Глава 44. Болезнь
20 декабря 2025 г., 08:26
Паланкин резко качнуло на ухабистой дороге, и Су Бэй побелел от боли. Внезапно, без видимой причины, Му Цинхан притянул его к себе.
«Подушка из плоти была лучше» — подумал Су Бэй и не стал сопротивляться.
Взгляд регента стал слегка сложным, но он молчал. Однако тряска заставляла Су Бэя постоянно прижиматься к Му Цинхану, их тела соприкасались сквозь тонкую ткань одежды. От этого прикосновения в памяти Му Цинхана всплыло всё, что произошло прошлой ночью, и знакомое ощущение вызвало в нём необъяснимый импульс.
Он наконец пристально взглянул на молодого императора. Пара персиковых глаз, казалось, полных нежности, на деле таила безжалостность. Фигура императора была стройной и упрямой, лишённой женской мягкости, но именно это вчера свело Му Цинхана с ума. Он опустил взгляд, скрывая нахлынувшие эмоции.
Едва паланкин прибыл во дворец, Су Бэй попытался непринуждённо подняться, но тело одеревенело от внезапной боли.
Насмешливый голос прозвучал у него над ухом:
— Раз уж здоровье Вашего Величества столь шатко, не стоит и выставлять его напоказ.
Су Бэй с каменным лицом обернулся:
— Тогда вынеси меня.
Боль делала его бесстыдным. Му Цинхан на мгновение опешил, но всё же подхватил императора и вынес из паланкина. Эта сцена ошеломила всех дворцовых слуг и заставила их задуматься. Казалось, отношения регента с императором не так уж и натянуты — об этом следовало доложить.
«Да, — мысленно усмехнулся Су Бэй, — все здесь подосланы теми, кто жаждет власти. Искренних нет ни души». Использовать Му Цинхана, чтобы напугать этих людей, казалось неплохой мысль.
Регент же, глядя на Су Бэя с расчётом в глазах, вдруг всё понял. Трон окружали волки, тигры и леопарды, и их терпение подходило к концу. Значит, чтобы стабилизировать положение, Су Бэй не погнушался даже таким «развлечением»? Что ж, действительно большое сердце.
Из-за недомогания Су Бэй не пошёл к Лу Цзиньяо. Возможно, виной тому была грубость Му Цинханапрошлой ночью.
Сидевшая у его ложа наложница Яо-Яо с болью смотрела на него.
— Наложнице следует позвать императорского врача. Ваше Величество, не сдерживайтесь, — умоляла она.
Су Бэй, одурманенный жаром, покачал головой.
— Нельзя. Врача звать нельзя.
Если тот увидит следы на его теле, будет беда.
Яо-Яо не выдержала и решительно поднялась, чтобы позвать лекаря. Су Бэй поспешно потянул её назад, но неловкое движение спутало полы халата, обнажив грудь, покрытую трагическими следами.
Девушка замерла в шоке, не в силах вымолвить ни слова. Хотя они с императором и не были близки физически, она понимала, что это такое. Вспомнив, как Му Цинхан выносил Су Бэя из паланкина, Яо-Яо охватило ужасное предчувствие.
— Ваше Величество... был оскорблено тем человеком?.. — вырвалось у неё дрожащим шёпотом. Она не могла договорить, а слёзы уже катились по щекам.
Су Бэй спокойно поправил одежду и хрипло произнёс:
— Нет. Яо-Яо слишком драматизирует. Не плачь, я в порядке.
Она сжала кулаки, и тихая ненависть к Му Цинхану вспыхнула в её сердце с новой силой. Девушка отвернулась, чтобы скрыть слёзы.
Су Бэй был слегка тронут. Казалось, Яо-Яо искренне заботилась об императоре. Жаль, что тот уже не мог этого оценить.
Жар усиливался, сознание начинало путаться и уплывать в туман.
