная дверь захлопнулась и бабушка взглянула на свою внучку. – Отец сказал, что завтра тебе надо идти в школу. – проговорила старушка снимая с себя пальто. – Ну конечно же, мне надо завтра в школу. – Мария закатила глаза и взяв чемодан с сумкой пошла наверх. – Дорогая, ты кушать будешь? – нежно спросила бабушка. – Конечно! –крикнула Маша и открыла дверь в свою комнату. Сердце вдвойне сжалось. На стенах остались рисунки, отпечатки её рук и её друзей, рядом с маленькими ладошками были имена. Полина, Катя, Игорь и Рома, на самих стенах были ещё рисунки, в виде цветочков, деревьев и домиков. Мебель такая же, даже постельное бельё, видно, что бабушка не трогала эту комнату. Большая кровать, шкаф, стол возле окна и большая тумба, выглядит просто, но так по радному. Оставив эмоции при себе, Мария положила рядом с кроватью вещи и взглянула в зеркало на шкафу. "Такая же" пролетели мысли. Хотя её тело всё ещё сохраняло рельефность, вскоре мышцы начнут исчезать. Высокая и стройная, природа щедро одарила её красотой. Её светлые волосы доходили до лопаток, а в зелёных глазах больше не было прежнего блеска, лишь глубокие тени от недосыпа. Мария могла видеть в этом зеркале только человека, которого она больше всего ненавидит. Она не видела прекрасную шестнадцатилетнюю девушку, которая могла любого парня потащить за собой. Но внутри было не до парней, злоба и обида душили Машу, не давая возможности вздохнуть спокойно. Её ждала слава, счастливая жизнь, а теперь она закрыта от внешнего мира. – Вот тебе и слава, бездарность. – пробубнила себе под нос девушка и вышла из комнаты. Бабушка встретила внучку с борщом, от такого блюда хотелось слюни пускать, особенно когда ты не ела несколько часов. Пока Маша набивала рот борщом и закусывала хлебом, она слушала как бабушка рассказывает сколько дел её ждёт, что завтра ей рано вставать на работу. В свои шестьдесят с лишним лет, Вера успевала работать в больнице обычной медсестрой и заниматься хозяйством по дому. Вообщем, старушка даже в этой дыре не скучала, а лишь получала удовольствие от многочисленной работы. Не смотря на обиды и плохое настроение, но Маша насладилась вечером. Девушка любила разговоры по душам, особенно с бабушкой, которая рассказывала истории, смешные моменты из жизни и делилась советами по жизни. Эти советы Маша ещё с детства не использовала, совсем редко, но она про них никогда не забывала. – Мальчики часто мне помогают, ты бы видела как они вымахали, настоящие богатыри! А девочки красавицы, правда только Катюша приходит ко мне, Поленька только и делает что занимается учёбой. Придёшь завтра в школу и возобновите старую дружбу, детская дружба всегда самая крепкая. – от слов бабушки Маше стало не по себе. Она не готова идти в школу, не готова видеть старых друзей. Блондинка помнит их и помнит то беззаботное детство. Но прошло очень много лет, в последний раз она их видела когда ей было десять лет. Колесникова просто не знает как с ними общаться, вдруг они обиделись на неё? Или вовсе забыли. Голова кругом шла от такого потока мыслей. Маша быстро поблагодарила бабушку за ужин, помыла посуду и побежала в свою комнату. Как только она открыла окно, холодный ветер сразу же обдал её лицо, и мурашки побежали по коже от холода. Достав из сумки небольшую коробочку, тонкие пальцы достали одну сигарету. Маленький огонёк от зажигалки поджёг сигарету и пухлые губы прикоснулись к табаку. Расслабление, наконец Маша это почувствовала, вкус табака и шоколада был терпким, но это ей не мешало. В голове крутились мысли, что её ждёт в школе? Что ей делать целых два года в этой дыре и как жить дальше, когда ты привык к плотному графику в жизни. А её старые друзья? Маша видела их только летом и иногда зимой в детстве, с каждым годом их лица становились расплывчатыми, а сейчас снова их встретить, интересно, а помнят эти друзья саму Машу?