Гравитация тишины.

За окном горели фонари, одинокие машины ехали, расчищая заснеженную дорогу. В мертвой тишине девушка расчесывала свои слегка волнистые локоны, Мария смотрела сквозь зеркало, прокручивая свои мысли одним за другим. – Дорогая, ты там не уснула? – от неожиданности Маша уронила расчёску и взглянула на бабушку. – Завтрак на столе, спускайся скорее. – мягко сказала Вера и собиралась закрыть дверь. – Я не голодна. – безэмоционально ответила внучка. – Это что ещё такое? Хочешь себе кожу да кости!? А ну-ка быстро на кухню завтракать, не выйдешь из дома пока не поешь. – бабушка закрыла дверь, оставив внучку наедине. И мысль не выходить из дома была самой лучшей идеей. Но в таком случае Машу будут метлой гонять и всё равно отправят в школу, с бутербродом во рту. Спускаясь на первый этаж, блондинка почувствовала аппетитный аромат яичницы с колбасой и какао. Несчастный завтрак был съеден и Вера крутилась вокруг внучки поправляя ей шарф и пальто. Конечно же старушка выругалась по поводу длины юбки Маши, но под конец всё равно сказала какая она красавица и поцеловала напоследок в щёку. Даже спустя шесть лет Маша помнила дорогу к школе, хоть никогда там не была. По дороге шла группа детей разного возраста. Автомобили, проезжая мимо, часто сигналили, чтобы дети пропустили их, и сразу же уезжали. Погрузившись свои мысли девушка медленно курила сигарету, смотря себе под ноги. К массивным ботинкам прилипал снег, через чёрные колготки едва был заметен шрам. На чёрное пальто крупными хлопьями падал снег. Белокурые волосы волнами спадали на плечи и словно струились вниз по спине. Никто не обращал внимание на одинокую девушку, что для неё было счастьем. Больше всего она не хотела чтоб к ней приставали, ей будет достаточно учителей. В последний раз девушка была в школе в начале декабря, а сейчас конец января. Сколько всего её будет ждать по учёбе. Подходя к воротам школы, Мария потушила сигарету об неё и пошла к трёх этажному зданию по форме "п" – Да ну нахуй, на! Я так и знал, Машка, привет! – не успела девушка подойти к школе как её сразу окликнули. Блондинка повернулась к источнику звука и увидела бурята без двух передних зубов. Парень был высоким и на вид крепким, до боли знакомые черты лица и когда Колесникова поняла кто это, то была готова упасть в сугроб. – Игорь? – блондинка слегка улыбнулась, но мигом исчезла когда на неё побежал старый друг. Игорь обнял подругу и поднял её, от неожиданности Маша вцепилась в плечи. – Давно меня так не называли на.– парень опустил подругу и повёл её к группе людей. – А как тебя называют теперь? – с удивлением спросила Маша, неужели он поменял своё имя? – Бяша на. – Так обычно баранов называют. – усмехнувшись ответила Мария. – А я волк в овечьей шкуре на. Ромка, Полинка, смотрите кто тут! – Маша посмотрела вдаль и увидела людей из трёх человек, среди них была Полина. Её чёрные, как смола, волосы спускались до поясницы, а глубокие голубые глаза будто топили тебя. Маша заворожённо смотрела на старую подругу, восхищаясь её красотой. С одной стороны стоял толстый прыщавый парень, он собрал все свои слюни и харкнул, от чего девушке стало противно. И Ромка, как поняла Колесникова. Высокий парень в чёрной толстовке, наброшенной под курткой, казался массивной. Но взгляд его ярко-карих глаз был не мрачным, а обжигающим, словно солнечный луч, пропущенный через янтарь. Широкие плечи, высокий, видно что спортсмен, любимец каждой девушки. Он внимательно смотрел на девушку, снизу вверх, будто оценивает свою добычу. Рома словно хищник, готовый напасть в любую минуту. – Батюшки, столичная принцесса соизволила вернуться в нашу дыру. – вот он и напал, подумала про себя девушка. Для Маши это не было что-то обидным, ведь знала его, и ещё больше убедилась в этом когда Пятифан обнял ее. Он был на голову выше её, сквозь запах табака чувствовался запах парфюма, тяжёлого, но очень манящий. Ещё в детстве у Ромки был острый язык, с годами он ведать оттачил его ещё лучше. – Божечки, Машенька, сколько лет сколько зим! – Полина налетела на Машу и крепко обняла, что у блондинки походу прохрустел позвоночник. – Привет всем. – Колесникова слабо улыбнулась, чувствуя неловкость. Бяша сразу же познакомил Машу с Семёном, и тот сразу налетел на неё с оскорблений. – Интересно, а сколько ты берёшь в час? – Семён, словно свинья, начал смеяться, но в ответ получил несколько пар глаз с осуждением. Эти слова были совсем не к чему, из-за чего Маша сразу поняла, этот Семён умом не блещет. – Я тебе не шлюха, а даже если бы и была ею, то такую свинью, как ты, только на убой отправила. – Мария сразу развернулась и ушла в школу, слыша как Семён ей выкрикивал оскорбления. Хорошее настроение, которого и так было мало, исчезло напрочь, такого девушка точно не ожидала. Массивные ботинки сменились изящными туфлями на небольшом каблуке. На ней была белая рубашка и чёрная юбка, классический школьный наряд, который, тем не менее, выглядел очень элегантно. Ещё вчера девушка нашла на полках школьные книги, не ищя библиотеку Маша начала искать кабинет первого урока. К большому счастью он проходил классной руководительницой. Лилию Павловну Маша помнила, мама Кати, строгая женщина, но всё равно была доброй. Дети насились по коридорам, противно крича и чуть ли не сбивая Колесникову и самих себя. Нужный кабинет был открыт, за учительским столом, по середине класса, сидела женщина в очках, проверяя тетради. – Здравствуйте, Лилия Павловна. – неуверенно ответила Маша, учительница одарила девушку строгим взглядом, но как только женщина поняла кто это, то сразу смягчилась. – Здравствуй Маша, не узнала тебя сразу, настоящая красавица. – Лилия Павловна слегла улыбнулась девушке. – Твоё место на третьем ряду и окна четвёртая парта. Я сказала учителям что ты по личным обстоятельствам много пропустила и они тебя лишний раз не будут трогать, но у тебя месяц чтоб подтянуть материал по всем предметам. – милая улыбка сразу исчезла с лица женщины и голос стал чуть грубее. – Так же учитель по физкультуре знает что у тебя постоянное освобождение, как твоя нога? – Маша понимала что этот вопрос не имел плохого значения. Но руки сжались до побеления костяшек, а швы на ноге будто снова начали болеть и чесаться. – Нормально. – с трудом ответила девушка. – Что ж, это славно, тогда садись, скоро урок начнётся. – не поднимая глаза проговорила Лилия Павловна. И так началась школьная рутина, все пришли, кто-то с опозданием, кто-то не пришёл вовсе. Урок русского языка, по мнению Маши, самый лёгкий урок, знать там практически нечего, а запомнить правила дело двух минут. Единственная проблема, девушка сидела с Семёном, перед ней Бяша и Рома. И если мальчики спереди не обращали особого внимания, то Семён с большим удовольствием посылал оскорбления в сторону Маши. Зачем? Непонятно, но блондинка реагировала холодно, максимум в ответ могла одаривать взглядом, в котором не было ни одной эмоции. Так пролетели два урока, на перемене перед третьим уроком стало хуже. Маша спокойно читала параграф по физике, надеясь что-то понять, пока её не окликнули. – А это правда, что из-за твоей травмы ты сюда переехала, чтоб тебя никто не видел? – эти слова были от Полины, вот только блондинка почувствовала какую-то усмешку. И снова вопрос, зачем? У них всех была какая-то обида на неё? Маша толком не успела ответить, как на неё накинулись с другим вопросом. – Это правда, что ты должна была поехать в Японию на олимпийские игры? – Как ты смогла почти семь лет подряд занимать первые места? За столько лет ты один раз заняла второе. – А правда что ты устроила скандал тренеру за то, что тебя не допустили на соревнования? – одноклассники, словно дикие звери, задавали вопросы, задевая за живое. Они даже не дожидались ответа, как поступали новые, терпение подходило до своего пика, а желание сломать одноклассникам шеи всё больше. Это уже не были вопросы из-за интереса, а самое настоящие издевательство. – А правда что ты приехала сюда чтобы выпендриваться своими деньгами и стать популярной? – очередной вопрос из толпы одноклассников, который явно сказали для усмешки. Среди толпы было слышно как кто-то шептался, говорил гадости или ухмылялся. – А ну быстро разошлись идиоты! Она такого успеха добилась кровью и потом, а вы только и умеете, что травить других, съебались в страхе! – толпа рассосалась и Маша увидела блондинку с толстой косой на правом плече. Скромный сарафан подчёркивал изящные изгибы тела, а юбка чуть выше колен визуально удлинял девушку. – Катя. – Маша мило улыбнулась подруге, которую заметила только сейчас, словно та всё время летала в облаках. Катя же в свою очередь грозно посмотрела на Полину, которая начала это всё, та лишь фыркнула и так же грозно взглянула на Смирнову. Между ними явно была вражда, вот только кто плохой, а кто хороший? – Ты вообще в каких облаках летаешь? Два урока смотрела на тебя, а ты будто не в этом мире. Пошли отсюда. – у Катьки такой же гонор как и у матери, но в этом не было ничего плохого. Она взяла за руку Колесникову и повела в заброшенный туалет школы. – Почему администрация не занимается этим? Сюда же кто угодно может прийти, как мальчики так и девочки. – возмутилась Мария, смотря как каждая вторая плитка была разбита или вовсе отсутствовала. – Они собирались, да вот только денег нет на ремонт. Ты мне лучше расскажи, почему сюда переехала? Я конечно слышала истории, но хочется услышать от самой героини. – Катя сложила руки на груди и оценивающе смотрела. Маша же одаривала её безразличием и молчала, этот гонор вводил девушку в ступор. Колесникова убедилась, что от Полины надо держаться подальше, а Катя? Что же такого у них произошло, что девочки походу ненавидят друг-друга. Во всей этой ситуации Маша чувствовала себя белой вороной, которой всё надо объяснять. – Извини, я возможно так же поступаю как и одноклассники, если не хочешь, то не говори. – девушка посмотрела на свои балетки и Маша от этого расслабилась. – Тут я не собираюсь подробно говорить, но переехала сюда из-за ссоры с родителями. Я хотела съехать от них, вот только они раньше решили за меня. – это помещение не вызывало доверия. Хотя Катя закрыла дверь, подперев ручку и косяк шваброй, но такой «замок» можно было легко открыть без особых усилий. Здесь воняло мочой, плесенью и табаком, решив что здесь можно покурить, Маша воспользовалась моментом. – Ты куришь? – с удивлением спросила Катя и села рядом с подругой на подоконник. – Расскажешь учителям? – Если скажешь почему начала, то нет. – Маша снова пыталась найти подвох, уж слишком Катя была сложной. Вроде бы можно доверять, а вроде бы с ней тоже надо быть осторожной. Хотя об этом надо было думать, когда блондинка достала палочку с табаком. – Проблемы всё давили и давили на меня, я надеялась что в этом найду успокоение, вот только получила зависимость и не больше. Хотя иногда я чувствую какую-то атмосферу что ли в этом, задуматься спокойно можно. – тонкие пальцы крутили сигарету, а язык прошелся по губам, чувствуя приторный шоколадный вкус. – Что между вами произошло? У тебя по-моему с Полиной взаимная ненависть. Рома и Бяша между собой, а раньше все вместе были. – Маша внимательно изучала Катю, красивая блондинка, ниже самой Маши. Детские черты исчезли, из-за косы она выглядела на какую-то восьмиклассницу, нежели десятиклассницу. – Это тоже долгая история и здесь я об этом говорить не собираюсь. – Колесникова подметила что это больная тема для Смирновой, резкий тон в голосе и раздражительность доказывал это. Противный звонок трещал по всей школе, оповещая детей бежать в кабинет на урок. Маша сделала последнюю затяжку и потушила недокуренную сигарету. Закинув на одно плечо рюкзак, она пошла к выходу и слегка повернула голову к Кате, которая всё ещё сидела на подоконнике. – Если это судьба узнать всё друг у друга, то пересечёмся. – Маша только хотела пойти дальше как, на удивление, нежный голос заставил её остановиться. – Пересечёмся, я вечером зайду к бабе Вере, надо книгу ей вернуть по медецине. – Катя поравнялась с девушкой и сама открыла дверь. – Мы с тобой подруги, а не враги. – Смирнова первая вышла из туалета и пошла в класс. – А так и не скажешь.– от таких мыслей и слов Кати, Маша усмехнулась, но пошла вслед за подругой. На удивление в классе не было учительницы, ученики голдели, но никто даже не обращал на это внимание. Некоторые одноклассники посмотрели на девушек со страхом, думая что это Елена Сергеевна. Маша подходила к своей парте, где уже сидел Семён, а рядом с ними Игорь с Ромой. – Нашла себе клиентов и удовлетворила их? Так ещё и Катьку учила? – Семён начал смеяться и Рома слегка улыбнулся, от чего Колесникова скривилась. – А ты чего расспрашиваешь? Хочешь научиться? Извини я не занимаюсь услугами шлюхи, уж тем-более учителя. – Маша громко положила учебник и пенал с тетрадкой и села. – Я тебе сейчас въебу, тварь! – Когда Семён злился, его лицо краснело, а из-за гнойных прыщей он был похож на мухомор. – Ты поднимаешь руку на девушку? Да, теперь ты точно свинота. Твоя физиономия много о чём говорит, а действия подавно. – блондинка подняла бровь, даже не боясь поднятой тяжёлой руки, белые зубы огалились, видя как Семён чуть ли не задыхается от гнева. Хотя она и казалась хрупкой, у неё была сильная хватка. Однако её навыки в боевых искусствах были равны нулю, поэтому, как ни старалась, она не могла защитить себя физически. – Он тебя не ударит, даже за косячку не потянет. Но и ты за языком своим следи. – спокойно сказал Пятифан. – Пусть эта свинота закроет свой пятачок, тогда и я свой рот закрою. Он первый начал и ты это знаешь. – Маша так же спокойно ответила, даже безэмоционально. – Здесь дерзких девчонок считают хабалками. – Ничего я переживу это, но рот свой не закрою, пока он не заткнётся. – на эти слова Рома хотел что-то ответить, но вошедшая учительница перебила его. Ещё вчера Рома понимал что она изменилась, как и предполагалось в настоящую красавицу. Стройную, высокую, с красивым личиком и манящим телом, она была прекрасна. Её действия настоящей леди, плавные, порой нежные, взгляд зелёных глаз манил, но везде есть это проклятое "но". В ней было так же много дерзости, хлоднокровности и какой-то замкнутости, перед ним стояла не маленькая девочка с шилой в одном месте. А сломленная девушка. И в этой дерзости Роме было тошно? Он впервые сталкивается с девушкой, которая так себя ведёт. Если он и встречал раньше подобных, то все они были готовы лечь под любого парня. Но Машка же не такая, ведь так?