Гравитация тишины.

Маша вскочила под трель будильника и смотрела по сторонам. Она искала глазами Рому, но никого не было, на столе было чисто. Сон. Это был всего лишь сон, а её мозг, словно издеваясь, рисовал картины, которые хотелось бы воплотить в реальность. Такие блаженные и яркие воспоминания она хотела бы запомнить, потому что реальность куда хуже и мрачнее. В школе Ромы не будет, Бяша даже намекать про лучшего друга не станет. А после школы её будет ждать Максим, от которого она так сильно устала. На первом этаже витал запах вкусного завтрака и тихая мелодия от бабушки. Маша про себя улыбнулась этому, хоть какая-то радость от нового дня. Заходя в ванну, девушка собрала волосы в хвост и начала умываться. Только под конец всех процедур она заметила несколько багровых пятен на шее. Они были не очень большими, но заметными. Спускались дорожкой вниз и заканчивались на ключицах. И с каждой секундой мысли становились громче, а сердце билось всё быстрее. Уголки губ чуть приподнялись и прошлые мысли забылись моментально. Сборы стали чуть быстрее, небольшой макияж в виде туши и пудры и завтрак с бабушкой. – Маша, начинай ещё больше учиться, конец года, скоро контрольные попрут. – попивая чай сказала бабушка, смотря на счастливую внучку. – Ба, сейчас только середина апреля, а контрольные будут в середине мая, ещё время есть. – протараторила Маша и положила посуду в раковину, чмокнув в щёку бабушку. Надев нежно-розовую олимпийку, девушка прижалась к ткани, чувствуя парфюм Ромы. Реальность. Это всё было правдой, и Маша была счастлива этому. Она не знала, придёт ли он в школу, объявится ли снова и в принципе что будет дальше. Но хотелось верить в лучшее и Маша знала, после этого она как минимум заставит его поговорить. Девушка вышла на дорогу к школе, чувствуя по ногам прохладный ветер. С приходом тепла Маша стала часто носить колготки и юбку, сегодняшний день не стал исключением. Закуривая сигарету, мысли накинулись на блондинку, дорога к школе была как в тумане и дорога к кабинету тоже. Маша зашла в кабинет, как к ней сразу подошёл Бяша и взял за плечо. – Вы два дебила, которые разговаривать не умеют, на. – широко улыбаясь ответил бурят и сразу получил удар по животу. – Тише будь. – сдерживая улыбку ответила девушка. – На четвёртой перемене сразу беги в библиотеку, на. – Зачем? – Мне так передал твой Ромео. – Маша улыбнулась и пошла к своей парте. Рома не появился на первом уроке и на втором тоже, что на удивление радовало Колесникову. Она боялась его увидеть, точнее сильно волновалась и знала, что даже и слово первой сказать не сможет. В тот миг время казалось настоящим чудовищем: оно двигалось мучительно медленно, но в то же время и слишком быстро, не давая возможности подумать. Четвёртая перемена – самая длинная, она длится двадцать минут. В это время многие учителя и ученики отправляются в столовую, а остальные школьники выбегают на улицу, чтобы поиграть или покурить. Так что с минуты на минуту школа опустеет и на первом этаже будет большая толкучка, как хорошо что библиотека была на третьем этаже. Звонок прозвенел. Четвёртая перемена. Катя и Бяша широко улыбались Маше, собирая свои вещи и вышли из кабинета. А сердце Колесниковой в это миг перестало биться, волнение заставляет дрожать тело, словно от холода. Но в тоже время ей хотелось поскорее увидеть Рому и прижаться к его телу. Маша только сейчас поняла, что за столько времени в этой школе, она ни разу не была в библиотеке, хотя зачем ей там появляться. Заходя в помещение она увидела длинную перегородку, как стол, и около шести стеллажей с книгами. Довольно большое помещение. Старая женщина копалась в своей сумке и достала кошелёк, но увидев девушку помрачнела. – На другой перемене зайти. – грубо ответила женщина. – Я быстро возьму книгу и уйду. – Я не собираюсь тебе искать книги, иди отсюда. – с каждой секундой женщина злилась, как и Маша. – Так я сама всё найду, не волнуйтесь, ничего не украду. – старушка на эти слова поворчала и ушла, оставив одну девушку. Маша тяжело вздохнула и начала ходить меж стеллажей, ища Рому. Деревянный пол под ногами скрипел, а сердце вот вот выпрыгнет наружу. Блондинка остановилась в конце, смотря по сторонам, пока неожиданно её не схватили. – Ну привет. – Рома прижал Машу к стене, видя в зелёных глазах удивление. Не думая шатен прильнул к Колесниковой, прижимая её тело к себе. Но счастье длилось не долго, блондинка отстранилась, видя замешательство. – Либо ты объяснишь, либо я ухожу. – ногтем Маша проходилась вдоль шее Ромы, чувствуя как он напрягается. – Я был пугливым долбаёбом, думал тебе будет лучше с Максимом. – Ии? – заворожённо проговорила Маша, чувствуя бабочек в животе, от признаний Пятифана. В ней проснулся азарт, хотелось маленькой мести шатену за такие глупые мысли. – И что ты хочешь ещё услышать? – понизив голос спросил Рома, искренне не понимая. – Ну раз ты всё сказал, то в таком случае я пойду к Максиму, бедненький ждёт, пока я раздвину перед ним ноги. – Маша высвободилась из объятий Пятифана, поправила юбку и с трудом удержалась от улыбки. – Куда собралась, я тебя никому не отдам. Ты моя. – Рома протянул девушку обратно к себе, слыша как та хихикала. – Я теперь твоя девушка что ли? – улыбаясь спросила девушка, хотя уже прекрасно знала ответ. – Моя, только моя. – уткнувшись в шею Маши сказал Пятифан и поцеловал один из засосов. Внутри девушки словно что-то взорвалось на тысячу осколков, и это не связанно с грустью. Это чувство было ярким, неуловимым, только чувствуешь и сразу забываешь, вызывая сильные эмоции. Оно начинается трепетно и нежно, словно это что-то детское и невинное, а после яркое, бушующее, стирающая последние частички разума. Это то, что хочется испытывать каждый день, каждую минуту. Пожар внутри от малейшего прикосновения и взгляда, желание исчезнуть только с ним и забыть о существовании других. Маша не могла точно сказать, является ли причиной её чувств то, что она впервые влюбляется и начинает встречаться, или же Рома обладает необычайной способностью вызывать у неё сильные эмоции, словно разжигая в ней пламя. Рома посмотрел ей в глаза, а после поцеловал и в этот раз Маша не отстранялась от поцелуя, лишь сильнее прижималась к нему. Чувствовала как он улыбается вместе с ней, как сильные руки спустились под юбку. В этот момент ей хотелось, чтобы время остановилось. Она ощущала, как Рома напрягается от её лёгких прикосновений, и как её собственное тело начинает дрожать от возбуждения. Рома прижал Машу к стене и нежно поцеловал её в шею и ключицы. Закрыв глаза, девушка наслаждалась моментом, прижимаясь к нему. Звонок на урок затрещал, скоро все будут на своих местах, и Маше тоже надо идти на урок. Блондинка хотела закрыть библиотеку и забыть об уроках. – На урок идёшь? – Может ты хочешь пропустить уроки? – перебил Рома, целуя шею блондинке. И Маша правда этого хотела, но рюкзак был в классе, да и пропускать из-за страха не хотелось. Тяжело вздохнув, блондинка чуть отстранила от себя Рому. – Нет, а тебе надо идти. – девушка взяла за руку шатена и потащила на выход, пока тот покорно шёл за ней. Рома никогда так счастлив не был, следовал за девушкой, которую так сильно любит. И она была не на один раз, не была готова пускать слюни по нему, только потому что у него хорошее тело или что-то подобное. Маша полюбила его только потому что он есть, со своими проблемами, страхами и взглядами на жизнь. Она знала его недостатки, понимала, что определённые взгляды на жизнь не сходятся, но всё равно любила. Через две минуты после звонка Колесникова зашла в кабинет, где уже была учительница. Девушка быстро пробежала в класс, а за ней Рома. Катя и Бяша удивлённо посмотрели на них, пока у двоих не появилась широкая улыбка. *** В дом Колесниковой ворвались толпой пять подростков, поднимая шум в доме. Со второго этажа спустилась бабушка, держа в руках сумку и поправляя шапку. – Ты куда опять собралась? – спросила девушка и повесила куртку. – Я еду в гости к своей подруге, вернусь завтра. Еда в холодильнике и дом мне не разносить. – сказала Вера и поцеловала в щёку внучку. – Мы спокойно будем сидеть и смотреть фильм. – широко улыбаясь ответила Катя. – Плохо верю в это. – улыбаясь ответила бабушка. Маша помогла Вере спуститься с крыльца и вернулась в дом. Блондинки от силы минут пять не было, а мальчики уже бегали по гостиной как маленькие дети и дрались за последнее печенье. – Спокойно будем сидеть? – сложив руки на груди сказала Маша Кате. – Ну я надеялась. – усмехаясь ответила Смирнова, а после резко повела подругу на второй этаж. – Да куда ты меня тащишь!? – смеясь ответила Маша, пока её не затащили в комнату. – Ну рассказывай! – Катя прыгнула на кровать и сложив ноги смотрела на подругу. – Ну мы встречаемся. – смущённо улыбаясь ответила Маша, наблюдая за реакцией Смирновой. Та сначала молчала и смотрела серьёзно, пока окончательно поняла всю суть. Комната мгновенно заполнила девичьим криком, Катя прыгала вокруг Маши и хлопала в ладоши. – Я рада! Я пиздец как рада за тебя! – Катя обняла подругу, а после повалила на кровать. – А как это произошло? – Маша не стала долго тянуть и сразу начала всё рассказывать. Почему Рома был таким злым и отстранённым, как Максим к ней приходил и как она злилась из-за этого, как прошлой ночью она снова встретила Рому и что было дальше. Маша говорила ярко, словно описывает книгу, говорила свои эмоции, как ей кружил голову первый поцелуй. – Я в шоке. – лежа на кровати ответила Катя, внимательно слушая подругу. После этих слов повисло молчание, оно не было неловким, скорее задумчивым. Пока девушки не услышали крики с улицы, те сразу заглянули в окно и со двора увидели весьма интересную картину. Рома из шланга обливал всех водой и громко смеялся, пока Антон и Игорь уворачивались от мощного напора и материли своего друга. Сейчас конец апреля. Время, когда весна окончательно вступает в свои права. Воздух, ещё недавно колкий и промозглый, теперь тёплый и бархатистый, пахнет сырой землёй, набухшими почками и первой молодой травкой. Природа не просыпается, а уже бурно празднует пробуждение: деревья стоят в лёгком, почти изумрудном пуху, ковры из голубеньких пролесок и жёлтых мать-и-мачехи устилают лесные поляны. Всё звенит, капель с крыш, журчание ручьёв, ликующие трели вернувшихся птиц. Дни становятся длинными и ясными. Солнце греет по-летнему, заставляя сбрасывать куртки. Но несмотря на предвкушение лета и горячее желание освежиться, обливание холодной водой из шланга может привести к простуде. – Эти дебилы сейчас заболеют! – крикнула Маша и побежала во двор. Когда девушка вышла, то уже Бяша держал шланг и поливал холодной водой. Белая рубашка Антона была полностью мокрой, местами серой из-за грязной воды. Когда-то свободная футболка Ромы стала в облипку, как и у Бяши, который громче всех смеялся. Услышав как дверь ударилась об стену, мальчики замолчали и удивлённо смотрели на девушек, Маша была более злой, в отличии от Кати. – Вы что тут устроили, дебилы!? – Колесникова выключила шланг и все пошли в дом с опущенными глазами, словно дети. Блондинка раздала всем чистую одежду и горячий чай. Она недолго возмущалась, а после того, как Бяша подскользнулся, первой начала хохоть. Смешные разговоры медленно переходили на разговоры по душам. Случайно затронули тему про совместное детство, а сейчас рассуждали про будущее. В этот момент Машу настигла грусть. Она не знала что делать после окончания школы, возвращаться в Москву и заняться чем? А стоит ли возвращаться в Москву? А как Рома хочет? Ведь она пойдёт за ним, туда куда удобнее ему. У Кати, как и у Антона есть возможность поступить в Москве или в Петербурге. Игорь поедет в Екатеринбург, там кто-то из родственников будет ему помогать. Рома может поехать в Казань, там есть возможность для работы и учёбы. А Маша не знала куда ей деться, не знала, будет ли отец что-то делать или уже забыл про её существование? Как же ей было грустно осознавать, что каждый пойдёт своей дорогой, и эта маленькая компания распадается, а самые близкие люди окажутся в разных уголках страны. Колесникова затихла, слушала своих друзей, которые пили уже вторую, а кто-то третью кружку чая. Как голоса стали тише и мягче, каждый мечтал о чём то своём. Время близилось к позднему вечеру, все начали собираться и Машу окутала новая волна тоски, она нежно всем улыбалась, ждала пока все оденутся. Вдруг сильные руки обвили её талию сзади и прижали к крепкому телу. – Ты какая-то грустная, хочешь останусь? – прошептал Рома, обжигая своим дыханием шею Маше. Та лишь слегка улыбнулась и кивнула в знак согласия. Через пять минут дом стал практически пустым и тихим, лишь гул холодильника прерывал тишину. Девушка накинула на себя олимпийку и пошла на крыльцо заднего двора. Маша достала сигарету и зажгла её, вдыхая табак. Она села на прохладные ступеньки заднего крыльца, поджав колени. Дом отгораживал её от всего мира, оставляя наедине с небом. Маша следила, как последняя полоска оранжевого света тает на горизонте, уступая место бархатной синеве. Небо преобразилась разными красками, словно художник рисовал на холсте. Тихо, почти неслышно, в этой синеве зажглась первая звезда. Затем ещё одна. И вот уже вся восточная часть неба, темнея с каждой минутой, была усыпана хрустальной россыпью. Звёзды выступали, будто проступали сквозь тонкую ткань ночи. Маша не шевелилась, вдыхая прохладу, пахнущую сырой землей и молодой листвой. Закат медленно растворялся без остатка, уступив царству тишины и холодного, чистого сияния. В этот момент подсел Рома с сигаретой в зубах и как обычно поджёг табак с помощью Маши. – Что с тобой? – Пятифан приобнял девушку, а та опустила голову на его плечо. Блондинка стала рассказывать о своих недавних мыслях и страхах сразу. – Вот, Бяша твой друг детства, вы вместе росли и тебя не расстраивает тот факт, что вы будете в разных городах? Через пару месяцев одиннадцатый класс, а потом взрослая жизнь. – смотря в карие глаза спросила Маша. Сигарета давно уже выкурена, и с наступлением ночи начались душевные разговоры. – Мы перед девятым классом думали об этом, хотели учиться и работать вместе и не бросать друг друга. Ну или как минимум уехать в один город, а там как пойдёт.. – Рома на пару секунд замолчал, кусая губы и понимая, что ему самому тяжело говорить об этом. – Но в середине девятого класса я разговаривал с родственниками и они мне это предложили. Уже к концу года они сказали, что это точно и меня уже ждёт квартира. Я не говорил Игорю об этом, не знал как он отреагирует. А в сентябре он сам сказал про своё будущее, и тут стало всё понятно. – шатен замолчал, посмотрев на ночное небо. – И тебе не грустно? Вы же так редко будете видеться, если вообще увидитесь. – прошептала Маша. – Не говори бред, мы с ним вместе с пелёнок, тут уж точно дружбе не конец. И да, мне грустно, но это взрослая жизнь. Лучше ты мне на кое-что ответь, ты хочешь со мной поехать? – этот вопрос ввёл Машу в сильный ступор. Она встречается несколько часов, а уже разговор по поводу будущего, но с первых секунд девушка знала ответ. – Хочу, если отец не объявится, а если объявится... То просто поставлю его перед фактом, после его поступков не хочется с ним поддерживать общение. – чуть улыбнувшись ответила Маша. – Обещаешь, что если что-то случится, ты мне сразу об этом скажешь? – Обещаю.. – повисла тишина. Блондинка стала кусать губы до крови, смотря в небо, мысли окутали её. – Так всё блять! Погрустили, подумали и хватит, у меня уже мозги болят. – вдруг сказал Рома и поднял на руки Машу, уводя её в дом. – У нас впереди целое лето! По-моему я кому-то обещал научиться плавать, так что мы ещё успеем подумать про жизнь. – Пятифан закружил блондинку, слыша любимый и родной смех.